Порождение Тьмы

      ...очнулась Светлана в очень неудобной позе – кто-то сковал ей руки над головой при помощи холодной тяжелой цепи и подвесил в нескольких сантиметрах над полом. Это было сделано чрезвычайно умело. Так, чтобы она могла коснуться твердой поверхности только озябшими пальцами ног, с которых, предусмотрительно были сняты кроссовки. Похититель сделал все, чтобы она либо висела в цепях, либо находилась в постоянном напряжении, пытаясь нормально упереться ногами в пол. Чувствовался в этом поступке некий утонченный садизм.       Но хуже всего было то, что в помещении царил адский холод. Девушка продрогла до костей и вся покрылась мурашками. Пальцы ног занемели от напряжения, вызванного необходимостью удерживаться на носочках. Руки были холодными и их словно пронизывали сотни иголочек. Попытавшись пошевелить ими, Света поняла, что пальцы не слушаются ее. Стальные оковы мешали крови поступать к конечностям, а холод лишь усугублял ее состояние.       Страх с новой силой охватил девушку, когда она поняла, что если не освободится, то может лишиться рук. Или умереть от переохлаждения. Ведь похититель избавил ее не только от кроссовок, но и от куртки, оставив лишь светло-розовую толстовку и джинсы. И теперь с каждой новой минутой пленница чувствовала, как холод и боль все сильнее проникают в ее тело. Пытаясь как-то отвлечься, Света вывернула шею, пытаясь понять, где находится.       Оглядевшись, девушка увидела просторное, полутемное помещение с покатыми сводами и грубыми колоннами по центру. Из стен торчали чадящие факелы, от которых было больше удушливой вони, чем света. Где-то капала вода, но испуганной девушке, отчего-то показалось, что это – капли человеческой крови. В потолке были вделаны стальные кольца, с которых свисали толстые цепи. Каждая из них заканчивалась парой стальных браслетов.       Большинство из них были пусты и разомкнуты, но на одной из них висел молодой мужчина, прикованный за запястье таким образом, чтобы едва доставать до земли носками. Вид он имел весьма плачевный. Длинные, темные волосы упали вперед, закрывая покрытое ссадинами и кровоподтеками лицо. Его обнаженное по пояс мускулистое тело было покрыто следами бесчисленных пыток и истязаний. Казалось, на побелевшей от холода коже не осталось и места, где бы его ни приложили, не прокололи и не припекли. Кровь обильными ручейками текла из ран.       При виде этой картины сердце девушки заколотилось в груди и даже боль в израненных оковами запястьях отступила куда-то на второй план. Страх перед предстоящими мучениями полностью завладел разумом Светы. А в том, что они последуют, у нее теперь не было никаких сомнений. Характер истязаний на теле висящей неподалеку жертвы красноречиво свидетельствовал о наличии у ее похитителя садистских наклонностей. Некоторые раны были старыми и уже начали затягиваться, другие все еще кровоточили. Очевидно, мучитель сначала истязал этого несчастного, а потом подвешивал его здесь «отдохнуть», чтобы через некоторое время продолжить снова.       И она была на очереди. Стараясь не поддаваться накатывающимся волнам паники, Светлана огляделась еще раз, ища путь к спасению. Но окон в этом подземелье, по понятным причинам, не было, и девушка не могла не то что позвать на помощь, но даже предположить, что находится снаружи. А метрах в пяти слева от нее, в стене находилась низкая, но чрезвычайно крепкая дверь. Вряд ли девушка ее комплекции смогла бы выбить ее... даже если бы ей удалось избавиться от оков. Что само по себе было просто нереально. Ситуация казалась безвыходной и от отчаяния она решила обратиться к висящему напротив молодому человеку.       — Эй, вы меня слышите? – Тихо прошептала Света, не узнавая своего сорванного от крика, охрипшего голоса. Пленник пошевелился и слабо застонал. Его глазные яблоки задвигались под веками, по расквашенному лицу пробежала судорога. С трудом, но он приподнял голову и, разлепив веки, взглянув ей в лицо. Света вздрогнула. В глазах этого человека стыло отчаяние. Он знал, что его привели сюда умирать, и ничего не мог с этим поделать. Он смирился, принял свою судьбу и более не помышлял о побеге и спасении, покорно ожидая своей участи.       — Вы в порядке? – На всякий случай спросила девушка, попыталась привлечь внимание товарища по несчастью. Может быть как-то растормошить его, вывести из этой смертной апатии. Но несчастный лишь простонал что-то невразумительно и снова отключился. Его голова свесилась на грудь, а волосы скрыли от нее его лицо.       «Боже, что нужно сделать с человеком, чтобы он дошел до такого состояния?!» – кажется, она забылась и задала этот вопрос вслух, потому что за спиной у нее раздался приглушенный, но совершенно отчетливый голос.       — Всего лишь... поиграть с ним немного. Впрочем, думаю что с этого уже хватит. На сегодня. – Обернувшись на голос, Света, наконец, увидела его. Своего похитителя. Он появился совершенно бесшумно, не потревожив тяжелую и прочную дверь, петли которой явно должны были скрипеть при малейшем движении. И теперь выступил в пространство, освещенное двумя факелами, четким зловещим силуэтом рисуясь на фоне пламени. Молчаливый и черный.       На нем было черное пальто с высоко поднятым воротником, черная шелковая рубашка и тщательно выглаженные черные брюки. Багровый свет заливал затянутую в шелк и бархат стройную фигуру, играл на серебряных украшениях; освещал узкое и мрачное, но не зловещее лицо с кожей цвета топленого молока. В тонких чертах молодого человека словно запечатлелось величие предков: острый, подбородок расширялся в выразительные скулы, что придавало лицу остроту и резкость. Нос был тонким и прямым. Узкие губы, свидетельствовавшие о том, что милосердие не является самым сильным его качеством, были плотно сжаты. Сочетание этих черт создавало вполне аристократический образ. Но самым потрясающим во внешности незнакомца были его миндалевидные глаза, подобные озерам серебряного света.       Страх. Она была охвачена страхом, порождавшим беспомощность. Ее трясло от ужаса и странного восхищения перед похитителем. «Великолепный и жуткий» - именно такие слова рождались в голове девушки при одном только взгляде на него. Вполне возможно, что встреться они при других обстоятельствах Света сказала бы что-нибудь в стиле: «У этого парня потрясающая внешность!». Но сейчас он вызывал у нее больше страха, чем чего-либо еще.       — А здесь кто у нас? – Поинтересовался юноша, подходя ближе. Светлана застыла в немом ужасе, безвольно обвиснув на цепи. И черноволосому это, похоже, нравилось. Он наслаждался испугом своей пленницы, вдыхал его словно дым от изысканных курений, наворачивая круги вокруг нее. А она пыталась отслеживать его движения поворачивая голову и так и сяк. Девушка просто не могла оторвать от него взгляда. Ей казалось, что стоит ей моргнуть или отвернуться, как он тут же... сделает с ней что-нибудь. Ударит, причинит боль, может даже убьет.       Желая еще немножко напугать ее, похититель остановился напротив, наклонился к самому лицу, заглянув в наполняющиеся слезами глаза... и резко подался вперед, угрожающе клацнув ровными, жемчужными зубами. А когда Света отшатнулась с испуганным вскриком, – рассмеялся, запрокинув голову и тряхнув мягкими шелковистыми волосами цвета воронова крыла. И вот тут, несмотря на испуг, девушка заметила одну странность. Находящиеся в творческом беспорядке волосы не только ниспадали на лоб длинной челкой, но и прикрывали острые изогнутые уши.       «Какая странная у них форма». – мельком подумала Света, но его голос быстро выбил из ее головы эту мысль.       — А ты забавная. Так смешно пугаешься. Пожалуй, я не буду тебя убивать... Во всяком случае, сразу... – Резюмировал юноша, отодвинувшись и протянув к лицу пленницы тонкую, будто из мрамора выточенную, ладонь.       Это простое движение заставило ее отдернуться в страхе. «Неужели сейчас? Неужели ничего нельзя сделать?!». – бились в голове Светы бессвязные мысли, но к счастью он всего лишь погладил ее по щеке. Ощущение его пальцев на коже заставило девушку смешаться и окончательно сбиться с мысли. Ладонь молодого человека была прохладной и очень гладкой на ощупь. «Эти руки никогда не касались тяжелой работы. Но зато они могут причинять боль».       При воспоминании о том, как его тонкие пальцы безжалостно сжимались на ее шее, оставляя отметины, страх стальным обручем стиснул грудь девушки; из ее горла вырвался жалобный всхлип, позабавивший похитителя. Брюнет чуть сместил ладонь, проведя пальцами по линии ее челюсти и очертил подушечкой пальца контур ее губ. Света инстинктивно отдернулась, еще сильнее развеселила парня. Его смех раскатился под сводами, отражаясь от стен.       — Хочешь что-то сказать? Давай. Я не против. Я люблю поболтать. – Милостиво кивнул молодой человек, убрав руку и отойдя в сторону. Он вновь принялся кружить по залу. Словно хищник, вышагивающий вокруг беспомощной жертвы. Играющий с ней, забавляющийся ее страхом перед тем, как наброситься на нее и прикончить.       — Пожалуйста... только не делайте мне больно... – Пролепетала Света, буквально замороженная страхом. Представить, что с ней будет дальше, она просто не могла. Ее разум отказывался воспринимать ужасные картины, которые рисовало ее богатое воображение, заставляя кровь леденеть, а сердце часто-часто колотиться в груди.       — Знаешь, похоже я не ошибся. Ты действительно забавная. – Вздохнул он, бесшумно приближаясь сзади, и обнимая ее со спины. И вновь его прикосновения поразили ее. Мягкие, но в то же время властные, несущие приятную прохладу и ощущение смертельной опасности. «Наверное, то же самое испытывает человек, которого обвивает змея» – подумала Света и боязливо вздрогнула. Похититель легким движением отвел в сторону часть ее светлых прядей и провел языком по обнаженной шее к ушку, вызвав волну не таких уж неприятных мурашек.       — Ах, как же сладко пахнет твой страх, - прошептал он размыкая объятья и вновь обходя прикованную жертву и задавая ей роковой вопрос. – Что же мне с тобой делать? Пальцы сжали лицо девушки, жестко удерживая ее на месте, принуждая смотреть в его глаза. Такие чуждые, сверхъестественные, почти мистические.       — Только не убивайте меня... умоляю... – выдохнула Света. От его слов ей стало настолько страшно, что она едва не лишилась чувств. Девушка похолодела. Руки и ноги ее онемели. Остатки сил разом оставили измученное тело, сделав ее похожей на тряпичную куклу. Она с детства не выносила боли! И от одной только мысли о возможных мучениях, ее сердце начало биться чаще, а непрошеные слезы наворачивались на глаза, застилая ее ясный взор.       — Что ты там лепечешь, не разберу. – Юноша недовольно поморщился от звуков ее голоса. – А впрочем, не важно. Ведь самый главный вопрос, на который ты должна ответить, человеческая девушка: хочешь ли ты жить?       Она нашла в себе силы кивнуть. Ровно настолько, насколько позволяли пальцы, сжавшиеся на ее подбородке.       — Вот и умница. – Удовлетворенно кивнув, брюнет придвинулся еще ближе, едва касаясь ее стройного тела своим. Затем его ладонь скользнула ей на затылок и зарылась в волосы, и потянула назад, заставляя запрокинуть голову. Света безропотно подчинилась, едва не теряя сознание от страха. Ее сердце колотилось так часто.       — А теперь хорошенько запомни вот это. – Он прижал свои губы к губам Светланы в жутковатой пародии на поцелуй, пропитанной страстью, злобой и гордостью. Да это был и не поцелуй даже, а печать полного владения, знак жестокости и абсолютного подчинения. Девушка вздрогнула, когда его зубы глубоко погрузились в ее нижнюю губу. Поцелуй длился несколько долгих, незабываемых секунд удовольствия и боли. Затем он резко отступил прочь, словно темный призрак из кошмарного сна, и холодно улыбнулся, слизнув капельку ее крови со своих губ.       — Запомни это. – Повторил он, сделав изящный пас кистью, заставивший кандалы на ее руках расщелкнуться. Обессиленная страхом и напряжением девушка беспомощно рухнула на пол, растянувшись у ног своего похитителя.