Порождение Тьмы

      Ночной парк выглядел зловеще. Сплошная стена высоких, угрюмых деревьев, некоторые из которых начисто были лишены лиственного покрова. Тонкие, искривленные ветви, выглядели уныло и мрачно. Темные тона, серо-коричневый цвет, шуршащий под ногами покров жухлых, светло-коричневых листьев – все это вызывало страх у большинства людей. Но Клэр окружающий пейзаж казался прекрасным. Лучшим, из того, что она видела в жизни.       Девушка сидела, бессильно откинув голову на спинку скамейки и уставившись в сплетение ветвей над головой. На нос ей падали белоснежные хлопья первого в этом году снега, легко пролетавшего сквозь лишенные листьев ветви, но Клэр не замечала этого. Она пила окружавшую ее ночь глазами и никак не могла насытиться. Деревья, кусты, дорожки, скамейки – все это казалось ей прекрасным. Удивляясь тому, что раньше не замечала этого великолепия, блондинка поймала себя на мысли, что теперь воспринимает каждый вздох, каждый удар своего сердца как бесценный дар. Сокровище, которым нужно дорожить, нужно гордиться. Которое нужно беречь.       Она была свободна. Она сумела спастись, вырваться из лап маньяка. И сейчас ее совершенно не интересовало, каким именно образом это произошло. Клэр не пыталась задуматься о том, кем был похитивший ее молодой человек с острыми ушами и каким образом ему удавалось передвигать предметы, не прикасаясь к ним. «Главное, что я теперь в безопасности, – подумала Клэр, но сама поправила себя. – Осталось только выбраться из парка».       Беглый взгляд на часы вызвал легкое удивление. Оказывается, с начала этой жуткой истории прошло всего четыре часа, хотя ей казалось что не меньше восьми и на дворе уже должно было быть утро. Но это тоже не имело особого значения. Снежинки оседали на коже ее лица и ресницах, и девушка начала замечать, что начинает дрожать от холода. Ведь ее куртка и кроссовки остались у похитителя и холод уже начал проникать под толстовку.       Чувствуя, что начинает замерзать, Клэр попыталась подняться. После того, как вызванное страхом и адреналином напряжение покинуло ее тело, девушка ощущала себя окончательно обессиленной. Больше всего ей хотелось свернуться калачиком и уснуть прямо здесь, на скамейке и лишь желание вновь почувствовать себя в полной безопасности заставляло ее двигаться. Опершись руками о скамейку, Клэр начала вставать, как вдруг...       ...Свет фонаря заставил кольцо сверкнуть на ее безымянном пальце. Рассеянный взгляд девушки упал вниз и наткнулся на паука, вцепившегося в ее палец. Издав какой-то дикий, нечленораздельный вопль она попыталась избавиться от насильно навязанного Азантулем «подарка», но обнаружила, что не может этого сделать. Ее рука отказывалась повиноваться ей. Пальцы сжимались на кольце, но при попытке стянуть его, их пронзала странная судорога, мгновенно сменявшаяся слабостью. И они буквально соскальзывали с горящего в лучах фонаря металла.       — Нет. Не может быть! – застонала Клэр, не прекращая попыток избавиться от серебряного насекомого, которое как будто бы издевалось, снисходительно глядя на нее брильянтами глаз. Не желая сдаваться, девушка решила снять проклятое кольцо с использование подручных средств. Просунув пальцы между щелями в досках скамейки, она попыталась сдернуть его, но столкнулась с той же проблемой. Ее рука онемела и перестала двигаться.       В отчаянии Клэр схватила валявшийся неподалеку увесистый камень и размахнулась, чтобы расплющить перстень. Тот факт, что при этом она, вероятнее всего, сломала или даже раздробила себе палец, ее не беспокоила. Она должна была избавиться от подарка этого чудовища. Собравшись с духом, Клэр опустила камень и... взвыла. Но не от боли, а от разочарования. Булыжник замер в нескольких миллиметрах от выгнутой паучьей спины.       Отбросив бесполезный камень, Клэр ощутила мягкое прикосновение тонких пальцев к плечами и дыхание на своей шее, заставившее ее покрыться мурашками с ног до головы. Мышцы ее тела словно задеревенели, отказываясь повиноваться хозяйке. Живот свело мучительным спазмом. Руки дрожали, дыхание было частым и неглубоким. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от вновь нахлынувшего страха, Клэр все же заставила себя обернуться и взглянуть в полыхающие серебряным пламенем глаза Азантуля. Подойдя сзади, он склонился над ней и обнял, прижавшись грудью к ее спине. Его руки медленно соскользнули с ее плеч, опустившись на плоский живот.       — Не кричи... – тихий и будто мурлычущий голос достиг ушей девушки, влажные губы чувственно прошлись по ее ушку, вызывая новую волну мурашек. Испуганный крик умер у нее на устах, даже не успев родиться. Тело вновь предало ее, подчинившись голосу похитителя. И вот тут скопившиеся эмоции обуяли девушку, она заплакала.       Это было слишком жестоко. Это было уже чересчур: дать ей поверить, что она на свободе и в безопасности, а затем разбить эту веру на мелкие осколки. «Какая утонченная жестокость, какой тонкий садизм» – думала Клэр, заливаясь слезами. Удар, нанесенный Азантулем, оказался неожиданным и сокрушительным. И теперь девушка чувствовала, как что-то надломилось внутри нее. Что-то очень важное. И это было больно, очень больно.       Полностью погрузившись в отчаяние она даже не заметила, как непроизвольно уткнулась лицом в плечо Азантуля, вдыхая аромат его одеколона, а он обнял ее и принялся успокаивающе поглаживаться по волосам.       — Тише, Клэр, тише. Все в порядке. Ведь я с тобой, – его слова прозвучали, как новая издевка и девушка, на мгновение, вновь овладела собой. Перестав всхлипывать, она приподняла голову и заглянула в лицо парня.       — Зачем? – хриплым, больным шепотом спросила измученная девушка. – Зачем я тебе? Почему именно я?..       — Потому что ты особенная, – совершенно серьезно отозвался Азантуль, проведя рукой по ее волосам. В его движениях была какая-то странная нежность. – Ты даже не представляешь себе, насколько ты уникальна, Клэр.       — Я? Уникальна? – она с трудом подавила желание прижаться щекой к его ладони. Ощутить прохладу его кожи. Она жаждала его прикосновений. Опасность, исходящая от этого парня, возбуждала ее как свободное падение.       — Конечно, – улыбнулся Азантуль. – Скоро тебе все станет ясно. А сейчас вставай. Нам нужно идти.       — Н-нет… я не хочу, – плохо понимая, откуда берутся силы и смелость противостоять ему, ответила Клэр. Наверное, всему виной были его хорошо завуалированные издевки, переполнившие чашу терпения жертвы.       — Не заставляй меня пускать его в ход, – Азантуль прищурился и выставил перед собой левую руку, игриво погрозив ей указательным пальцем. Присмотревшись, Клэр увидела, что на безымянном пальце было надето начищенное до блеска серебряное кольцо с пауком, точная копия которого находилась на ее собственной руке.       — Кольцо, которое ты носишь, позволяет мне управлять твоим телом как мне будет угодно, – пояснил он и, видя непонимающий взгляд девушки и недоверие, отраженное в ее красивых глазах добавил. – Не веришь? Смотри.       Азантуль всего лишь взмахнул рукой, но Клэр ощутила, как ее руки и ноги буквально заставили ее вскочить. Она попыталась сесть обратно, но части тела – все, что располагалось ниже шеи, – отказывалось повиноваться ему. Руки ее упали, повиснув плетьми вдоль тела. Левая нога шагнула вперед, правая последовала за ней.       Повинуясь властному взмаху тонких пальцев, она прошлась перед усевшимся на скамейке Азантулем взад и вперед, крутанулась вокруг своей оси, как модель на подиуме и остановилась в весьма эффектной позе, уперев руки в бедра и глядя на молодого человека в пол-оборота. И даже на ее лице нарисовалась милая, кокетливая улыбочка.       — Вот видишь? Ты более не госпожа своему телу. Теперь оно принадлежит мне. Ты принадлежишь мне Клэр. Полностью, всецело, – почти торжественно произнес Азантуль, и ей понадобилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не рассыпаться на миллион кусочков. Происходящее уже не просто не укладывалось у нее в голове. Это было за пределами человеческой жестокости. Похититель не просто лишил ее свободы, он растоптал остатки ее достоинства, превратив ее в покорную марионетку. Теперь Клэр понимала, что такое истинная беспомощность.       Хотела ли она двинуться или закричать – она не могла этого сделать. Она абсолютно не владела своим телом. Наверное, так должны были чувствовать себя инвалиды, в одночасье лишившиеся возможности двигаться. Вот только ей было, пожалуй, даже хуже чем им, поскольку ее тело продолжало совершать движения без согласия хозяйки.       — Да что ты за монстр такой? – прошептала Клэр, поражаясь тому, что все еще не утратила способности испытывать страх. Общение с Азантулем открывало ей все новые и новые грани понятия «жестокость».       Юноша чуть нахмурился, подчинив себе ее тело, захлопнув ее челюсть так стремительно, что зубы прикусили язык. Затем он заставил ее лицо и губы изобразить улыбку, чтобы не дать скривиться от жгучей боли.       — А ты, должно быть, воспринимала этот «дар» как знак моей доброты? – усмехнулся Азантуль, кивнув на вцепившегося в ее палец паука. – Или, может быть думала, что мы теперь обручены или что-то в этом роде?       Он запрокинул голову и засмеялся, откровенно издеваясь над теми мыслями и ассоциациями, которые, пусть и всего лишь на мгновение, появились в ее сознании, когда он надевал кольцо ей на палец. Как и многие девушки ее возраста Клэр мечтала о счастливом замужестве и теперь поступок Азантуля выглядел очередной издевкой. Очевидно он, каким-то образом догадался о ее тайных желаниях и извратил их, обратив мечту в ночной кошмар.       — Люди, в вас столько смешного, – усмехнувшись, брюнет поманил свою жертву пальчиком, продолжая при этом удерживать контроль над ее телом. Он заставил ее вернуться к нему, продефилировав по усыпанной шуршащими листьями каменной дорожке. И вот, плавно покачивая бедрами во время ходьбы Клэр заметила, что хотя все усилия, теперь принадлежали не ей, она продолжала чувствовать движение каждой мышцы своего тела.       И это заставляло девушку чувствовать себя еще более беспомощной. Похититель не позволял ей даже пальцем пошевелить без его приказа, но при этом оставлял возможность чувствовать то, что с ней происходит. А это значило, что теперь он действительно может сделать с ней все что угодно. И она никак не сможет этому воспротивиться. Она даже не сможет кричать, а будет лишь покорно улыбаться. Как безвольная кукла.       — А теперь отведи меня в свой дом, – распорядился Азантуль, поднимаясь со скамейки. Клэр заколебалась на секунду. Но потом сообразила, что отказ подчиниться приведет к тому, что он заставит ее сделать это силой. Поэтому девушка обреченно вздохнула и послушно, без всяких возражений, пошла в сторону автобусной остановки. Теперь у нее не было выбора. И единственным шансом сохранить жизнь было – повиноваться этому монстру.       Однако, в подчинении были и свои плюсы. По крайне мере, Азантуль ослабил контроль над ее телом, позволив двигаться самостоятельно. Сам же он обнял свою жертву за талию, притягивая к себе, и они вместе направились к выходу из парка. И хрусткий шелест сухих листьев скорбным реквиемом сопровождал каждый их шаг.