Спаси меня, дух

Закинув руки за голову, Джек Фрост лежал на узкой железной перекладине и болтал ногой. Под ним расстилалось огромное расстояние до ближайшего места приземления, но это нисколько его не волновало. Оказывается, в чертогах Кромешника все же были укромные уголки, только их еще поискать надо. И Джек нашел! Такой уголок, чтобы отвечал всем его условиям комфорта: никто не беспокоит, находится в невозможно высоком месте, удерживаться на нем может только он один. Он зевнул и подумал, что если бы не вся абсурдность ситуации, то можно было бы представить, что он снова живой. Все его рецепторы, чувства и инстинкты медленно, но верно восставали из трехсотлетней спячки. Поэтому, находясь почти под потолком, Хранитель чувствовал острое дыхание опасности ему в спину, смешанное с озорством и шалостью. Джек добрался до перекладины невесть каким путем, перепрыгивая с ближайших предметов и помогая себе магией, хватаясь за уступы руками и даже ногами в последнюю секунду. Ему нравилось лежать там, где находиться по определению опасно, и преспокойно посапывать. Конечно, благодарить или проклинать в этом стоило только одно существо – Бугимэна. Кромешник не стал ничего говорить, когда Джек облюбовал это место. Вернее, Питч просто хмыкнул и покачал головой. Видимо, считал это ребячеством. Но Джеку было все равно – его же не выгоняли. А об отношении к этому других темных духов он не заботился. Кромешник пусть сам как-нибудь решает, нравится это ему или нет. Сам виноват. Хотя не то что бы он был не рад свойскому размещению Хранителя. Джек радовался, что сейчас в чертогах остался он один да Кошмары. Кромешник снова куда-то смылся, ничего не сказав. Но Джек и не спрашивал. Зачем, когда он через пару часов снова его увидит? Кромешник стабильно возвращался в одно и то же место и, судя по всему, делал это всегда и будет делать, что бы ни случилось. Так Джеку хотя бы оставалось время подумать о том, что происходит между ним и Кромешником. Вообще-то, при жизни Джек не имел особо большого опыта в делах душевных. И физических, впрочем, тоже. Однажды, насколько он помнил, он поцеловался с одной девчушкой из соседней деревни, которая прибегала к ним играть. Это было мокро, а от нее пахло каким-то сеном и картошкой, поэтому Джеку не понравилось. Но и на этом весь его опыт и заканчивался. Поэтому сравнивать было не с чем. Да и разве ж можно ЭТО сравнить? Кромешник целовался, как дышал. Просто, правильно, и так, будто делал это всегда. С сожалением, Джек понимал, что это ему нравится. И не только это. Почти всю сознательную жизнь, прожив ее духом, его сознание, безусловно, изменилось. Он не задавался человеческими противоречиями вроде: «он же тоже мужчина!», «ему же столько лет!» или «он же был моим врагом!». Хотя, последнее все же немного грызло Джека, никак у него не получалось избавиться от ощущения ожидания подставы. Но остальное, как говорится, его не смущало. Он же дух – он не человек. Он существо. И Кромешник такой же. Именно его схожесть с Кромешником в чем-то мирила его с положением. Они оба были духами, оба страдали какой-то особой изощренной формой физического ощущения себя. У них не было такого тела, как, скажем, у Северянина. Оно было иное, магически поддерживаемое. Джек усмехнулся и подумал, что, не заточи его Питч у себя, он так бы и не узнал каково это – когда тебя хотят. И когда твое тело хочет. Джек полагал, что Кромешник не случайно знает, на какие точки надо давить. Ему только было интересно, также ли все прикосновения и поцелуи чувствует сам Король Кошмаров? Все новое Джека увлекало. Для него это было будто новой игрой. Пусть такой нетипичной для него, но внутреннее упрямство подстегивало его. Он и не отрицал, что в чем-то он был нахалом. Один раз даже Северянин сказал ему об этом. Но не с Кроликом же ему целоваться, верно? Джек посмеялся и взлохматил волосы пятерней. В голову лезла всякая дурость, он и сам не понимал, откуда его преследует такое настроение. Он привстал и осторожно сел на балку, спустив вниз тонкие ноги. Краем глаза он зацепил движение сбоку. Джек схватился за железку рукой, чтобы не упасть, и медленно повернулся. В углу под потолком темнота будто шевелилась. - Опять что ли ты, зверюга ободранная? – прошептал Джек, прищурившись. Он сразу предположил, что в темноте кокетливо шуршит та самая вредная кошка, которая после приземления на нее замороженной подушки, не спускала с него подозрительного взгляда. Хранитель не стал жаловаться на Кошку-Кошмара Кромешнику, потому что решил, что тот его просто обсмеет. Но кошку видел постоянно. Она стала за некоторое время еще чуть больше размером, потрепаннее выглядела и частенько показывала остренькие зубки. - Хоз-сяин недово-олен? – гортанно донеслось откуда-то сбоку. Джек выпучил глаза и дернулся в сторону. Что-то темное и юркое ускользнуло из-под его взгляда и растворилось в тени. - Кхм… Кромешник? – неуверенно позвал Хранитель, - что с твоим голосом? Джек никак не мог различить, что же возится в тени под потолочными сводами. Углядеть черное на черном было проблематично, особенно когда оно не желало быть увиденным. Конечно, он не думал, что Кромешник неожиданно решил поползать по потолку, но… Кто еще с ним может разговаривать в его чертоге? - Хоз-сяиин? – прошипела темнота. Среди мрака показались целых два желтых глаза. Джек моментально узнал их и открыл рот. Не успел он подумать, как светящиеся глаза распахнулись еще больше, и из тени выскочила огромная кошка, начав стремительно приближаться к Хранителю. Она неслась не грациозно, как это свойственно ее роду, а как лошадь. Натурально парнокопытное, приближалась с дикими глазами. Джек в ужасе смотрел на это и, забыв обо всем, выставил обе руки перед собой, активно ими замахав. Железная балка скрипнула и покачнулась. Джек завопил и сорвался, полетев вниз, не успев даже помыслить о том, чтобы призвать магию. Хранитель пытался ухватиться за выступающие края, ближайшие к траектории его полета, но не доставал до них даже кончиками пальцев. Полет был недолог. Джек сдавленно охнул и застонал, когда что-то немилосердно неровное врезалось ему в спину. Удар пришелся сразу в куче мест, резко вдавился в кожу. Он невольно закатил глаза, продолжая размахивать руками, пытаясь приобрести хоть сколько-нибудь устойчивое положение. Он хотел ухватиться за что-нибудь, но его и его бедную спину мотало и трясло. Дыхание вырвалось из легких при ударе и до сих пор не желало возвращаться. Ему казалось, что он упал на детский конструктор, который неожиданно устроил скачки. Со всей дури шлепнулся сверху на много пластмассовых мучений. И тут все закончилось. Джека сбросили на пол, где он прокатился еще пару метров, и падение кончилось. Он так лежал, что можно было бы подумать, что сейчас снежный денек и пора делать снежных ангелов. Не шевелясь, разбросав руки и ноги, он испуганно глазел в потолок и хлопал глазами, пытаясь сморгнуть слезы. Чертовы конструкторы! Однако объяснение лежало в другом. Хранитель повернул голову вправо и увидел, как ему в лицо заглядывают извиняющиеся кошачьи глаза. Кошка-Кошмар, с горбатой спиной и торчащими везде позвонками и костями, смотрела на него, не решаясь подходить. Он нахмурился и выкашлял: - Ты, блин, разговариваешь?! Кошка вопросительно наклонила ушастую голову. Она повела ушами и дернула правым. - Хоз-сяин ис-спугалс-ся? Джек пораженно смотрел. Ее щеки и морда оставались абсолютно неподвижными, но слова исходили все равно откуда-то из нее. Она назвала ЕГО хозяином? Она разговаривала?! Он до сих пор не верил своим ушам. Джек, сделав усилие, приподнялся на локте и зашипел не хуже, чем это делала кошка. Он оглянулся на место, где только что лежал, но крови не было. Обреченно вздохнув, он подумал, что сделать еще одно усилие, чтобы сесть – будет очень больно. Скачки на спине Кошки-Кошмара отбили ему все, что можно было отбить. - Почему все время я, а? – протянул Джек, не обращаясь ни к кому конкретно. Кошка подкралась поближе и застыла почти рядом с Хранителем. Он собрался и силами и сел. Из его глаз непроизвольно градом покатились слезы. Спине было больно. Такое ощущение, что позвоночник ушел куда-то вглубь и смял все внутри. Джек пытался утереть лицо, но в итоге еще больше разрыдался. Теперь ему было еще и обидно: все время ему достается. Мало того, что умер в восемнадцать лет, так еще и после смерти ему легкого существования не обещали. И так каждый, каждый чертов раз! Все время все плохое случается именно с ним! Кошка, смотря на это как-то с сочувствием, села сбоку от Хранителя. Она протянула хвост и обвила им себя и его заодно. Благо длина ее хвоста вполне это позволяла. Джек посмотрел на это и, хотя удивился, улыбнулся сквозь слезы. Сочувствующая Кошка-Кошмар – это что-то новенькое. - Джек? – донеслось рядом. Джек повернулся и увидел, как к ним подходит Кромешник. Он вернулся, значит. Кромешник заметил, что мальчишка весь залит слезами. Мало того, что он чуть ли не обнимался с самым своенравным Кошмаром, которую даже Кромешник не слишком любил, так еще и ревел, словно ребенок, всхлипывая и жалобно смотря исподлобья. Сидя на полу, он даже не думал спрятаться или как-то скрыть это. Плакал навзрыд. Кромешник и рад бы не удивляться. - Что случилось? Почему ты плачешь? – Кромешник опустился перед Джеком на колено и подцепил пальцами его подбородок. Он вытер мокрые холодные дорожки и вопросительно приподнял брови. – Ну, что? - Моя спина, - смущенно пробормотал Джек и ткнул пальцем себе за спину. Кромешник нахмурился и отодвинулся в сторону. Он заглянул туда, куда указывал Хранитель. Вся его спина была жутко красной, словно в нее кидали камнями, хотя и без кровоподтеков. Постепенно красные пятна начинали чернеть. - Синяки будут, - сочувственно сказал Кромешник и улыбнулся. Реветь из-за синяков, но храбро воспринять рану на животе – в этом весь Хранитель. Он сел сбоку и осторожно потянул его к себе. Тот зашипел и попытался отмахнуться, но Кромешник плавно переместил его к себе спиной и позвал магию. Она соткала на его груди и животе черную подушку, куда Кромешник и подтянул Джека, усадив между ног. Джек, еще немного всхлипывая и сопротивляясь, все же расслабился. Он откинул голову на плечо Кромешнику и прикрыл глаза. Почему-то приступ паники и обиды постепенно проходил. - Тьма, конечно, от синяков не избавит, но боль снимет, - тихо разнеслось над его ухом. Джек кивнул. Кромешник говорил спокойно, доверительно. Джек подумал о безопасности и слабо улыбнулся – вот уж рядом с кем он не ожидал ее ощутить. Но объятия были приятными. - Джек, - позвал Кромешник и показал пальцем на кошку, притихшую и смирно сидящую неподалеку, - это она с тобой сделала? Джек уже и позабыл про то, что только что произошло. Он замешкался с ответом, не зная, с чего ему начать. - Понятно. – На его удивление злобно сказал Кромешник. Хранитель не успел даже вякнуть, как темный дух выставил вперед одну руку. Он растопырил длинные тонкие пальцы в сторону кошки. Та приподнялась и испуганно попятилась, расширив желтые глаза. Кромешник резко сжал ладонь в кулак, и кошка истошно завопила, изгибаясь. Из ее рта начала вытекать черная магия. - Нет! Кромешник, нет, стой! – Джек схватился за серую руку и с силой ее тряхнул. Магия не сразу среагировала, как и ее владелец. Джек не придумал ничего лучше и взял и куснул Кромешника за запястье. - Ай! – обиженно отозвался Король Кошмаров и отдернул свою руку к себе, - ты совсем с ума сошел? Я же для тебя это делаю! Джек посмотрел на дико недоуменное лицо Кромешника, который растирал укушенное место. Он так на него смотрел, что Джек в который раз пожалел, что у него нет камеры. Хранитель Веселья, властью момента, расхохотался. Какая-то совершенно дикая ситуация выходила: сначала кошки заговорили, потом Кромешник решил убить своего Кошмара из-за него. Из-за него – Джека Фроста! - Совсем мальчишка себе все мозги отбил… - пробурчал Питч. Джек никак не мог успокоиться и, пытаясь заговорить каждый раз, прерывался смехом. Он вдруг потянулся и обнял Кромешника, обвив его шею руками. Кромешник застыл в шоке. - Ты чего кошку обижаешь? – спросил Джек, хрюкая ему в шею, - она тут не причем. Ну, то есть, причем, но она меня спасла вообще-то. Но, спасибо, я оценил этот твой жест. Кромешник нахмурился. Он деликатно снял руки Хранителя с себя и встретил озорной взгляд. Дорожки от слез подсохли и теперь сморщивали кожу у глаз маленькими ледышками. Кромешник пальцем провел по веку, смахивая их. Джек прикрыл этот глаз. Как-то не вязалась у темного духа такая перемена настроения вместе с Хранителем. - Тебе же только что было больно - ты рыдал, - укоризненно сказал Кромешник. Хранитель слегка пожал плечами и вздохнул. - По правде говоря, мне до сих пор больно. Но сейчас только спину. А здесь, - Джек положил ладонь себе на грудь, где было сердце, - совсем нет. Кромешник выгнул брови. - Да, наверное, тебе не понять, - хмыкнул Джек и повернулся к нему спиной, вновь устраиваясь между ногами. Он поерзал на магической подушке, а Кромешник сложил руки у него на животе и согнул ноги в коленях. Получалось, что Хранитель был в темном коконе. Только сверху закрыть нечем. Кошка, тем временем, поднялась с пола, шатаясь. Она обиженно посмотрела на обоих духов и медленно поплелась в тень. Джеку не было ее жалко – он ведь из-за нее упал. Но жизнь за жизнь. Он ей ее тоже сохранил сегодня. - Кромешник, - начал Джек, - она ведь не случайно тут была. Мы до этого были наверху, где железная перекладина. Точнее, я был, а она появилась невесть откуда. Твоя кошка назвала меня «хозяином». А потом еще и кинулась. Я не ожидал… Ну и свалился. Она же меня и подхватила. - Назвала «хозяином»? – вторил ему Король Кошмаров, зацепившись за самое странное в этом маленьком рассказе, - что ты имеешь в виду? Джек снова взъерошил волосы, чуть не ткнув рукой в лицо Кромешника позади. Он ойкнул и перевалился чуть на бок, прислоняясь спиной под его руку. Теперь он мог заглянуть Питчу в лицо. И уже не задел бы его. - Я сам не знаю, как это объяснить. Я вроде бы не видел, чтобы ее губы или зубы шевелились, но мне показалось, что она говорит внутри себя. Раньше твои Кошмары ни звука не издавали! Они разговаривают? - Разговаривают, – медленно подтвердил Кромешник. Он внимательно разглядывал Джека, словно диковинное существо, - Джек, ты ее слышал? - Получается, да. Хранитель начал беспокоится, что такая реакция Короля Кошмаров ничего хорошего не предвещает. Следующая же фраза убедила его в этом. - Джек Фрост, ты понимаешь, что это значит? Ты услышал, без моей помощи, моего Кошмара. Этого не мог никто из живущих на этой планете. Никто, кроме меня. Это значит, Джек, что ты не просто лечишься за счет моей магии. Ты носишь ее в себе, ты теперь ей владеешь.

***

- Туф, я как на духу тебе говорю! Это правда! – Кролик оторвался от своей лапы и посмотрел на озадаченную Зубную Фею. Она вздохнула и развела руками. - Ну, может быть, у тебя просто не получилось открыть туннель, может, ты что-то сделал не так. Кролик не удержался и еще раз ковырнул мозоль на задней лапе. Несмотря на то, что они были покрыты мехом, чувствительность все равно оставалась приличная и вполне нормальная. Как и у всех других. - Ты думаешь, я для веселья, что ли, бежал почти три дня?! – Кролик поднялся и заходил по зеленой траве из стороны в сторону, жестикулируя, - три дня, Туф! Три дня беспрерывного бега! Да я в конце думал, что из меня посыплются яйца не хуже, чем они рождаются здесь на Пасху! Зубная Фея хихикнула, скромно прикрыв рот ладошкой. В туннелях и подземельном царстве Пасхального Кролика действительно на Пасху было столько яиц, что в глазах рябило. Фея слетела с камушка, на котором сидела, и подлетела к Кролику. Он остановил свои нервные забеги и посмотрел ей в глаза. - Фея, - начал он более спокойно, - над той землей витает какая-то черная магия. Я не знаю, как с этим бороться, и возможно ли это сделать. Я пришел туда, куда меня привел туннель, но выйти обратно уже не смог. Я вообще ничего не мог сделать! Будто меня в мешок упаковали! - Кролик, тебе ведь сам Луноликий сказал туда явиться. Он как-то нашел это место. А раз над ним стоит такая защита, значит, Питчу есть, что прятать. Джек может оказаться там! Кролик пожал плечами и опустился на землю. Он сел прямо на траву и задумчиво посмотрел на зеленые склоны, куда во время Пасхи уходили яйца. Он любил свое царство – оно его успокаивало. Оно дарило надежду и безмятежность, будучи вечно весенним. - Я это понимаю, - наконец сказал он. Фея присела рядом, внимательно смотря на этот уходящий далеко взгляд. Она подумала, что он не предвещает ничего хорошего. И не ошиблась. – Но, мне кажется, я знаю, что можно сделать. - Ты уже сообщил Луноликому, что ты нашел там? – перебила его Фея, взывая к разумности, - он что-то предложил? Кролик неопределенно повел плечами. - Фея, я пока… Я не хочу пока сообщать ему про свою идею. Я рассказал, конечно, что я видел. И мне, - Кролик прижал уши, - не понравилось, как он отреагировал. Фея заранее нахмурилась. Разговор принимал совсем плохие обороты. Она беспокоилась за Джека и хотела ему помочь, но нутром чуяла, что между ними – всеми Хранителями – что-то происходит. Ее женские чуткие ощущения никогда ее прежде не подводили. В команде Хранителей она была своеобразным связующим звеном среди эмоциональных упрямцев. - Если честно, то Луноликий разозлился. Я пытался несколько раз объяснить ему, что я не могу использовать там магию, что Кромешник провел какой-то ритуал над местностью. А он… Сказал, что я недостоин клятвы Хранителей, потому что недостаточно надеюсь и верю. Наверное, он сделал это в запале, потому что потом взял свои слова обратно. У Феи внутри все сжалось. Кролик говорил об этом так тихо и жалостливо, будто родители сказали маленькому ребенку, что не любят его. Клятвы для Хранителей, как и их долг, несмотря на суматоху и формальности, был для них священен. Она не могла поверить, что Луноликий правда сказал это Банни. - Я тоже это чувствую, - вымолвила Фея и взяла Кролика за лапу. Лапа была мягкой и теплой, такой приятной на ощупь. – Мне тоже показалось, что что-то не так. С ним и с нами. - Туф, ты видела когда-нибудь, чтобы сам Луноликий злился? Вообще предполагали ли мы, что он может это делать? – вдруг надрывно сказал Кролик, - пусть он извинился, но сам факт. - Сейчас тяжелые времена. Джек, возможно, в опасности, а может и похуже, - Фея попыталась оправдать происходящее, ей было трудно наблюдать за разочаровавшимся Кроликом. Он же надежда! Видеть, как надежда в чем-то разочаровывается, было невыносимо. Кролик в их команде был тем маленьким огоньком, который до последнего мог не унывать. Даже когда Питч лишил его веры, он храбрился и готов был идти в бой. – Что ты придумал? - Луноликий мне еще ничего не посоветовал, но, - Кролик оживился, - я знаю, к кому можно обратиться. Раз даже Луноликий не знает, то одна особа уж точно что-то скажет. Фея, не веря своим ушам и глазам, сразу поняла, о ком шла речь. - Ты же не предлагаешь?.. - Да! Мы должны обратиться к Матери Природы! Она же дочь Кромешника, Туф! Она наверняка знает об этом, хоть и соблюдает нейтралитет, но попытаться можно! Ты со мной?