Глава 7. Frankness.
25 марта 2014 г., 12:08
Проснулась девушка от того, что кто-то провел рукой по ее рассыпавшимися по подушке, светлым волосам. Мягко погладил по голове, скользнул пальцами по щеке вниз. Так легко… почти невесомо. Она улыбнулась сквозь дрему, беззаботно потянувшись вслед за ускользающей ладонью. Ей было так хорошо и спокойно в этом странном пограничном состоянии, лежащим между сном и явью. Когда не знаешь, что из окружающих образов и видений существует на самом деле, а что является продуктом сознания, все еще скованного тенетами ночного сна.
Тем не менее девушка прекрасно осознавала, что это почти сон, и что ей надо либо заснуть поглубже, либо встать, и встретить утро. Но она не сделала ни того, ни другого, решив поваляться еще минут пять в таком вот подвешенном состоянии. Ей с детства нравилось отдыхать вот так, в полудреме. В такие моменты блондинке порой, казалось, что она может управлять своими снами. Ну, пусть не совсем управлять, а лишь корректировать, некоторые сюжеты и исправлять несправедливости реального мира. Но все равно это было чертовски приятно: поваляться вот так с утра, предаваясь своим мечтам и фантазиям, казавшимся сейчас особенно реальными.
Однако сегодня что-то определенно было не так. Вместо сладкого тумана дремотных видений ее разум окутывал клубящийся ужасом и кровью кошмар, в котором она была беспомощной жертвой, преследуемой неким темным существом. Нахмурившись, девушка постаралась изгнать эти видения из памяти, как вдруг... вновь ощутила прикосновение на своей щеке. Чьи-то пальцы пробежались вдоль скулы, мягко щекоча нежную кожу.
Будучи уже достаточно бодрствующей, чтобы осознать, что в ее квартире, по идее, не должно находиться никого кроме нее, девушка испуганно распахнула глаза и увидела склонившегося над ее кроватью молодого человека. Одновременно с этим вернулись и воспоминания о прошлой ночи; и были настолько ужасным, что обрушились на несчастную подобно каскаду ледяной воды, до дна проморозив душу. Задушив в зародыше рвущийся из горла крик.
Девушка вспомнила, что она больше не Света, а Клэр. Что этот склонившийся над ней юноша похитил ее, избил, переименовали и чуть не изнасиловали. Вдобавок, он «подарил» ей кольцо, превратившее ее в марионетку.
— Азантуль… – испуганный шепот сорвался с ее подрагивающих губ. Широко распахнутые, голубые глаза приклеились к обнаженной фигуре парня, прикрытой сейчас лишь махровым полотенцем, обернутым вокруг бедер наподобие ритуального кайна. Проникавшие сквозь окно бледные лучи, красиво очерчивали его силуэт. Серебро лунных бликов блестело на его все еще слегка влажных волосах, как изморозь на дорогом чёрном бархате.
Его кожа так светилась в темноте, что казалось, будто в ее скромную квартиру снизошла своя собственная Луна. Это выглядело настолько красиво, что Клэр не смогла сдержать восхищенного вздоха во все глаза глядя на выпуклые косточки, выступающие под матово-белой кожей. Азантуль и в одежде-то выглядел худым, а теперь казался каким-то до ломкости тонким. Почти хрупким, хотя это, безусловно, было обманчивое впечатление.
«Очевидно, он только что принимал душ» – подумала Клэр, медленно отходя от пережитого шока.
— Доброе утро, Клэр, – миролюбиво приветствовал ее молодой человек, присаживаясь на край кровати. Вспомнив, что на ней нет ничего, кроме нижнего белья девушка судорожно попыталась прикрыться от его взгляда руками, но с удивлением обнаружила, что и так закутана в одеяло. Это показалось ей … странным. Прошлой ночью она так утомилась, что уснула, едва коснувшись подушки. Сил на то, чтобы укрыться уже не оставалось.
«Неужели это сделал Азантуль?» – мысль показалась Клэр дикой. Ведь предполагать, что этот монстр может проявить заботу о ком-то, было бы слишком наивным. Тем не менее, факт оставался фактом: кто-то укрыл ее одеялом, пока она спала... Отбросив эту мысль как несвоевременную блондинка резко села в кровати, задумавшись о том, что еще Азантуль мог сделать с ней, пока она спала. Содрогнувшись от отвращения, Клэр прислушалась к себе и не обнаружила никаких неприятных ощущений. Это успокоило ее. Чуть-чуть.
— Знаешь, за твоей реакцией очень забавно наблюдать, – улыбнулся Азантуль и, легко чмокнув ее в макушку, отошел к окну. – Ладно вставай. Сегодня у нас много дел. Приказ был отдан не через кольцо, но девушка все же решила исполнить его. Покорность была предпочтительнее, чем роль куклы, которую дергают за ниточки.
Подавив грустный вздох, Клэр вылезла из теплой постельки и встала перед молодым человеком, с интересом рассматривавшим ее тело. От его взгляда девушке хотелось закутаться обратно в одеяло или хотя бы обнять себя руками за плечи, но она не решилась этого сделать. Азантуль наверняка проверял ее, и она должна была выдержать испытание, чтобы заслужить себе немного свободы. Пауза затянулась, брюнет явно увлекся осмотром.
— Знаешь, а у тебя очень красивая фигура, – задумчиво произнес он, а когда Клэр смущенно отвернулась, фыркнул с явным неодобрением. – Как это глупо, стыдиться своего собственного тела. Мой народ высоко ценит красоту, в том числе, красоту физическую, а вы скрываете ее как нечто постыдное. Люди, в вас столько смешного.
Клэр молчала, пытаясь переварить сказанное. Азантуль не врал. Ему явно нравилось не только смотреть на нее, но и самому стоять перед ней практически обнаженным. Однако она не испытывала ничего кроме страха, глядя на его алебастрово-подтянутый торс, но все же. Она боялась его; боялась того, что он может с ней сделать.
Заметив это Азантуль раздраженно махнул рукой, показывая, что она может одеть что-нибудь, и привести себя в порядок. Воспользовавшись этой возможностью, Клэр поспешно упорхнула в ванную, прихватив по пути валявшийся неподалеку пушистый халат, разумеется, розового цвета. Облачившись в это чудо, она несколько секунд наслаждалась ощущением мягкой ткани на обнаженной коже, а затем приступила к утренним процедурам.
Вернувшись в комнату, девушка обнаружила, что Азантуль тоже успел приодеться. Очевидно, пока она спала, он уходил куда-то, а потом вернулся уже в другой одежде. Теперь на нем был закрытый двубортный пиджак с королевским воротником и жесткими манжетами, расшитыми сложнейшим переплетением изломанных, серебряных нитей, складывавшихся в узоры, состоящие из плавных изгибов и острых углов. Шелковая рубашка бликовала всеми оттенками черного. Штаны обтягивали ноги как вторая кожа, блестя в лунном свету.
«Неужели я проспала все утро и весь день?» – с удивлением подумала Клэр. Судя по ощущениям и темноте за окном – так оно и было. Обычно, она не позволяла себе так расслабляться, но ведь ее и похищали не каждый день.
— Раз уж сегодня утром ты вела себя хорошо, получишь на завтрак эти чудесные йогурты с кусочками персика, – Азантуль протянул девушке упаковку «Danone» и, заметив недоумение на ее лице, пояснил. – Я совершил набег на твой холодильник. Клэр приняла йогурты с благодарностью, на мгновение перевесившей даже страх перед ним. Она только сейчас поняла, насколько в действительности проголодалась. Живот тут же откликнулся на эту мысль жалостливым урчанием, и девушка набросилась на предложенное лакомство с аппетитом голодной волчицы.
— Ешь, силы тебе еще понадобятся. Нам с тобой предстоит много сделать, – пространно заявил Азантуль, устраиваясь в кресле напротив нее. Клэр на мгновение оторвалась от еды и посмотрела на юношу. Гибкий, опасный и изящный, как замерший перед броском леопард он выглядел весьма представительно, даже не смотря на то, что с аппетитом поглощал шоколадку. «Со сладкоежками невозможно установить гармоничных отношений» – пришла в голову девушки неуместная мысль, но она быстро отогнала ее, сосредоточившись на более важном.
Фраза Азантуля о предстоящих «делах» прозвучала весьма зловеще и девушка со страхом думала о том, что еще ей предстоит пережить. В голову опять полезли всяческие ужасы о насилии, пытках и издевательствах, которым маньяки обычно подвергали своих жертв. Клэр сидела, скрученная судорогой страха с усилием глотая свой йогурт. Спросить похитителя о его планах на нее она не решалась, понимая, что он все равно не ответит.
Чтобы хоть как-то отвлечься и направить свои мысли в другое русло девушка предпочла задуматься о другом вопросе, интерес к которому был подстегнут его сегодняшними оговорками в стиле: «мой народ» или «вы люди».
Решив, что ее похититель все же пребывает в хорошем настроении и Клэр, после довольно продолжительных раздумий, сопряженных с поеданием йогурта, все же отважилась задать вопрос, который давно вертелся в голове.
— Ты ведь не человек? Правда? – очень осторожно начала разговор девушка, опасливо поглядывая на юношу. Клэр не могла знать, как он отреагирует на ее слова. К тому же у нее были легкие сомнения в ее адекватности.
— Есть ли в этом мире что-нибудь более очевидное? – с иронией, но вполне миролюбиво ответил Азантуль.
— Хм... хорошо, – девушка осторожно кивнула, довольная тем, что им удалось прийти к взаимопониманию хотя бы по этому вопросу. Но ей все еще было немного страшно задавать следующий, а собеседник нисколько не собирался помогать. Он просто сидел и смотрел на нее, чуть склонив голову на бок, как иногда делают собаки.
— Тогда... кто ты? – Клэр даже подумать не могла, что эти простые слова так трудно произнести.
— Хм... я думал, наш образ достаточно растиражирован в массовой культуре, чтобы не уступать тем же вампирам или оборотням, – с легким неудовольствием вздохнул Азантуль и сразу добавил. – Я темный эльф.
Клэр кивнула, скорее для вида, чем из реального понимания. Прозвучавшее слово «эльф» вызвало у нее ассоциацию с персонажами из детских сказок, но собеседник явно имел ввиду что-то совершенно другое. При том он произнес это с такой гордостью и самодовольством, что блондинка не рискнула злить его своим незнанием.
— Я вижу, ты в некоторой растерянности, – заметил назвавшийся темным эльфом юноша, расправив плечи и закинув ногу на ногу. – Никогда не слышала о моем народе? Что же, тогда позволь я тебе расскажу.
— В Начале, задолго до рожденья Света и сотворения Жизни существовала Тьма. И мы, темные эльфы, являемся порождениями этой Тьмы. Мы приходим под покровом наступающей, крадущейся, ползущей по земле ночи, и все живое бежит в страхе и восхищении пред нами. Ибо мы столь же ужасны сколь и прекрасны.
Во времена, когда твои предки еще даже не осознавали себя мыслящими созданиями, а исчисление жизни человечества еще не началось, мы уже обладали властью и могуществом, которое ты не можешь себе представить. Мы появлялись из тьмы, стройные и гибкие воины, облаченные в удобные и легкие одежды, подчеркивающие наши тренированные, поджарые тела; закованные в изящные и несокрушимые доспехи, выкованные из металла цвета самой ночи. В сумрачном царстве теней, что мы зовем своей родиной, нет яркого света, поэтому наша кожа алебастровая кожа бледна и сияет в темноте, а чувства – предельно острые. Наши глаза и заострённые уши улавливают каждое движение, каждый звук. Наша скорость, реакция и сила отточены бесчисленными веками, проведенными во тьме.
Испокон веков мы приходим в этот мир преследуя цели, недоступные для понимания простых смертных. Мы ступаем по земле с уверенностью и грацией полубогов, величие которых повергает в ужас. Мы наслаждаемся чувством превосходства над нашими противниками. Мы хитры, стремительны, смертоносны. Мы нападаем внезапно и исчезаем словно призраки, растворяясь в ночи. И твой народ всего лишь добыча для нас. Ничего более.
Азантуль с бесконечным самодовольством поднялся из кресла и, приблизившись сжавшейся от страха девушке, положил руки по бокам от ее лица, погладил по мягким светлым волосам, оттянув голову назад.
— Знаешь, Клэр, для нас, темных эльфов, сладкий плод ужаса так же привлекателен, как и зазубренный клинок, рассекающий податливую плоть. Каждый из нас любит терзать тела пленных и пытки являются неотъемлемой частью нашей культуры. Но куда выше мы ценим мучения человеческих душ. Ничто не радует темного эльфа больше, чем абсолютная власть над жертвой, которая ему сопротивляется. Нет большего наслаждения, чем впитывать все оттенки скорби, пока пленник рыдает, умоляя о смерти - милости, которую темные эльфы дают очень неохотно.
Его пальцы вцепились в ее волосы, причиняя боль, заставляя все дальше отклонять голову назад. Ее затылок всё глубже вжимался в плечи, а шея и подбородок превратились в единую линию. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Сердце заколотилось в учащенном ритме Девушка почувствовала, что теряет равновесие. В глазах темнело и вскоре единственным светлым пятном остались глаза темного эльфа, горящие серебряным пламенем.
— Поэтому никогда не смей пытаться сбежать от меня, Клэр, – прошипел Азантуль с искаженным от злобы лицом, грозно нависая над беспомощной девушкой. – Не смей даже думать об этом, my beloved victim.
Их уста вновь слились в хищническом поцелуе. Темный эльф впился в губы девушки, сильно закусив ее губу, заставляя жалобно скулить от боли, а затем сплетая свой язык с ее в разгоряченном бою. Затем отстранился, позволяя ей, наконец-то, опустить голову. Приступ его ярости прошел так же внезапно, как и начался. Азантуль отошел от нее, накинул на плечи пальто, все еще висевшее на спинке кресла и, как ни в чем не бывало произнес:
— Одевайся. Нас ждут дела.
