Спаси меня, дух

Джек задумчиво повертел в руках свою находку и почесал затылок. С одной стороны, не то что бы ему было первостепенно важно, но с другой все же интересно. Ему в руки попалась большая толстая книга в черном (кто бы мог подумать?) переплете. На обложке была написана пара строк, очевидно, с названием, но Джек не знал этого языка. Хоть он и много путешествовал, особенно когда в других странах наступала зима, но этих букв никогда не замечал. Может, только что-то подобное. Он сел на лестницу, у которой нашел книжку, и пододвинулся на свет. После того, как у Джека понемногу начала получаться магия, которая не требовала даже посоха рядом, Кромешник начал относиться к нему заметно лучше и как-то… Свободнее. Теперь он выпускал его из пещеры-тюрьмы, давая немного размяться и походить по залу с глобусом. Иногда Джек даже успевал посмотреть на свой знакомый огонек – Джейми. Порой Кромешник делал при нем какие-то свои дела: рассматривал только ему понятные карты, разговаривал со своими Кошмарами и даже поглощал при нем страхи. Последнее меньше всего нравилось Джеку, но возражать он все равно не мог, поэтому просто отворачивался и делал вид, что он не замечает этого странного процесса. Во время него Кромешник как-то совсем откровенно вздыхал и мечтательно смотрел куда-то в никуда. Джек открыл книгу и почувствовал, как на него поднимается облачко странного книжного запаха. Он чихнул и потер нос. Страницы были пожелтевшими и очень высохшими, хотя и на ощупь были довольно крепкие, а текст был различим. «Такое ощущение, что кто-то их обводит чернилами», подумал Джек, проводя пальцем по буквам. Он пролистал дальше и наткнулся на иллюстрации. Картинки он очень любил. На первом изображении он увидел лес и какое-то странное действо: посреди деревьев стояла женщина, а вокруг нее ползали люди, что-то выискивая в траве. Женщина была с темными волосами и одета в открытый наряд, похожий на огромные листья. Она хитро улыбалась и рассыпала из рук камни. Очевидно, их-то и выискивали люди. А сами ползающие были одеты в шубы и в странные высокие шапки. Подобную этим шапкам Джек видел один раз на Северянине. Он пролистнул дальше и всмотрелся в следующее изображение: там был нарисован огромный медведь, вставший на задние лапы и с раскрытой пастью. С его внушающих зубов капала слюна, а глаза были совершенно дикими. Напротив него был старец с длинной бородой, который загораживал маленьких детей. Дети стояли, в испуге разинув рты. Джек нахмурился. - Как далеко может заходить твое любопытство, Джек? – с насмешкой раздалось сзади. Джек дернулся, захлопнул книгу и сделал лицо кирпичом. - Я ничего не трогал. - Да. Ты не трогал. – Кромешник засмеялся и сел на одну ступеньку ниже Джека. Так они оказались почти на одном уровне. За ним сразу повеял шлейф того самого знакомого Хранителю запаха, который он никак не мог вспомнить. Лицо Питча было скорее удивленным, чем злым. Джек уже начал различать по его выражению, когда Кромешнику можно было задавать вопросы, чтобы получить ответы. И сейчас был как раз подходящий момент. - Кромешник, что это за язык? Я не могу прочитать. Кромешник мягко забрал книгу из рук Джека, словно забирая у ребенка какую-то ценную вещь. На самом деле он просто хотел объяснить. - Джек, до того, как ты стал духом, ты был человеком, верно? – Хранитель кивнул. - Но не все духи, которых ты знаешь, были людьми до их смерти. И даже не все из Хранителей умирали. - Н-но Зубная Фея мне сказала… - Зубная Фея! – Кромешник отмахнулся, - я тебя умоляю. Зубная Фея даже младше, чем Песочник и Пасхальный Кролик. Как я уже сказал, у меня и Хранителей, как и у меня с Луноликим, была дли-инная история еще и до тебя. Особенно с последним связано много воспоминаний. – На этих словах темный дух хищно улыбнулся, но тут же перевел взгляд на Джека. – Джек, я с другой планеты. С той же, что и Луноликий. Только теперь я на Земле, а он притворяется вашей Луной. И язык, на котором написана книга, родной для меня. - Что? – Джек хохотнул и прищурился. – Ты хочешь сказать, что все, что учат дети в современных школах – лишь людские теории? Кромешник пожал плечами: - Я не знаю, чему учат людей. Я никогда не интересовался досугом детей и тем более скупыми знаниями взрослых. - А что там за картинки? Кто их нарисовал? – Джек протянул руку к книге, покоившейся на ногах Кромешника, и открыл второе изображение с медведем, ткнув в него пальцем, - вот эта, например. - А тебя, значит, картинки привлекают? Я запомню. – С улыбкой ответил он и лукаво посмотрел в глаза смущенному зимнему духу. - В этой книге, Джек, хранится история Луноликого, Хранителей и моя собственная. Ну, конечно, с моей точки виденья. Кажется, у Северянина есть такая же. Только в ней клятвы посвящения в Хранители, - на этом месте Кромешник устало закатил глаза. - Так это ты художник? – Джек ахнул, не ожидая, что Король Кошмаров будет увлекаться такими вещами, как рисование. И, причем, с таким достойным результатом. То, что он вел мемуары на каком-то своем языке, удивило его меньше. - У всех есть свои слабости? – второй раз пожал плечами Кромешник, подтверждая тем самым авторство. - Н-да, может ты еще и балет танцуешь?.. - протянул Джек и взлохматил волосы. Мир с Кромешником становился все чудесатее и чудесатее с каждым днем. То враги оказываются друзьями, то не все духи - люди, то мировое зло увлекается художеством. Однако Джек не был бы собой, если бы не умел воспринимать все с долей веселья. И любопытства. – Так что за события на этом рисунке? Кромешник заискивающе подвигал бровями и наклонился поближе к лицу Джека. Тот не отпрянул, но напрягся и ненароком выдохнул морозное облачко прямо ему в лицо. Когда он смущался, то его температура не поднималась, а летела вниз. Казалось, Питч и не заметил. - Если ты хочешь, я тебе ее прочитаю. Или… - Кромешник вернул книгу Джеку на колени и положил руку на ближайшее к нему, - я научу тебя этому языку. Хранитель, приподняв брови, задумчиво взглянул на руку, недвусмысленно лежащую на его коленке. Кромешник проследил за его взглядом и ухмыльнулся, возвращаясь к смущенным подростковым голубым глазам. В лице Питча было ни грамма неуверенности, скорее наоборот – где-то в глубине глаз плескалось змеиное лукавство и решительность. Когда Джек понял, что Кромешник экстремально близко наклоняется к его лицу, то начал опускаться ниже. Вскоре он практически лежал на ступеньке, придавленный длинными ногами темного духа, рассматривая висящее над ним довольное серое лицо. То, что его собственные ноги оказались раздвинуты чужими бедрами, он даже не сразу осознал. - Э-э… Кромешник. - Да, Джек? - Я согласен. - Так сразу? – Кромешник не ожидал такого приглашения. Скорее, он ожидал истерик и криков, но никак не согласия. Он наклонился еще поближе, почти прикоснувшись губами к губам Хранителя, но тот вдруг повернул голову, и Кромешник чуть не поцеловал белую щеку. - Нет, ты не понял. Книга. Почитай ее мне.

***

- Хранители! – провозгласил Северянин, стоя на невысоком помосте, скорее из желания привлечь внимание перепирающихся духов, чем что-то показать этим, - Хранители, мы собрались здесь не для ссор! Духи, выпучив глаза, уставились на Санту. Они находились в его мастерской уже неизвестно сколько времени и, пока Северянин отлучился, чтобы подготовить все к появлению Луноликого, чуть не разодрались друг с другом. Как ни странно, честь Джека Фроста больше всего защищал Пасхальный Кролик. Не зря он – Хранитель Надежды. Он относился к тем, кто, один раз признав, будет бороться за своих до конца. Зубная Фея ничего не отрицала и не подтверждала, а только обеспокоенно крутилась вокруг. Песочник угрюмо молчал и, периодически, над его головой появлялись разные веселые изображения: виселица, тюремные решетки, молоты, сабли. - Вы же знаете Бугимэна! Он подлый и грязный мерзавец, который придумал очередную уловку! Джек, наверное, даже не ожидал, что на него нападут, а он этим и воспользовался! – заламывая лапы, вещал Кролик. – И, кстати, не будь это так важно, я бы сюда не пришел сразу после Пасхи. - Банни, мы все понимаем. – Успокаивающе сказал Северянин. – Джек Фрост мне самому стал словно сын, - на этих словах он обреченно вздохнул и всплеснул руками, - я надеюсь, что Луноликий все нам прояснит. Сомнений в том, что происходит что-то плохое, у меня нет. Уже через пару минут Луна взойдет, и мы все выясним. - Северянин, - подала голос Зубная Фея, - ты прости мне мою вольность. Я не могла не рассказать Хранителям, что у Джека беда. Нам ведь не все равно - мы никогда не сталкивались с таким. Хранитель Рождества махнул рукой и подошел к рычагу, полностью открывающему купол для Луны. Он потянул его на себя и потолок медленно, с треском отъехал в сторону, открывая светлому диску полный доступ внутрь. Йети и эльфы обеспокоенно завозились в стороне – если уж для Хранителей появление Луноликого было грандиозным событием, то для них вообще могло кончиться массовыми обмороками. Хранители отошли друг от друга, будто принимая разные стороны в отношении Джека Фроста. Пасхальный Кролик, скрестив лапы, угрюмо смотрел на камень, где должен был появиться Луноликий. Его не оставляла мысль, что бедный мальчишка в плену у Кромешника и тот активно мстит ему. Зубная Фея, зависнув в воздухе где-то посередине, кусала губы и отмахивалась от вопросов своих крох – в конце концов, Джек ей был другом. Но предательство она не сможет стерпеть. Песочник устроился на песчаной подушке с самого краю и решительно постукивал кулаками. После того, как он вернулся из мертвых, его характер сильно изменился и стал еще более жесткий. Северянин ожидал. - Мои дорогие Хранители. - Разнесся мелодичный голос по всему залу. Он был чем-то похож на голос Кромешника, только более... Сладкий. Молодой. Кролик схватился за бумеранги и осмотрелся: - Если это Луноликий, Северянин, то ты хотя бы мог предупредить, что он явится лично, а не как обычно, - прошептал он. Северянин пожал плечами, подошел к Кролику и положил руку на его плечо. Отчасти, чтобы его успокоить, а отчасти, чтобы тот не сделал какой-нибудь глупости. Правда, он потом снова отошел и занял место рядом с Сэнди. На назначенном месте начал собираться тусклый, мерцающий свет, похожий на дым. Северянин, уже привычный к этому зрелищу, со смешинками в глазах поглядывал на Хранителей. Конечно, они все, так или иначе, общались с Луноликим, но почти никто из них не видел его в таком виде. Да, пожалуй, видеть их главную путеводную звезду в виде дымка, который соберется в обычного тонкого юношу, похожего скорее на девушку, было странно. Словно в подтверждение этих мыслей, Фея прищурилась и что-то зашептала себе под нос. Кролик шумно выдохнул. - Как я рад всех вас увидеть, - продолжил голос. Сначала дым собирался в человеческую фигуру: начиная от пяток и вырастая вверх, словно его откуда-то высыпали. Затем, проявлялись черты лица, волосы, и, наконец, последней Луноликого обволакивала его мантия. Он улыбнулся, прищуривая глаза, медленно переводя взгляд с одного Хранителя на другого. Его глаза были совершенно белые и казались бы пустыми, если бы не странный зрачок золотого цвета. Зубная Фея, разглядывая его, успела заметить, что ресницы Лунного Малыша едва ли не длиннее ее собственных. А форма глаз была похожа на перевернутую Луну во время полнолуния. А пухлым губам позавидует любая девушка. - Сколько лет мы не собирались? – Луноликий развел руками, длинные полы его рукавов протащились за ними, - жаль, что повод отнюдь безрадостен. Хранители, очнувшись, присели перед Лунным Малышом в почтении. Большинство из них жили в то время, когда этикет был необходим. Луноликий звонко рассмеялся и поманил их рукой. - Друзья, не нужно этих церемоний. Я здесь не потому, что делаю вам одолжение, я пришел, чтобы помочь. Я услышал просьбы Северянина и увидел ваше беспокойство. И оно не напрасно. Хранители переглянулись и встали с колен. Кролик подошел первым и, пересиливая волнение, сказал: - Луноликий, Северянин говорит, что Джек Фрост пропал. Мы пустили по его следу свои силы, но… - он посмотрел в глаза друзей, ища поддержки, - мы не можем найти его. Я думаю, что он в опасности. - Мои пташки замечали Кошмаров среди людей. Возможно, Джек сейчас с Кромешником, – вступила в разговор Зубная Фея. Сэнди тихо подлетел к Луноликому и показал ему изображение, где Кромешник, размахивая своей огромной косой, застыл рядом с Джеком, который в похожем боевом положении держал свой посох. Луноликий прикрыл глаза и покачал головой. Он знал, что когда Хранители разрознены, то добиться от них чего-то будет невозможно. А мнения, похоже, не просто разделились. Здесь требовалась изворотливая, особая политика. Не стоило рубить с плеча. - Мы с вами столкнулись с серьезной вещью, - начал он, - я это подтверждаю. Я чувствую всех вас, как себя. И знаю, что вы думаете. Кое-кто из вас предполагает самое плохое – предательство. – Он посмотрел на Сэнди и Северянина, - а кто-то не может поверить, что наш самый молодой Хранитель окажется на плохой стороне, - его взгляд скользнул дальше, на Фею и Кролика. Луноликий прошел от окружающих его духов к глобусу, задумчиво смотря на него. - Самое печальное, мои защитники, что я не могу сказать, что чувствую сейчас Джека. Его сердце закрыто от меня темной магией. И это может быть магия только одного существа, вам известного. Прежде мы никогда не сталкивались с таким. Возможно, мы ошиблись в нашем ледяном друге. - Это все Кромешник! Гадина! – вырвалось у Кролика, он вновь схватился за бумеранги. Луноликий поднял брови и улыбнулся, смотря на Хранителя Надежды. Он медленно подошел к Кролику, замечая, что тот тут же притихнул и медленно прижал уши. Но бумеранги не выпустил. - Ты до последнего надеешься, как и должен. Джек Фрост помог тебе, когда убедил последнего ребенка, что ты существуешь. Ты чувствуешь, что обязан ему? – он протянул руку и легонько прикоснулся к мохнатой голове, - Баннимунд, ты должен продолжать верить, во что бы то ни стало. В этом твоя суть, верно? Но, если придет нужда, ты должен будешь также сражаться. Ради детей. Кролик нахмурился и отошел от гладящей его руки. Он уважал Луноликого, но его характер был таков, что к себе он прислушивался больше. Даже если сам Луноликий говорит, как надо делать. Уважай, но думай – таков его внутренний девиз. - Я не буду сражаться против Джека. – Уверенно сказал он, - при самом худшем исходе, я смогу отомстить только Кромешнику. А это он виноват во всем. Джек Фрост доказал преданность детям. - Ты прав, возможно. – Неожиданно согласился Луноликий и улыбнулся. Прямое давление никогда не было его главным инструментом. Он повернулся и пошел дальше, приближаясь к Зубной Фее. Она выглядела неуверенно, а ее пташки смолкли, наблюдая за сияющим бледным светом, исходящим от Лунного Малыша. Они выглядели как под гипнозом. - А ты, дорогая Зубная Фея? – спросил он у нее и взял ее за маленькую ручку. Фея почувствовала, как от рук Луноликого исходит какая-то эфемерная успокаивающая сила. – Что думаешь ты? Ты будешь сражаться, если это понадобится? - Я не знаю, - в ее глазах опять появились слезы, - Джек помог нам всем. Да и зачем ему Кромешник? Все ведь было так хорошо, он даже изредка заглядывал ко мне во Дворец, помогая с зубками детишек! Луноликий чуть сжал ее руку и отвернулся. Ему не хотелось смотреть на сентиментальные всплески. - Надо ли мне говорить, что пустить тьму в сердце насильно невозможно? Свет надежды, восхищения, памяти, веселья – все это остается в нашем распоряжении и при физическом ограничении. Джек закрыт от меня, хотя я и ничего не утверждаю, но то, что я его не чувствую, может означать или то, что он добровольно исчез из моего поля зрения, или то, что Кромешник придумал что-то решительно новое. Но во втором я сильно сомневаюсь – у него не так много сил теперь. - Луноликий, - вступил в разговор Северянин, - так что нам теперь делать? Лунный Малыш махнул рукой по направлению пола, создавая подобие небольшого круглого озера. По краям оно светилось также, как и Луна, а внутри потемнело. Хранители недоуменно заглянули в него. - Это то, что я знаю и могу вам показать сейчас. Это моменты, когда я видел Джека. Внутри темноты вдруг появились изображения и картинка замелькала: Кромешник несет Джека на руках, Кромешник прикасается к плечам Джека, а тот откидывает к нему голову, Кромешник сидит рядом с Джеком и держит перед ним книгу. Последнее изображение затряслось и вскоре все снова потемнело. Зубная Фея пискнула и опустилась на коленки, прикрывая рот. Луноликий убрал свое «озеро» и заложил руки в рукава. Северянин, подняв одну бровь, молчал. Песочник выглядел озлобленно и временами из него выстреливали песчинки. Фея была в растерянности. Один Кролик выставил лапу вперед, указывая туда, где только что они видели Джека и Кромешника, и спросил: - Это вообще что такое? Луноликий пожал плечами. - Может быть, это то, что Кромешник хочет, чтобы мы увидели. А может - правда. В любом случае: найдите его и его логово. Это первое, что мы должны сделать.