Непредсказуем наш путь

Стоя, существо Открывает глаза. «— Возьми эти карандаши перед тобой. Нарисуй мне, нарисуй мне! Мир далеко». «— Нет, ты не выйдешь никогда, никогда больше».

      — Во всём виновата Вонгола! — надрывно кричит чей-то грубый голос.       — Нужно уничтожить Вонголу! — будто в такт отвечает ему другой, а потом разносится пронзительный крик боли. Грохот, треск и жар, разносящийся по телу. Слёзы по щекам, что высыхают в считанные секунды.       — Умри! — говорит кто-то совсем рядом, а потом вопит, пытаясь смахнуть с себя упрямый огонь.       Он просыпается в холодном поту и с коротким вскриком, вырвавшимся из лёгких. Солнце уже почти виднеется из-за линии горизонта, подчиняя своей силе всё живое. Под окном запела птица: ласково и протяжно, словно заиграла флейта чарующими мелодиями. Тсуна сел и сжал в пальцах ткань в районе груди, пытаясь успокоить рвущееся наружу сердце. Как бешено оно стучало в тот момент, всё ещё видя перед собой кадры прошлой жизни.       Шатен откинул в сторону покрывало и поднялся с кровати быстро, так что даже голова закружилась — комната перед глазами расплылась. «Чёрт, — ругается он про себя. — Чёрт. Чёрт!»       — Чёрт! — кричит, смахивая с прикроватной тумбочки электронные часы. Они летят на пол, он словно в замедленной съёмке видит происходящее: неторопливо касаются пола, а потом треск и приглушённый грохот. Часы не разлетелись на куски, как эти кадры в голове, но хрупкий циферблат треснул, и на нём больше не горят цифры. Сбивчиво дыша, Тсуна измученным взглядом глядел на часы, понимая, что сорвался, совершил глупость.       Он провёл рукой по волосам, закрыв глаза, попытался забыться, но ему не дал телефонный звонок. Неспешной походкой Тсуна подошёл к кровати и вытащил из-под просторов набивной подушки свой мобильный. На экране упрямо красовался давно заученный наизусть номер друга, играла одна из любимых рок-песен. Абонент сбросил вызов, но уже через несколько секунд вновь раздался звонок. Тсуна нажал на нужную клавишу и прислонил телефон к уху.       — Ёши! — взволнованный голос на том конце отрезвил разум.       — Что случилось, Шоичи? — устало спросил Тсуна.       — Ты срочно должен прийти ко мне! — шумя, говорил торопливо Шоичи. Он, видимо, что-то перебирал у себя на столе, щёлкал мышкой и, судя по характерному звуку, уронил на пол кружку.       — Это не может подождать до вечера? Сейчас… — помедлил шатен. Он хотел взглянуть на свои часы, но вспомнил, что кинул их почивать на полу. — Рано, в общем. И мне в школу сегодня, — неторопливо добавил мальчик, бросая вскользь взгляд на пушистый комок, бродящий по одеялу, и, взобравшись на кровать, взял с другой тумбочки наручные часы.       — Это важно! Очень-очень! Прошу, Тсунаёши-кун, ты должен прийти сейчас, — чуть ли не умоляя, просил Шоичи.       — Ты можешь хотя бы объяснить, в чём дело-то? — посмотрев на часы, проговорил Джессо.       — Это… — Ирие медлил. — Это связано с тем случаем, — промямлив как скороговорку, произнёс парень. Шатен впал в ступор, на несколько секунд выпав из реальности. Глаза расширились от удивления. Орфео мяукнул, пытаясь слезть с кровати.       — Скоро буду, — быстро произнеся, Джессо сбросил вызов. Тсунаёши торопливо достал из шкафа форму и оделся. Вид был несколько потрёпанным и небрежным, что дополняли синяки под глазами и торчащие во все стороны пряди волос. Он быстро схватил сумку и, кинув туда пару учебников и тетрадей, закинул на плечо. Торопливыми, неуклюжими шагами он выбежал из комнаты, сбегая вниз по лестнице. Тсуна забежал на кухню и черканул на бумаге для записей пару строк для матери, прося так же накормить котёнка. Уже выбегая обратно в коридор, он столкнулся с Реборном. Брюнет одарил мальчика слегка недовольным, но в то же время удивлённым взглядом.       — Куда ты собрался в такую рань? — Холодный голос даровал ситуации ещё больше тревожности.       — По делам, — быстро буркнул шатен и стал обуваться в прихожей.       — Так рано? — скрестив руки на груди, продолжал мужчина.       — Вас это не касается, — грубо ответил мальчик, завязывая шнурки. Руки тряслись то ли от страха, то ли от предвкушения, но сделать необходимое действо у него не получалось. — Чёрт, — нахмурился шатен, негодуя.       — Спешка нужна при ловле блох. Знал? — с насмешкой проговорил мужчина, опершись о стену. Шатен бросил на него недовольный взгляд, в котором плескалось яркое пламя неба. Сейчас его глаза сияли чистым золотом с долей тёмного янтаря у самого зрачка. — Успокойся, — вздохнув, произнёс мужчина. — Мир от тебя не убежит.       — А вдруг? — иронично проговорил шатен, измученно усмехаясь. Он завязал шнурки и поднялся, наконец, на ноги. — Присмотрите за моей мамой, — не оборачиваясь, попросил шатен тихо. Реборн ничего не ответил, но отчего-то кивнул в ответ на просьбу шатена, понимая чуть позже, что тот всё равно не увидел. Тсуна бегом бежал к дому Шоичи, ещё не было видно машин на дороге, люди сидели в своих домах. Запыхавшись, он подошёл к нужной ему двери и собирался уже нажать на звонок, но тут porta* резко отворилась, и перед мальчиком предстал взъерошенный Ирие.       — Заходи скорее, Ёши, — позвал его мальчик, пропуская внутрь. Они быстро поднялись в комнату Ирие и тут же сели около компьютера. Шоичи взял со стола какие-то бумаги и неторопливо, будто ещё думая, передал их Тсуне.       — Что это? — недоумённо спросил шатен, присаживаясь на край кровати.       — Сам смотри, — нахмурившись, проговорил Шоичи раздосадованным голосом. — Я кое-что узнал, подумал, ты должен об этом знать. Прости меня, — Шоичи зажмурился, боясь увидеть реакцию друга, сжав губы в тонкую линию.       — Тебе не за что извиняться, — после продолжительной паузы сказал Тсуна. Шоичи неуверенно открыл глаза, видя, как сжались тонкие пальцы друга на бумаге, скомкав её.       — Я не должен был, но…       — Всё нормально. Давай не будем об этом больше, — холодным, словно лёд, голосом произнёс свои слова Тсуна. Шоичи даже показалось, что глаза его друга потемнели — он готов рвать и метать, но держится. «Ёши-кун, ты сильный. Я знаю это», — подумал про себя рыжий, сжав пальцы в кулаки. Как мало уже оставалось времени до того момента, как шатен должен был отправиться в школу, — оно прошло так быстро, и это пугало. Когда ребята вышли из дому, с неба срывался мелкий дождь. Тёмные-тёмные облака нависали над землёй так низко, что, казалось, можно дотронуться до одного — лишь потянись на носочках вверх немного, мой друг…       Довольно рано Тсуна ступил на порог родной школы. Он шёл по дворику, всматриваясь в узоры на песке, пока не столкнулся с кем-то. Повинуясь бесконечному водовороту эмоций, Тсуна испуганно поднял взгляд наверх, видя перед собой копну чёрных, как воронье крыло, волос и того же оттенка пиджак с красной повязкой на рукаве. Мальчик нервно сглотнул, чуть отойдя назад, чтобы не нарываться на неприятности. Хибари развернулся лицом к нарушителю своего спокойствия и одарил того леденящим кровь взглядом, полным неописуемых эмоций.       — Опять ты, травоядное? — раздражённо произнёс Кёя.       — Извините, Хибари-сан, — поникнув, извинился Тсуна. — Я случайно.       — Нужно смотреть, куда идёшь, — уже спокойно сказал он.       — Я задумался, — смотря в землю, говорил мальчик.       — Скоро дождь начнётся. Иди в школу. — Посоветовал или всё же отдал короткий приказ?.. Тсуна лишь кивнул ему в ответ, быстро пробираясь в свой класс. Весь день он сидел хмурый и сонный. На одном из уроков шатен не выдержал и лёг на парту, прикрывшись книгой. Лёгкий сон пришёл к нему на порог сознания, побеждая в неравном бою. Где-то в середине дня пришёл Гокудера, который, как оказалось, теперь учится в одном с Тсуной классе. Нагло прогнав сидевшего напротив шатена парня, блондин с довольным видом уселся рядом со своим другом-боссом. Но всего пару минут Тсуна говорил с Хаято, ибо сон опять пришёл к нему, как редкий гость, которого грех прогонять. И вот уже бежит струйками по окну дождик холодными каплями. Небо негодует…       Громкий звонок и весёлый смех ознаменовали конец рабочего дня для школьников. За несколько минут класс опустел, а шатен всё спал. Гокудера аккуратно коснулся плеча босса, зовя того по имени. Его попытки не увенчались успехом, а в класс с шумом ввалился Ямамото, вместе с которым были Рио и его Хранители. Что привело их в этот класс?.. Неведомо никому, кроме самих ребят, пожалуй. Радостный крик-приветствие Такеши, и шатена вырывает из тьмы цепкими когтями. Он резко отрывает голову от парты и невольно смотрит в сторону: Гокудера, яростно схватив бейсболиста за грудки, тормошит и что-то пытается ему втолковать. Рио театрально закатил глаза, а потом посмотрел на мальчика и столкнулся с уставшим взглядом цвета золотистого мёда вперемешку с молочным шоколадом. Внутри что-то ёкнуло, когда он заметил тёмные круги под глазами. Шатен медленно поднялся из-за парты и, бросив вещи в сумку, закинул её на плечо.       — Босс, давайте я понесу Вашу сумку! — тут же стал восклицать Гокудера.       — Я же просил не обращаться ко мне так, — устало проговорил мальчик, вытаскивая из кармана брюк телефон.       — О, Тсуна, ты нашёл себе ещё одного Хранителя? — бодро спросил Ямамото, улыбаясь другу как всегда радушно.       — Нет, — щёлкая по кнопочкам, говорил он. — Я не босс.       — Но ты Небо, а у Неба должны быть Хранители. — Слова прозвучали настолько наивным тоном, что Тсуна лишь тяжело вздохнул.       — Яширо, забери нас из школы, — устало потирая переносицу, сказал шатен. — Да, жду.       — За нами приедет Яширо? — поинтересовался Такеши. Шатен кивнул. — Здорово, давно я его не видел, — он широко улыбнулся, а Тсуна в этот момент зевнул, и щёки мило порозовели.       — Идёмте, — привлёк всеобщее внимание шатен, сонно жмурясь. Они вышли из класса и общей толпой направились вниз. Ямамото по-дружески приобнял Тсуну за плечо, что-то восторженно рассказывая в попытке растормошить товарища. В этот момент Гокудера опять начал ругаться на бейсболиста, мол, тот тревожит покой его дорогого босса. Тсуне на это оставалось лишь устало вздохнуть.       А вот и все разъехались по домам. Казалось бы, нет ничего лучше. Но от чего так неуютно сейчас шатену в собственной комнате?.. Он, лёжа на кровати, прижал к себе колени, прячась с головой под мягким покрывалом. По стеклу стекает дорожками вода. Прозрачная и холодная. Снизу слышится ропот, а совсем рядом приглушённый свит ветра и звук разбивающихся вдребезги капель. Серые-серые тучи, тяжёлые и густые. Небо негодует… ***       Нана была в своей комнате, когда дети пришли домой. Она собиралась спуститься вниз, но зазвонил мобильный телефон, требуя хозяина к себе. Торопливо взяв его в руки, ответила, не посмотрев даже на номер. Беспечность - её злейший враг… На том конце послышался уже такой родной голос — нежный, слегка севший.       — Нана, мне нужно, чтобы ты отправила мне кое-какие файлы с моего компьютера, — после недолгого разговора попросил глава семьи.       — С того, что у тебя в офисе? — вопрошала шатенка.       — Да. Сможешь оказать мне эту услугу? — Он зевнул, и это стало заметно по изменившимся ноткам в голосе. Нана грустно улыбнулась. Она не любит ездить в офис к мужу.       — Конечно, дорогой, — ответила всё же она. — Сейчас же съезжу.       — Спасибо, любимая. Что бы я без тебя делал? — риторический вопрос, конечно же. Она тихонько рассмеялась. Ещё несколько минут неторопливого разговора, его тревожные вопросы о состоянии сына, пара коротких угроз тем, кто решился на такую глупость. А потом она, быстро переодевшись, спустилась в гостиную.       — Мне нужно уехать ненадолго, мальчики, — обратилась она с улыбкой к ребятам, оккупировавшим телевизор.       — Хорошо, Нана-сан, мы за всем присмотрим, — ответил Алдо, слегка склонив голову в знак уважения.       — Спасибо. — Она вышла из дому и пошла на автобусную остановку, вместо того чтобы вызвать личного водителя. «Сегодня ведь Кога-кун дежурит? У его жены день рождения, если не ошибаюсь», — думала она, идя по красиво убранной аллейке. Дождь барабанил по крышам домов и машин, поливал своей водицей её разноцветный зонт. Сев в автобус, она отстранённо стала наблюдать открывавшийся вид из окна, изредка оглядывая салон. Приехав к нужной остановке, быстро выбежала обратно на дорожку. Попавшаяся под ноги лужица слегка намочила красивые, чёрные туфли на невысоком каблучке. Вздохнув, Нана ободряюще улыбнулась сама себе и, поправив свой плащ, прошла дальше по улице до самого здания.       Карточка в её руках — и охрана безмолвно провожает гостью. Она поднялась в кабинет мужа, не боясь, что кто-то станет возмущаться по этому поводу. Бегло оглядев кабинет, Нана прошла к компьютеру и включила его. Монитор загорелся блеклым белым светом, а системный блок тихонько загудел. Она достала из кармана бумажку, на которой неровным почерком было набросано пару строк. Изучив содержимое надписей, Нана открыла необходимые папки и быстро сбросила всё на закрытую почту мужа. Ещё пару секунд женщина сидела, просто всматриваясь в экран, не ища там ничего. Дверь в кабинет тихонько приоткрылась, и зашёл молодой человек.       — О, Яширо-кун, рада тебя видеть, — приветливо отозвалась Нана.       — Нана-сан, — так же радушно поприветствовал Яширо. — Не часто увидишь Вас в офисе. — Он улыбнулся ей, а она рассмеялась тихонько.       — Да уж, это точно, — с долей иронии и грусти в голосе звучат её слова, разносясь по кабинету вместе с отзвуком грома за окном.       — Что-то произошло? — осторожно поинтересовался Ясухика.       — Просто думаю о Тсу-куне, — отозвалась женщина, выключая компьютер. Она неспешно поднялась из-за стола и прошла в сторону Яширо.       — Он ведь, — короткая пауза, — всё ещё ничего не знает, так? — в его голосе так же слышны страдальческие нотки.       — Я не знаю, как ему рассказать… — На глаза, казалось, навернулись горькие, материнские слёзы.       — Вы не сможете вечно скрывать это.       — Я знаю. — И вновь раскат грома, но лишь с большей силой он разрывает небеса.       — Пойдёмте, я провожу Вас до дома, — с горькой улыбкой на устах говорит Ясухика, а она лишь приподняла краешки губ, как бы в знак немой благодарности.       Вечер в этот день, пожалуй, был не менее шумным, чем обычно. Желая повидать Реборна, в дом пришла Бьянки, а за ней, ясное дело, увязался Гокудера, который никак не мог оставить своего друга в этой враждебной шайке, как он выражался про себя. Произнести подобное вслух парень не решался, боясь накликать на себя гнев босса, хотя, порой создавалось впечатление, что этого щуплого мальчугана вообще невозможно вывести из себя. Весь вечер Тоа доставал Алдо, пытаясь подстроить какую-нибудь пакость, бросая разного рода насмешки, выводя тем самым блондина из себя. Рио в этот вечер был готов лопнуть от смеха, так забавляло его наблюдать за потугами друга. Реборн же предпочёл обойти всё это стороной, ну, почти — стащив порцию ученика себе, он с довольным видом говорил, что ничего не брал. В этот вечер в дом пришёл, пожалуй, самый редкий гость семейства — Ямамото Такеши. Уж кого-кого, а этого товарища Тсуна не ожидал увидеть. Он сидел рядом с другом, отвоевав почётное место обычно сидящего там Реборна, пытаясь рассмешить его, растормошить шатена. В какой-то момент ему это удалось, ведь мальчик улыбнулся уголками губ на пару секунд.       Погода к ночи стала более благоприятной, но Нана заставила ребят остаться дома, не желая отпускать гостей так поздно вечером. Ближе к часу ночи все спокойно лежали в кроватях, постепенно погружаясь в царство Морфея. Однако шатенка продолжала сидеть на кухне, окольцовывая тонкими пальцами стакан с водой. Мысли, что блуждали в её голове, не давали материнскому сердцу успокоиться. Как женщина, всей душой боящаяся за своего сына, может спокойно почивать, когда тот в опасности? «Но ведь ничего такого ещё не произошло. Так почему я так обеспокоена?» — спрашивала себя женщина, тяжело вздыхая.       — Мам, — послышался тихий голос самого родного человечка на этой грешной земле. Так мило взъерошенные волосы, но такой усталый взгляд и эти страшные, чёрные круги под большими карамельного цвета глазами.       — Почему ты не спишь, сынок? — Она ведь чаще зовёт его по имени. От чего же?..       — Расскажи мне всё, как есть на самом деле, — тихим голосом попросил Тсуна, подходя к женщине. Он сжал пальцы в кулаки, а губы в тонкую линию, слегка нахмурив тонкие брови.       — Ты правда хочешь узнать всё? — тревожно спросила она, не требуя пояснений. Ведь и так всё до боли понятно.       — Да, — решительность, смешанная с нервной тревогой, страхом и сомнением.       — Эта встреча перевернула мою жизнь вверх ногами… — начала она, когда сын присел подле неё. — После неё уже ничего не могло стать так, как было раньше…

Есть ли Бог на небесах? Ведь я в любви познал лишь страх, И как стрелять по тем, кого люблю я. И это не полночный бред. Я не узрел небесный свет.