Непредсказуем наш путь

« — Это так странно...» — говоришь ты мне. « — Что именно?» — с невинной улыбкой спросила я. « — Оно не твоё дитя, но ты продолжаешь любить», — и тут я понимаю, что мне не знакомо это чувство.

       Рио сидел в своей комнате и рассматривал кольт, оглаживая подушечками пальцев резную поверхность ствола и рукояти. Парень был уверен, что если бы в каком-нибудь оружейном магазине он увидел такое оружие, то не смог бы оторвать глаз. Что-то до безобразия привлекательное виделось в каждом изгибе, в каждом завитке и переливе теней. «Оно наверняка стоит уйму денег», — будучи наследником обеспеченной семьи Рио не знал, что такое экономия или нужда, но это отнюдь не мешало ему осознавать, что есть вещи, цена за которые является просто фантастической.        Держа в руках кольт, брюнет думал, что ещё никогда не видел ничего более прекрасного: замысловатые рисунки выгравированы на металлической поверхности, обрамляющие ствол; необычная белая рукоять с символом Вонголы и удобный спусковой крючок. «Никогда не думал, что оружие может быть таким красивым», — думал про себя юноша, в который раз проворачивая пистолет в руках. Он провёл пальцем по стволу и наткнулся на слегка выпуклую надпись на вытянутом стволе, скрывшуюся в завитках: «Colt», — змеёй извивалась надпись, расплываясь подобно туману.        Рио бросил взгляд в сторону и взял в руки чёрные кожаные перчатки без пальцев — митенки. Он отложил кольт в сторону и стал рассматривать другой предмет, появившийся из Леона в тот день. «Странно, — подумал юноша, натягивая одну перчатку, — зачем мне ещё и перчатки?» Рио оценивающе оглядел свои руки, разжимая и сжимая пальцы, вертя перед носом, и, будто придя к неутешительному выводу, раздражённо фыркнул. Он стянул митенки и откинул в сторону.        — Не люблю перчатки, — буркнул себе под нос, падая в расслабленной позе на кровать. Рио посмотрел в потолок, но, не увидев там ничего, перевёл взгляд в сторону, вновь встречаясь с кольтом. Оружие действительно обладает странным свойством притягивать к себе людей, очаровывая своей формой и опасностью, которая атакует каждого неумелого бойца в минуты его беспечности. Рио невольно потянул пальцы к кольту, когда в дверь постучали.        — Да, — ответил парень, поднимаясь с кровати.        — Рио-сама, — показался из-за двери Алдо, — приехала Лили-сан, — сказал блондин, чуть склонившись вперёд в почтительном жесте. «Всегда он так», — подумал Рио, наблюдая за лёгкими, летящими движениями Алдо.       «Ладно», — бросил он куда-то в сторону, выходя из комнаты. Ребята спустились вниз и зашли на кухню. За столом сидели две девушки.       Одна из них восемнадцати-девятнадцати лет высокая, белокожая; её длинные волосы цвета спелой пшеницы были собраны в высокий конский хвост. Лили была счастливой обладательницей, наверное, самых красивых глаз: большие, идеальной миндалевидной формы цвета чистейших сапфиров, насыщенного голубого оттенка с откликом синевы и тёмным, чуть вытянутым зрачком, обрамлённые пышными чёрными ресницами. С идеальной формы губ почти стёрлась красная помада. Девушка была одета в узкие бледно-голубые джинсы и белую футболку, спадающую на одно плечо, синие туфли цвета ультрамарина.       Вторая девушка была младше года на четыре и едва ли могла похвастаться подобной красотой, по сравнению с вальяжно рассевшейся на стуле Лили, закинувшей одно ногу на другую, эта девчушка казалась замарашкой. Худая, длинные пальцы напоминали паучьи лапки; ярко выступающие ключицы. Её кожа имела сероватый оттенок, отчего лицо казалось болезненным. Только огненно-рыжие волосы выдавали в ней теплящуюся жизнь. Пожалуй, единственное, что не позволяло сказать что-то нелестное в её адрес это взгляд — о этот взгляд! Оттенок бирюзы порытой тонким-тонким слоем ила замораживал, казалось, холодный ветер прошибает насквозь, бусины пота катятся стремительно по спине. Если в глазах Лили царил смех (но скорее насмешка), то здесь — бескрайние льды без намека на сочувствие. Здесь, в этой самой комнате, сидела снежная королева в вишнёвом, почти чёрном платье с широкими рукавами, обрамлёнными тонкими тёмными лентами.        — Привет, — поприветствовал девушек Рио, садясь напротив блондинки.        — Ну, здравствуй, здравствуй, Рио-кун, — даже голос у Лили был какой-то волшебный: звенящий, мягкий, не как у других. С губ сорвалась насмешка. Её спутница никак не отреагировала.        — А ты совсем не изменилась, Лили, — оперевшись щекой о кулак, произнёс Рио, смотря на блондинку. Она задорно улыбнулась, притянув к себе кружку с чаем.        — Так это же хорошо, — тихо рассмеявшись, сказала она. — А где мой младший братишка?        — Алдо, где Тоа? — повернув голову к Хранителю Дождя, спросил Рио.        — Наверное, у себя, — с холодностью ответил тот.        — Позови его, пожалуйста, — сладким голосом попросила его Лили, кокетливо поправив выбившиеся пряди волос. Её ногти на руках были окрашены в голубой лак в тон к глазам. Алдо беспрекословно удалился, а Рио посмотрел ему вслед.        — Рицу, как дела? — спросил без особого энтузиазма Рио у по-прежнему молчащей девочки.        — Нормально, — её голос был каким-то тихим и чуть хрипловатым, таким не присущим девушке, но эта необычность была удивительно приятной. — Не думала, что в Японии бывают такие бури, — одарив будущего босса холодным взглядом, сказала она. Рио слегка поёжился, ему было неуютно.        — Ты должна радоваться, ведь это твоя стихия, — с улыбкой проговорила Лили, тыкая пальчиком в плечо рыжей девчушке. Через пару секунд послышались шаги, и на кухню вошли Тоа и Алдо. Второй как-то странно мялся, его щёки болезненно алели.        — Ну привет, сестрёнка, — с привычной улыбкой проговорил Тоа, спрятав руки в карманы джинсов, не скрывая досаду в голосе.        — Рада тебя видеть, Тоа, — проговорила она, вновь как бы заправляя прядь волос за ухо. — Кстати, — она посмотрела на босса и, сложив ладоши вместе, продолжила, — у нас для тебя новость! Правда, Рицу? — она посмотрела на свою спутницу. Рицу лишь еле заметно качнула головой, кинув презрительный взгляд на блондинку. — Твой отец обещал прилететь в Японию в ближайшее время, правда, за ним хотела ещё увязаться твоя мать, — она как-то странно наклонила голову набок и приложила палец к виску.        — Зачем ему это? — откинувшись на спинку стула, спросил Рио с нескрываемым раздражением.        — Мне-то откуда знать, — разведя руками, произнесла Лили. — Передаю то, что просили, — Тоа и Алдо продолжали стоять позади босса.        — Передай ему, что его присутствие здесь только испортит мне всё, — холодно произнёс Рио, поднимаясь с места.        — Вот сам и скажи, я не посыльный, тем более, мы теперь тоже застряли в Японии, — оперевшись щекой о свой кулачок, сказала она.       — Рицу займёт место Урагана? — сложив руки на груди, поинтересовался Рио.       — У тебя есть другие претенденты на это место? Или быть может другие вакансии для нашей маленькой принцессы? — Лили ухмылялась во все тридцать два белоснежных зуба, ей доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие выводить людей из себя. По-видимому, эта черта была семейной.       — Пф, — раздражённо фыркнул парень, подмечая, как с силой сжала кружку рыжая девочка.        — Твой отец тебе так мешает? — раздался в тишине сиплый голос Рицу, которая, ослабив хватку, отпила аккуратно из чашки.        — Он постоянно врёт, и это раздражает, — презрительно сказал парень, торопливо поднимаясь с насиженного места и покидая кухню. Алдо вздохнул, последовав за боссом. Тоа же, как всегда, улыбнулся, проводя взглядом товарищей. Он посмотрел в сторону сестры, одарив её безумием в собственных глазах и кривым изгибом губ, граничащим с оскалом. Неясно, к чему было адресовано такое своеобразное приветствие-предупреждение, но оно было, и этого не изменить.        Тоа пошёл наверх, выхватив взглядом фигуру Алдо, заходящего в свою комнату. Он тихой поступью подошёл к двери и без стука открыл, проскользнув внутрь. Алдо стоял у окна, нахмурившись, осматривая с ног до головы незваного гостя. В его взгляде читалась смесь из презрения и любви, приправленных щепоткой страха и, пожалуй, раздражения. Тоа подошёл к мальчику, коснувшись кончиками пальцев щеки. Он наклонился вперёд, невесомо касаясь тонкой линии губ, словно беспощадно дразня, играясь.        — Ты идиот, — проговорил Алдо, отодвинув от себя Зарио. — А если господин узнает? — скривившись, произносит он. В этот момент милое личико приняло на себя образ гнева и отвращения.        — Какое ему дело до этого? — говорил Тоа, придвигаясь к блондину. Он, схватив мальчика за талию, притянул к себе, прижимая и целуя жадно в губы. Жестоко сминая, кусая. Тоа проник языком глубже, заставив сердце Алдо бешено стучаться. Мальчик сжимал пальцы на плечах блондина, явно пытаясь оттолкнуть его, но на самом деле лишь сильнее прижимал к себе. «Ты очень жадный, Алдо», — говорил про себя Тоа, пробираясь пальцами под футболку мальчика и лаская худое тело.        — Хочу больше, — отпрянув, промямлил Алдо, тяжело дыша. Он протянул руки к шее Тоа, обвивая. Он жадно впился в губы блондина, не желая делиться удовольствием даже с ним. Тоа усмехнулся сквозь мокрый поцелуй и, подхватив мальчика, усадил с глухим стуком на широкий подоконник, пристроившись между ног. Тёплые руки ласкали бледное тело, вырисовывая узоры на спине. Лёгкий скрип послышался позади, и Тоа нехотя обернулся, отрываясь от сладких и покрасневших губ мальчика.        Его сестра стояла, облокотившись о дверной косяк, и улыбалась коварно, будто предвкушая что-то. Блондин усмехнулся, а она лёгким движением руки закрыла дверь и подошла к ним, прижимаясь грудью к руке брата, шепчет тому на самое ухо: «Папочка будет очень рад узнать о твоих пристрастиях». Её горячее дыхание опалило чувствительное место, слабое место. Алдо покраснел пуще прежнего и прижался лбом к груди блондина, пряча помутневшие радужки голубых глаз, пытаясь спрятать бессовестное возбуждение. Лили усмехнулась, исказив прекрасный образ своих губ. Она схватила мальчика за подбородок и притянула его лицо к себе, проведя языком по мокрым губам. Алдо удивлённо смотрел ей в глаза, пока блондинка ласкала языком его рот. Лили разорвала подобие поцелуя и пошло облизала губы, проведя по ним пальцем, усмехнулась.        — Будь осторожен, братишка, — проговорила она горячим шёпотом ему на ухо. Лили пропала из комнаты так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь терпкий запах лимона.        — Тоа? — тяжело дыша, смотрел на него Алдо. Тоа провёл рукой по щеке, покрытой пошлым румянцем, и трепетно поцеловал мальчика в губы.        — На этом я, пожалуй, закончу, — с улыбкой произнёс парень и быстро зашагал из комнаты, спустив мальчика с подоконника. Алдо медленно сполз на пол, когда дверь с тихим скрипом закрылась.       Он зарылся пальцами в волосы.        — Чёрт, — выругался тихо мальчик, испытывая адское напряжение в районе паха.        В это время Рио быстро ретировался из дома, не оповестив никого о своём уходе. Он покинул территорию дома, перебравшись через забор прямо под широко раскинувшейся липой, чтобы не пересекаться с охраной и не попасть под обзор камер видеонаблюдения. «До чего хлопотно», — думал про себя парень, уходя всё дальше от места своего проживания. В глубине души бурлило непонятное чувство, словно вот-вот что-то произойдёт. Опять интуиция звонила маленьким, трепетным звоночком в голове, ласково предупреждая. «Надоело!» — воскликнул мальчик и побежал вперёд. Без особой цели и места назначения, просто вперёд.        « — Куда ты так бежишь?» — спрашивал его голос из глубины, но он не слушал.        Рио нёсся вперёд, пытаясь заставить глупую интуицию заткнуться и не трогать его. Но чем быстрее он бежал, чем сильнее билось сердце, чем тяжелее становилось дышать, тем сильнее звонил колокольчик, и тем больше эмоций просыпалось в его душе. Невольно вспоминались испытываемые им чувства в разные мгновения жизни. Первая искренняя ненависть, которую может почувствовать ребёнок, не проживший и четверти века, видя перед собой подобие зла, созданное его хрупким сознанием. Он вспомнил, как впервые почувствовал силу своей интуиции: непонимание разливалось по телу тягучей патокой, но без того сладкого аромата — «Ты же врёшь?» — невинный вопрос выпадает из уст ребёнка, а взрослый не знает, что ответить, лишь кивает глупо и тараторит. Вспомнились такие ранние и первые разочарования в людской сущности, когда все вокруг тебя лишь играют отведённый роли, а ты поддакиваешь им в такт, стоя на этой мрачной сцене, укутанный в атласные ткани. Ты уже не ребёнок, но ещё и не взрослый для них...        Когда дыхание совсем сбилось, а на лицо стали падать холодные капли дождя, Рио затормозил. Он согнулся и опёрся руками о колени — в боку неистово кололо, а потом огляделся вокруг: незнакомый ему район, царящая пустота и неясное чувство опасности. «Какой же я дурак!» — воскликнул про себя парень, хлопнув себя ладонью по лбу. Он потянулся к карману, чтобы достать мобильный телефон, но почувствовал резко приблизившуюся смерть, казалось, сейчас она имеет свой запах, такой неповторимый аромат страха. Рио отошёл на несколько шагов в сторону, когда перед ним показалась невысокого роста девушка. Её тёмные волосы мелкими кудрями спадали на плечи, бледное лицо и такие некрасивые черты. Маленькие узкие глаза цвета обсидиана с нелепым грязно-коричневым оттенком обрамляли короткие ресницы. На ней было подобие строгого костюма в виде пиджака с блузкой и брюк, потрёпанные, с видными пятнами засохшей грязи.        Девушка смотрела безжизненным взглядом, а потом достала из-за пазухи пистолет и нацелила на парня, сжимающего в руке телефон. Рио напрягся, готовясь в любой момент отскочить. Мышцы чуть сжались в предвкушении, когда она вот-вот нажмёт на курок, брюнет отскочил в сторону, и пуля врезалась в землю. Воздух разрезал звук выстрела. Он отпрянул в сторону, прячась за углом, и быстро набрал номер телефона. Длинный гудок оборвался и послышался бархатный мужской голос:        — Чего тебе, глупый ученик? — Реборн не церемонится, не подбирает выражений. Оно ему и ни к чему.        — Я, походу, вляпался в какое-то дерьмо! — истерически бросил брюнет, выглянув из убежища, слыша приближающиеся медленно шаги.        — Где ты сейчас? — спокойно спросил репетитор, шурша чем-то.        — Откуда мне знать, — кинул брюнет, выбегая из убежища, ощущая позади себя приближающую дорожку из стальных пуль. Реборн раздражённо цокнул, и звонок оборвался.        — Эх, не везёт мне что-то сегодня, — с кривой ухмылкой произнёс брюнет, пряча телефон и смотря на девушку. Она неторопливо, без единого отклика эмоций на бледном желтоватом лице, меняла обойму. — Может, поговорим немножко? — чуть попятившись, спросил Рио.       Она молча посмотрела на него и опять направила пистолет. Палец плавно лёг на крючок, и брюнет кинулся что есть мочи вперёд, еле уворачиваясь от пули, пролетевшей мимо его лица. Он сделал короткий выпад и ударил в живот, заставив соперницу согнуться пополам и болезненно прокашляться. К сожалению, этого удара оказалось мало, и она через мгновение приняла боевое положение, перекинув парня через себя. Он не успел почувствовать спиной асфальт, а в него уже был прицелен ствол пистолета, мгновение — и Рио откатился в сторону, а пуля врезалась в землю. Брюнет снова вплотную приблизился к девушке, совершая несколько манёвров и заламывая ей руки. Она резко перенесла центр тяжести в другую сторону, заставив парня ослабить на некоторое время хватку. Девушка опять нацелилась на него, и Рио, схватив её руку, начал выворачивать, надавливая с силой на тонкое женское запястье. Неаккуратное движение, выстрел, пуля с оглушительным свистом пролетела через её лёгкое. Она закашлялась, и несколько капель попало на лицо брюнета.       Короткий выпад и удар — и девушка лежит на земле, захлёбываясь собственной кровью. На мгновение в глазах промелькнул такой живой огонёк страсти, страха перед Танатосом. Она протянула руку вперёд, словно прося о помощи, шкрябая ногтями асфальт, пока глаза покрывались тёмной дымкой.        — Ты опоздал немного, — недовольно проворчал брюнет, смахивая с лица капли чужой крови. Он брезгливо посмотрел на мёртвое, но ещё тёплое тело, презрительно фыркнув.        — А ты просто идиот, — скрестив руки на груди, сказал Реборн. — Этот кольт — твоё оружие, носи его при себе, глупый ученик, — он протянул ему кольт, вскользь осматривая на наличие ранений.        — Это довольно проблематично, — с досадой проговорил Яширо, сидя около тела и закрывая веки над пустыми глазами.        — А это ещё кто? — приподняв бровь в изумлении, спросил Рио, повернувшись к человеку. Он появился так тихо, что брюнет не успел даже ничего почувствовать. Такой номер, как правило, мог прокатить только у Реборна.        — Меня зовут Ясухика Яширо. Я подчиняюсь семье Джессо, а в частности Тсунаёши-сама, — с лёгкой улыбкой проговорил он, слегка поклонившись.        — А, ясно, — словно это все объясняло. Брюнет еще раз окинул взглядом Ясухику и труп незнакомки, прежде чем взглянуть на репетитора.        — Нужно узнать кто она, — холодно проговорил Реборн, осматривая тело девушки.       — Мы займёмся этим, не волнуйтесь, — поднимая на руки бездыханное тело, сказал Ясухика. Он не спеша прошёл до машины, стоящей на углу здания, и положил девушку в предусмотрительно открытый багажник. Реборн сел на переднее сиденье рядом с водителем, жестом показав, чтобы ученик садился тоже. Рио без промедления выполнил указание, хотя и с некоторым недовольством нахмурив брови. Через полчаса Яширо привёз их к дому и удалился в офис, как он сам сказал. На кухне уже ждала обоих чуть обеспокоенная Нана и Хранители Рио.        — Рио-сама! — подорвавшись с места, воскликнул Алдо.        — Tutto a posto*, — сразу бросил брюнет на итальянском, сам того не замечая. Нана неторопливо подошла к мальчику и, положив ладонь ему на голову, нежно погладила, сказав:        — Береги себя, Рио-кун, — она улыбнулась ему своей ласковой улыбкой, заставив чуть покраснеть и почувствовать каплю вины. Нана вытащила из кармана платок и лёгким движением протёрла его щеку, не снимая улыбки с красивых губ.        — Спасибо, — тихо поблагодарил Рио, видя красные пятнышки на платке. Нана улыбнулась, чуть рассмеявшись, и, достав из другого кармана пластырь, наклеила его.        — Ты совсем, как мой Тсу-кун, — с нежностью произнесла шатенка. — Он всегда всё пытается сделать сам, — отголосок грусти прошёл по её лицу, отразившись в карих глазах светлым бликом. Несколько злорадных фраз со стороны высокомерной Рицу и издевательская улыбка Лили, а потом молчаливые вопросы глазами от Алдо и непринуждённый разговор с Тоа. Реборн пьёт кофе, и в голове мелькает невольно вопрос: «Non ti stanchi?*»        — Он тебе так нравится? — когда смех заполнил кухню, и никто не слышит его, кроме Реборна, задаёт свой вопрос Рио.        — Нет, — спокойно отвечает брюнет. — Он для меня, как успокоительное, — отвечает он. «И в этот момент я понял — Реборн тоже человек. Такой же, как и все. Он волнуется, нервничает... Беспокоится и за меня, скорее всего... Я не хотел или не мог обращать на это внимание?.. Я такой эгоист, вечно думающий лишь о себе, но ведь этого не изменить. Не в моих силах изменить всю суть, лишь смягчить последствия... Чего сейчас хочу? — спросил про себя брюнет, оглядывая людей за столом. — Ах, да, — разочарованный вздох вырывается из лёгких. — Его сегодня нет здесь, — сидит Бьякуран, но рядом нет привычного, милого мальчишеского личика с глазами цвета карамели в смеси с растопленным на солнце золотом. Он всегда украдкой наблюдает за всеми. — Хочу увидеть его», — бросает последнюю мысль брюнет, прежде чем вновь влиться в непринуждённый разговор.       « — Нет ничего ценнее тёплого круга людей, нет ничего дороже семьи», — с лаской проговорил ему приятный голос.

« — Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной? Кто над тем, что грядет, приподнимет покров? Кто представит нам тени, что скрыты, как волны, В лабиринтной глуши многолюдных гробов?»