Путешествие на яхте

Берег Калифорнии скрылся из виду. Яхта держала курс на Тихуану. Вид безмятежного океана успокаивал и умиротворял. В первый же день гости и команда перезнакомились и понравились друг другу. На яхте собралась интернациональная компания: норвежец-старпом, боцман-датчанин, кок-марокканец, пара матросов говорили вообще на малоизвестном языке. Больше всего с гостями по праву владелицы общалась Анна, поражая эрудицией, оптимизмом и утонченным юмором. В ней явно чувствовалась порода, и Нора сразу поняла, что эта женщина ее круга. Они вдвоем с удовольствием любовались океаном, непринужденно беседуя за сигаретами и слабоалкогольными коктейлями. Шумные романтичные испанцы прониклись доверием к юнге - шустрому, бойко и эмоционально болтающему по-испански шестнадцатилетнему ливийцу Али, который был любимцем всей команды и избаловался немыслимо, мог сутками рассказывать о своих приключениях в портах, возмущаясь, что ему никто не верит, и сам смеялся над своими проколами. Капитан Вацлав незаметно появлялся среди гостей во время общего отдыха и на палубе, внося легкое волнение и порой приводя в замешательство то необыкновенно меткой оценкой сути разговора, то ужасно смешной, но пошлой шуткой. Томас, поначалу шарахавшийся от собственной тени в коридоре, немного расслабился и, хотя свел общение с капитаном к минимуму, не прятался за каждым шезлонгом при виде его высокой фигуры. Определенно, синий океан подействовал на всех благотворно. До обеда компания проводила время на палубе, доводя до совершенства морской загар, лениво общалась, смеясь и строя планы на предстоящие сутки. - Утром прибудем в Тихуану, - потягиваясь, как кошка на солнце, сказала Анна, ставя на стол бокал с экзотическим коктейлем. - Там отличный шопинг, одежка для морского отдыха, и все такое яркое, с местным колоритом. - Отлично! - на Нору слово «шопинг» действовало, как на дрессированного пса команда «Fass!» - У тебя два чемодана шмотья! – засмеялся Томас. Сегодня он загорал прямо на разогретых досках палубы, ему так больше нравилось. – Скоро на меня будешь излишки надевать! Но женщины принялись обсуждать предстоящий поход по магазинам. Томас и Хосе переглянулись, одновременно вздохнули. - Кстати, в городе есть очень интересная лавочка с эксклюзивными украшениями из серебра. И серебро там такое… особенное, с какими-то хитрыми примесями. Владелец расскажет лучше меня, - добавила Анна. Хосе оживился, он любил серебро. Томас понял, что остался в меньшинстве, и вздохнул. Не то, чтобы он не любил шопинг, он не любил шопинг шумной компанией, когда приходилось скитаться по неинтересным магазинам и оценивать совершенно ненужные ему вещи. Вечером вся компаний прилипла к борту, радуясь приплывшей к замедлившей ход яхте большой стае дельфинов, а Анна и капитан показали внезапное шоу, прыгнув за борт и присоединившись к играм веселых морских животных. - Почему они вас не боятся? - удивился Томас, когда мокрые любители дельфинов, помахав стае на прощание, вылезли по трапу на палубу. - Это наша знакомая семья, - улыбнулся капитан. - Мы когда здесь бываем, всегда общаемся. - Вы так говорите, словно они не рыбы, а люди, - ляпнул Хосе. - Дельфины не рыбы, они дышат воздухом и рожают живых детей, у них налаженная коммуникация и строгая иерархия. И поверьте, они намного лучше некоторых людей, - с непонятной грустью резко ответил капитан, забирая из рук Анны полотенце и направляясь к бару. - У него явно в жизни были неприятности, - смотря вслед высокой фигуре, произнесла Нора. Томас криво усмехнулся. Капитан непринужденно облокотился на барную стойку, наблюдая за двумя матросами и Али, в отдалении тащившими тяжелую катушку с тросом. Хосе, как заправский бармен, ловко смешал несколько коктейлей и угощал друзей. Вдруг капитан встрепенулся, прошипел: - Что творят, сволочи! Они мне сейчас парня искалечат! – метнулся к матросам, перескочив через ограждения, едва успел подхватить и зафиксировать металлической штангой неудобную тяжелую снасть, которую парни почти выпустили из рук, чуть не придавив юнгу, и, нещадно матерясь на нескольких языках, пинками погнал провинившихся с палубы. Компания в полном онемении наблюдала странную сцену. Анна, улыбаясь, курила. - Ну и реакция у вашего капитана, - первая пришла в себя Нора. Анна пожала плечами. - На то и капитан. Сейчас он им наваляет за халатность. - А что они такого сделали? - не понял Хосе. - Али нельзя было подключать к тяжелым работам. Он еще мальчик. - Как-то уж очень капитан взволновался… - Хосе лукаво прищурился. - Похоже, мальчик ему дорог. Анна улыбнулась. - Вацлав знает Али лет с десяти, он сын его старинного друга. Мы опекаем юношу уже два года. И это не так просто, Али - настоящий чертенок, большинство его рассказов - чистая правда. Восточная кровь… - Да, это видно, - кивнула Катарина. - Но я согласна с Хосе. Капитан слишком резко отреагировал … Может, у них эээ… роман? Анна покачала головой. – Нет, невозможно. - Ваш капитан натурал? - вдруг спросил Томас, затягиваясь Нориной сигаретой, отводя глаза на океан. - Я этого не говорила, - чуть удивленно отозвалась Анна. – Но уверяю вас, связи с Али у него нет. Вечером, проходя на вахту мимо кают-компании, капитан Вацлав услышал звуки фортепьяно и Томаса, напевающего что-то из мюзикла. Остановившись, он несколько минут оцепенело стоял у полуоткрытых дверей, впитывая в себя единственный на свете голос, потом все-таки нашел в себе силы сдвинуться с места, дойти до рубки. У штурвала находился старпом. Вацлав сделал ему знак не отвлекаться, уселся в кресло, пытаясь выровнять дыхание и выкинуть из головы чарующие звуки. Открываю дверь. Дитер наигрывает на синтезаторе, ты смотришь в окно на солнце, заходящее за лес. - Добрый вечер! - голосом доброго волшебника тут же реагирует Болен. Ты отрываешься от созерцания пейзажа, поворачиваешься, замираешь у окна. - А у вас музыкальный час? Пожалуй, надо действительно устроить частный концерт. - У тебя не хватит денег, чтобы оплатить эту роскошь. Я одним прыжком оказываюсь около Дитера - Ваша жизнь на сегодня удручающе мало стоит, как раз чтобы оплатить приват-вечеринку. Еще на секс-услуги хватит. Дитер усмехается. Ты передергиваешь плечами, отвечаешь блондину: - Не заводи его, Дит, если не хочешь принять участие в этой самой услуге. Дитер пробегается пальцами по октаве. Похоже, он не понимает серьезности положения. Тем лучше. Касаюсь его лица пальцами, провожу по шее, поднимаю за подбородок, пристально смотрю в светлые глаза. Ты следишь внимательно, фыркаешь. - Паул, а может, тебе блондины тоже нравятся? Мы выступаем вместе, гонорары делим пополам… Я с удовольствием уступлю Дитеру своего… любовника. Дитер косится на тебя удивленно, а я чувствую, что злость застилает глаза. Очень, очень опасно. - Прекрати цирк, Томас. Не зли меня. Пожимаешь плечами. – Мне терять нечего. - Уверен? - подскакиваю к тебе, одной рукой захватываю руку и заламываю назад, другой стискиваю горло, смотрю в почти спокойное лицо. – Не советую, очень не советую меня злить. От ярости чувства и реакции обостряются. Ко мне подбегает Болен, но я тут же толкаю его локтем в солнечное сплетение, парень падает на колени, хватая ртом воздух. В комнату врывается охрана. - Все в порядке, - улыбаюсь я. - Подержите вот этого, - я показываю на Болена. Тебя я все также держу за руку. Ты болезненно морщишься, но молчишь. Так возбуждающе. Я чувствую, как сильное желание наливается в паху. Отказывать себе я не привык, грубо швыряю тебя на пол, стаскиваю джинсы, ловлю ошарашенный взгляд Болена, возбуждаюсь еще больше, хотя куда еще? - Нет, нет!!! - всхлипываешь ты, когда я без лишних прелюдий, лишь смочив член слюной, вхожу в тебя, сразу начинаю двигаться, почти не встречая сопротивления. Все произошло так быстро, что ты не успел испугаться, сжаться, а теперь ты не можешь это сделать. Я толкаюсь в твое тело сильно и ритмично, с каждым движением проходясь по простате так, что ты подвываешь и непроизвольно изгибаешься. Я чувствую, что тебе не больно, но невероятно стыдно, твое тело горит, ты кусаешь губы, пытаясь сдержать стоны наслаждения, не показать окаменевшему от неожиданного порно Болену, что на самом деле испытываешь. Я уже ощущаю приближение ослепительного финала и разрешаю причинить немного боли, изменив угол , начиная входить резко и головокружительно глубоко.Ты вскрикиваешь, страдальчески морщишься, сжимаешься внутри, чем приближаешь меня к фантастическому оргазму. Отбрасываю тебя, поднимаюсь с пола. - Хорошо себя ведите, мальчики. Тебя тоже касается, - смотрю я на обалдевшего Болена. - А то я изменю своим предпочтениям. Буду наказывать тебя болью. Киваю охранникам, выхожу за дверь. От полученного удовольствия потряхивает. В своей комнате наливаю виски-лед, смотрю в экран видеонаблюдения. Ты рыдаешь на плече Дитера Болена, а он нервно сжимает кулаки…