Спаси меня, дух

- Джек, я все равно знаю, где ты. Прекрати дурачиться и выходи, чтобы мне не пришлось вытаскивать тебя за шкирку. Джек насупился, посильнее съежился и подтянул ноги. Места ему, конечно, было ничтожно мало, но что поделать? Спрятаться в логове Бугимэна так, чтобы тот его не нашел, было невозможно. Зато Джек умудрился найти место, представляющее из себя наслоение плит, и извернулся, чтобы залезть между ними. Он распластался там до тонкости блина и обреченно сопел. Кромешник, конечно, тоже худой, но все равно сюда не влезет. - Дже-ек. – Кромешник утомленно вздохнул, - я чувствую твой страх даже отсюда. Если это какой-то вид игр, который тебе нравится, то не изводи меня хотя бы своим запахом. Кромешник посмотрел на плиту, под которой прятался Джек. Плита вздохнула и пробурчала: - Отвали. Питч закатил глаза. Этот мальчишка порой себя вел так, будто ему было пять, а не триста восемнадцать. Не стоило оставлять его на целых полтора дня вне пещерки. Там прятаться было негде, разве что под кроватью. Но под кровать Кромешник бы влез. - Джек, нам все равно придется это сделать! - Я не хочу! – возмущенно отозвалась плита. - Мы можем сделать это более приятным способом. Таким занимаются взрослые люди… - НЕТ! - Что ты тогда предлагаешь? - Кромешник всплеснул руками, - оставить тебя умирать от недостатка моей магии? - Да! - Ну-ну, дам я тебе сейчас помереть… - прошептал себе под нос Кромешник и повернулся к затемненному участку. Он присел на корточки и постучал ладонью по полу. На его зов из темноты что-то начало шуршать и попискивать. Через секунду орава Кошмаров-грызунов рванула из темноты и окружила Кромешника. Он провел ладонью над кишащей массой и отдал им мысленный приказ. Крысята и мыши дружно побежали на место, под которым лежал Хранитель, и застыли. Им не составило бы труда просочиться даже сквозь стену на улицу, не говоря уж о плите в логове Кромешника. - Джек, я даю тебе последний шанс. Вылезай оттуда – мы поговорим. - Я не… А-а-а-а! – Кромешник прежде никогда не слышал такого вопля. Упрямый Хранитель с отменными американскими матерками выбирался наружу, зацепившись за край плиты. Он с заметной скоростью вылез, подпрыгивая и стряхивая с себя грызунов. Его глаза были круглые и полны ужаса. Кромешник не выдержал и захохотал, отвернувшись. - Тебе смешно? – возмущенно спросил Джек и махнул рукой. Он почувствовал, что она стала несколько тяжелее. С мертвым сердцем он опустил взгляд на ладонь и увидел, как какая-то крыса с блестящими желтыми глазенками крепко держит его палец во рту и висит на нем. Джек снова завопил и запрыгал, бешено тряся рукой. В несколько прыжков крыса отвалилась с пальца, но Хранитель, не удержавшись, сделал еще один прыжок и, в попытке не растоптать крысу, оступился и полетел куда-то вниз. В следующую же секунду его поймали заботливые руки и подтянули к себе. - Попался. – Хитро констатировал Кромешник, прижимая спиной к себе Хранителя, перехватив его под грудью. Он опустил одну руку ниже и с тревогой отметил, что рубцы на животе действительно стали намного теплее, чем остальная прохладная кожа. Ране снова требовалась его магия. Это становилось похоже на зависимость. - Я хотя бы попытался. - Джек пожал плечами, осознавая безысходность пряток от Питча в его собственном доме. Он посмотрел себе на живот, где покоилась ладонь Кромешника, и положил свою сверху. Ему было страшно. Он даже не понимал, что его пугает больше: тот факт, что ему снова требовалась магия Кромешника, или то, что предстоит за этим. И что будет, если не давать его силам чужие? С последнего раза он продержался около двух недель, а дальше? А что если он не сможет без них вообще? - Джек, - неожиданно ласково сказал Кромешник и обнял Хранителя, положив голову ему на плечо, - я понимаю твой страх. Я знаю, что он из себя представляет. Но в этом нет ничего такого, чего ты так боишься. - Нет? – Джек расцепил его руки и повернулся лицом, - что значит «нет»? Я стал, блин, зависим от тебя! Ты влез со своей чертовой магией, а в итоге теперь я всю оставшуюся жизнь буду бегать за тобой и вымаливать твои силы? А как это на моих способностях отразится? Я уже не говорю о том, что ты можешь не дать их раз, и я загнусь. Пока Джек распалялся и паниковал, он не заметил, как сильно погрустнело лицо Кромешника. Не договорив, Хранитель недоуменно замолчал. - Тебе не придется ничего вымаливать, Джек. Сейчас, когда у тебя есть эта рана, нельзя судить о том, нужен ли я тебе буду потом. Она зарастет и заживет. А пока я отдаю тебе их, не так ли? Джек долго смотрел на Кромешника. Он ни черта не понимал в его мотивах. Решительно ничего. Не понимал, почему эти прежде враждебные глаза так грустно на него смотрят. Не понимал, почему ему так плохо от этого. Но подумал о том, что он последний придурок. В глазах Кромешника было что-то такое, отчего его сердце разорвалось несколько раз. Пожалуй, то, что он сейчас наговорил, можно было смело окрестить неблагодарностью. Хранитель молча сделал шаг к Кромешнику и остановился, почти дыша тому в шею. Он неуверенно поднял руки и обнял его за талию, зажмурив глаза и повернув голову в сторону. Кромешник вздохнул и прижал его белую голову к себе, поглаживая затылок. - Мне страшно. Это выглядит ужасно, - пробормотал Джек. - Я знаю. Твои кошмары выглядят довольно своеобразно, - Питч хмыкнул, - они почти такие же необычные, как твои силы. Джек поднял глаза на Кромешника. Тот улыбнулся и его взгляд заметно потеплел. Он смахнул белесые волосы со лба Хранителя и погладил его над переносицей. - Мне ведь будет очень плохо, да? – обреченно переспросил Джек. - Не знаю. Может, и нет, но рисковать не стоит. – Кромешник взял его за руку и потянул, - идем. Джек кивнул и медленно поплелся за темным духом. Его рука держала уверенно и тянула в сторону, где Кромешник обычно сидел, пока Хранитель тренировался. Мебели у него в логове было немного, но какая-то все же имелась. Явно спертая у людей когда-то очень давно, судя по стилю. Софа, на которой Питч обычно лежал или сидел, была вся в завитушках и плавных линиях, обитая бархатом и с позолотой на ручках. И нравился же ему золотой цвет! Кромешник сел на нее, откинув назад подол своей длинной мантии. Его ноги, обтянутые брюками, стали отчетливо видны. Джек встал напротив, между широко раздвинутыми коленями, и беспомощно посмотрел на него. Он словно показывал своими глазами не сказанное. Или готовился. - Джек, ты ведь можешь просто закрыть глаза, - спустя непродолжительное молчаливое рассматривание друг друга, сказал Питч, - для того, чтобы я передал тебе силы, смотреть на это не требуется. Хранитель отрицательно качнул головой и нахмурился. - Я все равно уже это видел. Нет, это не выход, - он редко сталкивался со страхами, потому что уже был мертв один раз и все физическое мало его пугало. А против моральной стороны вопроса он мог побороться за себя. – Я готов. Кромешник не стал переспрашивать, к чему Хранитель готов. За спиной Джека стояли его страхи, которые только Король Кошмаров видел за каждым живым существом. По ним итак все было видно. У всех они были разные и таскались, словно черные тени. За Кроликом Кромешник видел тень от поломанных страдающих яиц, например. Это было странно, но он уже ничему не удивлялся. Кошмары были для него естественны в любых формах. За Джеком же он видел самого Джека. «Темный» Джек походил на настоящего разве что только фигурой, ростом и светлыми глазами. Из его тела отовсюду выходили огромные, неровные куски льда. Из рук, ног, ими был подернуто лицо, уши, грудь. Только там, где была рана настоящего Джека, на «темном» красовалась черная дыра. Кромешник предположил, что это есть выражение страха, что Хранитель впитал в себя его темную силу и загрязнил себя ею. Темный Джек был существом, которого сложно назвать «человеком». Он был мясом и кожей, утыканной замерзшей водой, словно наростами. Внутри этих наростов виднелась голубоватая кровь Хранителя. Это ужасало. Еще больше Кромешника ужасало выражение лица этого Темного Джека. Он безотрывно, не мигая, смотрел своими неживыми светлыми глазами на настоящего Хранителя и выглядел отнюдь не дружелюбно. Трактовать это можно было по-разному. - На что ты уставился? – вдруг спросил Джек и посмотрел себе за спину, куда напряженно глядел Кромешник. Но он ничего не увидел, кроме пустой площадки. - Что такое? Кромешник медленно перевел глаза на Хранителя и слабо улыбнулся. Он не заметил, что продолжительное время рассматривает Кошмар Джека. В конце концов, он не все время их наблюдал, только когда кто-то чего-то сильно боялся. - Нет, ничего, - его лицо тут же сделалось хитрым, в уголках рта от улыбки собрались пару морщинок. Он решил отвлечь мальчишку от страха и похлопал себя по колену, - Садись. - Что? – Джек неожиданно хихикнул, - вот уж что для передачи сил не обязательно – сидеть на чужих коленях. - Да-а? – протянул Бугимэн и наклонил голову, - можем тогда лечь. - Э, нет, первый вариант лучше. На самом деле оба варианта Джека несколько напрягали, но лежать под Кромешником, когда он сам физически стал более… активный, было опаснее. Так он хотя бы просто сядет на край колена. И все. Так и будет. Ну, он на это надеялся. Впрочем, недолго. Хранитель сделал неуверенный шаг к Кромешнику и еще долго бы топтался, прежде чем сесть, но тот схватил его за талию и скинул себе на ногу. Надежды на то, что он отсидится на самом краешке, разрушились в тот же момент, когда Питч заботливо подтащил его к себе между бедрами и зажал своими ногами ноги парня. Джек со смущением отметил, что его бедра были твердые и крепкие, и, к сожалению, удобные. А еще он в очередной раз ощутил, что Кромешник теплее и горячее, чем ему казалось сначала. Вроде бы такой дух, который не должен отличаться от него самого, а он, тем не менее, был намного более… Температурно живой. - Все будет хорошо, Джек, - почти шепотом сказал Кромешник, наклонившись к ушам Хранителя, хищно улыбаясь. Ему так нравилось смущать духа веселья – прямо праздник какой-то. Жаль, что эти очаровательные белые ушки не могли краснеть. Кромешник прикоснулся губами к шее Джека и услышал взволнованный короткий вздох. Он продолжил и легонько прихватил кожу. Мальчик сильно напрягался и постоянно холодел, показывая неравнодушную реакцию. Он заерзал на бедрах и отклонил голову. Кромешник воспринял это как приглашение и, одной рукой обвив его талию, прижал к себе покрепче. Он провел языком от основания шеи до мочки уха и зажал ее губами. В это же время Кромешник положил вторую руку на рану Джека и подумал, что если он зайдет слишком далеко, то они оба забудут, зачем это все затевалось. А рана, тем временем, начинала дико пульсировать. Она будто предчувствовала, что вот сейчас, очень скоро она сможет высосать свою дозу. Джек не мог контролировать свое дрожание. Ему казалось, что он сейчас от напряжения размякнет или у него что-нибудь отвалится, или все вместе. Так случалось каждый раз, когда этот темный дьявол прикасался к нему. А делал он это отнюдь не невинно и очень даже приятно. Джек перехватил Кромешника за шею и другой рукой сжал острое колено, впиваясь ногтями. Так он, по крайней мере, приобрел более устойчивое положение. Ему хотелось сказать, чтобы Кромешник уже прекратил издеваться и сделал дело, но он чуть не подавился, когда тот провел языком по краю уха, обдавая его теплым дыханием. Кромешник переместил руку повыше и ненавязчиво обводил кончиками пальцев очертания торчащих юношеский ребер. - Нравится? – еле слышно выдохнул Кромешник. - М-м-м. – Джек был упрям. Он отстранился и посмотрел в лицо Кромешника. Ему хотелось увидеть глаза того, кто отдает часть себя. Хранитель подумал, что Кромешник похож на демона с человеческими чертами. Был ли он человеком вообще? Его зрачки заметно увеличились и были огромными, хотя обычно большую часть занимала яркая золотая и серебряная радужка. Он смотрел в самую душу. Кромешник, перехватив внимательный взгляд мальчишки, решил, что момент пришел. Он сосредоточился и, не отрывая взгляда от голубых глаз, приказал тьме внутри себя двигаться. В этот же момент под его рукой заклубилась черная магия, вязкая и дымная. Из кожи Джека ожидаемо прорезались острые ледышки. Они сначала скромно и осторожно задержались где-то рядом с пальцами и ладонью, а затем, словно цепкие челюсти, с силой впились в нее. Почти на те же места, где заживали шрамы. Примерившись, шипы начали с силой впитывать и перекачивать черную магию. Кромешник, не выдержав, тихо застонал и опустил голову на грудь Хранителя. Ему было не только физически больно, Джек вытягивал и вытаскивал ту силу, которую он так тщательно и бережно собирал. Это было похоже на вытаскивание органов, выворачивание души. И он давал делать это вполне добровольно. Даже настаивал. - Прости меня, - зашептал Джек, услышав глухой стон. Он не представлял себе, что чувствует Кромешник, когда отдает свои силы. Для него-то это выглядело страшно, а что чувствовал он… Хранитель прижался губами к черным волосам и выдохнул на них мороз, - прости, пожалуйста… Джеку не хотелось смотреть, что творилось под головой Кромешника. Он удачно закрыл собой весь обзор, поэтому Джеку оставалось смотреть только на жесткие колючие волосы, да серую шею. Джек чувствовал тяжесть его руки и то, что происходило в теле. Он будто глотнул воды после многих, многих часов жажды. Тяжесть в ране исчезала, и клубок боли, который постепенно болезненно нарастал до этого, будто распутывался. Джек выдохнул. Ему было хорошо. Не задумываясь, он опустился к шее Кромешника и мягко поцеловал его в торчащую косточку. Ему просто хотелось сказать «спасибо». В голове была какая-то каша, не формирующаяся в слова. Через некоторое время Кромешник осознал, что корчевание его руки прекратилось. Ледышки убрались куда-то обратно в Джека. Он облегченно выдохнул и выпрямился, вопросительно посмотрев на Хранителя. Джек искренне улыбнулся и кивнул. Кромешник кивнул в ответ и ослабил хватку, позволяя ему уйти, если он захочет. Но Джек не встал. Кромешник отвлекся и поднял руку повыше на свет и медленно покрутил: она выглядела просто отвратительно. И, как ему показалось, занемела. Он попытался согнуть пальцы, но почувствовал, что если хоть чуть-чуть напряжет кожу, то она разойдется на куски. - Прости. – Еще раз жалобно сказал Джек. Он бережно взял его руку и поднес к себе, будто раненое животное. Ему не пришло в голову ничего лучше, как подуть на ранение и заставить их подмерзнуть. - Ничего. – Кромешник вяло улыбнулся. Он смотрел на заботу морозного мальчика и чувствовал какую-то нежность, смешанную с дикой усталостью. Голову вело, а в висках медленно постукивало. Доконал Хранитель его. Хотя заморозить раны, из которых перестал выходить дым тьмы, было неплохой идеей. Пальцы перестали ныть. - Ох, наверное, тебе тяжело, - спохватился Джек и соскочил с колен Кромешника. Он видел, что тот держится из последних сил, а лицо потемнело. Он будто еще больше похудел за каких-то пару минут. Хранитель взял его за плечо и мягко толкнул в сторону изголовья софы, - ложись, ты сейчас не поднимешься. Кромешник удивленно приподнял брови, но лег на софу. Она была довольно узкой, поэтому собой он занял почти все пространство. Джек стоял, склонившись над ним, и обеспокоенно заглядывал в глаза. - Джек, - хрипло сказал Кромешник и закашлялся, - если ты хочешь мне помочь, и чтобы все, что мы сделали, было не напрасно, то прекрати бояться за меня. Я сейчас могу впитать этот страх и не заметить. Я бы не стал тебе помогать, если бы не был уверен, что выдержу. Джек кивнул. Он вдохнул и выдохнул и заставил себя успокоиться. Все это делалось только для того, чтобы его вылечить. Потом он осторожно присел на свободный краешек софы и взял Кромешника за руку. Может, за него говорила насытившаяся магия, но он физически сейчас не мог уйти от него. Что-то внутри ныло и тянуло от одной мысли, что он сейчас куда-то отойдет. - Хранитель, оставь меня. Тебе не нужно из чувства вины здесь сидеть. Ты знаешь, где тебе можно тренироваться и спать. - Я не из чувства вины! – вскинулся Джек, - я просто не хочу уходить. Не знаю почему, - грустно добавил он и опустил голову, будто нашкодивший ребенок. Кромешник вздохнул. Он посмотрел на это несчастное лицо и смягчился. Приложив усилие, он повернулся полубоком и вытянул руки. - Ну, тогда иди сюда. Хранитель послушно вытянулся в руках Кромешника и позволил навалиться на себя. Через некоторое время он услышал, как дыхание темного духа выровнялось, а сам он расслабился. Кромешник спал.