Спаси меня, дух

Джек беззаботно и легко ступал по узкой крыше одной из клеток, в которых раньше сидели помощницы Зубной Феи. Та даже не колыхнулась под его весом. Кромешник объяснил ему, как можно без посоха вернуть себе устойчивое положение, поддерживая себя воздухом. Для Джека это оказалось проще всего – он и раньше в этом деле пользовался посохом только как изначальной опорой. Теперь же он, опираясь на потоки холодного ветра, ощущал ту родную невесомость. Он так соскучился по этому ощущению, что битый час перепрыгивал с клетки на клетку, не уставая каждый раз делать воздушные подушки в разных местах и посмеиваться. Его это забавляло. Правда, на полет наверх к расщелинам его сил пока бы не хватило. Джек подозревал, что Кромешник специально не заикается про это, хотя и не понимал, что в этом такого. Он все равно не влезет в маленькую щель в потолке. Хранитель махнул руками, собрав под ними морозный поток, и бесшумно спустился вниз к глобусу. Кромешник активно занимался своим восстановлением после последней жертвы сил на Джека. Потом он начал приходить в себя и возобновил обучение, раздавая всякие поручения. Попутно он занимался своими Кошмарами. Джек тихонько, едва касаясь ступнями пола, подошел за стену и выглянул в щель между глобусом. Как раз за этим местом находилось еще ответвление чертогов Кромешника, где стояла еще одна похожая софа, стол и даже кресло. И сам хозяин. Джек замер и пригляделся, стараясь не шуметь. Ему стало любопытно. Всегда, когда наступало время «сбора страхов», как Джек его для себя окрестил, он сам смывался куда-нибудь подальше. В это время происходило что-то, чего он не мог понять. Он подозревал, что такая чуткая отзывчивая активность в теле вполне могла перетечь с силами Кромешника, ведь сам он этой… активностью, очевидно, очень наслаждался. Впрочем, Кромешник и не давал Джеку наблюдать, хотя и не возражал открыто. Он просто отправлял его делать что-то, что отвлекало внимание Хранителя. Джек смотрел, как Кромешник, развалившись на софе в своей любимой полусидящей позе, рассматривает кружащих вокруг Кошмаров. Чаще всего, страхи детей приносили кони, а взрослых – птицы или крысы. Джек чувствовал это от самих Кошмаров. Все-таки детские чувства имели под собой особую основу для магии. Кромешник лениво заглядывал склоняющимся Кошмарам в желтые глаза и непродолжительно «общался» с ними через зрительный контакт. Некоторым он кивал. Где-то сбоку донесся тяжелый неспешный топот копыт. Джек скрылся за стеной, чтобы его не заметили, и пригляделся. Мимо него, словно не замечая, прошел огромный конь, на котором ездил Кромешник. Ну конечно, самый сильный охотится дольше всех. Конь, впрочем, и правда не обратил на Хранителя внимания. Он прошествовал к Королю Кошмаров, даже не поведя носом, а Джек вернулся на место наблюдения. Кромешник хищно заулыбался и сел, только завидев своего любимца. Он отогнал остальных Кошмаров и поманил животное рукой. Заглянув ему в глаза, он удовлетворенно сказал: - Ты, дорогой, как всегда с удачным уловом? Конь, будто отвечая, фыркнул и ткнулся большой мордой ему в руку, подаваясь вперед. Кто бы подумать мог – Кошмар просился на ласку! Джек улыбнулся, но тут же заставил себя успокоиться и, на всякий случай, присел на корточки, выглядывая теперь немного снизу. Кромешник провел по морде Кошмара, приглаживая его к себе. Тот доверчиво подошел ближе. Вокруг него постепенно начала клубится темнота, из которой иногда выглядывало что-то похожее на щупальца. Джек поморщился и вспомнил вездесущие жгуты, которыми его связывали. Хранитель тронул рукой правое запястье и некстати подумал, что из этих жгутов чувствуется едва уловимая пульсация. Он выдохнул морозное облачко. Но с места не сдвинулся, упрямо продолжая глазеть. Кромешник, тем временем, откинулся на спинку софы и задержал руку на голове Кошмара, расставив пальцы между его глазами. Он закрыл свои глаза и что-то пробормотал. Конь переступил с ноги на ногу, шумно выдохнул и тоже опустил веки. Темнота вокруг его брюха тоненькой струей вытянулась к тому месту, где хозяин соприкасался с животным. Она заботливо обвила руку Кромешника и морду Кошмара, привязывая их друг к другу. За ней вытянулось еще пару нитей тьмы, и точно также обвили их. Вскоре руку Кромешника почти перестало быть видно на черной голове коня. Магия поползла наверх, куда-то под одежду. Джек перевел глаза на лицо Кромешника и наблюдал за его выражением. Сначала Король Кошмаров нахмурился, но вскоре едва заметно улыбнулся и его лоб разгладился. Под его тонкими серыми веками бегали глаза, будто он что-то просматривал. Чуть опустив взгляд, Джек с удивлением заметил, что в разрезе мантии по груди Кромешника ползет одна из нитей. Она завернулась вниз и сползла под брюки. Джек прикрыл рот рукой. Он до сих пор не понимал, зачем он тут сидит. Кромешник едва слышно вздохнул и широко улыбнулся. Джек уже почти не сомневался, что тот что-то видит. Кромешник незаметно поерзал на софе, а вскоре по его груди и животу вновь спустились черные нити магии. Они все уходили под пояс брюк и скрывались там. Их выпуклость можно было различить под одеждой. Создавалось ощущение, что жгуты обвивали тело хозяина, расползаясь по всей коже. Кромешник положил свободную руку на бедро и обнажил зубы в улыбке. Только на этот раз довольной, как у объевшегося кота. Он медленно облизал губы и Джек решил, что не может больше смотреть на это. Он отвернулся и, откинувшись на стену, закрыл руками глаза. Но, к сожалению, уши не заставишь перестать слышать. Мучаясь от смущения, он услышал громкий, совершенно явный протяжный стон, переходящий в хохот. Такой гортанный и глубокий, зовущий и приятный, что сердце Джека свалилось куда-то вниз. Куда-то между ногами. Он обреченно посмотрел на черные тонкие штаны, которые до сих пор носил с подачи Кромешника. Они чуть сильнее натянулись. Джек невольно начал разводить вокруг себя мороз и снежинки. - Черт возьми, какие изумительные страхи! – донеслось из-за стены. Кромешник еще раз засмеялся. Что его там так веселило?! Джек кожей чувствовал, как снаружи разрасталось напряжение, а внутри него как-то странно отзывалась магия. Он прикусил губу и заставил себя не думать о потоке своих сил, перемешанных с силами Кромешника. Магия, предчувствуя возбуждение обоих духов, оживала, отравляла кровь и осязаемо чувствовалась внутри. Вокруг Хранителя, вместе со снежинками, начали выходить маленькие черные всполохи. Если бы Джек увидел их, то, наверное, потерял бы сознание. Вкусный стон и смех повторился, смешиваясь с бормотанием, которое Джек уже не смог понять. Вскоре стало несколько тише, Хранитель услышал цокот. Он чуть отнял руки от глаз и вслушался, не торопясь ретироваться. Впрочем, вскоре подскочил едва ли не на метр от пола. - Джек, хватит подглядывать, - как-то слишком спокойно сказал Кромешник без грамма недовольства в голосе, - иди сюда. Не веди себя как ребенок. Ты же сам сказал мне, что тебе целых триста восемнадцать. Джек испуганно замер за стенкой. Выходить сейчас ему совсем не хотелось. Он опустил взгляд на топорщащиеся штаны и подумал, что он лучше сейчас убежит и скроется в клетке, притворившись помощницей Зубной Феи. - Я говорю, иди сюда, - тверже сказал Кромешник, - тебе же все равно никуда не сбежать. Джек тысячу раз пожалел, что у него нет его большой удобной толстовки. Нет, три тысячи раз. Он выпрямился. Попытки поправить брюки ни к чему не привели, поэтому он оставил все, как есть. Ему некуда было деваться, так что он сделал шаг из-за стены и вышел на свет. Хранитель ожидал, что Кромешник сразу все заметит и отпустит комментарии. Он даже ожидал услышать взрыв хохота. Или, может быть, издевательства. Но этого не случилось. Король Кошмаров внимательно смотрел ему в глаза и ни на сантиметр не отводил взгляда. Глаза в глаза. Джек видел совершенно спокойное лицо, а во взгляде темного духа бегали лукавые огоньки. Кромешник поманил его рукой, и Джек бездумно подошел, решая на ходу, что терять уже нечего. Пока они смотрят друг другу в глаза, может, еще все обойдется. - Что мы имеем, Джек Фрост? – тихо спросил Кромешник, не разрывая зрительный контакт, взяв его за холодеющую руку. Хранитель вздрогнул, - неуемное любопытство приносит необычные плоды? - Да ты и не скрывался. – Дерзко отреагировал Хранитель и вздернул подбородок. Словно Кромешник попрекал его в чем-то. Словно не Джек здесь подглядывал и мучился за стенкой. Словно не Джек сопротивлялся все это время. Кромешник, повторив его движение, чуть вздернул подбородок и улыбнулся, обнажив острые зубы. Он смотрел на Джека с каким-то восхищением. Он переплел свои пальцы с его пальцами, заставив поежиться. - Такой гордый. С первого взгляда и не скажешь, что Хранитель Веселья, - сказал Кромешник и опустил голову, наконец разорвав зрительный контакт. Джек с ужасом понял, что взгляд Кромешника опускается все ниже и ниже, задерживаясь сначала на ключицах, затем на груди… Он хотел было отпрянуть, но желтые глаза остановились на животе. На ране. Джек с удивлением заметил, как Кромешник заворожено смотрит на еще больше почерневшую кожу. Она нарастала теперь даже не с оттенком, а уверенно серой и черной. Джеку, в целом, было без разницы, никто ведь обычно не смотрит под толстовку. Да и детям будет все равно. А вот Кромешнику, судя по всему, это очень нравилось. Он разглядывал заживающие рубцы, некрасиво торчащие из белоснежной ровной кожи сухими наростами. - Я не.. о-ох! – начал было Джек, но тут же поднял и прикусил тыльную сторону свободной руки, чтобы не вскрикнуть. Кромешник, жадно разглядывая его живот, неожиданно опустился к нему и примкнул губами к рубцам. Чтобы мальчишка не сбежал, он собственнически положил вторую руку на Джека, проводя ею почти от таза до ребер, и подтянул к себе. Кромешник, чуть высунув язык, попробовал на вкус темноватую кожу. Его кожу. Такую же, как у него самого. Она была, как и Джек, холодной, но чуть горькой, как кожа Кромешника. Так очаровательно молодой Хранитель впитывал в себя его силу, так прекрасно часть Кромешника курсировала внутри Джека вместе с кровью. Джек смотрел, как темный дух почти вылизывает и сцеловывает края его раны, как снова спускается к центру и прикасается к нему губами. Его захлестнуло какое-то необычное ощущение, смешанное со страхом и желанием. И любопытством. Он и знать забыл, что всего минуту назад пыхтел и смущался. Кромешник отстранился на секунду и подул на мокрые от его рта места. Он посмотрел на Хранителя и заметил, как ясные голубые глаза будто подернули пленкой. Их цвет стал глубже, синее, а взгляд как-то не сфокусировано смотрел в ответ. Кромешник не выдержал. Он притянул к себе седую голову, держа за затылок, и поцеловал юного Хранителя. Джек удивленно выдохнул, чем Кромешник не преминул воспользоваться. Джек вновь, как и тогда, рядом с заледеневшей стеной (которая так, после, и не растаяла!), ощутил, как горячий ловкий язык начал ласкать и дразнить, почти не давая вдохнуть. Темный дух пил его, издевался над ним и творил что-то невероятно приятное. Ноги Джека предательски подкосились, и он готов был неровной кучей свалиться на пол, но Кромешник вовремя все понял и перехватил его, сваливая на себя сверху. Он прижал к себе Хранителя так, что между ними не оставалось ни одного свободного местечка. Джек не сомневался, что его возбуждение было замечено. И не сомневался, что чувствует чужое под своим бедром. Он возмущенно застонал, уперев руки в грудь Кромешника. Тот, услышав, оторвался от холодных губ и вопросительно посмотрел, переводя дыхание. - Я не могу, - судорожно и с долей истерики сказал Джек, приподнимаясь на руках, уперев их в чужую грудь и мотая головой. Его мутный взгляд стал испуганным. Кромешник увидел, как за его спиной медленно вырастает Темный Джек. Его Кошмар. Хранитель снова боится изменить себе, словно от их физического контакта Кромешник навсегда поселится в его голове. Теперь настал черед Кромешника выглядеть удивленно. - Джек, - успокаивающе сказал Кромешник и погладил его по скулам, - Джек, я не сделаю тебе плохо. Я ведь уже говорил об этом. Джек зажмурился и еще раз мотнул головой, словно вытряхивая эти слова из головы. Потом он опустился на Кромешника и спрятал лицо у него на плече. Он выдохнул своим морозным дыханием в ухо и тихо-тихо зашептал. Кромешнику пришлось чуть наклонить голову в эту сторону и примирительно поглаживать Хранителя по спине. - Я не хочу становиться таким, как ты, - честно и шепотом признался Джек, - я не плохой. И поэтому я не могу привыкнуть, что ты хорошо ко мне относишься. Что ты… ТАК ко мне относишься. Я не понимаю этого. Почему ты это делаешь? Кромешник помолчал. Он не был уверен, надо ли сейчас ему на это отвечать или это был риторический вопрос. Он чуть больше повернул голову и натолкнулся на внимательный взгляд. Кромешник глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух. - Потому что ты многого не знаешь, Джек. И не помнишь. Я не могу тебе рассказать обо всем сам, потому что тогда ты будешь видеть мою точку зрения. И, может быть, примешь ее, узнав правду. А я хочу, чтобы ты принял решение сам. Ты можешь быть независимым от веры детей и от Луноликого, - сказал Кромешник и повернулся боком. Теперь они находились лицом друг другу. Джек с непониманием смотрел в желтые теплые глаза. Он подумал, что тот день, когда он попал в чертоги Бугимэна, был его вторым проклятьем. - Луноликий создал меня заново, – слабо возразил Джек и потянулся к лицу Кромешника. Он бездумно потрогал губы, которые только что так исчерпывающе его целовали. Дотронулся пальцами до подбородка и чуть нажал на него. - Нет, Джек. – Грустно сказал Кромешник, перехватив его пальцы, переплетая со своими. – Луноликий такой же дух, как и ты, только более сильный. Он не создает вас. Он берет вас под клятву. Делает зависимыми. Джек нахмурился. Слишком серьезное заявление, чтобы он поверил. - Ты ведь тогда во Дворце Зубной Феи говорил, что хочешь, чтобы в тебя верили. - Хочу. – Невозмутимо подтвердил Кромешник, - завоевать веру детей и людей можно не только став Хранителем. - Сделать так, чтобы тебя боялись? – горько сказал Джек и повернулся профилем. – Я не хочу, чтобы меня боялись. Кромешник устало сжал переносицу и встал, нависнув над Джеком, уперев руки над его плечами. Ему не хотелось разрывать зрительный контакт, чтобы донести до мальчишки суть. - Джек, я не прошу тебя примкнуть ко мне и пугать детей. Я уже понял, что тебе это не нравится. Ты волен идти своим путем. Но ты можешь, - он надавил на последнее слово, - перестать быть Хранителем и стать самостоятельным сильным духом. Как сам Луноликий. Как я, но по-своему. Если будешь слушать меня, я помогу тебе стать независимым. Ты появился не потому, что Лунный Малыш этого хотел. Ты знаешь, как рождаются боги? - Боги? – изумленно повторил Джек и засмеялся, - Кромешник, ты в своих темных чертогах совсем рехнулся. Какое отношение к нам имеют Боги? Кромешник улыбнулся без намека на язвительность. Мальчишка ничего не знал об их природе. Его нужно было еще учить и учить, благо на это есть вечность. Конечно, Кромешник тоже не был богом, но он видел за свою жизнь становление многих существ, которых люди принимали с благоговением. И некоторые из них были духами. Именно такими, как Джек. Он замешкался с ответом, заворожено смотря на белые выглядывающие зубы Хранителя, который улыбался, скорее всего, думая о его безумии. Его зубки были словно свежий выпавший снег. Он наклонился и снова поцеловал его, медленно и без напора. Джек не сдавался и хотел еще поговорить. Он только что решился на откровенность! Он оторвался от настойчивых губ и вдохнул запас воздуха. - Кромешник, если Хранителей создал не Луноликий, то кто создал? - М-м, да, – не осознавая, что у него спрашивают, Кромешник опустился к шее Джека, кусая нежную кожу. Затем к ложбинке между ключицами, аккуратно целуя ее. И к плечам… - Ох… Что «да»? – удивленно спросил Джек, пытаясь не заморозить все вокруг и сконцентрироваться, - что да? - Угу, - выдохнул Кромешник, опускаясь по его груди, увлеченно обрисовывая губами каждый бугорок и впадинку, попутно нащупывая, надавливая и описывая длинными пальцами круги вокруг бледных сосков. Джек невольно подтягивал живот, словно пытаясь скрыться от него. Но Кромешник уже достаточно ждал, чтобы приручить к себе Хранителя. Столько положенных сил и вставание на свою же гордость. Кромешник сжимал плечи Джека, целовал юношескую грудь, опускался и поглаживал обтянутые штанами ноги, которые так и подтягивались к нему. Джек вновь начал задыхаться, боясь лишний раз выдать себя, пытаясь сдерживать вырывающиеся звуки. Он не знал, правильно ли это делать и получать рядом с мужчиной, тем более Кромешником, но как-то получалось само собой. Он вздрагивал каждый раз, когда руки темного духа оказывались в новых местах, и ерзал, когда вместо них на тех же местах оказывались губы. Приходилось мычать. Кромешник оторвался от изучения тела Джека и приподнялся, смотря на штаны, которые сам же надевал на него, когда тот был без сознания. Хотел сохранить приличия, блин. Он просунул пальцы под резинку, задевая возбужденный член Джека и смотря на неоднозначную реакцию. Джек охнул и закрыл глаза рукой, повернув голову в сторону, и выдохнул: - Нет. - Да, - настойчиво сказал Кромешник и ласковым движением ладони по бедрам спустил штаны вниз. Он, конечно, уже насмотрелся, когда Джек был без сознания. Но тогда это интересовало его не больше, чем медика. А теперь Кромешник решил, что Джек… красивый. Живой, насколько это можно было сказать о духе. Отзывчивый. Он видел так же, как на сгибе локтей Джека, внизу живота и везде, где было видно торчащие вены, начали проходить потоки его черной магии. Словно вен у Джека стало в два раза больше: его и Кромешника. Черные и синеватые. Они переплелись между собой и набухли. Джек закрыл лицо руками и, кажется, готов был разрыдаться. Или закричать. Кромешник ухмыльнулся и опустился к низу живота. Он поцеловал торчащую косточку, вдыхая запах. Джек пах зимой. – Не молчи, Джек. Хранитель не стал молчать. Впрочем, он больше и не смог бы. Он почувствовал рядом с напряженной плотью горячее дыхание, застонал и рефлекторно подался вверх. Ему хотелось, чтобы его напряжение сняли. Но в ответ бедра сжали уверенные руки и остановили. Джек оторвал свои руки от глаз и недоуменно посмотрел на Кромешника. - Не закрывай глаза, - сказал он глубоким голосом, от которого и без того хотелось кончить, - не закроешь? Джек отрицательно мотнул головой. Он послушно смотрел, как Кромешник заулыбался. Тепло и хищно. Он смотрел, как темный дух вновь целует его рану, опускается ниже и уделяет внимание внутренней стороне бедер, возвращаясь до лобковой кости. А потом он склонился к члену Джека и, обдав его горячим дыханием, провел языком по всей длине, описав путь одной из вен. А затем еще и еще раз. Джек почти захлебнулся. Он откинулся на софу и застонал, когда Кромешник поцеловал головку и взялся рукой за ствол. - О нет, - выдохнул Хранитель. - О да, - вторил ему Кромешник и обхватил его член губами, вбирая глубже, но не давая ему быстро кончить и удерживая пальцами. На вкус Джек был… Чистый. Лучшего слова не подберешь. Никаких других соленых, сладких и человеческих вкусов. Он был холодный и чистый, сочетая в себе живую реакцию. - Нет, нет, нет, - шепотом повторял Джек, подаваясь вперед, пытаясь задать ритм. Это было много лучше, чем все, что он пробовал. И среди того, что не пробовал, наверное, тоже. Ему хотелось и не хотелось останавливать это безумие. Рот Кромешника был влажный, горячий и отличный от леденеющего Джека. Джек отдавался этому контрасту. Кромешник прервался и выпустил член Джека, перехватывая его рукой, поднялся выше, нависая над лицом Хранителя. Тот мутным взглядом посмотрел ему в глаза и сам потянулся за поцелуем. Кромешник жадно вторгся в открывшиеся ему губы. Он до сих пор оставался в своей одежде, но Джека, видимо, это нисколько не смутило. Он просунул холодные ладони ему под мантию и осторожно пощупал впалый живот Кромешника. Тот в ответ навалился на Джека всем весом и толкнулся в бедра, доводя рукой до конца. Хранитель простонал ему в рот и выплеснулся себе на живот. Джек тяжело дышал и смотрел на каменные своды. Ему не хотелось думать. - Джек, - угрожающе пробормотал Кромешник, лежа на нем и положив голову ему на грудь. - Н-хммм? – промычал Хранитель в ответ. - В следующий раз, пожалуйста, не подглядывай за мной. Или делай это, когда я буду на кровати.