Путешествие на яхте

- Капитан! – загорелая женщина с короткими черными волосами и синими глазами тайфуном ворвалась в рубку. Боцман недовольно покосился на вошедшую и закончил фразу: - И тем более, они скоро придут. Капитан пожал плечами. – В нашем случае я должен сделать это сам, - он повернулся, улыбнулся женщине и вышел на палубу. - Чего это Хольгер переживает? – спросила женщина. - Хочет отвезти документы, которые наш ужратый мэр вчера на яхте забыл. Я сам отвезу. Видишь, даже оделся как следует. Женщина, прищурившись, окинула взглядом фигуру в белом капитанском кителе и восхищенно цокнула языком. – Как тебе идет форма, Вацек! Ты надолго? А то скоро придут заказчики. Вацлав поморщился. – Опять будем возить скучных богатых буратин по синему морю? Уж лучше твои хищники, Анна. Анна вздохнула. - Ты сам знаешь, я почти разорилась на аппаратуре для хищников. Придется потерпеть. Компания небольшая и вроде приличная, может, все не так страшно будет. - Я вернусь через два часа, если мэр не напоит за вчерашнее, - улыбнулся капитан, упругой походкой направляясь к трапу. Часом позже Анна на правах владелицы яхты приняла на борту желающую проплатить круиз компанию. С Норой и испанской парочкой она познакомилась еще вчера. Сегодня к группе добавился седой мужчина, сразу представившийся юристом, и муж Норы, которого Анна, будучи немкой, еще семь лет назад жившей на исторической родине, сразу узнала. А узнав, не поверила своим глазам, стараясь сдержать восторженный возглас. Она хорошо помнила тот образ, в котором Томас Андерс существовал во времена «Modern talking» и находила, что сейчас бывший солист знаменитого дуэта выглядел неоспоримо лучше. Невероятно красивое лицо слегка осунулось, исчезла женственная слащавость, густые волосы забраны в хвост, а легкая небритость, мешковатые драные джинсы и простая футболка добавляли брутальности. Определенно, Томас Андерс стал очень привлекательным мужчиной. Он отрешенно смотрел через иллюминатор на океан. Молчал, изредка окидывал теплым взглядом карих глаз Анну. Таинственно улыбался. Обговорив все юридические вопросы, Анна повела гостей на экскурсию по яхте. Час прошел в бесконечных комплиментах, и женщина поняла, что круиз, скорее всего, состоится. Осталось только согласовать договор с капитаном. - Капитан скоро будет, - словно извиняясь, сказала Анна. – Вчера здесь праздновался день рождения и гости забыли важные документы. Капитан лично повез пропажу владельцу. Нора уселась в шезлонг и блаженно вытянула ноги, уже представляя себя в путешествии. - Мы не торопимся. Здесь чудно. Если все документы оформим сегодня, то когда отправимся в путь? Анна улыбнулась. – Это вопрос к капитану, но насколько я в курсе, яхта полностью готова на ходу. Так что когда пожелаете! Томас подставлял лицо легкому бризу и радостно улыбался. Впервые за долго время ему было хорошо. Хосе и Катарина активно трещали по-испански, создавая звуковые помехи, а на борт яхты медленно ступила высокая фигура в белом кителе. - Охренеть! - восхищенно выдала Нора, заметив явление. - Капитан Вацлав, - улыбнулась Анна и повернулась к Томасу и юристу. – Знакомьтесь! Капитан окаменел, стиснул челюсти, выдавливая дежурную улыбку. Только Анна, хорошо знавшая этого человека, могла заметить замешательство, когда он спокойно сказал: – Приветствую вас на борту «Микеланджело». Томас повернулся на голос, вдруг побледнел, покачнулся, прикусил нижнюю губу. Нора тут же схватила мужа за руку. Обычно Томас так бледнел, когда собирался упасть в обморок. - Бернд! - рявкнула ему в ухо. Томас сильно вздрогнул, сфокусировал взгляд на лице жены, глубоко вздохнул, облизнул пересохшие губы. Хосе протянул другу бутылку минеральной воды. - Тебе плохо? - участливо спросил юрист. Томас помотал головой, делая пару глотков, не отрывая взгляда от белой фигуры. - Эта жара, померещится же такое! – пробормотал он, передавая бутылку жене, жмурясь против солнца и надеясь, что картинка из памяти не совпадет с человеком, стоящим перед ним в ослепительном кителе капитана супер-яхты. - Прошу прощения за задержку, - произнес тем временем капитан и слегка улыбнулся. – Анна уже провела гостей по яхте? - Мы в полном восторге! - заявила Нора, оставив мужа в покое и отвлекаясь на приятный разговор. – Когда сможем отплыть? Губы капитана озарила обаятельнейшая улыбка. – Как только договор вступит в силу, то есть с момента подписания. - Тогда завтра! Успеем утрамбовать все вещи, Бернд? - Ммм… - неопределенно промычал Томас, собирая разбежавшиеся мысли. - А у нас уже все упаковано! - отозвались Хосе и Катарина. Компания уладила формальности и стала прощаться до завтра. Томас, наконец, встретился взглядом с капитаном и непроизвольно вздрогнул, убедившись в правильности своих страшных догадок. - Паул… - прошептал он еле слышно. Однако, у Норы был тонкий слух. - Кто такой Паул? – удивилась она. - Мой… дальний родственник. Он плохо себя вел, в конце концов спился и сдох, как скотина. Капитан очень на него похож, прямо как две капли воды! - Бернд?! - возмущенно воскликнула Нора. Все посмотрели на Томаса, а он пожал плечами. - Вы верите в случайное сходство, капитан? Капитан усмехнулся. – Нет. Мой опыт подсказывает, что если кто-то сильно похож на чью-то знакомую сволочь, то этот кто-то тоже сволочь. - Надеюсь, я ошибаюсь, - устало сказал Томас, уводимый женой подальше от скандала. Юрист развел руками и быстро попрощался. В капитанской каюте горел свет. По комнате металась Анна, размахивая руками перед курящим на широкой кровати капитаном. - Вацек, тебе придется меня успокоить! Я чую опасность, как акула. И сейчас градус этой опасности зашкаливает! Вчера все было нормально, сегодня – нет! Что за бред нес Андерс про знакомую сволочь? Вы почти не общались, но я видела, как ты смотрел! Вацлав посмотрел на свою сигарету. – Анна, сядь пожалуйста, а то меня начнет тошнить от твоего мелькания! Пассажиры подписали контракт, как ты хотела. Если завтра они появятся, то у нас будут деньги для следующего сезона. Успокойся. Анна села около капитана. – Ты не веришь моей интуиции? - Верю, - капитан вздохнул. - В этом круизе будет куча проблем! – мрачно сказала Анна. - Не сомневаюсь, - мужчина улыбнулся. Женщина сощурила синие глаза. - Мне не нравится, как ты улыбаешься. Последний раз так было, когда ты приволок замызганного мальчишку из аргентинских трущоб и сказал, что он похож на любовь твоей жизни! А потом мы не знали, как от него избавиться! Подожди, - Анна внимательно посмотрела на помрачневшего капитана и медленно продолжила. – А я поняла, на кого он был похож, тот твой Сальваторе… Блять, Вацлав, ты сейчас же должен сказать, что я ошибаюсь! - Ты… не ошибаешься, Анна, - отвел глаза Вацлав, аккуратно, по морской привычке потушил окурок в железной банке. - Твою ж мать! – Анна помотала головой. - Останови свои мысли, Вацек. Томас Андерс - не аргентинский оборванец! Он знаменитость! Эту крепость тебе не взять! Капитан встал, налил в стакан со льдом виски, сделал глоток и медленно отозвался: – Эту крепость я уже брал. Он еле выгнал замучавшую его расспросами Анну и устало повалился на постель. Голова была тяжелая, словно хмельная. Он помнил, помнил все до последнего слова, до последнего жеста… С криком врываюсь в тесное тело, двигаюсь быстро, глубже, глубже, обалдевая от нереального удовольствия, твоих стонов, твоих слез. Сегодня ты уже не закусываешь губы, тебе так больно, что не сдерживаешься, рыдаешь навзрыд, умоляешь остановиться. Процесс не затягивается, содрогаясь от фантастического оргазма, вколачиваюсь по самые яйца, чувствую, как ты вдруг повисаешь безжизненной тряпочкой в моих руках. Обморок. Аккуратно опускаю тебя на постель, замечаю помощника, делающего мне знаки. - Шеф на телефоне, - говорит он, стараясь не смотреть на лежащее тело. Я киваю, сдергиваю измазанный кровью презерватив (а зачем я его вообще натянул?! Ах да, смазка кончилась, а кондом специальный, с силиконовым покрытием…), запираю дверь, быстро добираюсь до дежурного поста, беру трубку. На другом конце Германии Ральф интересуется: - Как мой мальчик, сломался? - Ломаю, - уклончиво отвечаю. Шеф смеется. - Надеюсь, ему не нравится? - Не то слово. Он в обмороке. - Продолжай, Паул. Поговорив с шефом, возвращаюсь к комнате, с удивлением слышу за дверью твой истерически кричащий голос: - Спаси меня, помоги! Я долго не протяну! Я умоляю, только без огласки. Если ты меня не... Резко распахиваю дверь, влетаю в комнату, вырываю телефонный провод из розетки. У меня в комнате есть телефон? Я им никогда не пользовался. Вот гаденыш! Смотрю на тебя, ты сжимаешься в дрожащий комок, подтянув колени к груди и обхватив себя руками. - Зря ты это сделал,- медленно перевожу дыхание. - Накажу. Прямо сейчас. Я протягиваю руку. Ты отползаешь еще дальше, трясешь головой. - Не надо. Пожалуйста. Я вытягиваю тебя за руку на середину постели, медленно подбираюсь ближе. - Пожалуйста, не сегодня. Я умру, – смотришь почти умоляюще. - Если попробуешь умирать, я тебя откачаю, даже не сомневайся. Ты всхлипываешь, заставляя мой член окаменеть от желания. Смотришь на мои джинсы, закусываешь израненные губы, в глазах – слезы и боль. Улыбаюсь, приходя в состояние опьянения от возникшей в извращенном мозгу мысли. - Не хочешь, чтобы я тебя трахал? Отрицательно мотаешь головой. - Тогда сделаешь минет. Думаю, это не займет много времени. Я слишком хочу тебя. В карих глазах вспыхивает ненависть, ты презрительно щуришься и поджимаешь губы. - Соси себе сам. Ай да ответ! Смеюсь, хватаю тебя за шелковистые кудри и притягиваю к себе. – Да ты в своем уме, Томас? Я тебе мозги отъебал? Повтори, что сейчас сказал и я покажу тебе рай. Я буду трахать тебя не один, позову двух охранников, и мы порвем тебя втроем, одновременно, а потом по очереди. Ты этого так хочешь? Зажмурившись, пытаешься дергаться, но я крепко держу тебя за волосы, другой рукой сдавливаю нежную шею. – Подумай одну секунду. И отвечай на мой вопрос. Ты меня слушаешься или нет? Ну? - Да, - хрипишь, и я отпускаю тебя. На смуглой шее проступают синяки. Ты закрываешь лицо руками. Я стягиваю тебя на пол, ставлю на колени перед собой. - Будь хорошим мальчиком. И давай без глупостей, только попробуй укусить. Отвожу твои руки от лица. Ты краснеешь, не поднимая глаз. – Я… не умею. - Догадываюсь. Делай так, как хочешь, чтобы сосали тебе. Слышу тихий мат и усмехаюсь. - Но если тебе никто и никогда не делал минет… то я буду направлять, как нужно. Может, пригодится! От твоего взгляда можно испепелиться на месте. Я уже улыбаюсь, широко развожу ноги, расстегиваю джинсы. - Ну давай, мне уже не терпится. Морщишься, нервно сглатываешь, отворачиваешься. Игра начинает заводить не на шутку. Сам помогаю вырваться на свободу члену, захватываю твои руки, кладу себе на колени. Стук твоего сердца слышен, наверное, за пределами этих старых стен. Ты в ступоре, облизываешься. - Не знаешь, как начать? Киваешь еле заметно. Упиваюсь твоим унижением. - Руку сюда, - кладу твою правую руку на основание члена. - Будешь помогать. Давай, высовывай язычок, пройдись им по всей длине, головку пососи. Нежно. Молчишь, краснеешь, смотришь на член, как на источник вселенского зла. Впрочем, для тебя это так и есть. - Котик, - говорю ласково. - Может, тебя все-таки поставить на четвереньки, а? Зажмуриваешься, откидываешь волосы назад, вдруг наклоняешься и проводишь горячим языком от основания до головки, захватываешь ее губами, но сразу выпускаешь, кривишься. Все-таки решился. Я уже думал, что придется тебя избить. Но от твоих действий звезды мелькают перед глазами. Застонал, не сдержался. Сжал кулаки: - Продолжай или я тебя убью. Похоже, я убедителен, ты смотришь испуганно, всхлипываешь, но повторяешь дебют, снова оставляя мокрую дорожку. Посасываешь головку, а я обалдеваю от невиданного эксклюзива. Нетерпеливо толкаюсь глубже, загоняю свой член почти полностью, ты давишься, пытаешься вырваться, но я хватаю тебя за волосы, сил церемониться уже нет, задаю ритм, быстро дохожу до пика, разряжаюсь прямо в горло, вытаскиваю член и еще вожу по твоему лицу, оставляя на коже следы спермы. Ты кашляешь, падая на пол, громко всхлипываешь, отплевываешься, вытираешь руками лицо… потом тебя скручивает спазм, тебя тошнит. Я не торопясь застегиваю джинсы, наслаждаюсь твоим жалким состоянием. Делаю знак своим парням. - Отведите в комнату. А ты вымойся. Парни легко поднимают тебя с пола, чуть не волокут к выходу. Ты смотришь на меня злыми карими глазами, шепчешь распухшими губами: – Ненавижу, сука! Я улыбаюсь. Крепкий парень оказался, по внешнему виду не скажешь. Я думал, ты сломаешься после первого раза... Кажется, я начинаю тебя уважать.