Любимец Фортуны

      Не зря, видимо, говорят, что есть свой бог у дураков.       Иначе чем можно объяснить такое невероятное, фантастическое везение?       Ведь Поттер не только переместился туда, куда – простите за тавтологию – перемещался (с поправкой на мир, конечно же), но и умудрился ничего не расщепить.       Ни у себя, ни у спутников, ни даже у этой – прости, Великая Мать, – «конструкции».       Вот оно – настоящее везение.       ***       Где-то вне миров Фатум толкнул сестру в бок.       – Читерствуешь, сестричка?       Фортуна не осталась в долгу, отвесив агрессору подзатыльник.       – Нет.       – А как тогда?...       – А вот сама хотела бы знать…       И оба вернулись к зеркалу, в котором персонажи тем временем, выпали из аппарацианной воронки недалеко от Каира.       ***       Магглы – они магглы и есть. И дело тут вовсе не в мифическом превосходстве волшебников – «простецы», в конце концов, другим берут. И вполне успешно. Чего только стоят их самолёты, машины, компьютеры и прочее…       Главное преимущество магов перед магглами – это то, что магов (ещё раз извиняюсь за тавтологию) защищает их собственная магия. А потому всякие сомнительные штучки – вроде той же аппарации, когда вас сначала в одном месте разбирают на миллиарды атомов, а потом в другом складывают заново – переносят легче. Например – если брать всё ту же аппарацию – у путешествующих так магглов, даже если аппарирует их очень опытный волшебник, расщепы бывают в восьми случаях из десяти. Потому как магов на выходе их же магия и собирает.       А вот о магглах позаботится некому.       Поттер не был профи в дистанционных прыжках. Магия перемещений – или портальная магия – для полноценной работы с ней требует особого дара… которого у Харальда ноль целых, фиг десятых. То, что ему удалось перенести всех, да ещё и с цепеллином, никого не потеряв и не покалечив и не убив – это чудо на грани фантастики. А то, что магглы минут двадцать в песочек поблюют – так это ерунда.       НЕ ерунда – это когда Алекс вдруг закатывает глазки и падает в обморок в руках поддерживающего его Поттера.       А Поттер – внезапно – вспоминает что культовые артефакты, особенно не заточенные на защиту, имеют привычку «пить» своих носителей.       А у магглов нет естественной защиты или резерва с энергией. И пить у них, в общем-то, можно только одно.       Жизненные силы.       ***       Эвелин О’Коннелл – в девичестве Карнахан – всегда несколько презирала всякого рода беспокойных мамаш.       Таких, знаете, которые над каждой царапиной причитают, как над смертельной раной и готовы дитё постоянно в вату заворачивать.       Её всегда искренне удивляло – зачем они это делают? Неужели не понимают, что вот так – постоянным контролем, удушающей заботой и ковровой опекой – они делают только хуже? Причём не кому-нибудь – своему же ребёнку.       Она всегда гордилась своей рассудительностью, разумностью и спокойствием. Всегда.       Но когда её любимого и самого замечательного на свете ребёнка сначала похитил оживший мертвец, потом в него стреляли из автоматов, а потом он просто упал ни с того, ни с сего…       У неё просто сдали нервы.       ***       Вы когда-нибудь подвергались атаке стаи взбесившихся кошек? Нет?       А вот Харальд все прелести данного события ощутил в полной мере.       Когда на него – с когтями на перевес, как самая распоследняя ведьма, – накинулась вполне мирная библиотекарша – а ведь казалась такой интеллигентной с виду! – всё, что ему оставалось, так это глаза беречь. А-то как бы не выцарапала.       А драться или, тем паче, отбиваться от нервничающей женщины – дело заведомо безнадёжное и провальное. Это как костёр вместо воды бензином поливать.       Просто истеричку – нужно и важно поставить на место. Но это – одно.       Совсем другое – это когда нервничает небезразличная (хотя бы чуть-чуть) и в общем-то хорошая и умная женщина. Её осаживать просто жалко. Её – в принципе – и понять вполне можно.       А раз драться с ней глупо, осаживать жалко, да и понять её вполне можно – остаётся только одно: смириться и терпеть. И ждать. И надеяться – может бурю краем пронесёт?       ***       Попасть в Каир без документов (хотя, по правде говоря, без документов был только Поттер) труда не составило.       Даже такой откровенно странной и весьма потрёпанной кампании.       Даже с бессознательным ребёнком на руках и странного вида цепеллином за спиной.       Лёгкие чары отвлечения внимания – получающиеся у Поттера почти автоматически – и вуаля! Они проникли в город так, что ни в каких документах об этом не было ни строчки, ни точки.       Так же они нашли и гостиницу.       В принципе можно – и нужно – было обойтись вообще без магии, ибо было у Поттера такое подозрение, что по магии-то их (его) как раз проще всего и вычислить, но…       Но.       У Алекса было сильное истощение и было непонятно, за счёт чего организм вообще ещё работает. Ему требовались еда, вода и уход – и немедленно. А ещё – специальные зелья и отвары, которых в пустыне не достать. И тоже – как можно скорее.       Скрытность же в данном случае требовала времени, которого просто не было.       Знаете, как говорил Рузвельт?       «Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.»       ***       – Пчёлы! – воскликнул Поттер.       – Пчёлы? – переспросил О’Коннелл.       – Ну да, – и, видя недоумение Рика, пояснил, – Такие, знаешь, чёрно-жёлтые очень сердитые жужжалки, которые делают мёд…       – Я знаю кто такие пчёлы, – прервал его американец, – Начерта они тебе нужны?       – Заварим их кипяточком, травок туды покрошим – и дадим шкету перед сном. Утром он будет как огурчик – зелёный и в прыщах!       – Но он не был зелёным, – несмело заметила Иви.       – Фигня-вопрос, – отмахнулся Ральд, – перекрасим. Хоть в жёлтый, хоть в синий, хоть в зелёный, хоть в цвет детской неожиданности. Надо только пчёл найти…       И умотал куда-то, ничего больше не слушая.       ***       Где в Каире можно найти пчёл? Сушёных пчёл? Сушёных пчёл, задохнувшихся в дыму сгоревшей каменной розы? Сушёных пчёл, задохнувшихся в дыму сгоревшей каменной розы на третий лунный день первого месяца високосного года?       Особенно, если ты в этом самом Каире – считай, что первый раз в жизни?       Всё просто!       Просто нужно найти лавочку китайской народной медицины. Уж эти-то везде есть.       Поттеру порой даже казалось, что если он – там, в своём мире – нырнёт на дно Марианской впадины, то и там найдёт пару… торговых точек. В которых двухметровые шкафчики в стиле «собери сам», придерживающие пальцами уголки глаз, чтобы больше походить на китайцев, втюхивают мимо проплывающим рыбам какой-нибудь порошок из почек нубийского мамонта. При этом ни жили ли в Нубии мамонты, ни где Нубия находится, ни, даже, что она такое – они не знают. Но врут, собаки, так убедительно, что и не захочешь, а купишь какую-нибудь дрянь!       Причём – и это Ральда всегда смешило неимоверно – большая часть продукции у них настоящая.       В этом мире дела обстояли точно так же…       ***       А в пустыне тем временем кипели нешуточные страсти.       Анксунамун – по паспорту зовущаяся Катрин Моерс* – была в ярости. В иступлённом бешенстве.       Как же так? Она, воплощение самой Анксунамун, возлюбленной Имхотепа, и какая-то жалкая баба!       И ладно бы это был благородный поединок – это было бы понятно. Так ведь нет! Её вульгарно оттаскали за волосы!       А она была так удивлена, что ничего не смогла противопоставить!       И эта жалкая, мерзкая… р-р-р-р! вырвала у Катрин клок волос и исчезла прежде, чем она успела ответить ей тем же!       Невыносимо!       С точки зрения Имхотепа ничего такого страшного не случилось.       Ну тормознули их. Так они ведь и не опаздывают никуда.       Да, на них напали. Но они похитили ребёнка, и ожидать, что его родители даже не попытаются его вернуть – было глупо.       Один из нападающих оказался магом – чужим магом, другим магом. Но для Имхотепа это был скорее плюс, чем минус. Он всегда очень уважал собратьев по ремеслу – не зависимо от личностных характеристик – и понимание того, что он остался последним магом в мире стало для него нешуточным ударом. А тут – коллега. Да такой, который играючи делает вещи, считающиеся невозможными… очень, очень интересно.       Вот то, что он не просто исчез, прихватив с собой мальчика, но и браслет утащил – несколько хуже. Но тоже в общем вполне поправимо – даже отсюда Имхотеп чувствовал, как от его заклинаний колеблется сама реальность, пока ещё не способная подстроиться под чужака.       А Анксунамун… ну, он давно знал, что мужчины и женщины думают и смотрят на вещи по-разному. Пусть злится, если ей хочется.       Тем более, что это настроение ей очень идёт…       ***       Как-то, будучи пьяным в дрободан, Снэйп завернул, что настоящая магия Алхимии творится в душе, в ауре… а само зелье можно варить хоть в турке для кофе. По трезваку он конечно всё отрицал – но Поттер запомнил. Бесы знают почему – он и сам тогда был ничуть не трезвее.       А потому, приступая к варке достаточно сложных зелий в эмалированной кастрюльке, он совершенно по этому поводу не страдал.       Он был спокоен и сосредоточен, а потому зелья у него без особых проблем получились с первого раза.       Стимулятор – которым по сути и являлось варево из пчёл и прочей ерунды – был успешно споен ребёнку.       Иви досталось успокоительное.       Джеймс, Рик и Иззи справились сами, достав где-то вискаря.       Ардет Бею вообще всё было нипочём. Он был такой спокойный – будто курнул что-то очень уж забористое. Настолько, что у Ральда возникало желание попросить поделиться.       Но, к счастью этот безумный день наконец закончился и можно было лечь спать.       ***       Сон… время, когда граница между сознательным и подсознательным становится невероятно тонкой, почти прозрачной.       Время, когда душа добровольно и естественно отделяется от тела.       Ведь не зря же говорят, что сон – это маленькая смерть.       ***       …интерес, беспокойство, любопытство…       Куда ты делся?       …самоирония, смирение, веселье…       Вляпался. Опять.       …ответное веселье и усилившееся беспокойство…       Береги себя.       …спокойная уверенность, эквивалентная пожатию плечами…       Буду.       …третий поток сознания, вклинившийся в не-разговор, чёткий интерес, спокойствие, готовность…       Помощь нужна?       …лёгкое сомнение, переросшее в утверждение…       Пока нет.       …два потока сливаются и вычленяют главное, формулируя вопрос заново…       Помощь нужна?       …полное отсутствие колебаний, согласие и память привычно разворачивается, позволяя увидеть всё прошедшее, все слова, все побуждения, все мысли, даже самые мимолётные – всё, как на ладони…       Видите?       …принятие и понимание, одно – на троих, согласие…       Видим.       …образы книжных страниц, куски текстов, гипотезы, умопостроения, старинные легенды, подтверждённые факты, ассоциативные цепочки и многое другое бурным потоком перетекают от сознания к сознанию. Целый ворох знаний, в котором без определённого опыта ничего не разобрать. Но это не первый и не десятый раз…       ***       Утром Ральд встал, уже зная о путешествиях между мирами всё, что было известно Золотому Трио.       Похоже – он попал в какую-то, из вероятных реальностей.       Они возникают постоянно, при любой развилке, любом выборе между чем-то и чем-то. Мы выбираем «Да», и реальность тут же расходиться на двое, где было выбрано «Нет». Но обычно такие реальности снова сливаются спустя какое-то время – разница слишком мала, и та, вторая, просто не успевает стать настоящей. Если же разница превышает какой-то определённый предел – ведь там, во второй, тоже кто-то что-то выбирает – младшая реальность обретает собственный путь развития и отходит от породившей её – «родительской» – всё дальше и дальше.       Фишка в том, что каждая душа – уникальна и во всех реальностях едина. То-есть даже если в какой-то реальности у ваших родителей появится ребёнок, генетически и ментально идентичный вам, а вы каким-то образом сумеете туда переместиться – вы не замените его и не сольётесь с ним, потому, что вы разные люди.       Перемещаться между реальностями не трудно – мы делаем это постоянно, не замечая и не задумываясь. Но – между теми, которые находятся рядом и почти не отличаются. Между теми, которые не стали настоящими.       Действительно переходить между реальностями мешают нити, которыми душа к ним привязана. Имя, долг, память, близкие… да мало ли! Пока реальность помнит, что такой-то персонаж должен в ней присутствовать – она никуда его не отпустит. И другая надолго не удержит, если будет уверена, что его быть не должно.       И вот тут начинается самое интересное. Судя по временному разбегу – почти восемьдесят лет – эта вероятность весьма далека от родной вероятности Поттера. В обычных обстоятельствах – если такое можно назвать обычным – для подобного перехода потребовалось бы в обязательном порядке обрубить все связи с родной реальностью. Иначе просто не успеть дотянуться – притянет обратно.       Но связи сохранились – он всё ещё чувствует поддержку магии Родов, клятвы Неразглашения, связывающие его с Отделом Тайн, принесённую Королеве магическую присягу… связь между Золотым Трио тоже работает без осечек – сегодняшняя ночь тому прямое подтверждение.       И в таком случае – если связи не оборваны – Поттер должен ощущать сопротивление. Новая реальность должна выдавливать его, как вода – мячик. Но такого не происходит.       Вывод напрашивается сам собой – раз его сюда перетащил артефакт, то он же и удерживает «на плаву». А значит – он и поможет вернуться. Шанс на это всегда есть – даже если связи оборваны можно создать новые. Другое дело, что в такой ситуации уже обычно незачем возвращаться.       Но речь не о том. Для того, чтобы вернуться – требовалось или уметь пользоваться этими артефактами, или знать принцип их работы.       Ни первого, ни второго у Поттера не было.       Но был небольшой шанс – шанс, что перчатки не просто так закинули его именно сюда.       Статистически небольшой, но учитывая его странно-вывернутое везение…       Почему бы и нет?