Россия - мать

Англия уже который день не выходил из дома. Это вполне могло стать темой для обсуждения, но его дорогие братья молчали. Разве что Ирландия один раз спросил, хорошо ли он себя чувствует, и попросил разрешения уехать к Сейшелы. Артур лишь махнул рукой, мол — делай что хочешь, только оставь меня в покое. Скотт, который в последнее время был явно навеселе, брата не беспокоил, хотя Керкленд был уверен — он-то точно будет над ним издеваться. Этот рыжий идиот теперь уверен в том, что Брагинский беременный от него. К чёрту, пусть и дальше так думает, лишь бы не узнал, что произошло на самом деле. Лишь бы подробностей не узнал! Хорошо хоть Россия обещал молчать. И то лишь при условии, что сам Артур сохранит в секрете то, что он случайно узнал. Сохранит в секрете ото всех, и в первую очередь от Америки — так будет точнее. За дверью послышалась странная возня, но Керкленд даже не обернулся. Сейчас, в конкретно данный момент, у него была жуткая депрессия, которую он активно запивал цейлонским чаем.  — Арти! Причина шума не заставила себя долго ждать. Всего лишь пара секунд, и вот дверь распахивается; в кабинет, точно кипятком облитый, врывается Франция. Керкленд лишь нахмурил свои не в меру густые брови и промолчал, даже не удивляясь, что вдруг превратился из более привычного «Артюра» в «Арти». Не иначе как у лягушатника стресс или что-то вроде того.  — Это правда?! — с диким ужасом спросил Бонфуа, оперевшись руками о стол, дабы придвинутся к замершему за столом англичанину. Тот и глазом не повёл. Чинно отпил глоток уже остывшего чая, после чего лениво уставился на гостя.  — Это зависит от того, что ты имеешь в виду. К слову, он прекрасно понимал, о чём речь. И, стоит признать, притворяться столь безучастным и непонимающим было очень легко. Но, как недавно сказал ему Россия, надо Ваньку валять, дабы никто ничего не понимал. Так сказать, пустить пыль в глаза. Если с Шотландией сей номер прошёл, то с Францией пройдёт и подавно.  — Я про Россию! — ответил Бонфуа. — Это правда? Англия демонстративно закатил глаза:  — С конкретикой у тебя дела обстоят так себе, — едко заметил он. Франциск явно был на пределе.  — Скотт сказал, что Иван беременный от тебя! Уже готовый к подобному, Керкленд театрально удивился.  — В самом деле? Ну что ж, разумеется, Скотту лучше знать, кто от кого беременный. Он же у нас специалист, мигом определяет такие вещи, порой даже на расстоянии. Понятное дело, тонкого английского юмора Франция не понял. Он сперва быстро-быстро заморгал, а после выдавил:  — Так это правда?  — Тебе-то какое дело? Может правда, может нет. Я не имею ни малейшего желания об этом говорить. Выражение полного недоумения на лице оппонента ясно говорило, что Артур правильно подобрал слова. И не опроверг, и не подтвердил данную информацию. Чудесно просто. Хмыкнув, Керкленд вновь целиком и полностью посвятил своё внимание чашечке чая. Так, словно ничего важнее неё в мире просто не могло существовать.  — Это правда? — подал голос Франция. — Ответь мне!  — Я тебе что, информационное бюро? Иди у Шотландии спрашивай, раз это он поведал тебе данную новость. А я, как видишь, слишком занят для твоих расспросов. Франциск ещё долго растерянно моргал, не понимая ровным счётом ничего из того, что ему сказали. Не получив от Англии более никаких комментариев, он вынужден был уйти. Варианты отцовства Керкленда были, как и прежде, пятьдесят на пятьдесят. Он мог им быть, а мог и не быть, как и Нидерланды, и Бонфуа не знал, какой вариант хуже. С одной стороны, представить себе, что Англии каким-то просто невероятным образом удалось завалить Брагинского, просто представить — почти невозможно! В случае с Холлом это уже не казалось чем-то невероятным, хотя с чего вдруг России ложиться под него? По старой дружбе? По пьяни? По зову традиционного русского «авось»? А может… Франция покинул негостеприимный нынче дом Англии и замер у ограды, погружённый в свои мысли. Возможно ли, что Голландия намеренно споил Ивана, дабы ребёнка ему заделать? Просто если подумать… Это ему такие преимущества даст. Это, разумеется, если он и есть отец. Что ж, раз допрос Керкленда ничего не дал, стоит наведаться к Нидерландам. Но только в компании Бельгии, чтобы уж наверняка. Необходимо выяснить всё точно, чтобы урвать от этого хоть что-нибудь, пока ещё не поздно. Если отец — Голландия, то Бонфуа станет его союзником. Уж очень серьёзный приз на кону. Беатрисс три раза позвонила, но дверь так и не открыли. Она уже начала было волноваться, как послышался щелчок.  — Наконец-то… — выдохнула девушка. Однако, лик старшего брата заставил её вновь нахмуриться. Стоявший рядом Франция и вовсе округлил глаза от испуга, даже сделал шаг назад. Более привыкшая к подобному Бельгия оказалась готова к такому зрелищу. А причиной всему было то, что Нидерланды был явно не в себе. Невменяемый взгляд покрасневших глаз, чёрные круги под ними, несколько пожелтевшее лицо, торчащие во все стороны волосы, привычная трубка в зубах. Из одежды на нём были лишь заношенные до состояния тряпки чёрные брюки и синий шарф.  — Чего надо? — пьяным, но всё равно недовольным тоном спросил он, окидывая подозрительным взглядом Францию. Бельгия поморщилась от сильнейшего запаха перегара.  — Брат, надо поговорить.  — О чём это? Судя по всему, Нидерланды сестру хоть и слышал, но плохо понимал.  — Мы можем войти? Холл вытащил изо рта трубку и выпустил едкий дым, после чего молча обернулся и скрылся где-то за поворотом. Пожав плечами в ответ на недоумённый взгляд Франциска, Беатрисс пошла следом за братом, едва ли не спотыкаясь о валяющиеся под ногами пустые бутылки. Бонфуа не из чего было выбирать, а потому он сделал глубокий вздох и направился следом. В гостиной дома царил полумрак. Единственным источником освещения был одинокий светильник с красным абажуром, от чего комната была полна красноватого мутного свечения. Это выглядело даже как-то жутко. Усевшись на заваленный какими-то бумажками диван, Голландия потянулся к столу. От вида всего того, что находилось на этом самом столе, Франциск невольно онемел. Он хоть и не был специалистом, но кокаин, героин и марихуану сразу определил. Вот ведь и правда — тяжёлые голландские будни. Во многих смыслах тяжёлые.  — Травку будешь? — хрипловато поинтересовался хозяин дома у побледневшего Франции.  — Эээ? — только и выдавил тот.  — Ну, как знаешь…  — Брат, у меня к тебе очень важный вопрос, — серьёзно заговорила Беатрисс, не обращая внимания на внешние раздражители. Она уже давно привыкла к тому, что Голландия уходит в блаженное забытие и перестаёт на это время следить за собой и за домом. Не в первой, в самом деле.  — Что за вопрос? Навряд ли Голландии в самом деле было это интересно. Он находился словно и не здесь вовсе.  — Что у тебя с Россией? Холл явно не без удовольствия втянул в лёгкие дым и на пару секунд завис, а после выдохнул.  — Да много чего… Дела разные… Мужчина снова сделал затяжку.  — Какие дела?  — Разные. Тебе-то что? Бельгия откашлялась, когда очередной поток дыма ударил ей в лицо. Бесполезно ходить вокруг да около, когда Нидерланды такой невменяемый. Подумав немного, девушка спросила напрямую:  — Он от тебя беременный? На какой-то момент Голландия замер. В его несколько помутневших глазах появилось нечто, издалека напоминающее понимание. Однако, ещё секунда, и он от души засмеялся в голос.  — Ахаха! Не понимая причины столь безудержной радости, Бельгия спросила:  — Что смешного?  — Россия… беременный… — Тим всё никак не мог перестать смеяться. Такая реакция очень удивила его гостей.  — Может, он зелёных человечков увидел? — осторожно предположил Франция, замерший за спиной своей сообщницы. — Он же пьяный и обкуренный. Услышав это, Нидерланды вмиг стал серьёзным.  — Чё сказал? Это ты у меня сейчас зелёных человечков увидишь. Угрожающий Голландия — зрелище для тех, кто сумел не упасть в обморок от вида пьяной Беларуси. Одним словом, зрелище для людей с очень крепкой психикой. Бонфуа струхнул, но у Бельгии на это был врождённый иммунитет.  — Просто ответь — Россия может быть беременным от тебя? Тим мотнул головой.  — А хрен его знает… Может быть… У Беатрисс даже глаза как-то заискрились.  — Правда? Ты ведь спал с ним? Мужчина снова затянулся.  — Ага, было дело. Бельгия победно вскинула голову:  — Прекрасно. Можно считать, что дешёвый природный газ у неё в кармане. Ближе к вечеру домой к России явился Швейцария. Приветственно кивнув всем присутствующим, удобно расположившимся на диванах и креслах перед телевизором, он подошёл к Брагинскому и присел рядом с ним. Сидевший по другую сторону от русского Людвиг лишь ревниво покосился на него и отвёл взгляд.  — Ты куда пропал? — с улыбкой поинтересовался Иван.  — Дела были, — отозвался тот. Цвингли окинул Россию внимательным взглядом, неопределённо зыркнул в сторону Германии, после чего уверенно положил ладонь на живот мужчины.  — Ну что, как поживает наш малыш? Иван лишь мило улыбнулся:  — Хорошо поживает. Как отреагировали на эти реплики остальные присутствовавшие — история умалчивает…