Сказание о кровавом воине

-Ты просто невероятен, Абараи! – Кенпачи похлопал Ренджи по плечу, улыбаясь. – Знаешь, я горд, что сражаюсь бок о бок с тобой. Ренджи улыбнулся ему в ответ. -А я счастлив биться вместе с вами, Зараки-доно. Усмехаясь, Кенпачи пошёл к своим войскам, а Ренджи направился к своей палатке. Заметив Бьякую, Абараи недовольно воскликнул: -Где вы были, пока мы тут бились?! -Прости, Ренджи. Мы не могли идти быстрее, - ответил Бьякуя и тоже отправился к своим воинам. К Ренджи подбежал Рикичи. -Абараи-сама, пройдёмте со мной. Мы сделали вам сюрприз. Ренджи заинтересовался. Они с Рикичи дошли до его палатки. Откинув полог, Ренджи увидел, что в палатке кто-то есть. -Он был в храме, - сказал Рикичи, кивая на привязанного к столбу юношу. – Мы хотели убить его, как и остальных, но когда с него упал шлем, воины лишь оглушили его. Они подумали, что он может вам на что-нибудь сгодиться, - с этими словами Рикичи вышел из палатки, оставляя Ренджи наедине с пленником. Абараи стал рассматривать юношу. На вид ему было около семнадцати. Кожа бледная, волосы иссиня-чёрные. И глаза, красивые синие-синие глаза. Именно они больше всего привлекли Ренджи. -И как же тебя зовут? – спросил он, глядя на юношу и снимая доспехи. Тот не отвечал и смотрел в сторону. – Сняв косодэ, Ренджи опять обратился к нему: - Я задал тебе вопрос. -Ты позволил своим людям убивать в храме, - проговорил юноша красивым звонким голосом. -Но только воинов. Ни один из моих подчинённых никогда не совершит такого святотатства, как убийство жрецов. -И всё равно – нельзя осквернять храм убийством. Это недостойно истинного самурая. Вытерев пот, Ренджи ответил: -Будь это так, Бьякуя сказал бы мне. Да и я уже много лет как не самурай. -Кто же ты тогда? – удивлённо спросил юноша. -Ронин. Хотя, это для меня значения не имеет – в душе я всегда был, есть и буду честным самураем. -Честным?! Ронин не может быть честным самураем! – презрительно выплюнул юноша. – И как ты можешь быть ронином, если у тебя есть господин? -Хисаги мне не господин. Я здесь по своей воле. -И что же тебе здесь нужно? – в голосе юноши сквозила неприязнь. – Как так выходит, что ронин приходит сюда вместе с войсками правителя Канто? -Скажу так: меня попросил друг и я не смог ему отказать. К тому же, - Ренджи немного задумался и после недолгой паузы продолжил, - здесь моя душа наконец обретёт покой. – Он повернулся и встретился взглядом с пронзительно синими глазами. «Чёрт, почему они меня так завораживают?» - подумал Ренджи. -Надеешься умереть здесь? -Если не найду того, что ищу, то да, - он приблизился к пленнику и сел рядом с ним. Взглянув на его одежду, он увидел камоны в виде пятиконечного креста в круге. – Похоже, ты из уважаемой семьи, - он потянулся к связанным рукам юноши и, спустя мгновение, пленник был освобождён от пут. - Как тебя зовут? Потерев запястья, юноша посмотрел прямо в глаза Ренджи и ответил: -Исида Урюу. Лейтенант. Сын Исиды Рюукена, одного из Белых генералов. -Так вот откуда в тебе столько дерзости, - усмехнулся Ренджи. -Истинный самурай никогда не будет пресмыкаться перед своим врагом, - с вызовом ответил Урюу. Ренджи не успел ничего сказать в ответ, когда в палатку заглянул Рикичи. -Абараи-сама, Хисаги-сама хочет видеть вас. Правители союзных провинций собираются праздновать победу. -Чёрт, всё бы отдал, лишь бы не видеть его самодовольную рожу, - злобно проговорил Ренджи. – Я скоро буду. Можешь идти. Рикичи тут же ушёл, вновь оставив двух воинов наедине. -Что вам надо в Каракуре? – спросил Урюу, глядя прямо на Ренджи. – Я ведь не дурак и понимаю, что уход Мацумото-сан является лишь предлогом. -А как думаешь, чего хочет этот властолюбец? – сказал Абараи. Немного приблизившись к Исиде и положив руку ему на плечо, Ренджи продолжил: – И да: можешь не переживать, я ничего с тобой не сделаю. Хоть я и ронин, но я чту законы чести и никогда не опущусь до того, чтобы издеваться над пленным воином, тем более таким достойным как ты. Сказав это, Ренджи встал и, одевшись, вышел из палатки.

***

Абараи дошёл до большой палатки, выделявшейся на фоне остальных, более мелких. Зайдя в неё, он увидел Хисаги, принимавшего дары от даймё союзных провинций. Некоторые стояли в стороне и наблюдали за происходящим, среди них был Бьякуя. Он заметил вошедшего Ренджи и улыбнулся ему. Тот слегка улыбнулся в ответ. Но улыбка тут же исчезла, стоило Хисаги взглянуть на Абараи. Увидев Ренджи, Хисаги отослал даймё. Перед тем, как уйти, Бьякуя подошёл к бывшему подопечному и сказал: -Не будь с ним слишком груб, Ренджи. Он, конечно, не самый лучший человек на земле, но всё же будь более-менее обходителен. Абараи согласно кивнул. Он и Хисаги остались одни, не считая стражи последнего. Первым заговорил Ренджи: -И какого же чёрта ты позвал меня? Хисаги усмехнулся. -А почему бы и нет? Я ведь не могу не поблагодарить тебя за то, что ты завоевал для меня рощу, которая ещё утром принадлежала Куросаки. -И только-то? – усмехнулся Ренджи. – Не верю, что ты вызвал меня только ради этого. -Возможно, - тон Хисаги стал надменным. – Да, я действительно хочу сказать тебе ещё кое-что – не зарывайся. Думаешь, все будут чествовать тебя и говорить, какой ты великолепный воин и что только благодаря тебе мы заполучили рощу?! Нет, мой дорогой Ренджи, ты лишь инструмент в моих руках, который исполняет мою волю. -Высокого же ты мнения обо мне, - Абараи всем своим видом показывал неприязнь. Ещё немного, и он готов был сорваться и сделать что-нибудь с ненавистным правителем Канто. Но, помня слова Бьякуи, он терпел его издёвки. -А с какой стати я должен быть высокого мнения о таком, как ты? Ты ведь всего лишь жалкий ронин, безродный пёс, постелившийся под Кучики. -Ещё слово о Кучики, и я убью тебя, Шухей, - злобно прошипел Ренджи, подходя ближе к Хисаги. -Ладно уж, прости, если обидел, - произнёс Хисаги, мерзко улыбаясь. -Я могу идти, или ты ещё недостаточно надо мной поиздевался? – Ренджи ненавидяще смотрел прямо в глаза правителя Канто. -Видишь ли, раз уж всё-таки я веду войско, то мне причитается доля от того, что ты и твои воины заполучили сегодня, - просто сказал Хисаги. – Я уже взял кое-что. Хисаги щёлкнул пальцами, после чего в палатку вошли два его воина, державшие кого-то под руки. Шок и злость нахлынули на Ренджи, когда он узнал в пленнике мальчишку Исиду. Его чуть ли не затрясло, когда он увидел струйку запёкшейся крови у разбитых губ юного самурая. Руки Исиды снова были связаны. Мальчишка не бился и не пытался освободиться, лишь злобно смотрел на Хисаги. -Неплохой трофей я себе выбрал, как думаешь? – сказал Шухей и с издёвкой посмотрел на задыхавшегося от ненависти Ренджи. -Скотина, - ядовито произнёс Абараи, глядя на Хисаги. – Или пусть они отпустят его, или я перережу этим двоим глотки, и тебе заодно. -Стража! – прокричал тот, и стражники тут же окружили обнажившего катану Ренджи. Урюу вырвался из рук державших его воинов и прокричал, глядя на красноволосого: -Сейчас же прекрати это! Ренджи замер и обратил свой взор на мальчишку. Тот продолжил: -Не вижу смысла в том, чтобы бить из-за меня своих же. Я не хочу быть игрушкой, ставшей причиной раздора между самураями, забывшими о таком понятии как честь. Превозмогая злобу, Ренджи всё же вложил катану обратно в ножны. -Честь… - усмехнулся Хисаги. – Подобных речей следовало ожидать от того, кто принадлежит к роду Исид. – Он подошёл вплотную к Урюу. – И правда, Абараи – к чему эта склока? Или… - Хисаги окинул злобно смотрящего на него искоса мальчишку оценивающим взглядом, - он тебе понравился, не так ли? -Думаешь, всеми, как и тобой, движет лишь похоть? – с ненавистью в голосе проговорил Ренджи, свирепо глядя на Хисаги. – В первую очередь он самурай. В отличие от тебя я чту законы чести и не стал бы причинять ему вреда. Урюу поражённо смотрел на Ренджи, а Хисаги лишь рассмеялся. -Законы чести?! И это я слышу от жалкого ронина! Ренджи со всей силы сжал кулаки, а Хисаги продолжил: -Хотя, ты ведь выкормыш Кучики, а они помешаны на вопросах чести и гордости. Похоже, ты был отличным учеником Кучики-доно. Настолько отличным, что он даже затащил тебя в постель. -Я ведь предупреждал тебя, Хисаги, - Ренджи вновь схватился за рукоять катаны и вытащил её на пару сантиметров из ножен. – Скажешь хоть одно неподобающее слово о Кучики-доно, и прежде, чем твоя стража разделается со мной, я перережу тебе глотку. -Ну так давай! Я жду! – вызывающе воскликнул Хисаги. Ренджи чуть не поддался на провокацию, но тут он взглянул на Урюу. Тот непонимающе смотрел на ссорящихся мужчин, а когда его взгляд переместился на Ренджи, тот увидел в синих глазах Исиды-младшего… жалость. «Нет уж, ещё не хватало, чтобы меня жалели!» - подумал Абараи. Он представил, как мальчишка будет смотреть на него с ещё большей жалостью, перемешанной с презрением, когда он набросится на Хисаги. Почему-то Ренджи очень не хотел, чтобы Урюу смотрел на него именно так. Он убрал руку с рукояти катаны. -Не дождёшься, - выплюнул он, глядя Хисаги в глаза. – Я не паду до твоего уровня. Мальчишка твой, можешь быть счастлив. Резко развернувшись, взмахнув при этом ярко-красными волосами, собранными в хвост, Ренджи вылетел из палатки, охваченный гневом.

***

В палатке Ренджи яростно размахивал вакидзаши, пытаясь убить воображаемого противника. Ярость всё ещё снедала его и он справлялся как мог. Он и не заметил, как в палатку вошёл Бьякуя, теперь одетый только в косодэ и хаккама, без доспехов. -Я заметил, что ты был несколько не в себе, когда уходил от Хисаги, - заговорил он. – Что случилось? Ренджи со всей силы воткнул вакидзаши в пол и обернулся к Бьякуе. -Говоришь, быть обходительным и негрубым с ним, Кучики? – прорычал он, всем своим видом источая ненависть. – Да ты даже понятия не имеешь, какая он сволочь! -Объясни, наконец, что он сделал. -Какая разница, что он сделал! – закричал Ренджи и ударил кулаком по столбу. Немного отдышавшись, он продолжил более спокойно: – Главное, что он свинья и бесчестный ублюдок, недостойный носить звание самурая. -Какое бесчестье совершил он на этот раз? – по едва заметным ноткам в голосе Бьякуи можно было понять, что он злится. -Тебе-то что? Это мои проблемы, но не твои. -Я беспокоюсь о тебе, Ренджи, - Бьякуя подошёл к воину и положил руку ему на плечо. – Мы слишком близки друг к другу, я хочу помочь тебе. Я не потерплю того, что с тобой обращаются как со скотом. -Сколько ещё это будет продолжаться, Бьякуя? – голос Ренджи был наполнен болью. – Какого черта я так от тебя зависим? -Я не понимаю, Ренджи… -Ты прекрасно всё понимаешь, - горько усмехнулся Абараи, глядя Бьякуе прямо в глаза. – Знаешь, как он меня всегда зовёт? Кучиковской подстилкой. Он ведь знает о нас с тобой, Бьякуя, знает, что нас связывает гораздо большее, чем отношения господина и его слуги. И из-за этого я страдаю. Уже несколько лет эта боль живёт со мной, уничтожает мою душу, испепеляя её дотла воспоминаниями, сладкими, как плоды персика, и убийственными, словно яд фугу… - В глазах Ренджи появились слёзы, медленно скатившиеся по лицу. – Я больше не могу так, Бьякуя… не могу… Ренджи склонил голову, его плечи тряслись от рыданий. Бьякуя переместил руку, лежавшую на плече, на заплаканное лицо бывшего ученика. Стерев пару слезинок большим пальцем, он спросил: -Ты всё ещё любишь меня, Ренджи? Ренджи приподнял голову и взглянул на Бьякую заплаканными глазами. -Ты только сейчас это понял? -Я знал, - Бьякуя отошёл в сторону. – Я всегда знал, как сильна твоя любовь ко мне… Но я надеялся, что со временем твои чувства поутихнут и ты не будешь так страдать. -Я не ты, Бьякуя. В моей жизни так и не появилось того, кто смог бы затмить тебя. -И поэтому ты пришёл сюда, не так ли? – Бьякуя развернулся лицом к Ренджи. -О чём ты? -Не притворяйся, Ренджи, - сказал Кучики, подходя ближе к Абараи. – Я прекрасно знаю, что тогда сказала тебе Рукия. Ты пришёл сюда, чтобы обрести любовь, верно? Ренджи вскинул удивлённый взгляд на Бьякую, тот встал перед ним и продолжил: -Вот только я бы на твоём месте подумал, стоит ли влюбляться во врага. -С чего ты взял, что это непременно будет каракурец? -Потому что из союзников Хисаги тебе любить некого. – После короткой паузы Бьякуя продолжил: - Послушай, Ренджи, я понимаю, что ты хочешь избавиться от страданий по мне. Но если ты пришёл сюда только ради этого, то не стоило. -Ты прав, Бьякуя, - усмехнулся Ренджи. – Я действительно совершил ошибку, в очередной раз побежав на твой зов, словно преданный пёс. Поэтому я заберу Красное крыло и пойду с ними куда глаза глядят. -Даже не думай об этом! – строго произнёс Бьякуя. - Хочешь, чтобы к твоему и так неблаговидному званию ронина прибавилось и клеймо дезертира? Ты и так достаточно дискредитируешь себя, Ренджи! -Зато я не подлизываюсь к Хисаги, в отличие от тебя! Звонкий звук пощёчины огласил палатку. Бьякуя часто дышал от гнева, а на щеке Ренджи краснел отпечаток ладони. -Думай, что ты говоришь и кому, - почти спокойно проговорил Бьякуя, сдерживая гнев. – Я уже объяснял, что я вынужден так поступать. Я не ты, Ренджи. У меня нет той свободы, что есть у тебя. На мне лежит множество ограничений и обязанностей, которые я не могу преступить. Будь моя воля, я бы и сам увёл своё войско отсюда. Но я не могу, Ренджи! -Зато я могу! – вскрикнул Абараи. - Ты сам сказал, что я свободен. Так почему, по-твоему, я не могу уйти?! -Потому что это идёт против законов чести, - просто проговорил Бьякуя. Внезапно Ренджи рассмеялся. Бьякуя недоумённо смотрел на него, а тот заговорил: -Чести, говоришь? Да кто в нынешнее время, кроме нас с тобой, помнит, что такое честь?! Немногие самураи ещё строго блюдут предписания Бусидо. Мало кто бьётся за что-то не ради жадности и жажды наживы. Сегодня самураи всего лишь стервятники, бросающиеся на всё, что им кажется достойной добычей. В этом мире больше нет места чести, Бьякуя, - с горечью закончил Ренджи. -Если ты так считаешь, то почему не отдался тогда Хисаги? Тогда бы тебе не пришлось всего этого терпеть. -Потому что я люблю тебя, Бьякуя, - Ренджи приблизился к Кучики и, положив руки ему на плечи, посмотрел в его глаза. – И потому что я предан тебе и твоему учению, и никому не позволю оскорбить тебя и надругаться надо мной ради удовлетворения похоти. -Тогда, раз тебе дорога твоя честь, ты не уйдёшь. Это война, Ренджи. Если тебе это не нужно, то не иди, но раз пошёл, то должен пройти всё до конца. Иначе никак. Ты ведь сам себе станешь противен, если сделаешь это. Ренджи немного подумал, затем сказал: -Хорошо, я остаюсь. – Он убрал руки с плеч Бьякуи и подошёл к столбу. – Но до тех пор, пока моя добыча у Хисаги в руках, Красное крыло не выйдет на поле битвы. -Но Ренджи… - недоумённо начал Бьякуя. -Я всё сказал! – вскричал Абараи. – А теперь тебе лучше уйти. -Как пожелаешь, - вздохнул Бьякуя. – И всё-таки – что же Хисаги забрал у тебя? -Тебя это не касается. -Раньше ты всегда мне доверялся… Впрочем, что бы это ни было, я поговорю с Хисаги и он всё тебе отдаст. Бьякуя так и не понял, как Ренджи смог так быстро и незаметно подойти к нему. Ещё мигом раньше он собирался выйти из палатки, теперь же он лежал на полу и ошарашенно глядел на нависшего над ним Абараи. -Тебе ведь это нравится, верно, Кучики? – проговорил Ренджи с лёгкой ненавистью в голосе. – Тебе так нравится подавлять меня, чувствовать надо мною власть. Ты всегда доминировал в отношениях со мной – и по статусу, и в постели. И ты до сих пор не желаешь отпустить меня и пытаешься контролировать. Но послушай – я не желаю, чтобы ты решал мои проблемы. Если понадобится, я перережу горло этой сволочи, но разберусь с этим сам. Хватит с меня этой влиятельности клана Кучики! -Неужели ты действительно так думаешь обо мне? – с сожалением произнёс Бьякуя. Ренджи сел и с грустью в голосе сказал: -Хисаги и так постоянно оскорбляет меня и задевает твою честь. Если ты за меня попросишь, всё станет только хуже. Я не хочу, чтобы он ещё больше поносил твоё имя, думая, что ты до сих пор спишь со мной. А ведь именно это он и подумает. -Ты так сильно печёшься о моей чести, что напрочь забываешь о своей… Ренджи, я не хочу, чтобы ты так страдал из-за меня, - сказал Бьякуя, садясь. -Но я не могу, - с горечью произнёс Ренджи и подполз ближе к Кучики. – Я не могу не переживать из-за тебя и не страдать… Я слишком сильно люблю тебя, Бьякуя… - Он поднёс руку к лицу бывшего наставника, но остановился в паре сантиметров. – Когда-то я растворялся в твоих объятиях. Теперь же я даже не могу даже коснуться тебя, хоть и хочу, потому что знаю, что теперь это неправильно. Бьякуя протянул свою руку к его руке и их пальцы переплелись. -Хуже всего то, что я хочу того же, Ренджи. Он слегка подтянул юношу на себя. Их лица были очень близко друг от друга. Медленно закрывая глаза, Ренджи потянулся к губам Бьякуи… Но стоило ему полностью сомкнуть веки, и его внутреннему взору предстали синие глаза. Синие глаза мальчишки, из-за которого он так злился на Хисаги… Ренджи резко оттолкнул Бьякую от себя и отвернулся. Тот недоумённо смотрел на него. -Прости… но я не могу этого сделать, - сказал Абараи. -Ты прав, Ренджи, - сказал Бьякуя, вставая. – Это неправильно. Он прошёл мимо Ренджи к выходу из палатки и сказал: -Надеюсь, твоя проблема с Хисаги решится. Раз ты так хочешь, я не буду вмешиваться. Бьякуя вышел, оставив Ренджи одного. Тот завалился на футон и, закрыв глаза, предался болезненным воспоминаниям о времени, когда он ещё был самураем и жил в Тосе под опекой Кучики…

***

-Ренджи, что ты делаешь? – спросил Бьякуя седлавшего коня Абараи. -Готовлюсь к отъезду, разве не видно? – едва взглянув на наставника, проговорил Ренджи. – Я больше не нужен здесь. -С чего ты решил?! – недоумённо спросил Бьякуя. В его взгляде, обращённом на Ренджи, словно читалось: «Не делай этого». Ренджи обернулся и посмотрел на своего наставника. Приблизившись к нему так, что их разделяло всего несколько сантиметров, Ренджи заговорил: -Ты ведь женишься на Хисане, - его голос словно сочился болью. – Теперь она будет делить с тобой ложе вместо меня. – Глаза Ренджи наполнились слезами. – Так что мне больше не место здесь. Ты ведь и сам это понимаешь, Бьякуя… - он всхлипнул и опустил глаза. – Ты будешь счастлив с ней, я знаю, - он вновь поднял глаза на Бьякую. – Она любит тебя не меньше, чем я… Я должен уйти. – Ренджи резко развернулся и подошёл к лошади. -Нет, подожди! – воскликнул Бьякуя, тут же подойдя к ученику. – Ты нужен мне, Ренджи! -Зачем?! – повернувшись к Бьякуе, вскричал Абараи. – Смотреть, как ты счастлив со своей женой?! Я не хочу этого! Не хочу! А таких хороших самураев, как я, у тебя хватает. -Но куда ты пойдёшь?! – Бьякуя смотрел на него непонимающим взглядом. – Уйти отсюда невесть куда значит… стать ронином! – Теперь во взгляде Бьякуи читался шок. – Ты что, этого хочешь?! Хочешь лишиться всего? Даже чести? Нет, Ренджи, я не могу допустить подобного! -И что же ты сделаешь? – с горечью в голосе произнёс красноволосый юноша. – Заставишь меня силой остаться здесь? Это будет довольно бесчестно для тебя, Кучики Бьякуя. Так что просто отпусти меня. -Я не могу, Ренджи, - покачал головой Бьякуя. -Тогда я уйду без твоего разрешения, - твёрдо произнёс Абараи. Бьякуя с болью смотрел на юношу, не зная, что делать. Опустив веки, он вздохнул. -Что ж, раз ты всё для себя решил и я ничего не могу сделать, я отпущу тебя. Я дам тебе денег, чтобы ты смог прожить первое время. -Ладно, от этого я отказываться не буду. И ещё: я приду на твою свадьбу. Будет неправильно, если меня не будет с тобой на столь значимом событии. -Я не хочу, чтобы ты заставлял себя. -Я не заставляю, Бьякуя. Я буду на свадьбе. А на следующий день я уеду. Бьякуя с горечью наблюдал, как Ренджи разнуздал коня и ушёл в свои покои.