Личная жизнь

В чём неудобствo высокого парня среди знакомых? Пожалуй то, какими он ходит шагами. Чувствуешь себя сороконожкой из-за количества шагов, которые приходится делать тебе самой для того, чтобы хотя бы поравняться с ним. И ты абсолютно беззащитна в очередной раз, не можешь остановить его или докричаться, разве только броситься под ноги, но это вряд ли бы его остановило. «Мoй», к тому же, держал меня за руку. Точнее, тянул, взяв за запястье. На протесты с моей стороны он реагировал с поразительным безразличием – его было даже не узнать, как мне казалось. Обычно Юма всегда откликался, по меньшей мере для того чтобы выразить своё раздражение к моему «шуму». И из-за этого я волновалась только сильнее. Что-тo должно произойти?.. - Едем к тебе. Внезапно. Сердце очутилось в глотке, а рyки зачесались схватиться за шею и как-то вернуть его на место. Я не хотела туда… Но он был очень «мил», и запихнул меня в машину с подозрительно готовым к отправке водителем за рулём до того, как сообщить подобную новость. - Зачем?- держать лицо. Держать, сколько потребуется. Мы оба на заднем сидении, в одном салоне, и даже если бы он не раскидал вальяжно свои ноги так, что я мостилась как воробей на жёрдочке, мне всё равно было бы некуда деваться. - Твоя тонкая психика не выдержит, если останешься тут,-с насмешкой сказал немного в сторону. Ясно, значит, у него просто не получилось оставить меня… Стоп. Ко мне. Это значит, он сейчас увидит мой дом. Была причина, по которой мне этого совсем не хотелось. - Мы же можем и другое что-нибудь поделать,-первое, что пришло в голову, вслух прозвучало отборно глупо. Юма скосил на меня взгляд, сперва с насмешкой, заставив понять, как это прозвучало для него. Но заметив мой взгляд, видимо, засомневался в моей адекватности. Затем уголок его губ дёрнулся со звуком, будто он причмокнул, вскользь оценивая вкус. Каждый его жест продолжал, если честно, ударять по моим мозгам. Либо он был очень красноречив, либо я была влюблена в него до беспамятства... Нет, всё-таки пусть будет первый вариант. - Ты что-то скрываешь, так что теперь мне действительно захотелось к тебе,-выдал он со смешком. Я повернулась корпусом к нему, не осознавая, что своим последующим поведением только подтверждаю его слова. - Я прошу тебя, не нужно…-силясь подобрать аргумент, я положила руку на его плечо и немного надавила, поворачивая на пару сантиметров к себе. Он однако тут же сбросил мою ладонь резким движением и сам чуть ли не агрессивно повернулся ко мне, подтянув колено ближней ко мне ноги на сидение. - Так я и прекратил,-он нахмурен, похоже, раздражён.-Думаешь, я поддамся на твои просьбы? Я уже решил. И не отступлю, особенно зная, что до сих грёбаных пор ты не полагаешься на меня. Он сильно раздражён. Нет, я же знала, что говорить с ним нужно не как с обычным человеком… Если что-то хочешь от него, не нужно просить так самоуничижительно. - Знаешь,-приобретаю уверенность и делаю паузу, смотря чётко в глаза,-я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела. Ты решаешь помочь мне перманентно, так что полагаться на тебя я не могу, и не хочу создавать себе надежд… - Д-ду~ура,-он аж заикнулся, но хотя бы хмyриться перестал.-Повторяю: я принял решение разобраться. Уж в этом ты можешь быть уверена. И раз я уже замешан, нужно довести это до конца. - Это между нами всё равно ничего не изменит,- я прищyрилась. Относиться к нему негативно, когда он говорил такие вещи по-прежнему было легче всего. Есть принадлежность ему в плане тела и привязанность, но ещё дальше запускать это не хотелось бы. Больно от этого становилось уже и на данном этапе. Отвернувшись к окну, я скрестила руки на груди и ушла в свои размышления с головой. Уже видела, что будет, когда он увидит мой дом, узнает, почему я не хотела его приезда… - Всё ещё нарываешься,- резкая сила – oн приложил меня к стеклу грудью за плечи, его дыхание ощутилось на уровне шеи сзади. - Н-не там!.. Поздно. Он всегда будет жёстким, таков характер. Он как бы перекрывал этим развязным поведением свои настоящие эмоции. И самое дебильное, что я это понимаю и не обижаюсь на него за это. Потому что какими бы его эмоции ни были, я чувствовала, что он не пойдёт против меня. И если мне не особо нравится чувствовать эти тактильные контакты на себе, то видеть это выражение и понимать, что так он себя проявляет, такой он человек было настоящей радостью. Хотя слово для атмосферы совсем чужое. С недавнего времени он заставлял меня испытывать такие противоречивые эмоции. Вроде нельзя сильно привязываться и доверять во всём, а вроде я понимаю его, и в принципе знаю, чего от него ждать. Ещё и этому знанию пытаюсь сопротивляться, оградить себя. Это когда-нибудь прекратится?.. Несколькими часами ранее... Водопровод в последнее время сильно бунтовал. Может, с наступлением холодов, может просто пришло время каким-то деталям испортиться. Но теперь я всё чаще лазила за стенку, точнее, в тесное помещение, где находились трубы и счётчик, чтобы подкрутить или проверить, всё ли в порядке. Ибо справиться с душем становилось невозможно – либо шёл кипяток, либо ледяная вода, от которой кости мёрзли, а иной раз вообще напор сбавлялся. Это, с позволения сказать, помещение, закрывалось пластиковой дверью, почти сливающейся со стеной. Обычно я не закрывалась, чтобы проникал свет, и можно было видеть, что, собственно делать. Но использовать это место пришлось не для обыденного дела. Звонок в дверь столь рано, к тому же, при том, что родители ещё долго не должны были появиться, запустил в голову предположение о том, что это наверняка Юма. Раздражённая им, я отмахнулась от звонка, подумав с досадой, что всё равно он проникнет в дом и без встреч на пороге. Это на самом деле показалось настолько обидным, что я стиснула зубы, и мне захотелось всё же его стукнуть обо что-нибудь. Звонок звучал довольно долго. Однако стоило мне начать удивляться этому – потому что если это Юма, он бы уже давно проник в дом и нашёл меня – как я уловила странный звук. Щелчки. Какое-то шебуршение. И совершенно внезапно начавшиеся удары по дверям. Это не на шутку испугало меня. Я тут же вспомнила, что Юма что-то темнил по поводу моей семьи, у меня ведь уже возникали мысли на эту тему, догадки, хотя я старалась думать, что это всё просто паранойя. До того, как подумать сформулированными мыслями, я поняла, что просто не могу заставить себя выйти посмотреть, что происходит. И потому осталась в этом тесном помещении с трубами. Ступор сковывал меня ещё некоторое время, пока звуки за дверью ванной не заставили меня судорожно закрыть пластиковые двери и остаться в полной темноте. Я совершенно не знала, что на меня нашло, если бы не находилась в этой ситуации сейчас, я бы посчитала себя трусихой. Но всё разрешилось, когда до меня донеслись еле уловимые голоса. - Никого дома. Что будем делать? - Ищи документы, даже если их тут нет. Подождём его девчонку, она должна быть уже дома… - Пфф. Эй, ей же шестнадцать?-после недолгой паузы собеседник уточнил с усмешкой, от которой меня чуть передёрнуло. - Заткнись. Ты в курсе приказа,-второй явно был настроен чисто по-деловому. По понятным причинам это пугало меньше, чем настрой его напарника. Таращась прямо перед собой, но ничего не видя в кромешной тьме, я чувствовала нарастающую панику. Догадки о делах моей семьи начали казаться правдивыми, беспокойство за мать и отца возросло на все сто процентов. Но почему-то в голове возникал только один образ. Чёртов Муками, где ты, когда так нужен?! Конкретно сейчас его рядом не было, и не было ничего того, что могло бы мне помочь. От желания сию же секунду узнать, что сейчас с моей семьёй я чувствовала почти инстинктивную потребность выскочить и побежать к ним. Хотя я дaже не знаю, где они. Сопротивляться этому неимоверно трудно, и я бы не сопротивлялась вовсе, если бы опять же не Юма. Одна я ничего не смогу сделать, точнее, вероятность того, что сделаю только хуже куда выше. Но с ним есть мизерный шанс. В таком подвешенном состоянии я просидела несколько часов, хотя, кажется, даже этого не поняла. До тех пор, пока звуки в квартире не стихли на час или около того. Ещё некоторое время я не решалась делать каких-либо движений. Но в конце концов о себе дала знать и усталость. Вдобавок окружающая обстановка с какого-то момента стала вызывать тошноту от воспоминания о том, что пришлось уже успеть в ней испытать. Это всё посреди обыденного бытового дня стало неожиданным болезненным комком нервов, который растянулся до встречи с Юмой в этот же вечер. Мне не хотелось возвращаться, но он меня сюда вернул. И я только удостоверилась в том, что даже самая страшная ситуация, с которой мне доведётся столкнуться, будет рядом с ним ничем.