Влюбился с первой строчки

Стою перед дверью Вали и думаю: вернуться и наказать его или все же пойти на работу? Совесть пересилила, и я, решив непременно ему отплатить за его выходку, направился прямиком к Кральковым. Не успел я зайти, как на меня тут же налетела Марина, задавая сразу кучу вопросов, и ни одного из них я не понял. - Так. Стоп! Успокойся. Ты чего такая возбужденная? - А почему мне не быть возбужденной? - А почему быть? - А почему нет? - И все же? - Почему бы и нет? - Хватит отвечать вопросом на вопрос! – хотелось бы мне быть строгим с ней, но не могу - и все тут. Настроение такое, что я готов весь мир расцеловать. - Ладно-ладно, ответь на один единственный вопрос: как там у вас с Валькой? - Лучше и быть не может. - Ага! То-то ты весь светишься, от тебя счастьем за километр несет! - Не преувеличивай. - Ой, нет, Ярчик, я не преувеличиваю, я преуменьшаю!!! - Ну, а у тебя-то почему настроение такое хорошее? Никогда не думал, что таким простым вопросом вгоню её в такую густую краску. От такой реакции даже интересно как-то стало, хотя никогда не интересовался её личной жизнью. - В общем, тут такое дело... – пока она собиралась с мыслями, отметил для себя, что сегодня она выглядела не так, как всегда - скромнее, что ли. Да и взгляд изменился - она больше не смотрит свысока. - Влюбилась, что ли? – честно, ляпнул первое, что пришло в голову, а она еще сильнее покраснела. Это вообще точно та самая Марина Кралькова? И именно этот вопрос я и задал, на что получил весьма развернутый ответ и парочку оскорблений в свой адрес. Как оказалось, она и вправду влюбилась. Если я ей просто нравился, то теперь это было настоящее, сильное чувство. Парня звали Михаил, и он был сыном какого-то важного дядьки, который являлся деловым партнером её отца. Судя по её счастливым вздохам и легкой растерянности, пришел к выводу, что сегодня позаниматься точно не получится, однако деньги все же получил и, довольный сложившимися обстоятельствами, отправился в ближайшую кондитерскую. Говорят, питомцев надо воспитывать методом кнута и пряника, так и сделаем. Сначала накажем, а потом дадим вкусняшку! Но стоило мне подойти к двери и нажать на звонок, как с другой стороны послышалось громкое и уверенное «Не впущу!». Сейчас не понял, это что такое было? - И что это значит? - А то и значит. Сказал «не впущу», значит, не впущу! По голосу, вроде, не злится и не обижается. Тогда что? - Валя, сейчас же открой дверь! - Нет. - Да. - А я говорю, нет! - Ах ты, мелкий гадёныш, я сейчас выломаю эту дверь и трахну тебя прямо там! – Эх, как крикнул - за дверью тишина, мужик, курящий на улице, выронил сигарету, а мимо проходящая старушка схватилась за сердце. - Именно поэтому и не открываю, – вполголоса, но я все равно услышал. - И как ты только догадался, что с тобой будет за твою выходку? - Но я ведь правду сказал! Я должен заставить его открыть эту проклятую дверь, а то чувствует моя пятая точка, что иначе меня менты отсюда увезут и, возможно, совсем не в обезьянник, а в психушку. - Валечка, - зову тихонько, чтобы услышал только он, – а у меня есть кое-что очень-очень вкусненькое. - И в подтверждение своих слов даже потряс коробочками, в одной из которых были его любимые пирожные, а в другой печенье, ради которого он был готов сделать что угодно. Реакция не заставила себя долго ждать. Замки на двери стали открываться с характерным звуком, и из небольшой щелки высунулась рыжая макушка, а затем, увидев содержимое моих рук, вышел и весь Валя. Прочитав название кондитерской на коробочках, он весь буквально засиял и, наверное, чуть ли не плакал от счастья. Больно уж вид у него был радостный. - Ладно, я позволю себя поиметь еще разочек, но только если ты отдашь мне все это. - Отдам. И прекрати так эротично облизывать губы иначе я, серьёзно, разложу тебя прямо тут. Мда, меня проигнорировали. По-моему, он любит сладости больше, чем кого бы то ни было! Я даже ревную немного. Капец! Докатился! Ревную парня к сладостям, пора лечиться. Всё то время, пока Максим был в отъезде, Валя казался по-настоящему счастливым, но так было только в моём присутствии. Спустя пару дней, когда до приезда ребят осталось дня три, а может и меньше, я проснулся ночью и увидел, как Валька сидит на подоконнике и, положив голову на колени, тихо всхлипывал. Решив не вмешиваться, я только наблюдал, ощущая на себе всю ту боль, что он испытывал. Хотелось забрать его муки себе, чтобы он был счастливым и продолжал улыбаться, даже когда я этого не вижу. - Почему не спишь? – его шепот нарушил тишину ночи. - Не спится. Иди сюда. И он подошел, все еще всхлипывая. Привстав, обнимаю его, чувствуя, как он дрожит, и крепче прижимаю его к себе. - Прости, что разбудил, – шепот где-то в области шеи. - Не бери в голову. Не плачь, я же сказал, что помогу. Я не собираюсь тебя кому-то отдавать - ты мне слишком дорог, поэтому сделаю все, чтобы ты всегда улыбался! - Я знаю. Спасибо. - Ты только мой и даже не смей думать о ком-то другом, понял!? - Да. – От такого простого ответа тепло разливалось по всему телу, даря спокойствие и надежду, что он действительно принадлежит только мне. И хотя сейчас это не так, я сделаю его моим и только моим! Для меня абсолютно не важно, чего это будет стоить - его счастье куда важнее всего остального, а сделать его счастливым, как бы эгоистично это ни прозвучало, могу лишь я!