Потомки древних божеств

Тор вздрогнул, почувствовав, как тело его обнимает влажная прохлада, а лица касаются мокрые руки. Судорожно вдохнув горячий воздух, охотник нашёл в себе силы открыть глаза. — Ты в порядке? Первое, что увидел Тор, распахнув глаза, — это взволнованное лицо Локи. Неуловимую рассеянность во взгляде мага можно было списать лишь на волнение. — Ты утомился и, должно быть, перегрелся на солнце, для тебя эта обстановка непривычна. Я глупец, не подумал об этом. — Я в порядке, — прочистив горло, сообщил Тор. Глаза он не прятал, и маг, кажется, уже не злился на него, раз с таким трепетом удерживал его за плечи, сидя рядом с ним в прохладной воде фонтана. — Я вроде на улице был? — Ты сознание потерял, — объяснил Локи, голос его дрогнул. — Моя вина, что… — Да перестань, — слабо отмахнулся Тор и непроизвольно прижался к бледной груди, принц отчего-то не воспрепятствовал. — Мне лучше, и не в солнце дело. Зато ты рядом, и мы можем поговорить. Тор поднял голову, опасаясь реакции мага, «старая песня» глупого человека, быть может, утомит его, но пока Лофт рядом, охотник надеялся, что успеет сказать то, что намеревался. — Это была… — …Ревность, — тут же оборвал Локи и сделал нечто совершенно неожиданное: накрыл губы охотника осторожным поцелуем, от которого Одинсон крупно задрожал и тут же принялся отвечать, чувствуя, как собственнически обхватывают его тонкие руки феи. Однако поцелуй был непродолжительным. — Прости, я просто испугался. — Я понял, — постарался осторожно ответить Тор, доверие мага ещё стоит заслужить, а пока охотник ничего для этого не сделал. — Ты слышал, никаких необдуманных шагов! Ты только не злись на меня. Локи улыбнулся и кивнул. Ещё немного они посидели в фонтане в полном молчании, а затем принц предложил перебраться на постель, Тор оказался не против подобной перспективы. Однако поспать отказался. Вместо сна раз уж охотник не заснёт сейчас, маг предложил прочесть ему одну из тех книг, что сам написал. Это сына Одина заинтересовало куда больше. Тор сразу попросил почитать ему о том мире, где не бывает дня и вечный сумрак скрывает все потаённые уголки царства. Принц не отказал в такой малости, его неторопливая речь лилась словно песня. Из прочитанного Тор узнал и о том, как в точности выглядит Фенрир и о его помощи в течение тех лет, что маг провёл на чужбине. Многое осталось Тору непонятным, видно, из-за отсутствия опыта, не представлялось случая самому видеть сумрак ночи годами, освещённой лишь красными лучами сияния. — Локи? — в завершении прочтения поинтересовался Тор. — Я видел Сиф во сне... Она кое-что сказала мне, как понять её слова? Лофт закрыл книгу, задумчиво прошёлся по библиотеке, поставил фолиант на место и вернулся обратно, усаживаясь на постель. Ему определённо нравилось сидеть на пуховой подложке, что придумал Тор. — Хочешь чтобы я развенчал все ваши бредовые сказки о посланиях с того света? — Я просто хочу, чтобы ты ответил, — пожал плечами охотник, не обижаясь на несколько грубый тон. — Оттуда не возвращаются, чтобы передать что-то через сон, — со вздохом начал объяснять Локи. — Ты сам формируешь сон, чтобы осознать что-то, ещё не понятное тебе. А близкий, но утерянный человек, которого ты считаешь более компетентным в данном вопросе, говорит лишь то, что ты и сам знаешь. — Вот как, — задумался Тор. Получается, уже сейчас он понимает важность мага в своей жизни. Он нужен ему. — Что тебя так взволновало? — Я ещё не понял, — слукавил Тор, говорить всё как есть он посчитал нецелесообразным. — Она сказала, что я пойму. А есть в твоей библиотеке книги, которые я смог бы прочесть, пока ты работаешь? — Я понаблюдаю за твоим состоянием, пока не буду работать, — ответил Локи и как-то неуверенно пригладил чёрные локоны, убирая пряди за уши. — Не стоит, я же не ребёнок, ничего со мной не случится. Локи не стал слушать Тора. Чуть позднее настоял на отдыхе, уложил того в постель и дал какое-то снадобье, чтобы Одинсон уснул. Охотник послушно выпил и прикорнул на мягкой поверхности, быстро отходя ко сну. Маг долго наблюдал за спящим человеком и, только полностью убедившись в том, что гость не почувствует, лёг рядом. Он аккуратно перебирал тёмно-русые пряди, скользил ладонью по плечу, прислушиваясь к своим ощущениям. Иного ответа не находилось, Тор вызывает у него вполне ощутимый интерес, пальцы подрагивают от волнения, когда он скользит по крепким рукам охотника, когда касался бедра и поглаживал живот и, не удержавшись, осыпал плечо поцелуями. Хорошо, что Тор этого не чувствует. «Он не понимает своих желаний, — снова и снова повторял себе Локи. — Он будет жалеть, и я не могу этого допустить». *** Последующая неделя прошла довольно спокойно. Тор проявил большой интерес к библиотеке Локи, много читал (из тех трудов, что были написаны на языке людей), постоянно спрашивал, если что-то не понимал, а Лофт охотно отвечал, находя в охотнике искру интереса. Птицы Одинсона, красивые и гордые, прежде реагировали на появление Локи с опаской, вечно смотрели странными взглядами, конечно, маг их не боялся, его сила была куда мощнее, хоть и скрыта от глаза, но вскоре вороны начали воспринимать его как нечто прилагающееся к их хозяину. Иногда пара чёрных птиц слетала с веток, и принц кормил их с руки крупными ягодами. Даже к Тору они не проявляли такого интереса, но он был рад, что вороны подружились с хозяином апартаментов. В другое время пребывая в отдельных апартаментах в гордом одиночестве Лофт спал редко, но сейчас ему не приходилось оставаться одному, поэтому он часто приходил и ложился в постель. Укладывался за спиной у Тора и, лишь удостоверившись в том, что гость крепко спит, о чём свидетельствовало ровное, глубокое дыхание, нежно касался его тела, изучал, гладил и совсем невесомо целовал. Лофт старался, чтобы ласки его оставались незаметными, и, стоило Тору чуть шевельнуться, он отстранялся. А Тор всё задавался вопросом, почему он так сладко спит, почему его словно убаюкивают чьи-то руки, хотя и просыпался всегда один. Как-то раз он решил не спать, хотя и лёг как обычно. Долгое время ничего не происходило. Почувствовав, как постель немного просела под грузом чужого тела, охотник медленно выдохнул, окунаясь в сонную негу, однако справиться с усталостью и не зря. Руки у Локи были нежные и осторожные, он не нападал, как делал Тор, он словно змей окутывал своими ласками, поцелуями, казалось, он действительно оберегает его сон и жаждет продолжения, о чём свидетельствует упирающееся в ягодицы Одинсона напряжённое естество, но ничего не делает. О своём открытии охотник, конечно, ничего не сказал, вёл себя как подобает, но для себя всё решил. Если маг проявляет скрытый интерес, Тор имеет право на ответный ход. Застать Локи спящим было практически невозможно, маг не уставал, да и Тор засыпал быстрее. Играть в открытую казалось охотнику глупым, да и обещал он не навязываться. Оставалось только быть аккуратным и нежным в тех ситуациях, когда это можно себе позволить. Тор сидел на лужайке и наблюдал за полётом стрекоз, когда услышал шорох плюща за спиной, неторопливые шаги и вот Локи уже сел рядом с ним. Сын Одина обернулся, улыбнулся и поздоровался. Маг ответил короткой улыбкой и начал разминать пальцы. — Что с твоими руками? — Долго писал, — просто ответил Локи. — Бумага толстая и приходится прикладывать больше усилий. С непривычки устали. Охотник осторожно коснулся руки феи, потянул её к себе и принялся нежно массировать пальцы, чем вызвал у мага восторженный стон. Через секунду принц пришел в себя, понимая, что сам провоцирует гостя и потянул свою руку, но Тор ненавязчиво удержал, продолжая массировать. — Перестань, я ведь ничего такого не делаю, — сказал охотник ровным тоном. — Или тебе больно? Неприятно? — Приятно, — выдохнул Локи, смирившись, и добавил как-то тоскливо. — Очень хорошо. — Тогда наслаждайся, — посоветовал охотник, продолжая своё занятие. У Тора были сильные руки, но ласкали они осторожно, словно он боялся, что вот-вот фея начнёт сопротивляться. Принц так и не отстранялся и даже с виноватым выражением лица предложил помассировать и другую руку. Охотник отметил это как маленькую победу. — Кстати, мы так и не побывали в замке у отца, я думаю тебе нужно… — Мне хорошо с тобой, — уверенно оборвал сын Одина. Скользя по запястью, Тор поймал взгляд мага, он был взволнован и одновременно доволен чем-то. От этого взгляда в груди охотника сердце заколотилось быстрее, горячий воздух кружил голову, а сидящий рядом Локи, откровенно обнажённый и желанный, сводил с ума. Человек выпустил руку божества и подвинулся так, чтобы оказаться у сидящего на траве Лофта за спиной. На секунду Локи опешил, но когда охотник убрал его волосы на один бок и сжал плечи, Лофт занервничал. — Не помешает размять твои плечи, — ровно объяснил Тор и, потеряв на какую-то секунду контроль, хриплым от возбуждения голосом добавил. — Будет так же хорошо. Локи не ответил, не сопротивлялся, и, судя по срывающемуся с его губ шумному дыханию, непродуманные действия Тора пришлись ему по вкусу. Но вскоре этого оказалось мало, охотник нагнулся, прикасаясь к бледному плечу губами, Лофт мелко задрожал, но оставался неподвижным. Гость отметил очередную победу, улыбнулся и позволил себе хаотично целовать бледную кожу, гладить спину, пройтись рукой по бедру и в довершении всего осторожно коснуться мочки уха и шепнуть: — Мне тоже нравится, когда ты меня касаешься. — Не спал значит, — небрежно бросил Локи и тут же охнул, когда Тор прижался к нему сильнее, обхватил его грудь и зажал горошину соска между пальцев, при этом облизнув шею. Потеряв всякий стыд, Лофт обхватил окрепший требующий ласки член и скользнул по нему рукой. Надежда на то, что Тор отступится, увидев, как Лофт ласкает себя, и просто сбежит, оставив его одного, рухнула. — Издеваешься? — зарычал на ухо Локи охотник. Уверенно скользнув по бледному животу мага, Тор, настойчиво отстранив его руку, обхватил истекающий смазкой член. Фей застонал, уронил голову на грудь Одинсона, попытался было отпихнуть ласкающую руку, но быстро отступился. Человек скользил по его естеству, мягко сжимая, и при этом жарко дышал на ухо, сорвался на быстрый ритм, находя какое-то извращённое удовольствие в этом непривычном для него действии. Собственный член ерзал между их телами и, кажется, Тору не потребуются даже прикосновения, чтобы кончить. — Тебе хорошо? — дрожащим от напряжения голосом спросил Тор. Локи упорно не отвечал, извиваясь от настойчивых ласк, не мог вырваться из объятий охотника, а самое главное - не хотел. Влажный от пота маг дрожал в сильных руках, прижимался к груди человека спиной и сладко стонал. Давным-давно у Локи были поклонники мужского пола, простая увлечённость и интерес, дальше ласк дело не заходило, для себя Локи решил, что ему это не по душе, однако сейчас, когда Тор ласкал его, Лофт чувствовал себя настоящим, живым. Одинсон покусывал мага за плечо и быстро задвигал рукой, казалось, надеясь окончательно вымотать мага. Сын Лафея пронзительно вскрикнул от острого наслаждения, слыша, как в ответ охотник мычит ему на ухо, и выплеснулся в его ладонь, одновременно чувствуя, как по спине стекает горячее семя любовника. Тор приходил в себя, сжимая в руках стихшую добычу, и жадно вдыхал аромат чёрных спутанных локонов. Локи тихо вздохнул, касаясь руки охотника, что покоилась на его груди, смотрел на снующих туда-сюда стрекоз и впервые не знал, что сказать. — Мне было хорошо, — произнёс Локи какое-то время спустя, когда, обдуваемые лёгким ветерком, они остыли после любовной горячки. Запоздавший ответ пришёлся Тору по вкусу. Он так и не отпускал мага, знал, что придется это сделать, но никак не мог. Всё вдруг встало на свои места, охотник окончательно прозрел и вдруг понял слова Сиф. — Ты пахнешь цветами, почему? — вдыхая кружащий голову аромат, спросил Тор. Локи довольно рассмеялся и ответил: — В период вынашивания детей феи едят самые сладкие соцветия, пьют древесный сок и долго нежатся в сладких липких озёрах. Сын Одина коснулся губами мочки уха, прошёлся языком по шее и погладил плоскую грудь. Тор просидел бы так целую вечность, просто разговаривая с Локи об этом мире, о нём самом, о его наблюдениях. — Подсматривал? — хитро прищурился охотник. — Они не прячутся, — тут же объяснил Локи, поглаживая подушечками пальцев ладонь Тора. — А во дворце отца соитие происходит на глазах у всех, в садах, где феи отдаются удовольствию в руках множества партнеров. Я никогда этого не понимал, но во время больших празднеств мне приходится присутствовать, если только я не путешествую. — Участвуешь? — осторожно поинтересовался сын Одина без ноток ревности. — Я предпочитаю уединение. Отец прав, я похож на маму, она тоже не участвует в подобных показательных пиршествах страсти, — поделился Локи. — Может, поэтому он её выбрал, она совсем другая. — Ты был с мужчиной прежде? — продолжал откровенный разговор Тор. — Было дело. Ревнуешь? — Локи рассмеялся, зашевелился, и Тор выпустил его из объятий. — Это было давно и недолго. — Но ведь ты не мог всегда быть один, — Тор словно хотел вытребовать все ответы касательно той жизни, какая у принца была до него. — У тебя была жена? — Была одна девушка, принцесса, но этому союзу не суждено было состояться. Вскоре она вышла замуж и родила детей. — А ты? — Что я? — обернулся маг, рассматривая спокойное лицо Тора. — Почему ты один? — Не сложилось пока, — задумчиво пожал плечами принц. — Может, я твоя судьба? — вопрос прозвучал как удар, Локи обомлел, желудок ухнул куда-то вниз, но он быстро пришёл в себя и серьёзно ответил: — Как знать. Я хочу искупаться и перекусить. Тор кивнул и улыбнулся. Хотел ли Локи перевести тему разговора или разрушить лёгкую неловкость, охотник не знал. Но после купания они снова грелись на солнце и ели чёрные, сладкие как мёд ягоды. Маг задумчиво молчал, наблюдая за порхающими от цветка к цветку бабочками. Идиллию разрушил пронзительный крик ворона, взмахнув чёрными крыльями, две птицы устремилась вниз, привлекая к себе внимание сородичей. Всполошившись, кричащие вороны закружили над головами Тора и Локи. — Что это с ними? — охотник пришёл в замешательство. — Опасность. Но с чего бы… Локи не договорил, в паре метров от них, окутанная золотым сиянием, появилась сначала одна, затем и другая фигура. Тор уже вскочил на ноги, если понадобится, он станет защищаться голыми руками. Принц быстро поднялся и, только завидев лицо появившихся гостей, выдохнул и заговорил: — Всё нормально, Тор, — коснулся руки охотника Локи. — Это не враги. Вороны всё чертили круги над головами людей, но сын Одина прикрикнул на них и те быстро угомонились. Охотник чуть было не сгорел от стыда, когда черты гостей стали более ощутимы и, наконец, они стали материальны. Их было двое. Красивая темноволосая женщина и светловолосый мужчина примерно одного с Локи возраста. — Лоурес, принеси всё необходимое, скорее всего оно в подвале, — не здороваясь, распорядилась женщина, смотрела она отнюдь не на Локи, а в глаза Тору. Старший брат кивнул магу в знак приветствия и устремился в библиотеку, он был неестественно бледен, а скулы окрасили зелёные пятна. — Что случилось? — осведомился Локи, проследив, как брат рванул в его апартаменты и подошёл к гостье. — Где ты была, отец… — Он должен был сохранить моё место пребывания в секрете, — отозвалась она, переведя взволнованный взгляд на сына, но тут же ответила на молчаливый вопрос охотника. — Я мать Локи, моё имя - Тертея. А ты Тор? Охотник? — Да, леди, — поражённо кивнул сын Одина. Царица была ослепительно прекрасна. Кое-где на тёмных волосах виднелись бронзовые пряди, локоны её ниспадали на белоснежные плечи, шею обнимала тонкая цепочка, а в ложбинке между полных грудей переливался серебряным блеском старый медальон. Она выглядела гордой и сильной, но при этом неуловимая нежность просматривалась в её чертах. — Ты должен сопровождать Локи, так повелел Лафей, царь этих земель, и я, его царица, — сказала она, словно накладывала неведомые чары. — Ты в опасности, сынок. Хищник жаждет тебя. — Граф? — переспросил маг, царица кивнула. — Меня? Что именно ты имеешь в виду? — Ты его цель, — взволнованно произнесла Тертея. — Он будет добиваться брачного союза с тобой. — Этому не бывать! — рыкнул Тор, вступая в семейный разговор. — Он не достоин, Локи! Царица победно улыбнулась, она придерживалась того же мнения на этот счёт. — Я знаю, — кивнула фея. — Поэтому вы должны уйти прямо сейчас. Царь Утгард ожидает тебя, я сообщила о нашей ситуации. Етуны, как знаешь, не принимают хищников, туда Влад за тобой не последует, а мы сделаем так, чтобы у него не возникло соблазна туда отправиться. — Одевайтесь скорее, — из библиотеки вышел Лоурес, подавая Тору и Локи тёплую одежду и накидки из меха. Охотник и фея начали надевать на себя одежду, в которой тут же стало нестерпимо жарко. — Зачем ему заключать со мной брачный союз? — всё не унимался принц, натягивая на себя липнувшую к телу одежу. Одна мысль о заснеженных просторах наводила на него печаль, в последний раз, когда он был в Ётунхейме, там было невозможно холодно и уныло. — Чтобы получить твою силу для своих нужд. Его сородичи хотят затеять войну, — объяснил старший брат. — Не пытайся выходить на связь и двойников не высылай, Влад будет думать, что ты всё ещё здесь, и что у него всё под контролем. — Проблема решится не скоро, Локи, — грустно подытожила царица. — Но теперь ты не будешь один вдали от дома, твой друг Тор будет достойной компанией. Тертея обняла облачившегося в плотные одежды сына и поцеловала его в лоб, тихо шепнув что-то на старинном языке, который Тор не мог разобрать, но, судя по удивлённому выражению лица, Локи был обескуражен её словами. — Я и Лафей благословляем тебя и этого человека, — мягко улыбнулась фея. — Охотник будет достойной кандидатурой, если ты изберешь его. — Но с чего ты взяла? — выдохнул маг, ища ответ в её глазах, но они только смеялись и мерцали. Лофту ничего не оставалось, только рассеянно кивнуть. — Давайте скорее, — напутствовал брат, отдал в руки Тора увесистую сумку, другую руку пожал. — Рад знакомству. А теперь уходите, да прибудут с вами духи леса. Локи посмотрел на мать и на брата, чувствуя сомнения и смятение, но времени не было на долгие прощания. Маг уверенно схватил Тора за руку, тот мысленно призвал птиц с собой и, потонув в тёмной пелене в какие-то доли секунды, исчезли двое странников и стая чёрных птиц. *** Одежда, ещё секунду назад приносящая неудобство, оказалась весьма кстати, потому что появились они посреди заснеженной равнины. В лицо магу тут же ударил ледяной ветер, он весь сжался от холода, непривычный к таким условиям. — Хоть бы сказали, что именно задумали, — сокрушенно заговорил Локи, кутаясь в меха. — Они сообщат, — попытался успокоить Тор. — А где мы? — В Ётунхейме, в мире льдов. Пойдём, нам надо добраться до заката, а уже смеркается. — Куда добраться? — шокированно произнёс охотник. — В замок царя Утгарда, ты только не пугайся и не делай удивлённый вид, когда увидишь его, да и других йотунов, — посоветовал Локи, при этом ухватившись за руку спутника, он потянул его в сторону мерцающей пирамиды к югу от точки их появления. — А что, они как-то не так выглядят? Локи рассмеялся в мех накидки, от дыхания ресницы у него уже заиндевели. — Просто не удивляйся, — снова повторился принц. Они долго шли молча, Локи уже дрожал, Тор это чувствовал, но не знал что делать. Сам он в принципе не сильно боялся холода: иногда поджидать добычу зимою в лесу приходилось очень долго, случалось мерзнуть. А вот привыкший к тропическому климату принц плохо переносил ледяной ветер и снег. Впервые попав сюда, он чуть было не скончался от переохлаждения, его нашли совершенно случайно. В тот раз он не путешествовал, а, можно сказать, бежал из дома, ему хотелось подальше скрыться от этого нелепого мира фей, от этих несносных существ. От отца и матери, которые не желали его союза с Артмаэль — принцессой золотых долин. Их связь была словно необузданная страсть двух изголодавшихся существ. Любовь возникла ярким сжигающим пламенем, оба хотели узаконить отношения. Но если отец Артмаэль был совсем не против, Лафей и Тертея не дали согласия, а без их благословения на брак ни одна фея, будь то мужчина или женщина, не могут быть обручены. Их решение разбило Локи сердце, но преступить этот закон не мог даже принц. Тогда-то он и сбежал туда, куда понесла его нестабильная энергия. Когда Локи оказался посреди ледяных земель Ётунхейма, никакая магия не способна была поддержать тепло, но в тот момент ему было всё равно, пусть даже смерть настигнет его. Смерть пришла совсем скоро, когда Локи уже свалился на снег и даже не дрожал, просто согнулся от холода в лёгкой тунике и штанах, волосы его заиндевели, превратились в спутанный колтун. Он не воспринимал реальность, только холод и белые круги ледяного неба над головой. Синяя глыба нагнулась над ним, коснулась его одежды, и Локи едва двинул губами. Дальнейшее он помнил смутно, очнулся уже в замке царя Утгарда, где его приняли как дорогого гостя, согрели в горячем источнике, накормили и, предложив какие-то снадобья, уложили в тёплую постель. — Локи, что это? Тор указал вперёд на несколько приближающихся к ним точек, выдёргивая мага из воспоминаний. Сейчас он отчего-то совсем не хотел замёрзнуть посреди Ётунхейма. — Царь отправил за нами, это очень хорошо, — отозвался маг, поворачиваясь к Тору. Они шли навстречу, точки всё увеличивались, становились похожи на грязно-чёрные пятна, налетевшая ниоткуда вьюга размыла их в какой-то момент, но вскоре стал слышен ужасающий топот и норовистый рёв животных. — Принц Локи?! — раздался где-то впереди грубый голос. — Мы здесь! — крикнул в ответ Тор, пытаясь перекрыть шум ветра и снежного потока. Фырча и порыкивая, возле гостей остановились трое странных животных, Тор пытался рассмотреть гулко говорящего посланника едва приоткрытыми глазами. — Локи? — хрипло позвал Тор, прижимая мага к себе. — Холодно, — был ответ. — Мы не знали, с какой стороны вас ждать, — участливо сказал грубый голос совсем рядом, Тор увидел лишь обнаженные синие ноги и прикрывающую бёдра повязку. — Сейчас вмиг домчимся. Тор и слова вымолвить не успел, как Локи выхватили из его рук синие ладони. На ногах и вокруг пояса охотника закрепились какие-то плотные пояса, он уже открыл рот, но тут же увидел, как синий человек выше него ростом усаживает мага на спину мохнатому чудовищу и закрепляет на нём пояса, чтобы впавший в дрёму маг не свалился с животного. — Далеко вас забросило, — обратился к охотнику посланник Утгарда. — Я Рондан. А как твоё имя? — Тор, — ответил человек, всё ещё беспокоясь за мага, йотун кивнул и сунул ему в руки какой-то камень, такой же сунул за пазуху Лофту, и животные устремились вперёд по заснеженным пустыням. От камня исходило если не тепло, то уж точно некий поток энергии, который каким-то удивительным образом согревал руки и всё тело. — Тор! — дёрнулся в седле Локи, когда начал немного приходить в себя. — Я здесь, — отозвался охотник. — Скоро прибудем, — заверил йотун. ___________________________________ Артмаэль - каменный принц. *** Как и обещал Рондан, добрались они довольно таки быстро. Замок оказался куда больше чем владения Равены. Внешний фасад (если так можно было выразиться) выпирал из горного ущелья странно, издали строение напоминало светящуюся пирамиду. Чем ближе они подъезжали, тем меньше становилось света над замком. Вьюга стихала, и Тор мог лучше рассмотреть сопровождающего йотуна. Он был с ног до головы синим, облачённый лишь в набедренную повязку и наручи, чёрные волосы были убраны в косу, а на лице - странные шрамы. Одинсон сглотнул, посмотрел на мага, тот дремал. Оглядевшись, охотник увидел и других йотунов, среди которых были и женщины, на него смотрели с интересом, но не враждебно. Не часто здесь бывали гости из других миров. Пара ребятишек, таких же синих, увязались за животным, на котором сидел Тор. — Привет! — крикнул маленький мальчик, осторожно коснулся шерсти зверя и улыбнулся, оголяя белёсые острые клыки. — Привет, — добродушно ответил охотник. Мальчик воодушевился коротким разговором с чужестранцем и уже бежал к матери, сообщая на ходу, что гость с ним поздоровался. Рондан одобрительно кивнул. Когда они въехали под каменный навес, Тор сам отстегнул ремешки и ловко спустился с животного, на вид оно казалось неповоротливым, но передвигалось очень быстро. Слуга йотун в это время освободил от ремешков принца и опустил его на землю, при этом не касаясь нежной кожи феи. Тут же подоспел и охотник, забирая Локи в свои объятия. — Вам следует прежде встретиться с царём, — сообщил слуга, посмотрев на Тора. — Будет тебе, Рондан, — раздался чуть более мягкий, но в тоже время грубый голос. — Я передам отцу, что Локи ослаб из-за холода, ему согреться надо и поесть. — Как прикажете, принцесса, — ответил слуга с поклоном. Женщина обратила свой взор на спутника принца, обращаясь к нему: — Меня зовут Иона, я дочь Утгарда. — Рад встрече, — кивнул незнакомец, стараясь не глазеть на полуобнажённую принцессу. — Меня зовут Тор, я нормально переношу такую погоду, а вот Локи к морозам непривычен. — Я понимаю, идёмте за мной. Женщина, обнажённая по пояс, немногим отличалась от мужчины, пожалуй, только наличием груди и ожерельем из камушков на шее. Охотник прижал к себе мага, который едва держался на ногах, уткнувшись ему в плечо. — Локи, надо идти, — мягко произнёс Тор. — Мы во дворце, сейчас согреешься. Локи попытался оторваться от человека, но сил на это не было, поэтому Одинсон решительно стянул с него меховую накидку и подхватил на руки. На силу охотник не жаловался, тем более что ноша его была слишком ценной, родной. Иона улыбнулась и повела Тора в те покои, которые давно уже принадлежали принцу мира фей. Там оказалось довольно уютно по меркам этого мира. Главным фактором удобства, конечно, являлось тепло и, можно сказать, нормальная постель, застеленная шкурами. На гладкой поверхности каменного стола ждали своего времени какие-то предметы, напоминающие кухонную утварь, в одном из них было чудное варево красного цвета. — В соседней комнате горячий источник, я думаю, принцу понадобится согреться, — Иона указала на стол и добавила. — Горячий бульон из ягод, ещё подадут мясо, Локи его не ест, но, быть может, ты будешь? — Охотно, спасибо, — ответил Тор, укладывая мага на постель. — Я сообщу отцу, что сегодня вас лучше не беспокоить, — добавила она и удалилась. Тор тем временем принялся избавлять мага от одежды, которую аккуратно сложил и оставил на постели, сам разделся по пояс и, подхватив мага на руки, отправился в соседнюю комнату. Опустив Локи в похожую на каменное корыто пробоину, Одинсон придерживал его голову и плечи. Другой рукой растирал в воде заледеневшее тело. Локи вздохнул, облизнул губы и, медленно приходя в себя, открыл глаза. — Как ты? — произнёс Тор, рассматривая лицо мага, его порозовевшие щёки и губы. — Мы должны явиться к царю, — хрипло выдавил маг, не забывая о приличиях. Тор осторожно убрал налипшие на лоб чёрные пряди. — Иона сказала, что сама сообщит о нашем прибытии, — ответил охотник. — Так или иначе, тебе для начала надо прийти в себя и согреться. — Пожалуй, — кивнул маг и довольно вздохнул, когда Тор начал омывать водой его плечи и растирать грудь. — А ведь я думал, что феи не чувствуют холода, ты ведь летал обнажённый, а в лесу было совсем не жарко, — между делом поделился наблюдениями Тор. — В том виде я сохраняю больше энергии, но в Етунхейме приобретать тот облик мне не доступно. Тор кивнул и замолчал. Принц окинул своего спутника долгим взглядом, словно размышлял о чём-то жизненно важном и не мог решиться предпринять какое-то действие. — Всё в порядке? — напрягся человек. — Если хочешь, я уйду, чтобы тебе не мешать. — Я просто не знаю, что происходит, и это меня волнует, — сказал маг. — Ты здесь не причём. Локи устало улыбнулся, он умел лгать, когда хотел скрыть истинные чувства, а когда врать было невозможно, просто уходил. Тор оказался центральной персоной в водовороте мыслей, которые захлестнули фею. Принц никак не мог взять в толк, почему отец и мать не благословили его союз с Артмаэль и так просто дали своё согласие на брак с охотником, обычным человеком. Сейчас маг был уже далеко не молод, достаточно мудр, но все же не понимал их решения. Тор нравился фее, но не до такой степени, чтобы сделать его своим законным супругом. А быть может, он просто не задумывался над подобной возможностью. — Я принесу что-нибудь, тебе надо вытереться, — произнёс сын Одина, чувствуя себя лишним, выпрямился и вышел наружу. Очень кстати у самых дверей стояла сумка, которую брат Локи вручил ему. Покопавшись немного в том, что там было, Тор нашёл одежду, судя по всему предназначенную для него самого и для мага, в двух внутренних карманах лежало ещё что-то, но, услышав лёгкий стеклянный стук, охотник не стал проверять что именно. Обернувшись, он уже пошёл к Локи, краем глаза заметив на столе дымящуюся гущу из мяса. Тяжело сглотнув, он только сейчас понял, как проголодался с дороги, однако это подождёт. — Локи, я не нашёл чем тебе вытереться, — произнёс Тор, входя в соседнюю пропаренную комнату, тут же столкнувшись с обнажённым принцем. — Это ни к чему, я уже высох, — ровно отозвался маг. — Зато есть что надеть. Охотник передал одежду Лофту и тут же удалился. Теперь и Тора беспокоила вся эта ситуация, в одночасье маг стал каким-то подозрительным и холодным, словно не хотел его видеть. От этого на душе у человека было неспокойно, но делать нечего. Тор сел на постель, припоминая, как маг сказал, что никогда не подпустит его к себе. Может и правда слишком груб и неотёсан человек, чему удивляться, такие тонкости как манеры и этикет всегда казались охотнику излишними, обычному крестьянину это ни к чему. В мире людей изнеженность до добра не доведёт, а вот грубость и сила дадут понять окружающим, что с тобой лучше не ссориться. Локи же весь пропитан изяществом, каждое движение продумано и чётко, он владеет своими эмоциями, своим поведением, и спутник ему нужен подобный. Единственное, что Тор способен ему дать так это защиту, было бы оружие в руках, он будет биться до последней капли крови ради жизни принца, но о большем глупо было и мечтать. Когда Локи вышел в полном облачении из купальни, спутник поднял на него глаза и произнёс: — Для тебя какое-то угощенье из ягод приготовили. Локи взглянул на стол и, едва растягивая губы в сдержанной улыбке, кивнул. — Я искупнусь, ты не против? — Конечно, тебе тоже надо согреться, — отозвался маг. — Потом поешь, как всегда мясо принесли, теперь хоть не будет пропадать даром. Тор поднялся, взял рубаху и скрылся с глаз. Пока спутник принимал водные процедуры, Лофт разобрал сумку, там были снадобья в стеклянных флаконах, несколько видов клинков и одежда. Из купальни Тор вышел полностью одетый, маг указал ему на стол, предложил отведать мясо. Сын Одина охотно согласился, ложка показалась ему неудобной, но выбор был небольшой, поэтому хлебать пришлось чем есть. Маг в свою очередь пил бульон из ягод, тот пах вполне ароматно и на вкус был приятным и горячим, иногда он посматривал на похлёбку в тарелке охотника, сам он был равнодушен к мясу, хотя пробовать его доводилось. Тор же ел с аппетитом, это было не удивительно, ведь последнее время ему приходилось питаться лишь цветами и ягодами. — Я думаю, нам всё же надо почтить визитом царя, — заговорил Локи, завершив трапезу. — Как скажешь, — кивнул человек. Покинув предоставленные покои, Тор и Локи отправились в главный зал. По пути им встречались жители города, которые уважительно кивали магу и незадачливо оглядывали его спутника. В зале во главе широкого и длинного стола сидел Утгард. Такой же высокий, синий, как и другие представители Ётунхейма, одна лишь разница — безволосую его голову венчали аккуратные рога. Когда они подошли ближе к царской особе, Тор заметил и повязку на бёдрах из шкуры некоего животного и странный тонкий пояс, сплетённый косой, который поблёскивал переливающимися камушками. — Здравствуй, Локи, — раздался голос царя, он был громким и грубым, но не агрессивным. — Иона сказала, что ты плохо перенёс переход, тебе бы отдохнуть. — Спасибо, мой царь, я уже восстановился, насколько это возможно, — объяснил маг. Йотун задумчиво окинул Тора взглядом и снова заговорил: — Тертея сказала, что тебя будет сопровождать старший брат, а с тобой человек явился? — Царица изменила своё решение, отправила со мной Тора, — ответил Локи. — Ах, что это я, занимайте место за столом, — йотун окинул рукой стоящие рядом стулья из ледяных глыб. Локи двинулся вперёд, Одинсон последовал за ним. Усевшись на стулья со спинками, Тор к собственному удивлению отметил, что они не холодные, хотя точно сделаны были изо льда. Когда гости расселись, тут же принесли ещё угощения для мага и его спутника, царь был щедр к своему народу и гостям. — Твоя мать рассказала мне о нависшей над тобой опасности, — снова заговорил Утгард уже обеспокоенно. — Здесь хищники до тебя не доберутся. — Я благодарен тебе за тёплый приём и за твою безграничную благосклонность ко мне, — Локи улыбнулся, поднёс к губам пышущее паром питьё из ягод и пригубил немного. — А что твой спутник, каков род его занятий? — полюбопытствовал царь, невысоко ценя молчаливость гостя. — Я охотник, — тут же ответил Тор, с вызовом взглянув на йотуна. — Охотник?! — подивился йотун, сын Одина вдруг приобрёл в его глазах интересный оттенок, о мире фей по рассказам Локи царь Ётунхейма знал многое. И Утгард был совершенно уверен, что охотники там не самые долгожданные гости. — Как же вас судьба-то свела? — Тор - сын моего друга, — поспешил объяснить Лофт. Царь задумчиво кивнул и уже собирался открыть рот для нового вопроса, но Тор опередил его, расставляя все на свои места. — Локи спас меня, — Одинсон мельком взглянул на замершего от его слов мага. — Я обязан ему жизнью и никому не позволю причинить ему вред, я убью любого, кто только посмеет с дурным умыслом к нему приблизится. Йотун довольно промычал и ободряюще кивнул. Теперь он видел, почему Тертея отправила именно его вместе со своим сыном. Жаром горело в груди сердце охотника, и глупцу бы стало ясно, что неравнодушен он к магу. А Локи хоть и великий мастер в магическом искусстве, но скрыть неосторожной стыдливости не смог, краска на лице его была различима, быть может, не для человека, но для йотуна с его зрением всё стало понятно. — Дело говоришь, Тор, — добавил вслух царь Ётунхейма. — Охота, кстати, у нас тут знатная, можешь сходить с нашими в горы поохотиться. — Я с радостью, если Локи позволит, — отозвался Тор. __________________________ Иона – девочка, рожденная от короля