Непредсказуем наш путь

Иллюзия — ложь, ставшая явью, потому что так хотел ты.

      Тсуна резко вскочил с кровати. Подчинившись какому-то неясному, но сильному чувству волнения, он упал на пол, больно ударившись локтем о тумбочку. Через несколько неловких мгновений и попыток сконцентрировать мысли он услышал, как паркуется у дверей дома машина. Ощущение тёплого пламени неба, исходящего снизу, несколько укротило взявшуюся буквально из ниоткуда тревогу, которая так подло прокралась в самые глубины сердца, терзая подсознание. Отчего-то ноги сейчас заплетались, и мальчик, медленно пройдя в ванную, тяжело опёрся руками о раковину.       Он посмотрел в зеркало и на мгновение испугался собственного отражения. Тёмные круги под глазами и припухшие веки, бледный румянец на щеках, пустота во взгляде. Одно, казалось, оставалось сейчас неизменным — растрёпанные волосы цвета молочного шоколада, и длинная чёлка, что так кстати спадала на лицо. Тсуна неспешно провернул кран. Вода, ставшая белой под напором, быстро заструилась по светлой поверхности раковины, бурным потоком стекая в вонючий водопровод. Мальчик плеснул холодной водой в лицо, намочив при этом спутанные пряди. Мохнатое полотенце, что устроилось совсем рядом на металлическом крючке, коснулось кожи.       Попытка немного взбодрить себя сейчас дала небольшие результаты. «Это ненадолго», — подумал про себя шатен. Он вернулся в комнату, а под ноги тут же бросилось маленькое создание, тихо мурлыча непонятные человеку фразы. Тсуна посадил Орфео на плечо и вышел из комнаты. Дойдя до лестницы, он услышал родные голоса. В прихожей мама любовно улыбалась своему мужу, поправляя его пиджак и ворот белоснежной рубашки. Бьякуран мило (или фальшиво?) улыбнулся женщине и, поцеловав её в щеку, оставил родителей наедине.       Взгляд тут же упал на любимого братца, что притаился за углом. Тсуна как бы случайно выглянул из-за стены. Когда Бьякуран подошёл к лестнице и, улыбнувшись, потрепал мягкие волосы шатена, последний почему-то недовольно насупился. Но лёгкий румянец коснулся щёк — лишь на мгновение. Бьякуран провёл ладонью от виска до подбородка, оценивающе вглядываясь в черты лица. Он нахмурился, а глаза приняли выражение непреодолимого разочарования, волнения и тоски. Казалось, всё его естество говорит: «Что же ты с собой делаешь, братишка?»       — Прячешься? — после нескольких минут молчания произнёс наконец Бьякуран, вновь потрепав волосы младшего братца.       — Нет, — тихо ответил Тсуна, а потом зевнул. Орфео на его плече вильнул хвостиком и словно повторил действия хозяина.       — Смотри не усни здесь. Нести тебя я не буду, — с лукавой улыбкой на губах произнёс Бьякуран, позволив себе проронить небольшой смешок.       — Не усну, — безэмоционально проговорил мальчик, оставив губы слегка приоткрытыми, будто ему было трудно дышать. — Ты, наверное, устал? — неожиданно поднял невинный взгляд на старшего брата Тсуна. Смена интонаций оказалась очень резкой.       — Не очень. Я уже привык к таким поездкам, — слегка ухмыльнувшись, ответил Бьякуран. Тсуна по-птичьи склонил голову набок. — Пойдём в гостиную, — предложил старший, видя испытывающий взгляд мальчика. Шатен кивнул в знак согласия. Они сели на большой диван. Бьякуран хотел было задать Тсуне несколько вопросов, но тот, облокотившись о брата, закинул ноги на диван и прикрыл глаза, всем своим видом как бы показывая, что разговора у них не получится даже при большом желании. Блондин с тёплой усмешкой вздохнул, немного поёрзав на месте в попытке принять удобную позу.       — Опять не спал всю ночь? — мягким, обволакивающим голосом спросил Бьякуран, кончиками пальцев пройдясь по волосам шатена.       — Нет, наоборот, — мальчик устало зевнул, а маленький зверёк перебрался к нему на живот. — Мне неспокойно... — его голос тихо оборвался, словно на затихающем звуке пластинки.       Бьякуран пару секунд сосредоточенно смотрел перед собой, прежде чем скрестил руки на груди, склонив голову набок, и расслабленно закрыл глаза. Тишина, окружившая дом, располагала к подобного рода действиям. Сон — это и впрямь истинное удовольствие. Если бы ещё было можно отсыпаться впрок! Спать с запасом в скучные вечера, в пустые дни, в долгие зимние ночи — и тратить накопленное в годы бесшабашной молодости, или для важной и срочной работы, или для интересных разговоров...       Но спокойствию не суждено было долго пребывать в этом доме. Когда солнце медленно начало заплывать за горизонт, когда друг за другом, словно бисеринки на леске, начали загораться фонари, когда гул машин, доносящийся из оживлённой части города, стал ощутимее, в дверь позвонили. Звонок резким вскриком разнёсся по телу шатена. Он ошарашено раскрыл глаза, и в этот момент дверь в комнату с шумом отворилась.       — Тсуна! — выкрикнул Ямамото, в упор смотря на друга. По виду можно было сказать, что он взволнован и встревожен не на шутку. Его взгляд судорожно бегал по лицу шатена.       — Что случилось? — торопливо спросил мальчик, принимая сидячее положение и потирая виски. И опять стало подступать к горлу какое-то вязкое чувство тревоги. Бьякуран недовольно посмотрел на Такеши, но тот никак не отреагировал на этот маленький выпад.       — Я получил вот это, посмотри, — бейсболист торопливо подошёл к Тсуне, протягивая листок. Шатен бегло пробежался по строкам, и глаза расширились от удивления. Через мгновение на лбу опять появилась такая привычная для его лица морщинка между бровей. Мальчик стал мрачнее тучи.       — Что случилось? — скучающе спросил Реборн, проходя в комнату, несколько недовольный столь бесцеремонным вторжением парня-бейсболиста в дом Джессо. Тсуна подорвался с места, отдав бумажку Такеши, и побежал в свою комнату, не забыв споткнуться на лестнице.       — Что случилось, Такеши? — спросил Бьякуран, посмотрев на парня пронзительно-укоризненно. Ямамото сначала замешкался, но потом всё же протянул листок. Реборн встал позади старшего из братьев Джессо, вглядываясь в строки.       — Когда вы это получили? — холодным тоном спросил мужчина.       — Всего полчаса назад, — тяжело вздыхая, произнёс Такеши. Тсуна торопливым шагом вошёл в комнату, затягивая попутно ремень на синих джинсах.       — Идём, — сказал он.       — Тсуна, — серьёзным тоном обратился к младшему Бьякуран, резко поднимаясь с места. — Ты думаешь, я отпущу тебя?       — Она моя подруга! — резко выпалил шатен, сжав пальцы в кулаки.       — Ты и пламенем-то толком не умеешь пользоваться! — неожиданно для всех повысил голос Бьякуран, выпрямившись как-то слишком неестественно и напрягшись, как струна. — Как ты намереваешься ей помочь? Будешь биться врукопашную? — шатен замялся. — Это Рокудо Мукуро, Тсуна, — уже более спокойно проговорил он. — Ты не сможешь с ним справиться, — нахмурившись, проговорил брат.       — А это, — он сделал многозначительную паузу, — уже не тебе решать, — в этот момент карие радужки стали значительно светлее, отражая бушующее в душе пламя неба. По спине Бьякурана пробежался холодок, настолько ненавидящим взглядом одарил его младший брат.       — Что за шум? — со скучающим видом в комнату вошёл Рио с друзьями. Он завел руки за голову, зевнув и слегка потянувшись.       — Никчёмный ученик, — обратился к парню Реборн, — ты тоже можешь этим заняться. — Он скрестил руки на груди. Реборн передал ученику бумажку, и тот внимательно прочёл её. «Это же та девочка, если не ошибаюсь», — подумал парень.       — Ты ведь Савада Рио-кун? Друг Тсуны-куна? — мило улыбаясь, вопрошала невысокого роста девушка. Короткие волосы цвета тёмного мёда и почти того же оттенка глаза, смотрящие с присущими девушкам нежностью и любопытством.       — Ну, не совсем, — замявшись, ответил Рио. Его застали врасплох.       — Я так рада! — вдруг воскликнула девочка, прижав ручки к груди. — У Тсуны-куна совсем мало друзей, — она горько улыбнулась. — Я рада, что теперь у него есть ещё кто-то. — Кёко вновь ярко улыбнулась.       — Реборн-сан! — недовольно воскликнул Бьякуран. — Это занятие не для них!       — А что ты предлагаешь? — он скептически приподнял бровь, наблюдая за недовольством на лице наследника семьи Джессо.       — Они должны сами с этим разобраться. Это их право, как друзей девочки и как тех, кто в той или иной степени причастен к произошедшему. К тому же, они должны научиться выживать в этом мире...       — Вы будете с ними, — просьба или приказ?..       Тсуна и Ямамото вылетели из дома, а за ними пинками были выпихнуты Рио, Тоа и Алдо. Они покинули территорию дома, быстрыми шагами направляясь в сторону малонаселённых районов Намимори. Туда, где в основном ошиваются мелкие преступники и те, кто предпочитает продавать наркотики, не попадаясь полиции. Пожалуй, лишь законченный идиот или психопат захочет, чтобы его поймали с поличным. Белый порошок дарует свободу, но ненадолго, лишь до того времени, пока сознание не начнёт приходить в упадок, а тело охватит агония.       Старый район города неприветливо встречает гостей полупотухшими вывесками и разбитыми фонарями. Отколовшиеся куски асфальта и стёкла на земле. В довершение к чарующему пейзажу завывал противный ветер. Он был порывист и холоден. Тсуна, уставший после бессонных ночей, запыхался и значительно замедлил шаг. Ямамото искоса взглянул на друга, а потом осмотрелся вокруг, будто анализируя обстановку со всех ракурсов. Ребята выбежали на совсем старый кусок города, где большую часть местности занимал пустырь. Вдалеке виднелся заброшенный парк, чья когда-то яркая вывеска, привлекавшая толпы посетителей, теперь свисала, поддавшись ржавчине, готовая вот-вот упасть.       Сумерки поглощали город целиком, укрывая всё чёрным полотном. Ребята подбежали к полуразвалившимся воротам, Тсуна торопливо отодвинул створку. Противный скрежет металла резал слух. Порыв ветра принёс с собой пыль, опавшую на веках. «Чёрт!» — выругался про себя Рио, потирая глаза, щипавшие от раздражения. Они прошли вперёд, направляясь к зданию, но рядом кто-то пробежал. Страшный шорох разнёсся в тишине, подобно сирене на вышке, заставив всех невольно вздрогнуть.       — Реб... — хотел позвать мужчину ученик, но когда обернулся, того и след простыл. — Вот гад! — в сердцах выпалил он.       — Заткнись! — злобно посмотрев на парня, выкрикнул Тсуна. И опять рядом послышался назойливый шорох. Из раскидистых кустов выскочило нечто, похожее на дикое необузданное животное с мохнатой шевелюрой. Ребята бросились врассыпную.       — Ямамото! — крикнул другу Тсуна.       — Я понял! — брюнет быстро вытащил из-за пазухи меч, обнажая острое лезвие, поблёскивающее в свете полной луны. Он принял стойку, готовясь в любой момент отразить нападение. Когда эта огромная тень рванула к Такеши, шатен бросился бежать со всех ног. Быстро спохватившись, Рио и его хранители последовали примеру мальчишки, оставляя бейсболиста наедине с врагом. Уже несясь на всех парах вперёд, глупый ученик Реборна слышал грозный звериный рык и жалобный скрежет металла.       Тсуна почти добежал до здания, когда интуиция яркой вспышкой просигналила в голове. Он резко затормозил, так что пыль поднялась из-под ног, сворачивая в сторону. Огромный стальной шар, похожий на булаву с изящным рисунком, упал на то месте, где секундой ранее должен был оказаться шатен.       — Это ещё что такое? — скептически приподняв брови, спросил Тоа. Он сильно запыхался и схватился рукой за бок.       — Не пройдёте, — донёсся звонкий девичий голос, льющийся из уст, подобно патоке. — Мукуро-сама приказал задержать вас, мальчики, — из-за дерева показалась невысокого роста девушка. Короткое каре обрамляло вытянутое личико, а редкие тёмные ресницы украшали аметистового цвета глаза. На щеках играл румянец. На ней была зелёного оттенка, по-видимому, школьная, форма.       — Уж извини, но тебе придётся нас пропустить, — холодно произнёс Тсуна, в глазах которого блеснул странный огонёк. Рядом с девчонкой показался высокий, крепкого телосложения мужчина с оголённым торсом, чьи угольно чёрные глаза смотрели без интереса, а крепкие руки, укрытые в кожаных перчатках, сжимали стальную цепь. Она блестела в свете луны.       — Рио-сама, идите вперёд, — почтительно произнёс Алдо, доставая из кармана своё кольцо Дождя. Тоа ухмыльнулся.       — Be-ene-e* — протянув гласные, сказал Рио. — А-a, что это там? — ткнул пальцем в небо Рио. Юная особа сразу посмотрела в указанное место, порывисто водя глазами по небу, но через мгновение поняла, что была обманута глупой шуткой.       — Эй! — крикнула убегающим ребятам девушка, сжав пальцы в кулаки и недовольно надув щёки. — Ну всё! Вам не жить, — с устрашающей усмешкой проговорила она, поворачиваясь к Алдо и Тоа. Зарио вытащил из-за пазухи свой пистолет и стал медленно проверять заряд, любовно поглаживая серебристый ствол, хотя это было абсолютно ни к чему, ведь его оружие всегда было в идеальном состоянии и полностью заряжено. Блаженная улыбка озаряла его губы, отчего Алдо поёжился. Второй вытащил из другого кармана ярко-голубого цвета чётки с вкраплениями трещин на бусинах.       В это же время Тсуна и Рио брели по коридорам, не зная толком, куда идти-то. Шатен остановился, прикрыв глаза. Он попытался сконцентрироваться на пламени, но ничего не вышло — оно было повсюду. Они дошли до своеобразной развилки на два пути, и Рио предложил пойти направо. Тсуна замешкался, но потом последовал за брюнетом. Интуиция не подвела наследника Вонголы, и ребята вышли к большим дверям, напоминающим вход в зал кинотеатра. С ручек давно уже слезла вся краска, оголив металл.       Тсуна толкнул одну из створок, и двери тут же с лёгкостью отворились. Он пробежался беглым взглядом по помещению, цепляясь за хрупкую девическую фигуру, лежащую на полу. Шатен быстро подбежал к девочке, приподнимая, чтобы убедиться, всё ли с ней в порядке. Не заметив ничего значительного, кроме небольшой царапины на щеке, он с облегчением вздохнул. Неподалёку послышалось шуршание и пронзительный своеобразный смех, заставивший пройтись по телу мелкую дрожь.       — Рад вас приветствовать, наследник великого клана Вонгола — Савада Рио и... — это было подобие паузы или скорее даже предвкушающей задержки. Он будто смаковал тот страх, что исходил от шатена в те самые мгновения, когда его плечи мелко вздрагивали. — Джессо Тсунаёши-кун, — наконец произнёс парень, коварно улыбаясь. Его глаза сковали юношу, погрузив в подобие транса. Один красный, яркого гранатового оттенка, словно яркий рубин, в нём виднелся чудной иероглиф, а второй пронзительного оттенка индиго. Волосы парня были уложены в подобие хохолка на затылке, что делало образ несколько комичным, учитывая всю серьёзность и опасность ситуации.       — Зачем ты это сделал? — заметив оцепенение Тсуны, решил задать вопрос Рио. Джессо вмиг пришёл в сознание, вырванный чужим голосом из оков собственного наваждения.       — Чтобы вы пришли сюда, ку-фу-фу, — лукаво улыбаясь, проговорил Мукуро.       — И? Мы здесь. Что дальше? — засунув руки в карманы, нахально поинтересовался Рио.       — Какой ты нетерпеливый, Рио-кун, — посмеиваясь, сказал Мукуро, на что второй лишь усмехнулся. — Я ведь говорил, что нам суждено встретиться, — брюнет непонимающе склонил голову набок, пытаясь припомнить этого странного и пугающего человека. Тсуна же крепче прижал к себе бессознательное тело Кёко, чувствуя, как внутри всё предательски сжимается. Осознание пришло быстро. Воспоминания о той ночи встали перед глазами, соединившись в едином водовороте с его мелодичным и насмешливым голосом, стуком сердца и гудением в ушах.       — И долго ты собираешься стоять, глупый ученик? — послышался слегка надменный голос Реборна из тени.       — А? — Рио уставился во все глаза, когда прямо перед его носом вдруг пролетел зелёный шар, а потом ему на голову упало нечто ощутимо тяжёлое. — Ай! — недовольно воскликнул брюнет, потирая ушибленное место. Он нагнулся и подобрал с пола пистолет, по своему виду являющийся кольтом.       — Кольт? — как будто сам у себя спросил Рио, свободной рукой ещё раз пройдясь по небольшой ранке. А дальше — послышался выстрел, и наследник упал на пол. Через пару секунд он поднялся на ноги, а на лбу горело яркое пламя неба. Глаза пылали золотым цветом. — А вот это уже интересно, — с кровожадной ухмылкой на лице проговорил Рио, метнувшись в сторону противника. Тсуна подхватил Кёко на руки и быстро отошёл в сторону, не намереваясь мешать и вмешиваться вообще. Реборн искоса поглядывал на шатена, стоя в непроглядной тени помещения.       Бой проходил настолько быстро, что уследить за его темпом порой не представлялось возможным. Вот Мукуро делает выпад вперёд, ударяя трезубцем. Удар блокирован стволом кольта. Рио отпрыгивает назад, а потом резко направляет дуло пистолета на противника. Тут же вылетает плотная струя пламени, которая обожгла всю стену, задев слегка волосы иллюзиониста. Яркая вспышка ослепила юного наследника Вонголы, и он потерял противника из виду на долю секунды. Однако и этого хватило, чтобы Мукуро успел переместиться за спину мальчишки, готовый к подлому удару. Интуиция не подвела своего хозяина. Рио, действуя словно по инструкции, резко подался вбок. Удар пришёлся по воздуху, заметно всколыхнув прозрачные массы.       Когда Рокудо начал использовать свои смертоносные иллюзии, следить стало сложнее. Пол под ногами пошёл ходуном, а потом из ниоткуда появилась огромная лавовая пропасть, но лишь для них.       Перед глазами Тсуны предстала совсем иная картина. Это было огромное побоище — поле, оставшееся после жестокой битвы. Трупы под ногами уже разлагались, и этот ни с чем не сравнимый запах застревал в лёгких, после каждого, даже самого короткого, вдоха. Шатен почувствовал, как рвота подступила к горлу. Ноги подкосились, и он упал вниз. По рукам расплывалось что-то липкое и тёплое. Тсуна поднял перед собой ладони, и из горла вырвался истошный крик полный страха и непонимания. Все пальцы были в крови, но не его. Алая жидкость капала на джинсы, оставаясь на них причудливыми узорами. Теперь на языке ощущался привкус железа, смешанный с рвотным позывом.       Он стал судорожно тереть руки о ткань футболки, пытаясь смыть с себя этот грех. По щекам побежали слёзы. Перед глазами предстало окровавленное лицо с расширившимися от удивления, пустыми глазами. Родные черты были видны даже под этими жуткими пятнами гнилой кожи и засохшей грязи: «Мама!» Пробитый насквозь череп, из которого медленно, будто бы важно, выползает маленький червь. Тсуна резко отпрянул назад, почувствовав, как тело тонет в море из гниющих трупов его же друзей.       — А-а-а! — закричал шатен во весь голос, падая на колени, сжимая пряди в пальцах. Рио на мгновение отвлёкся, и в этом состояла его ошибка: был одарен сильным ударом кулака в живот. Брюнет, отлетев к противоположной стороне помещения, впечатался в бетонную стену и выпустил из пальцев кольт. Пламя Посмертной воли погасло на его голове.       — Ку-фу-фу, так быстро? — разочарованно рассмеялся Мукуро. Он медленной поступью шагал к шатену. — Тсунаёши-кун, ты боишься? — он присел на одно колено перед мальчиком и коснулся пальцами макушки. — Я ведь всего лишь показал то, что тебя ждёт. Зачем же так бояться? — с ехидством спросил он. Тсуна резко дёрнулся, ударив Мукуро в скулу. Второй ошарашенно осел на пол, место удара неприятно засаднило и моментально покраснело. Он громко и надрывно рассмеялся.       — Ты такой забавный, Тсунаёши-кун. Знаешь, на кого ты сейчас похож? — улыбаясь, спросил Мукуро, потирая ушибленное место. Он поднялся с пола, не разрывая зрительного контакта. Тсуна перепугано смотрел на иллюзиониста, тяжело и прерывисто дыша: — На маленького, перепуганного зверька, Тсунаёши-кун, — сказал он. Губы растянулись в ядовитой ухмылке.       — Ты боишься, боишься до дрожи в коленях, но упёрто продолжаешь фырчать и скалиться, — Мукуро подошёл к нему поближе, зачем-то выводя пальцами узоры в воздухе, словно рисуя причудливые иероглифы.       — Но, Тсунаёши-кун, у тебя ведь нет клыков, — он слегка склонился над мальчиком, шипящим голосом вымолвил фразу.       — Я всё о тебе знаю, Тсунаёши-кун. — Парень резко отпрянул. — Даже о том, как ты убил тех людей, — Тсуну передёрнуло. — Не удивляйся так, — театрально пожав плечами, сказал Мукуро. Он присел перед ним на корточки и протянул пальцы к бледному лицу, касаясь кончиками щеки. Тсуне показалось, что он проваливается в сон, но жуткие картинки утверждали обратное. В мгновение ока он увидел лабораторию и детей, а потом смерть и жуткий, пронзительный смех. Кровь, вонь, гниль, мусор, отчаяние и печаль смешались в одном воспоминании.       Среди кучи камней зашевелился Рио. Он выскочил опять с Пламенем посмертной воли на лбу, и Мукуро был вынужден прервать маленькую беседу с запуганным зверьком. Снова грохот и ничего более. Тсуна уже не видел, что происходило перед глазами, пока не понял, что звук канонады камней стих. Он несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. На полу лежал без сознания Рокудо, а над ним возвышался с презрительной ухмылкой Рио. Брюнет погасил своё пламя, и тут же по полу побежал туман. Температура, кажется, понизилась. В помещение вошли непонятные люди в длинных, рваных мантиях и с бинтами на лицах.       Рио сделал несколько шагов назад, подчинившись голосу интуиции. В мгновение ока тяжёлый ошейник оказался на шее Рокудо, огромные цепи громыхали по полу. Тсуна вскочил с места, когда понял, кто пришёл за иллюзионистом. Ноги не слушались, ровным счётом, как и голос. Казалось, после пережитого страха шатен онемел. Он пытался что-то сказать, а чужое тело в это время медленно тянули по полу.       — Стойте! — наконец смог выкрикнуть Тсунаёши. Реборн в полном испуге взглянул на мальчика. — Не забирайте его! — сжавшись в комок, проговорил шатен.       — Этот человек — Рокудо Мукуро — совершил множество преступлений и по закону мафии должен быть наказан, — холодным голос проговорил один из Вендиче.       — Прошу, не забирайте его! — выдавил из себя шатен. — Он, — немая пауза, — такой же, как я, — Тсуна опустил голову, прячась за длинной чёлкой.       — Я знаю, кто ты, — вдруг сказал другой Вендиче, — но, даже несмотря на это, не могу оказать подобной услуги, — казалось, он был готов поддаться уговорам, видя страх и решимость в этих золотистых глазах. Видя такое чистое и сильное пламя неба, что вот-вот пробудится в этом теле.       — Я... я возьму за него ответственность, — с полной решимостью проговорил шатен, словно страх пропал из его сердца. Ноги плотно стояли на земле, а руки больше не тряслись. Ни один мускул на лице не выказывал страха, лишь решимость.       « — Таким ты должен быть, Тсунаёши-кун», — проговорил голос из глубины.       — Если он совершит проступок — я возьму на себя всю ответственность! И сяду в тюрьму вместе с ним.       — Ты, неразумное дитя, понимаешь ли, где окажешься тогда? — спросил невысокий страж, поправляя полы шляпы. — Туда не проникает солнечный свет. Ты не сможешь больше увидеть небо и почувствовать ветер, касающийся твоей кожи. Там, в самом низу, лишь непроглядная тьма, которая навеки будет твоим единственным другом. Никто не придёт навестить, никто не сможет и слова проговорить. Навечно будешь вынужден оставаться в этой пустоте, окружённый запахом сырого бетона и звуком капающей с потолка воды. Понимаешь ли ты это?       — Это место не для меня, — как-то неровно усмехнулся Тсуна. Это искажение граничило с горькой улыбкой и самоуверенной ухмылкой.       — Точно, Сиело, — подтверждая слова шатена, произнёс он.       — И всё же, — он гордо поднял голову, — я готов взять на себя эту ношу, — страж молчал, но Тсуна чувствовал, как скользит по его лицу холодный и испытывающий взгляд Вендиче. Цепь рухнула и Вендиче ушли, оставив после себя лишь холодный туман, оседающий росой на стенах. Тсуна посмотрел на тело Мукуро и вздохнул с облегчением.       — Я обещаю тебе, Тсунаёши-кун, — говорил Рокудо ему там, в чертогах иллюзий, когда ад сменился будоражащей кровь чёрной пустотой.       Гомон приближается, и в помещение вбегает на всех парах Гокудера. Тсуна улыбнулся краешками губ, замечая слегка потрёпанного Такеши, который придерживает правую руку. И какая-то львиная доля радости поднялась в душе от осознания происходящего. «Я не один», — вдруг подумал Тсуна. Всё, что было дальше, шатен уже не помнил — лишь пустота и тьма, но такие умиротворённые и ласковые, какими они не были ещё никогда.       « — Отдыхай, Тсунаёши-кун, ты хорошо постарался», — и вновь тот тёплый голос из глубины.       « — Кто ты?» — невольно задаёт вопрос шатен, ощущая неприятное покалывания на кончиках пальцев и зудящую боль в висках.