Широяша: История Белого Демона

**** Свист и крики остались позади. Размытую дождём дорогу не видно в темноте, и приходится идти по обочине, время от времени хватаясь за плетёный забор. Да ещё и комары… – Можно узнать, куда мы идем? – подаёт голос тот, кто назвался себя Шоё и увязался следом. Что за вопрос? Куда… куда-нибудь вперёд. Может, удастся найти заброшенный дом или сухую полянку, на крайний случай сойдёт и дерево с подходящими ветками. И вообще, с какой стати он всё ещё тащится за ним? Или не понял, что значит: «Я не смогу пойти с тобой»?  – Я уже заметил, что ты молчун, но может, поговорим? О чём? Ну о чём он хочет поговорить? О том, как это плохо – убивать людей? Ноги сами ускоряют шаг. Что не очень-то вежливо по отношению к Шоё: хороший человек – это такая редкость, да ещё и заботящийся о других, некая разновидность «дурака-современного». Совершенно незачем втягивать его в свои проблемы… Звук шагов за спиной внезапно стихает. Он остановился? Передумал? – Куда ты идёшь? А нет, опять вопрос. Сколько можно вопросов? – Есть что-то, к чему ты стремишься? Вот же невыносимый тип. А ведь раньше казался не таким приставучим… – Вперёд. Я иду только вперёд! – И что же ждёт тебя там, впереди? Внезапно возникает жгучее желание посмотреть в глаза этому приставале – приходится обернуться. Ну вот, теперь точно не уйти – ноги приросли к земле. Мужчина смотрит так, словно знает что-то о будущем. Это злит. Лучше бы этот взрослый вёл себя, как остальные: гнал, боялся или пытался получить награду за его голову – только не надо жалости! – Откуда я знаю? Я похож на предсказателя?! На такие сложные вопросы просто не может быть ответов. Впереди – завтра, доживём до него – увидим. – Что тебе от меня нужно, Шоё? – Хотя бы уважительный суффикс добавил… Его брови смешно дёргаются. – Ладно, – Шоё перебивает сам себя. – Как насчет того, чтобы стать моим учеником? – Что? – Учеником. Моим. – С какой стати? – Из дрянного мальчишки вроде тебя может вырасти что-то путное при должном присмотре. А этот взрослый, оказывается, совсем дурак. Провоцирует? Разве не видел, что стало с теми охотниками за чужой головой? Неужели совсем не боится? Или недооценивает? – Ах так, значит? Не самое удобное место для драки – с одной стороны скользкое, топкое месиво вместо дороги, с другой – плетёный, насквозь дырявый забор, а за ним рисовое поле. Но бывало и хуже, главное, что достаточно места для замаха. Шоё не достаёт оружие. Взрослые всегда так уверены в себе, даже бесит. Но не убивать же его за это? Разве что немного проучить. Срезать эти длинные ухоженные волосы и стереть с лица эту невозмутимую улыбку. – Хорошо, давай проверим, достаточно ли ты хорош, чтобы набиваться мне в учителя… Пусть его катана не такая красивая и чистая, как у других, но её вид больше соответствует назначению. Шоё она не нравится, это заметно по взгляду, хотя в темноте не много-то и разглядишь. – Хорошо, – соглашается тот и… не нападает. Странно. Не хочет начинать первым? Ну и ладно. От первого выпада Шоё умудряется уклониться. Но от следующего ему не уйти. Забор крепкий, за него легко ухватиться, прыгнуть выше, чтобы нанести удар с неожиданной стороны, но ржавое лезвие неожиданно сталкивается с преградой, и вот уже после короткого полёта зад приземляется в заросли риса. Воды на поле по колено – зад, ноги, спина – всё опять мокрое. А не слабо его отшвырнуло. Над забором появляется улыбающаяся голова. – Продолжим? Этот Шоё не так прост, как кажется… или как хочет казаться. Вода стекает по ногам, юката прилипла к телу, а катана… её выбило из рук. Приходится пошарить около себя, чтобы найти. И нечаянно выронить свёрток из-за пазухи. «Ксо!» Серебряные и медные монеты глухо звякают, но промокший свёрток быстро возвращается обратно. – Не смотри на меня свысока. Одного удара хватает, чтобы срезать ветки, вплетённые в забор, как траву. Замах. Бросок вперёд. Если не сработала хитрость, остаётся положиться на силу. Но что это? Опять отпор, и опять полёт задом в грязь. Но на этот раз – не в такую глубокую. За мгновение до удара удалось почувствовать приближение меча, и вы только посмотрите, сейчас он опять спрятан в ножны. Очень быстрое, почти невидимое движение, но не то чтобы совсем незнакомое – сталкивались, знаем. Правда, у этого Шоё силы в мече словно бы больше. Есть соперники быстрые. Есть сильные. А ещё бывают ловкие, но реже. Этот же – всё вместе и сразу. Плохая шутка. Проиграть какому-то взрослому? Только не после всего… И снова грязь. Холодная, липкая. Обидно до слёз. Но это не значит, что можно сдаться. Просто нужно перестать сдерживаться. – Хорошо, признаю. Недооценил. Когда метишь в лицо, противник инстинктивно защищается и полностью открывается. Правда, удар должен быть достаточно медленным, чтобы дать его осознать, но и достаточно быстрым, чтобы не позволить от него уйти. Но Шоё каким-то образом успевает уклониться, и руку обжигает боль, кажется, её вообще перерубило… нет, лишь жжётся след от хлёсткого удара. Прохладная грязь немного успокаивает горящее запястье, но не рассиживаться же в ней до утра! В ход идёт другой приём – промахнуться, подставляясь. Кто не воспользуется брешью в защите противника? Но Шоё игнорирует подставленное плечо – и голова встречает забор. – Ты играешь со мной?! – Вовсе нет. Его улыбка раздражает. Как и его спокойствие. А ещё его уверенность в себе, невозмутимость, сила, мастерство владения мечом… но нельзя не признать, что этот человек силён. Только не вслух. Пока ещё есть силы, сдаваться рано. И пусть небо уже светлеет, пусть ноги поскальзываются в грязи, а плечи ноют от многочисленных взмахов, и на запястьях уже нет живого места, силы ещё остались и можно продолжить… только чуток передохнуть сначала. – Шоё? – Да? Солнце светит в глаза, но оставшихся сил хватает, только чтобы отвернуться. – Почему ты такой сильный? Раньше я побеждал всех, даже взрослых. – Как бы тебе сказать… на каждого демона найдётся другой демон. – Вот оно как? И что демону нужно от другого демона? – На самом деле, ничего особенного. Я уже говорил тебе – хочу, чтобы ты стал моим учеником. – Научишь меня своему мечу? – М-м-м, моему – нет. Ответ застаёт врасплох и откуда-то даже берутся силы, чтобы сесть. Шоё лежит на относительно чистой траве около забора и смотрит на небо, в его зубах шевелится длинная травинка. – Но я могу научить тебя пользоваться своим. А ещё чтению и письму. Кроме того… как насчёт того, чтобы получить имя? – Имя? – Конечно. Ты сказал, что у тебя его нет – это правда? Шоё поворачивает голову и приходится отвести глаза, избегая его взгляда. Не то чтобы имени совсем нет, просто… – Правда. – Отлично, – отчего-то голос Шоё звучит радостно. – Как тебе «Гинтоки»? Пишется как «серебряный» и «век». – …так себе. В груди возникает лёгкая боль, даже скорее отголосок, но чтобы прогнать её, приходится усмехнуться.