Широяша: История Белого Демона

За несколько недель Тёсю почти не изменился. Всё так же сновали по главной улице торговцы, всё так же стучали молоты в кузнях, всё так же важно разгуливали по городу аманто. Что привело сюда Кадзуму? Пропажа парочки оболтусов. Тацума предположил, что те могли вернуться в город в поисках информации об учителе. Предположение Кадзуме показалось верным – если где и стоит искать следы Шоё, то здесь. И именно на Кадзуму пал выбор, кому идти в город. Начал он, хоть никто его об этом и не просил, с родового гнезда Сакамото. Гордый наследник, в порыве глупости бросивший отчий дом, вряд ли одобрил бы такую самодеятельность, но у Кадзумы были собственные планы насчёт их с господином будущего. Но он не совсем понимал, что движет Тацумой. В отличии от троицы фанатов Шоё, он должен понимать – не стоит бросаться собственной жизнью ради посторонних. Ни ради Шоё. Ни ради него, Кадзумы. Нет, Кадзума сглупил тоже. Сначала он с готовностью согласился помочь: не так уж сложно освободить кого-то из тюрьмы. Его же в своё время ведь освободили? Хотя цена свободы, конечно, оказалась высоковата… Но Шоё они не нашли. И тогда Кадзума сделал то, о чём до сих пор жалел и будет жалеть ещё долго – чтобы дать троице сорванцов уйти, он подставился сам. Что его заставило так поступить? Какое помутнение рассудка? Но он совершенно не ожидал, что ради его вызволения Сакамото Тацума пойдёт против закона. Сделай тогда Кадзума другой выбор, его хозяин не ютился бы сейчас в какой-то деревенской лачуге с дырявыми стенами и покосившейся крышей… Кстати, Тацума ни словом не обмолвился о том, что собирается делать. Зачем ему вообще этот Шоё? Про троицу всё было более или менее ясно – глупость и наивность заставляли их верить и надеяться, что учителя еще можно спасти, но Тацума?.. В общем, Кадзума первым делом решил разведать, как обстоят дела в родовом гнезде его хозяина. И в результате из подслушанного в разговорах слуг смог бы составить неплохой такой сборник фантастических и детективных рассказов, к реальности, правда, имеющих весьма отдаленное отношение. Ему не удалось даже толком выяснить, отказался ли отец от сына. Если ещё не успел – Кадзума был готов тихонько перерезать старику горло, но главы рода дома не оказалось. Пришлось переключиться на дворец. Две ночи и два дня он провёл в роли таракана, протирающего пузом потолочные перекрытия. Он выяснил, где казначей хана прячет собственноручно выписываемую себе надбавку к жалованию. Уличил в измене жену писаря. Обнаружил неплохую библиотеку с описанием боевых техник его родной деревни – пришлось сжечь пару свитков. Вообще, за такой короткий срок он узнал так много бесполезных вещей, что впору было удавиться. Даже когда наткнулся в бумагах хана на приказ об отправке группы заключенных, обвинённых в предательстве, в столицу, то и тут его постигла неудача – в списке имени Ёшиды Шоё не обнаружилось. А вот с поисками Такасуги и Сакаты ему неожиданно повезло. Он как раз восстанавливал силы, поедая собу в закусочной на колёсах и раздумывая, стоит ли третьи сутки проводить в пыли дворца или поискать другое перспективное место, как краем уха услышал разговор двух аманто. Они явно были с разных планет, но что удивительно, говорили между собой на почти на чистом японском. – А если друг против друга, то на кого поставил бы? – Не спрашивай ерунду! На Широ, конечно! – Думаешь? Я бы на Куро… Он хоть и не такой подвижный, но бьёт всегда точно и безжалостно. – Широ сильнее! И куда безжалостнее! Помнишь, как на прошлой неделе он гладиаторам графа глаза выдавил? Как вспомню… Один, второй, третий… Брр! – А что ему делать оставалось, когда его к земле прижали и уже начали кишки наружу выпускать? – Вот! Вот, я о чём и говорю! Куро сильнее! Он не дал себя ни уронить, ни зажать! – Твой Куро круги по арене нарезал – как ящер из долины Уругаза! – Это стратегия, ты, дитя дикой обезьяны и бесхвостого ящера с бесплодной планеты Ирза! Любезность летела за любезностью, но вдруг аманто с собачьей мордой осёкся, дёрнулся, быстро оглянулся. И так же быстро словил удар тяжелого зеленого хвоста от прямоходящего крокодила. А проинспектировавший его карманы Кадзума уже сидел на крыше и вертел в руках пластинку, на которой двигались картинки – запись боя. В большом и тёмном помещении, на ярко освещенной арене бились шестеро: два человека и четыре аманто. Но скоро на ногах осталось только двое. Изображение стало крупнее, надвинулось, демонстрируя победителей, в которых и Кадзума узнал пропавших сорванцов. *** Котаро места себе не находил. Ну куда эти двое пропали? Может, тяжело ранили друг друга, давно истекли кровью и умерли? Может, бросили его и только вдвоём отправились на поиски учителя? Может, их схватили и казнили? Прошло уже две недели, а след Шинске и Гинтоки найти не удалось. Сакамото отправил своего слугу в Тёсю, Котаро же про себя надеялся, что их там нет. Иначе… Иначе получалось, что его и правда бросили. Как обузу. Котаро привык, что эти двое рядом. И сейчас, оставшись в чужом, вдруг показавшемся таким большим и пустым, доме, ощутил самое настоящее одиночество. Да, здесь был Сакамото. Были его люди, каждый день уходящие помогать деревенским и зарабатывать на плошку риса. Но Котаро никогда не был близок ни с кем из них. И чувствовал себя лишним. Нахлебником. Пару раз он ходил к старосте, но тот только головой качал – нет у него работы для «господина самурая». Так что приходилось сидеть в своей комнате или упражняться с мечом во дворе. Бесполезный. Никчёмный. Никому не нужный. Да лучше бы он сгорел тогда вместе с домом и родителями, чем влачил это жалкое и бесцельное существование! На четвертый день после ухода Кадзумы Котаро решился. Заложив вакидзаси, он купил коня и, упаковав немногочисленные вещи в узел, собрался отправиться на поиски самолично. – И что это значит? – окрикнул его знакомый голос, когда он уже выходил за ворота. – Нам и тебя разыскивать потом, что ли? – Не стоит, – Котаро повернулся к Сакамото, не отпуская уздечки. – Не беспокойтесь обо мне. Если вдруг меня поймают, я не скажу ни слова. Но сидеть и ждать я больше не могу. И запрыгнул в седло. – Что ж вы все делаете-то?.. А? Был поздний вечер, во многих домах уже погасили очаги. И при свете звезд силуэт, загораживающий ворота, был отчетливо виден. Зарывшись в волосы обоими руками, Сакамото смотрел прямо на Котаро, но темнота мешала разобрать выражение его лица. – Вам есть о ком заботиться, Сакамото-сан. Вы нужны вашим людям. Мне же… вашей жалости не надо. Котаро ударил коня пятками, сдвигая с места. Но животное заупрямилось и развернулось. – Послушай… – Сакамото очень громко вздохнул, прежде чем продолжить. – Я догадываюсь, какие мысли крутятся в твоей голове. Понимаю, что тебе очень тяжело. Ты потерял дом, учителя… а теперь ещё и друзья пропали… Кое-как справившись с конём, Котаро повернул его обратно и заставил пойти к воротам. – Кацура, ты не должен уходить один. Сакамото положил руку на голову вновь остановившегося жеребца. Погладил. – Поверь, ты не обуза. Ты наш… мой дорогой товарищ. Нам с тобой просто нужно набраться терпения, даже если очень трудно. Я беспокоюсь за Кадзуму, он уже должен бы вернуться, но я вынужден ждать – так же, как и ты. Мягкий голос проник глубоко в мысли. Котаро попытался сделать вид, что ничего не слышит, но каменная рука тоски, всё это время сжимающая сердце, совсем чуть-чуть ослабила хватку. Запрокинув голову, он подставил лицо холодному сиянию звезд. И сдался. А Кадзума явился к утру – обвешанный оружием и в новом шерстяном плаще. – Они где-то здесь, – заявил он, расстелив на полу их с Сакамото комнаты простую иссохшую карту. На ней были лишь условные обозначения леса, реки и ближайших к Тёсю деревень. В одну из которых Кадзума и ткнул пальцем. – Я поспрашивал местных, и узнал, что в округе часто пропадают молодые бойцы, не обязательно из самурайских семей. Пропадают насовсем. Вроде кому-то приходили требования о выкупе, но даже после передачи денег никого не возвращали. Котаро, который не успел толком поспать, стоял за его спиной и рассматривал карту, а Сакамото спросил: – А вдруг это происходит во всей Японии? Или даже по всей Земле? С чего ты взял, что их база так близко? – Дослушай, – поморщился Кадзума, будто сливу кислую раскусил. – Аманто, любезно согласившиеся ответить на мои вопросы, в один голос утверждали, что понятия не имеют, где именно проводятся бои. Но парочка высказала предположение, что это точно не на корабле. Такие шоу организовывают пираты. На орбите, на виду у всех, они болтаться не могут, а сигнал достаточно сильный, источник где-то на земле. Конечно, это не отменяет того факта, что парней могли и за океан увезти, но во всех боях на этой арене участвуют только японцы. – Хорошо. Допустим, они ещё в Японии. Но почему эта деревня? Кадзума тяжело вздохнул. – Говорю же, поспрашивал. Парни вряд ли убежали далеко, когда их похитили. Значит, велика вероятность, что и остальные похищения в округе связаны с этими боями… – И что, похищают только тех, кто живёт поблизости от этой деревни? – осторожно вклинился Котаро. – Понятия не имею, – признался Кадзума. – Но если желаете удостовериться, господа, можете пойти поспрашивать всех и каждого. Мне же достаточно того, что вот в этой деревне подозрительно много аманто, но эти аманто совсем не похожи на тех, которые в Тёсю. Котаро прикусил губу и пристально уставился на Сакамото. Чего он ждёт? Тот поймал его взгляд и улыбнулся. – Ну, тогда в путь? – Погоди, – Кадзума покосился на Котаро. – Если мы двинем туда всей толпой, то только поднимем лишний шум… Не успел договорить, как Сакамото перебил его: – Троих будет вполне достаточно. – Да, – кивнул Кадзума. – Именно это я и собирался предложить. Дорога заняла почти полдня. Котаро обратно выменял коня на вакидзаси, и шёл пешком, как и остальные. Это был самый долгий переход на его памяти. Бесконечная дорога, бесконечный ветер и бесконечная тишина. А Сакамото и Кадзума за всё время обменялись не больше чем парой фраз. И хотя Котаро пытался занять себя размышлениями о будущем, например, что они будут делать, когда доберутся до базы аманто, в голову то и дело лезли бесполезные догадки, почему эти двое поссорились. И когда они вообще успели? Пока он бегал в комнату за вещами? Так или иначе, до нужной деревни они добрались, когда солнце ещё и не думало садиться. И пока шли по деревне, Котаро понял, что имел в виду Кадзума. Это и правда были какие-то другие аманто. Во-первых, их было много. Не больше, чем в городе, но там они редко ходили просто так: что-то охраняли, кого-то вели или шагали строем, здесь же бродили сами по себе. Во-вторых, они все были совершенно разными, в то время как в Тёсю преобладали собаки, а другие виды встречались очень редко. Ну, а третье, что сразу бросилось в глаза – их одежда и оружие. Казалось, каждый пытается выпендриться, совместив в своём наряде что-то неземное и традиционно-японское. Вот, прямо перед ними в трактир зашла пара: четырехрукий шерстяной гуманоид в плаще в точь-точь как у Кадзумы, и что-то желеообразное, полупрозрачное, но в широкополой соломенной шляпе. – Похожи на туристов, – сделал вывод Котаро. – Нда, – согласился Сакамото. – Ладно, хватит столбами стоять. Пошли налаживать связи. И повёл их в ту же самую закусочную. Внутри оказалось довольно пусто, всего три стола заняты, за одним устроились пришельцы, за вторым, поодаль, скучали подозрительные личности, которых Котаро про себя отнес к «бандитам обыкновенным», а вот за третьим, дальним, общался с одинокой бутылкой саке нормальный человек. Одет лучше какого-нибудь крестьянина, на ронина или самурая не похож – катаны не видно. Чей-то слуга? Но что он забыл в это время в этом трактире? Котаро ещё задумчиво загораживал проход, а Сакамото уже направился к этому человеку, и Кадзума следом. Почему-то присоединяться к ним совершенно не захотелось, так что Котаро уселся за ближайший столик. Подошедшего служку попросил принести чай и пару порций данго. И отчетливо услышал заказ Сакамото. Кажется, тот решил споить свою жертву. «Что ж… Делайте что хотите». Котаро просто принял то, что ему опять нужно ждать. Но прошёл час, потом ещё один. Он выпил пять чашек чая и набил живот данго, а если кто и разговорился за соседним столом, так это Сакамото. При этом нес какую-то чушь. – И тогда, тогда… – опять донеслось до Котаро пьяное то ли всхлипывание, то ли бульканье, сопровождаемое плеском саке. – Я просто сказал: «Мне наплевать, что ты мой слуга! Мне просто хорошо с тобой!» – А-а-а, – затянул в ответ, кажется, не менее поддатый голос. – А она… она… «Я замужем! Это просто совершенно неприемлемо!» Вы представляете, господин самурай?! – Гордячка! – заключил Сакамото и икнул. При этом повис на сидящем рядом Кадзуме, то ли обнимая, то ли просто держась за него. – Всем пора забыть про эти глупые условности! Любовь – это всё! – Да здравствует любовь! – Эй! Ещё саке! Это стало невыносимо. Котаро вытащил из-за пазухи тощий кошелёк, отсчитал нужное количество монет, и вышел. Странно, ему казалось, что прошло не так уж много времени, но солнце уже почти закатилось за горизонт, забрав с собой краски и остатки тепла. Столько времени потеряли! Оглянувшись, прикинул размер деревни. Не слишком большая, крупных строений нет, если база похитителей и устроителей боёв здесь, то где? Взгляд остановился на длинной лестнице, ведущей к храму. Раз в пять длиннее, чем в Тёсю. Если здесь где-то и есть корабль аманто, то там. Котаро видел летающие штуки, размером с дом – такое нетрудно спрятать среди деревьев, но где арена? В какой-то пещере? Не оглядываясь, Котаро побрёл по просторной улице к храму. Он не особенно смотрел по сторонам, но на глаза сами собой попадались покосившиеся дома, заброшенные участки земли и осунувшиеся лица людей. И встретился всего один торговец. Не было слышно разговоров, детского или женского смеха. Кстати, женщин он вообще не увидел ни одной, даже в том трактире столики обслуживал какой-то мальчишка. «Да что здесь произошло?» Из деревни что-то высосало жизнь, оставив лишь хрупкую скорлупу. Чувствуя, как постепенно увязает в атмосфере безнадежности, Котаро шёл все медленнее, как вдруг скрежет песка и мелких камней за спиной заставил взяться за катану. Но он не спешил обнажать оружие, осторожность – это одно, а паранойя – совсем другое. Звук шагов стал громче, приблизился, распространился. Окружают! Котаро резко развернулся, выставляя сто раз наточенный и вычищенные за эти дни меч перед собой. – Ты глянь, какая милашка! – И правда. Ты что тут делаешь совсем одна, красавица? А зубочистку свою убери, а то поранишься еще. Или нас, ха-ха, поцарапаешь. Их было пятеро. Те самые скучающие «бандиты обыкновенные». – Я не девушка, – на всякий случай решил просветить их Котаро. Он был обескуражен. Ещё даже не ночь, а на него, самурая, посмели напасть прямо посреди улицы. – Много пить – вредно для зрения. – Да ладно, – махнул рукой бандит с короткими волосами, торчащими во все стороны. – Главное, что симпатичный. Вот ведь повезло как, да, ребята? Денежки сами к нам пришли. Подельники говорящего одобрительно засмеялись. Котаро, конечно, знал, что особенным силачом не выглядит, но не настолько же, чтобы совсем не воспринимать его всерьез? Вот и главарь шайки совершенно бесстрашно пошёл на него, правда, рука его нырнула назад, за пояс. Наверняка там спрятано оружие. Котаро приготовился отразить удар. Но ноги неожиданно подкосились, и он упал на колени. Запоздало заныло в затылке. Падая лицом в дорожную грязь, он ещё был в сознании, хотя всё стало таким нечётким… Но фигуру, выросшую на месте, где он только что стоял, узнал. – Кад… зу… ма… … Поч?..