Потомки древних божеств

Локи проспал весь день и проснулся только к вечеру, Тор сидел рядом на постели и что-то читал, судя по всему, какой-то древний свиток. Лофт потянулся, окинул любовным взглядом светлые локоны охотника, что издавали мягкое тёплое мерцание, задумчивый профиль. Сейчас со свитком в руках сын Одина походил на светлого мага и немного, совсем немного на фею. Сын Лафея подловил себя на мысли, что Тору будут к лицу вплетённые в шёлковые пряди алые цветы. — С пробуждением, — настороженно произнёс Тор, почувствовав копошение за спиной, он повернулся к магу. — Как ты? — Если ты ещё раз поднимешь какую-нибудь глупую тему, я не знаю, что с тобой сделаю, — Лофт приподнялся и, обняв Тора со спины, чмокнул в щёку. — Вот и отлично. — Голоден? — участливо поинтересовался Одинсон. Локи кивнул и улыбнулся. Тор в свою очередь поспешил подняться, взял поднос со стола и услужливо поставил на колени магу. — Спасибо, — довольный такой милой заботой отозвался Локи, он и правда был голоден и сразу же взялся за ложку и мясное рагу, которое уплетал с удивительной быстротой и довольством. Тор сел рядом, всё ещё держа в руках плотный тканевый свиток, пропитанный специальными маслами. Когда Лофт доел, то решил поинтересоваться: — Откуда у тебя… — Удгард дал мне, — тут же перебил Тор, объясняя, почему в руках его древний свиток. — Но зачем? — удивился Лофт, ведь в этом свитке было написано о древней магии Ётунхейма. — Прочесть. Тут кое-что странное случилось, пока ты спал. Локи напряжённо прислушался к своим ощущениям, но не смог определить, что же с ним не так. На что мог намекать охотник? — Что ты имеешь в виду? — уже серьёзно интересовался Лофт. — Ты в порядке? Постой, как ты мог прочитать свиток, ты ведь не знаешь етунхеймской письменности. — Её знаешь ты, — у Тора был такой менторский вид в этот момент, что Лофту захотелось ударить его по щеке, до звона в ушах, чтобы он уже начал говорить понятней. — К тому же ты только что съел целую чашку мясного варева. Не заметил? Лофт округлил глаза, вызывая у Тора усмешку. Одинсон сомневался, что его догадка верна, но когда маг, не замечая подмены своего обычного рациона, начал есть мясо, ситуация в некотором смысле прояснилась. Если прежде фей и смотреть не мог на мясо, в отличие от Тора, сейчас ситуация резко изменилась. — Что я… не может этого быть! Меня воротит от мяса, я не могу его есть. Однако то были только слова, Локи не чувствовал отвращения, что пугало ещё сильнее. Тор лишь сочувственно улыбнулся. Ему самому были не по душе такие стремительные изменения. К чему они приведут, охотник не подозревал, и, судя по обескураженному виду принца, тот тоже не располагал информацией на этот счёт. — Я не знаю, что тебе сказать, — пожал плечами Одинсон. — Ел ты с аппетитом, а вот я действительно не могу есть мясо, теперь даже смотреть противно. И ещё, я прочитал свиток и всё понял. Думаешь, это очередные происки графа? Локи отрицательно замотал головой. — Это слишком тонкая магия, — немного подумав, объяснил фей. — К тому же у неё оттенок светлой магии и, что самое главное, это обоюдно. Влад же наслал на тебя порчу, окунул в мир страхов, терзающих твою душу, я должен признаться, ты чудом выжил. — Я почувствовал отвращение к крови во время охоты, возможно, уже тогда эта магия действовала. Локи судорожно искал в закромах памяти хоть какой-то ответ. Случай беспрецедентный и удивительный, сам он с таким не сталкивался прежде, даже не знал, плохо это или хорошо. Однако чувствовал, что теперь они связаны ещё сильнее, и наличие этой связи делало мага по-детски счастливым. — Что мы будем делать? — нарушил размышления Локи взволнованный охотник. — Ничего, — пожал плечами Лофт. — К тому же, я полагаю, что есть возможное объяснение. Невероятное, но… мать и отец благословили наш с тобой союз. — Ты серьёзно? Они ведь меня совсем не знают. — Они всё видят, читают души, — искренне улыбнулся Локи, только сейчас он начал понимать их поступки и стремления. Никогда они не желали ему навредить, они всё делали ради его блага, пусть по молодости лет и в силу горячности нрава он и не понимал, зачем они так жестоко поступают, но сейчас всё видится в ином свете. — Честно сказать, я глубоко поражён, — выдохнул Одинсон. — Что, уже не тянет на замужество? — ухмыльнулся маг, Тор нахмурился, поднялся с постели и опустил свиток на стол возле подноса и присел обратно к Локи. — Успокойся, я шучу. Никто тебя не заставит идти против своих принципов и убеждений. — Если ты делаешь мне предложение, я согласен, — Тор посмотрел на мага таким взглядом, от которого у последнего всё внутри задрожало предвкушением. Одинсон обхватил ладонь мага и смотрел в его глаза, излучая уверенность в своём решении, а Локи, недоумевая, открыл рот. — Ты согласен? — дрожащим голосом переспросил Локи. — Согласен быть со мной, стать феей, и больше ни слова о Сиф? — Локи, — Тор посмотрел серьёзно. — Я никогда не забуду о Сиф, ты должен это понимать. Я сохраню память о ней в веках, если мне будет дарована столь долгая жизнь, она часть меня, и я не могу вырвать её из своего сердца, она часть моего прошлого. Но я люблю тебя, и ты моё настоящее и грядущее, ради тебя я не заговорю больше о ней, это глупая ревность. Маг всё понимал, понимал умом, но сердце его стучало возмущённо, как у собственника, каковым Локи не был, он слишком долго прожил, чтобы сковывать кого-то, любить - да, но не держать в клетке ради собственных чаяний. Однако это неодолимое чувство было наполнено страстью, желанием, любовью, всё это переполняло принца. Но осознание окатило ледяным потоком. «Глупая ревность», Тор так бы не сказал, а он сам не возмутился бы этим словам. — Я просто не могу поверить! — возмутился Лофт, Одинсон напряжённо сглотнул. — Забудь о том, что я сказал, это не я говорю, это ты! — Я не совсем… — А я, кажется, понял, вот ответь мне на вопрос: что бы ты предпринял против Влада прямо сейчас? Лофт напряжённо ждал сиюминутного ответа, но Одинсон не спешил, он задумался, задумался надолго, маг даже немного начал беспокоиться, однако любовник наконец изрёк: — Вообще-то есть несколько вариантов, — начал Тор. — Можно сковать его, он ведь хищник. Есть один обряд, довольно непростой, но можно уничтожить сущность хищника, и Влад станет человеком. Но если он задумал воевать, то нам нужны союзники. — Ты серьёзно? — скептически поинтересовался Лофт, затем кивнул и добавил странным тоном. — Это мои слова, да, я согласен, прежде так бы и поступил и вообще нашёл бы массу причин не идти против него самолично, но не сейчас. Сейчас у меня в крови бурлит ярость, его надо просто убить и дело с концом. Тор вытаращил глаза, но не стал говорить, что эти слова его попросту напугали. — Ты ведь не можешь убивать, во всяком случае… — Вот именно! — воскликнул Лофт, надеясь, что Тор всё понял. — Что-то произошло, и теперь ты думаешь как я, а я как ты. Я впервые такое ощущаю, но в этом есть нечто определённо очень разумное, на уровне инстинктов или предчувствия. — Возможно, Удгард знает что-то об этом, — отозвался Одинсон. — Когда я вернулся с охоты, мы с ним разговаривали, он почувствовал что-то той ночью, когда мы с тобой занимались любовью. — Возможно, эта древняя магия Ётунхейма, — задумался Локи. — Надо поговорить с ним прямо сейчас. Тор хотел возразить, ведь время уже позднее, но фей настоял на своём и они оба отправились к царю Ётунхейма. Разговор выдался более чем странным, однако царь ледяных земель с пониманием отнёсся к ситуации. Пока любовники выясняли, что же именно произошло, Удгард не без улыбки на губах наблюдал, как Локи рьяно, живо высказывает свои предположения, как открыто говорит о том, что Тор его избранник, а Одинсон в свою очередь пытается тактично вывести разговор, не затрагивая интимных моментов. Разговоры подобного толка кажутся охотнику излишними, он не хотел обнажать свои чувства и старательно делал вид, что, даже имея связь с Локи, о ней не стоит распространяться. Удгард не подозревал о том, что перенос эмоций одного существа в сознание другого возможен, тем более без желания на то обладателей этих самых чувств и эмоций, однако эффект на лицо. В ходе разговора, который длился практически два с половиной часа, трое пришли к выводу, что это древняя магия Ётунхейма, как исправлять положение не знал никто из них. И только Локи был настроен крайне решительно, его охватила эйфория. Пришлось Тору охладить его пыл, и он, словно бы он сам был феем, заявил: «Нам было велено не возвращаться в царство фей, пока нас не известят о каких-то изменениях». Лофт закатил глаза, намереваясь возразить, но Одинсон скептически сложил руки на груди и только молчаливо ждал, пока маг сбавит обороты и придет наконец в себя. Лофт не хотел, но что поделать, если любимый так навязчиво просит, пока можно и уступить. Маг согласился, утро вечера мудренее, да и утомили они, должно быть, царя своими разговорами. Локи извинился перед ётуном за поздний визит, тот не злился, на Локи невозможно было злиться, он всегда был дорогим гостем в Ётунхейме и никогда не злоупотреблял безоговорочной благосклонностью царя. Любовники шли по холодным коридорам замка в полном молчании, но, только переступив порог личных покоев, Локи снова пришел в возбуждение. — Я тебя умоляю, только не начинай! — попросил Тор, хотя Лофт еще ничего не сказал. Однако Одинсон знал все его речи наперёд. Локи не разозлился, нет, когда Тор обернулся к нему, он хищно улыбнулся и резко подскочил к ничего не понимающему человеку. — Не начинать что? Лофт обхватил Тора за талию и долго смотрел ему в глаза, он удивлялся тому, как у людей всё просто, сам он не испытывал такой лёгкости, всегда всё было сложно, правила, чужие решения имели вес куда больше его собственных, а сейчас он увидел, как на самом деле всё просто. — Мы не можем воевать с ним, нельзя идти напролом, Локи, — не замечая романтического настроя любовника, объяснил охотник, маг в ответ согласно кивнул и, дёрнув Тора к себе, накрыл его губы своими. Одинсон удивлённо застонал и в самом деле не ожидал, что Локи нападёт на него с поцелуями и объятиями. — Мы подумаем об этом потом, — ухмыльнулся Лофт, оторвавшись от горячих губ. Он покрывал поцелуями скулы охотника, скользил губами по шее, так ненавязчиво подталкивая Тора к постели. Как видно, жар человеческого восприятия передался Локи вместе с желанием вести себя необдуманно. Маг был в состоянии контролировать эти изменения, но держать в узде вспыхнувшее желание был не в силах. Намерение любовника Тор раскусил, когда тот повалил его на постель и, ёрзая сверху, запустил изящные ладони под рубашку, оглаживая его живот и бока, при этом прихватывая зубами нежную кожу на шее. — Ты позволишь мне? — жарко зашептал Лофт в ухо Одинсону. По телу охотника прошла сладкая дрожь. Он позволит Локи всё, что угодно, лишь бы тот забыл о кардинальных мерах решения вопроса с Владом. Пожалуй, не выпускать мага из постели, это весьма недурной выход, быть может, и забудет принц о вспыхнувшей в душе жажде крови. Этой ночью Локи действительно забыл о войне и хищнике, что противостоит ему, находясь где-то очень далеко. Маг обрушил на человека лавину нежности, он целовал его, оглаживал мощное тело, ласкал языком напряжённые соски и выводил на теле Одинсона какие-то узоры. Осторожные пальцы огладили пах, поползли вниз, заставляя Тора вздрагивать от этих ненавязчивых прикосновений, Одинсон уверенно раздвинул ноги, позволяя любовнику руководить процессом, взять все, что он хочет. Маг был нетороплив и осторожен, он сдерживал свою горячность, а Тор благодарно постанывал ему в губы, стремился в его объятья и не хотел ничего так сильно, как принадлежать Локи. *** Покуда любовники были заняты друг другом, их не мучили никакие думы и волнения. Лишь это доверительное единение тел и душ, где отдаешь всего себя и берёшь взамен все, что есть. Вытягивать все силы и наполнять несметным могуществом снова и снова, бездумно, лишь под властью чувств и ощущений. По утру магия любви отчего-то уходит. Нельзя закрыться от проблемы и просто не видеть её, необходимо искать решение. Лофт видел решение, кардинальное и чёткое. — Мы должны вернуться, — настаивал Локи. Он уже проснулся, облачился в тёплую одежду и расхаживал по комнате, размышляя о своём. У них было немного вещей, сборы не будут долгими — Мы ведь говорили об этом, — Тор сидел на постели всё ещё обнажённый, тёплый после сна и ещё не остывший от страстных ночных ласк. Однако несколько стыдливо прикрывался одеялом. — Тор, мы не будем прятаться в Ётунхейме как какие-то пугливые звери, сидеть и ждать, когда все вопросы решатся сами собой. Лофт подошёл ближе и положил перед охотником сложенную одежду, он смотрел на него с любовью и понимал волнение охотника, но ничего не мог поделать. Они должны действовать немедленно. Одинсон торопливо натягивал одежду, снова спорить с принцем не хотелось, да и не будет он слушать. Локи был полностью уверен, что необходимо если не идти напролом, то хотя бы заявить о себе. — Вернёмся без объяснений? — скептически поинтересовался Тор, застёгивая штаны и натягивая рубашку через голову. — Именно так. — Ни твой отец, ни мать не пойдут против законов твоего мира, Локи. Вы не воюете, вы миролюбивые существа, провозглашающие удовольствие и мир. Они не смогут запретить Владу посещать царство и не станут. Они отправили тебя подальше, чтобы ты был в безопасности, а ты… Тор не хотел выходить из себя, но маг совершенно не понимал всей серьёзности ситуации. Тор потёр лицо руками, он не знал, как ещё вразумить мага. В отличие от него самого Лофт пребывал в полном спокойствии. Вчера маг утолил свою жажду, он был уверен в себе и спокоен, он уже получил Тора, охотник принадлежал ему, и мага не сковывают глупые условности и запреты. Он просто любит человека, любит так сильно, что сердце щемит сладкой тягучей болью. Тор поднялся с постели, демонстрируя свою готовность к возвращению в царство фей, ведь Лофт не отступит. Локи подошёл ближе, обхватил Тора за талию и потянул к себе, он смотрел ему в глаза и вдумчиво говорил: — Я представляю тебя в лучах яркого солнца, обнажённого, согретого теплом кристально чистой воды. В твои волосы вплетены яркие цветы, а на шее тонкими бусинами - кристально чистые камни, — Лофт улыбнулся. — Церемония будет проходить в замке отца, только там соединяются души, у изумрудного источника, из которого ты сделаешь глоток и станешь феей, а затем старинная магия соединит нас тонкими нитями, и мы станем супругами. Тор замер, слушая голос мага, и в груди его воцарилось спокойствие и тепло. Одухотворённый голос и уверенность, какую излучал Лофт, не подвергалась сомнению, они будут вместе, будут счастливы, и ничто не разлучит их в той новой жизни. — Ты готов к этому? — принимая тепло объятий, поинтересовался охотник. — Каждый раз, наблюдая за этой церемонией, я думал о том моменте, когда и мне представится такая возможность. Когда я был юн, это таинство вызывало волнение, трепет, мечты. Потом, столкнувшись с жестокой реальностью, я перестал так неподдельно восхищаться этим моментом, единением чужих судеб, сейчас же я отчаянно жажду этого. Быть с тобой я готов. А ты? — Меня не пугает замужество, и я люблю тебя. Тор нежно поцеловал мага в губы, скрываясь в его объятиях и надеясь на то, что всё так и будет, как видит это Локи. Возвращение домой было на удивление странным. Локи чувствовал себя совершенно по-другому, для себя он решил, что пока не будет обращать внимание на эти странные изменения. Главное, что Тор рядом, сей факт заставлял сердце мага рваться наружу от счастья. Голова кружилась, как у глупых смертных, охваченных лихорадкой, эйфорией любви. Фею просто нужно было касаться Тора каждую секунду, чтобы не лопнуть от кипящей в жилах крови. Удгард с пониманием отнёсся к скорому отбытию гостей, а вот Лоурес, увидев брата и его спутника на берегу озера у библиотеки, побагровел от возмущения. Маг ловко стягивал с себя одежду, обнажаясь. Тор тоже поторопился избавиться от меховой одежды. — С ума сошёл! — воскликнул брат. — Как давно он являлся? — серьёзно поинтересовался Лофт у своей копии, затем взмахнул рукой, уничтожая следы морока. — Всего один раз, но он может прийти с визитом в любой момент, — с несвойственной истеричностью быстро говорил Лоурес. — Он раскусил тебя, брат, — оповестил Локи. — В нашей ссылке не было смысла. — Но откуда ты знаешь… и как он мог? — Он наслал порчу на Тора, а значит, возможно, нашёл здесь его волос, этого вполне хватит с его-то нюхом, — Локи оглядел свои владения, глубоко вдохнул горячий, родной воздух, ароматы цветов и прелости, исходящей от воды в столь жаркий день. — Тебе больше нет смысла замещать меня, если это и был ваш гениальный план. Отправляйся к отцу и сообщи, что церемония нашего единства с Тором должна состояться как можно быстрее. — Тор станет феей? — немного странным тоном поинтересовался Лоурес. — Это, конечно, здорово, но сейчас, когда Влад… — Он мне не помеха, и успокой маму, если она будет злиться, я не собираюсь больше делать вид, что феи не в состоянии постоять за себя и за тех, кого любят. Маг повернулся и посмотрел на Тора с такой непередаваемой нежностью... Одинсон улыбался в ответ искренне и счастливо, словно бы не было ни одной причины волноваться. Что за глупые сердца у влюблённых, словно бы и не грозит им никакое воздействие, и даже когда тормошит совсем ненавязчивое беспокойство, что мельтешит где-то рядом чёрной тенью, любящим сердцам всё нипочём, они тянутся друг к другу, не замечая вокруг опасностей. Лоурес схватился за голову, но маг только обнял его и рассмеялся. Тор заметил, как Лофт что-то шепчет брату на ухо, слов он не мог разобрать, да и не видел, как реагирует на его слова Лоурес, но, судя по всему, говорил он о чём-то серьёзном. Одинсон не хотел нагнетать обстановку и лезть в дела семьи, к тому же они уже выяснили, что в интимном плане Локи не влечёт к его родным. — Хорошо, — кивнул Лоурес и посмотрел брату в глаза, он понимал стремления Лофта и готов поддержать, он тоже считал глупой политикой принимать хищников в царстве фей и вечно делать вид, что они ни на что не способны, кроме как нежиться на солнце и удовлетворять своё сладострастие. Старший брат удалился, оставив апартаменты мага, а Лофт подхватил одежду с лужайки и походную сумку и отправился следом за Тором. Они прошли в библиотеку, такую родную и знакомую, словно жили здесь вместе уже целую вечность. — Как твои родители отнесутся к этой ситуации? — поинтересовался Тор, вдыхая запах цветов, ароматы трав. — Узнаем чуть позднее, — улыбнулся Локи и, бросив одежду возле стеллажей, скользнул к Тору. Одинсон рассмеялся, когда обнажённый любовник прижался к нему сзади и замурлыкал какую-то мелодию, обхватил охотника за талию и легонько задвигался, Тор усмехнулся и согласился на предложенную игру. Они немного покачивались из стороны в сторону, вроде как танцуя, плавно, неторопливо. — Знаешь, — задумчиво изрёк Тор. — Я не знаю, что было бы со мной, если не ты. Как бы сложилась моя судьба. — Ты боишься того, что мы вместе, или того, что нас могут разлучить? — Лофт поцеловал его в плечо, ладонью огладил живот и прикусил нежную кожу на шее. — Лучше смерть, чем потерять тебя, — выдохнул Тор, чуть повернувшись, он заглянул в глаза фею. — Я не смогу выдержать этого. Одинсон сглотнул и отвернулся. В случае с супругой он держался как мог, даже заключил сделку с Равеной, он любил Сиф, но отпустил её. Поступить так с Локи он не сможет, слишком глубоко проник этот человек, даже и не человек, в его душу. Он был согласен на любую роль в жизни принца, но только бы он был здесь, рядом с ним. — Всё будет хорошо, я обещаю. Лофт повернул Тора лицом к себе и, огладив его щеку, коснулся светлых локонов, Тор не заметил, как на его лицо упали крупинки искрящейся пыльцы, от чего его заклонило в сон. — Локи, я… Маг улыбнулся и повёл Тор к постели. Ему надо было отдохнуть, набраться сил и немного успокоиться. Ситуация с переносом эмоций влияла на него куда сильнее чем на мага, если сам Локи получил заряд энергии, то его любимый слишком скован сдержанностью феи, которая теперь не позволяла ему выплёскивать свои чувства так же страстно и сильно как прежде. Сон восстановит его силы и мысли, хотя и ненадолго, потом маг поделится с ним своей энергией и уравновесит их эмоции. Лофт уложил Тора на их постель, сел рядом и долго поглаживал напряженный лоб охотника, наконец, Одинсон расслабился и впал в глубокий и безмятежный сон. *** О том, что мать и отец послушают Лоуреса, не было и речи. Они лично явились к Локи с визитом, с ними был и старший брат, он сразу отрицательно показал головой, давая понять, что обряд сочетания душ в спешке никто проводить не станет. — Локи! — нервно повысил голос Лафей, едва только увидел выходящего из библиотеки сына, тот, словно ни в чём не бывало, раскинул руки, предлагая объятия, но царь только фыркнул и продолжил отчитывать сына. — Ты должен быть далеко отсюда, Влад ни перед чем не остановится, чтобы заполучить твою силу, ты хоть понимаешь, что если он добьётся своего, он направит свой гнев на нас, на другие миры. Ты хоть понимаешь, что он желает нарушить порядок течения человеческих судеб? — Он намерен вторгнуться в царство мёртвых, и неизвестно чем всё это кончится! — добавила Тертея, подходя ближе. — Ты не должен был возвращаться до тех пор, пока… — Пока что?! — оборвал Лофт. — Пока он будет топтать наши земли и строить козни! — Лоурес сказал про Тора, — кинула царица. — Но твоя жизнь, твоя сила превыше чужой жизни, пойми же! — Я понимаю, — отозвался маг покорно. — Так же я понимаю, что мы будем до скончания времён прятаться за любезностями и принимать здесь хищных тварей, которые норовят нас же изжить. Лоурес незаметно подошёл ближе к родителям. Он всегда был ловким и быстрым, два осторожных движения, и у него в руках было две отрезанные пряди волос отца и матери. В пылу беседы ни тот ни другой ничего не заметили. — Ты ещё слишком молод, чтобы говорить о такой тонкой политике, — возразил отец. — Я не намерен обсуждать старинные устои, и ты подчинишься нашим законам. Свадьбы не будет, пока мы не решим проблему с хищником. Как бы ты не был привязан к своему человеку, но я говорю тебе нет! Пока нет. Лоурес тяжело сглотнул и подошёл к Локи, сунув ему в руку две заветные пряди. Брат ответил ему благодарным поклоном. — Мне жаль, что приходится поступать именно так, — Лофт сжал локоны родителей в ладони и произнёс заклинание, отчего царь с царицей в миг сжались до размера стрекоз и, превратившись в крохотных существ с крыльями, укутанные сном, словно осенние листья скользнули на землю. Лофт подхватил две миниатюрные фигурки, осторожно удерживая на ладони. — Церемония состоится завтра вечером, Локи. Всё будет готово, — брат забрал пряди из рук Лофта и добавил. — Я обо всём позабочусь, Эден поможет, он тоже против того, чтобы пресмыкаться перед иноземцами. — Я позабочусь о них, спасибо, Лоурес. — Мы должны заявить о себе, ты прав. Лофт отправился на второй этаж библиотеки, где отыскал старые макеты царственной залы и дворца, всё там было как в старом замке отца, комфортно и очень по-домашнему. Там Локи и устроил ещё спящих родителей, поставил несколько кубков с нектарами и лепестками, поставил магическую защиту, чтобы выбраться было невозможно, и удалился из своего кабинета. Тор всё ещё спал, дышал неторопливо, ровно, маг на долгие несколько минут залюбовался этим потрясающим явлением. Наконец он улыбнулся и вышел из библиотеки, вдохнул ароматный воздух и взмахнул рукой, призывая облако чёрных птиц. Вороний вихрь закружил над ним, лишь шелестя крыльями, Лофт смотрел на птиц вдумчиво и долго, а те взирали на него переливающимися глазами, затем раздался один-единственный пронзительный вороний возглас, и чёрное облако унеслось в неизвестном направлении. Лофт криво улыбнулся и уселся на лужайке. Родители будут в ярости, но что поделать, если слушать его разумные доводы они не хотят. В конце концов, сколько можно прятаться за их спиной и молчать, когда отнимают единственное дорогое, что у него есть. Сколько можно рвать ему душу, давать надежду, а затем рушить её. Пусть после церемонии его изгонят или накажут, но больше он не намерен пресмыкаться ни перед отцом, ни перед чужаками. Маг сидел и наблюдал, как переливается гладь воды в лучах солнца и представлял, как Тор по утрам будет плескаться в воде, а он вот так просто сидеть и смотреть на него. Больше Лофт не будет один и своё счастье сбережёт, чего бы ему это не стоило. Как долго фей просидел на берегу, окунувшись в собственные грезы, он не знал, однако тут же резко вскочил на ноги, когда над водой яркими искрами пронёсся вихрь блестящих переливов. «Явился! Значит, уже узнал о церемонии», — подумал Лофт и тут же принял расслабленную позу. Влад, обнажённый, с глазами, пышущими яростью, явился в чертоги принца, и казалось, готов был силой схватить его и похитить. Но, только завидев сына Лафея, странно втянул ноздрями пропитанный цветочными ароматами воздух. Запах щекотал обоняние, аромат всевластия, но исходил он не от Локи, а от существа в библиотеке, существо, судя по мерному биению сердца, не бодрствовало. — Моё почтение, принц, — поклонился хищник. — Я только что узнал о вашей свадьбе с человеком. — Пришли лично меня поздравить? — скептически поинтересовался маг, он заметил, как резко иноземец взглянул в направлении библиотеки, словно выискивал свою добычу. — Что ж, принимаю поздравления. — Конечно, — кивнул воин заторможенно и долго смотрел в лицо принцу. — Я полагаю, я могу присутствовать на вашем празднестве? — Как дорогой гость, Влад, — чинно кивнул Локи. — Буду рад вам. — Ваш муж станет феей? — несколько резко и пытливо поинтересовался гость, чуя, как всё удачно складывается. Ещё никто не мог обмануть его, да и не сможет, граф чувствовал, что ныне сила, которая так ему нужна, не содержится внутри принца, теперь она там, в библиотеке. Тогда понятно, почему человек не умер от воздействия порчи — он уже содержал в себе силу мага. — Разумеется, — Лофт следил за каждым движением добычи, теперь он охотник и считывает любую реакцию собеседника. — Я слышал, что обычно гости дарят подарки, мне позволено сохранить традицию? — добродушно поинтересовался граф. — Отец будет счастлив, что вы стремитесь соблюдать традиции, он их ярый поклонник, — ерничал Лофт. — Вы заслужите его уважение и надолго станете дорогим гостем в нашем царстве. — Благодарю, — снова поклонился Влад и вдруг уставился за спину Локи. Лофт слышал лёгкое шуршание плюща, значит, это Тор. — Я думаю, вам пора, — тут же обратил на себя внимание Лофт. — Я и мой будущий муж хотим уединиться. — О! Конечно! Ещё раз примите мои поздравления, — Влад сглотнул, и его ноздри затрепетали, почуяв искомое. Он оказался прав, сила, которой он вскоре будет обладать, теперь внутри человека. Когда же он станет феей, то останется только забрать его, а с этим проблем не возникнет. Лафей не пойдёт против него, а если пойдёт, он уничтожит этих нежных существ. — Всего доброго, — снова усмехнулся Локи и наблюдал, как тот уходит к озеру, а затем исчезает. — Локи! Что происходит? — Тор схватил его за руку и заставил посмотреть себе в глаза. — Всё в порядке, — заверил маг. — Он считает, что всё держит под контролем, пусть думает так и дальше. Завтра у нас с тобой важный день. Ты должен успокоиться, расслабиться и не нервничать. Я же сказал, что всё будет хорошо. Тор был ошеломлён, Локи так верил собственным планам, что сомневаться в его уверенности было сложно, но Одинсон всё равно побаивался каких-то необдуманных шагов. — А что твои родители? — Они приходили, пока ты спал. Они будут рады принять тебя в нашу семью. Локи врал без зазрения совести. Всё, что угодно ради его улыбки. Тор и без того уже пережил и смерть Сиф, и порчу, что чуть его не убила, а сейчас ещё и нежелание отца и матери поддержать Локи и его любимого.