Потомки древних божеств

— Ты предал меня, — голос, подобный стали, резанул по ушам, стоило только Тору миновать порог каменных покоев. Одинсон обернулся и обомлел, перед ним стояла Сиф, живая, в её глазах плескалась ярость. — Ты умерла, — проронил Тор севшим голосом. Ведь охотник надеялся, что она упокоится с миром и более не потревожит мир живых, однако она явилась иная, не такая как в том последнем сне. — По твоей вине, муж мой, лишь по твоей, — снова стальной голос. — Я умирала по твоей вине уже не один раз. — Ты сама хотела уйти, — совсем жалким тоном прошептал Тор, задыхаясь от отчаяния. — Разве нам было плохо вместе? — насмехалась Сиф. — Я была хорошей женой, но ты предпочёл его. Ты позволил ему меня убить. Но знай, вам не быть вместе, он никогда не будет принадлежать тебе, ты жалкая ничтожная тварь. Убийца. — Я люблю его, — одними только губами произнёс охотник, но голоса своего не услышал. Он пытался повторить снова и снова, но с губ не слетало звуков, лишь тихое дыхание. А Сиф всё повторяла, что он убийца и не достоин принца, и никогда не быть им вместе, её голос, словно вековое проклятие, кружил вокруг него, смыкался стеной и не выпускал. Он не хотел верить страшным словам, потому что, поверив, он признает своё поражение. Отчасти он уже проиграл, но для Тора не имело значение, позволит ли Локи любить его, Одинсону достаточно будет просто быть рядом, видеть, как счастливый принц заключает брак с прекрасной феей, как растут их маленькие дети. Он согласен быть рабом на службе мага, пусть это кара за все его прежние деяния, за то, что убивал невинных, не уберёг жену, за то, что был недостойным человеком. Тор согласен стать тенью. *** Граф расхаживал из стороны в сторону по каменному залу, облачённый в военные доспехи, ему докладывали о том, как идут дела в его государстве, ничего особенного за период отсутствия владыки не произошло. Однако раздражение на его лице сразу заметили приближённые воины, его верные соратники — хищные звери, такие же, как он сам. Влад отдал несколько приказов и отправился в подземелья, где уже третий день над кипящим чаном с густым варевом корпел чёрный маг. О том, что Лофт бежал, Влад узнал в тот же день, точнее, понял, учуял, появившись в апартаментах принца. Как видно, феи решили, что могут его обдурить, даже подсунули неплохую копию. Локи выглядел всё так же потрясающе, говорил по-прежнему вдумчиво и рассудительно, но это был не он. Как понял Влад, под личиной Локи был его старший брат. Хищник знал, как пахнет Локи, его тонкий аромат волновал его, как запах добычи, в то время как подделка издавала иной аромат, похожий, но всё равно не такой. Что ж, Влад поддержит игру до поры до времени. Скорее всего, ждать придётся не долго. — В чём дело? — нервно бросил граф, спускаясь в подземелье, отведённое для мага. — Я думал, это дело одного дня. Ты сказал, чтобы изурочить* человека достаточно и одного волоса. Маг поднял глаза на владыку, он хмурился, варево в котле становилось мутным, а должно было быть чёрным. Влад достал волос неугодного, но то был не человек или не совсем человек? — Да, — кивнул маг. — Но волос принадлежит не смертному существу. Граф сжал кулаки до боли. Он только на миг допустил, что, возможно, имела место ошибка, и тёмный волос принадлежал не человеку, а принцу, но это подозрение тут же испарилось, этот волос, что нашёл хищник на острове фея, был пропитан запахом человека, резким, грубым, алчным. — Шутить изволишь? — рыкнул хищник. — Это волос человека, или ты сомневаешься в моих словах? — Ни в коем случае, — поклонился маг. — Ты сам сказал, что спасти его будет невозможно, — не отступал Влад. — Оно разрушает изнутри, и Локи не сможет залезть ему в душу и вытащить из тех кошмаров, которые ты обрушишь на это ничтожество. — Всё так, — кивнул маг, опасаясь и дальше продолжать этот разговор. Варево в котле стало приобретать мутно-зелёный оттенок. — Я не могу утверждать точно, но тут два возможных варианта, либо это волос принадлежит не человеку, либо этот человек обладает магической силой, причём очень могущественной. *** — Локи? — голос принцессы был приглушённым, она вошла в покои гостей в надежде уговорить Локи немного отдохнуть. Он, не смыкая глаз, третий день сидел рядом с Тором, держал его за руку и просто наблюдал, это всё, что он мог. То, что на любовника наслали порчу, он понял, когда не смог ни одним возможным методом пробудить его от сна. Одинсон был далеко, один на один со своими страхами и болью. Многое маг видел в своей жизни, видел и то, как насылают порчу, чёрную непроглядную мглу, от которой душа не находит спасения. Он имел возможность наблюдать такой обряд в мире тёмных магов, но видел он и как светлые маги упрочняли такую порчу, велика должна быть сила чистого непогрешимого сердца, однако для человека такая порча губительна, Тор не смог бы продержаться даже дня с его-то грузом на душе. — Иона, прошу тебя, не нужно, я в порядке, — как можно спокойней попытался ответить Локи, не оборачиваясь. — Он очнется, и я отдохну, обещаю. — А если он… — Он очнется! — повысил голос Лофт и погладил Тора по щеке. — Он справится, я знаю. Иона лишь вздохнула, они с отцом оба волновались за Локи и Тора. Но если Удгард знал, что сейчас никакие уговоры не помогут Лофту даже отойти от любимого, то Иона, ещё не испытывавшая такой сильной привязанности, не до конца понимала, как рвётся душа мага. Принцесса удалилась, оставив Лофта наедине с его печалью. — Ты сильный, Тор, — тихо шептал Локи, не выпуская руки охотника. — Как бы далеко ты ни был, ты не один. Я рядом. Лофт в очередной раз повторял эти слова, как путеводные звёзды его голос укажет Тору путь обратно. За эти дни Локи многое понял. Он смотрел на Тора, блуждающего в далёком тумане своих страхов, и по сути он сам не многим отличался от него. Лофт долгое время жил воспоминаниями о несбывшихся мечтах, не позволял себе жить дальше, думал, что не сможет больше испытывать таких же эмоций как с Артмаэль. Но сейчас, когда он видел так отчаянно борющегося за свою жизнь охотника, приходило понимание — нужно идти вперёд. Локи вздрогнул, когда почувствовал, как его ладонь чуть сжали чужие пальцы, дернувшись, маг тут же уставился на Тора, светлые ресницы едва дрогнули, губы приоткрылись. — Тор, — дрожащим голосом выговорил Локи. — Всё хорошо, я рядом. Слышишь меня? Я рядом. Лофт выудил свою руку и дёрнулся к столу, смочив ткань в воде, он вернулся, чтобы напоить охотника. Выжимал воду из ткани на губы любовника. Почувствовав влагу, Тор сглотнул, жадно принимая драгоценную жидкость. Одинсон выпил немного, но достаточно, чтобы утолить жажду. Лофт сел рядом и, опустившись к лицу охотника, накрыл его рот своими губами. Поцелуй был непродолжительным, лёгким. — Локи, — хрипло выдавил Тор. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя, слышишь? Пробуждение могло значить лишь то, что Тор справился, смог отринуть страхи, крывшиеся в глубине его души. Маг рассеянно гладил его волосы, кончиками пальцев касался лица и шумно, взволнованно дышал. — Всё позади,— прошептал Лофт. — Тебе надо поесть, я попрошу, чтобы… — Нет, — тихо возразил охотник. — Ничего не надо. Тор сглотнул и наконец набрался сил открыть глаза, его взгляд казался потухшим, и это сразу же не понравилось Локи. Однако охотник изменился в лице, когда узрел своего спутника, казалось, Лофт вместе с ним мучился его же кошмарами, таким усталым он был. — Ты три дня ничего не ел, тебе надо восполнить силы, — объяснил фей. — Ты был со мной? — изумился Тор и тут же ужаснулся. Неужели Локи не отходил от него всё это время? — Каждую минуту, — устало улыбнулся Лофт. — Всё это время. — Ты сам-то ел? Локи махнул рукой, словно бы Тор говорил о какой-то ерунде. У охотника защемило в груди от понимания ситуации. Зачем Локи истязал себя? Жизнь обычного человека ничего не должна для него значить, он всего лишь песчинка в огромной пустыне. — Не до того было. Я попрошу, чтобы приготовили что-нибудь, не вздумай вставать. Я сейчас. Локи удалился на какие-то десять минут, затем снова вернулся, Тор всё ещё не мог поверить в то, что он жив, и Локи рядом с ним. Маг вернулся, быстро проходя в покои с подносом в руках, на нём стояла тарелка с мясным супом и ягодным варевом. — Сейчас ты поешь, и тебе станет лучше, — со вздохом произнёс фей, поставив поднос на стол, и уселся на постель, помогая Тору сесть поудобнее, облокотившись на изголовье. — Нам надо поговорить, — поникшим голосом сказал охотник. — Всё, что ты видел, это всего лишь твои страхи, — тут же безапелляционно ответил Лофт. — То, что в глубине твоего сердца, то, с чем ты непримирим, твои страхи пробудила порча, Тор. Это он наслал её, не знаю, как ему это удалось, но Влад знает, что я сбежал, и он намерен был действовать через тебя. — Локи, я не достоин тебя, — охотник поднял глаза. — Я люблю тебя, но я не достоин. — Ты жалеешь о том, что между нами было? — резко поинтересовался Локи, взгляд его стал тёмным и злым. За эти три дня он устал ничуть не меньше, чем сражающийся с порчей Тор, ему нужно было прийти в себя. — Нет! Разве я могу жалеть об этом, я ведь люблю тебя, но… — Что «но»?! — не выдержал маг, вскакивая со своего места. — Нет никаких «но»! А что я чувствую к тебе, на это тебе наплевать? Почему всем наплевать на то, чего хочу я? Влад хочет могущества, мать с отцом хотят меня спасти, ты считаешь себя недостойным. — А что ты чувствуешь? — сдавленно вопрошал Тор. — Зачем было врать, отправлять меня на охоту? — Я тоже живой, Тор! — теряя всякое терпение, снова повысил голос Локи. — Я должен был разобраться в себе, ты свалился на мою голову как снег летом, думаешь, всё это просто? — Это не просто, — согласился Одинсон. Лофт кивнул, сглотнул ком в горле и молчал некоторое время. Затем сел рядом с Тором на постель и сказал: — Я заставил тебя отпустить Сиф, ибо она была для тебя потеряна, — Тор кивнул, но Лофт жестом руки призвал его к молчанию. — Однако мне тоже нужно было время, чтобы отпустить, я тоже любил, я знаю как это — потерять. Я должен был отпустить её. И когда ты был без сознания, когда порча выжигала твоё сердце, а я ничего не мог сделать, я понял, что тебя я отпустить не могу. Глупо считать себя недостойным, Тор. Я люблю тебя, что ещё тебе нужно? Одинсон замер, он не знал что сказать. Ему ничего не нужно более, это признание было даже слишком. Охотник дрожащей рукой накрыл ладонь мага и потянул его к себе в объятия, о еде оба забыли в тот самый момент, когда их губы соприкоснулись, хотя поцелуй имел скорее примирительный, чем страстный оттенок. Сейчас Лофт хотел только одного, оказаться в объятиях охотника и просто заснуть, чувствуя, как тот перебирает его волосы сильными пальцами. — Мне нужен ты, Локи, — прижимая мага к себе, шептал Тор. — Ты больше не услышишь от меня малодушных глупостей. — Сильно сомневаюсь, — проворчал ему в шею маг и крепко обхватил любовника за талию. Стоило только прикрыть глаза, как Локи провалился в сон. А Тор так и не смог сомкнуть глаз, он слишком долго спал, да и не хотелось ему спать, только обнимать своё сокровище, гладить тёмные локоны и отдавать своё тепло самому дорогому существу. _________________________ *Изурочить — наслать порчу.