Спаси меня, дух

Пасхальный Кролик не любил выходить из своей норы. В мире, где он жил, всегда было зелено, приятно пахло цветами, чувствовалась надежда, а лёгкий тёплый солнечный свет грел спинку. Весна была такая, как на картинках. Романтичной и восхитительной. А весна у людей всегда знаменовалась плывущими дорогами, грязью и ужасным ярким солнечным светом, слепящим глаза. Поэтому в люди он выходил ночью и старался как можно меньше оставаться среди этого безрадостного ужаса. Кролик вытянулся и принюхался. Здешний лес сразу не понравился ему. Сначала потому, что там появился Ледяной Джек, а потом потому, что он же обнаружил вход в логово Кромешника. Кролик усмехнулся: Джек почти триста лет своего существования не сталкивался с Кромешником, хотя оба находились в одном и том же лесу. Хотя кто его знает? Может, и сталкивались, Кролик уже ни в чём не был уверен. Зато без всякого стеснения Кролик мог с уверенностью заявить, что его нюх лучше, чем нюх любой борзой или всякой другой животинки. Поэтому он лично прочесал все места, где они с Хранителями искали Джека, оставив напоследок лес, где Джек стал духом. Остальные первым делом ломанулись сюда, но Кролик сомневался, что ответ будет лежать настолько на поверхности. Что-то ему подсказывало, что если бы Джек попал в беду, то уж точно не в месте, где он знает каждую травинку. Кролик проскакал вперёд, очутившись неподалёку от озера, откуда появился Ледяной Джек. Он выглянул из-за деревьев, посмотрев на поверхность частично оттаявшего озера, но в нём не было ничего подозрительного. Кролик ещё раз принюхался и убедился, что рядом никого нет. Он специально выбирал место, которое близко связано с Джеком, где свет Луны не доставал через листву, и смотрел, чтобы место было привлекательным для той, кого он хотел позвать на подмогу. Кролик потоптал траву и разровнял её, чтобы расстелить перед собой огромный пергамент с нарисованными заранее символами. Поочерёдно раскладывая бумажки вокруг, он заключил себя в центр бумажного круга и расставил лапы по бокам самого большого манускрипта. Узнать, как призвать Мать Природы насильно, было самым сложным. Толком Кролик и не понимал, как проводить ритуал и поможет ли он в итоге, но попытаться стоило. Ради друга, который спас само существование Пасхи. Да и остальных Хранителей. Духи знали многие вещи, приобретённые скорее от экспериментов друг над другом, чем из какого-то достоверного источника. А этот ритуал проводил только один дух и один раз, и неизвестно, чем он закончился. Впрочем, Кромешник уже показал, что с ритуалами у него всё в порядке. Как он додумался до всего этого действа, представлять не хотелось. Суть ритуала заключалась в сложных символах и их расположении. А ещё в лесной стихии и крови призывающего. Кролик поглубже втянул лесной воздух, чтобы настроиться. Его уши сами по себе прижались к голове, будто предчувствуя, что эта идея их хозяина ой какая плохая… — Ну, приступим, — скомандовал он сам себе, закрыл глаза и прислушался к ветру. Слова, которые надо было произносить, должны были быть услышаны. Должны быть подкреплены верой. Он достал из сумки маленькую иголку и проткнул подушечку на лапе. Кролик поморщился и пронёс лапу над каждым листочком. Кровные магические обряды — вот уж точно то, чем он не должен заниматься, по правде говоря. — Мать Природы, — начал он громко и ровно, как только мог, — плохо это или нет, нам нужна твоя помощь.* Он приоткрыл один глаз и осмотрелся. Лес тихо шелестел и был таким же, как и прежде. Кролик снова закрыл глаза, взял листочек с особыми рисунками и задрал вверх. — Мать Природы! Я верю в тебя, я прошу помощи! — повторил он громче и вложил все силы в то, чтобы рисунки сработали. Он без устали мысленно повторял, что верит в неё, и прилагал всё желание увидеть. Своей надеждой он заставил пергамент тускло засветиться. Листок в его руках задрожал и начал распадаться. Кролик удивлённо опустил лапы и смотрел, как рисунки сгорают. Ему никогда не доводилось видеть, чтобы свет, не обладая никакой температурой, пожирал обычный пергамент. Но сработало! — Не ты ли, Баннимунд, однажды назвал меня непостоянной и отнюдь не доброй? — донеслось из-за спины Кролика. Он резко повернулся и рефлекторно схватился за свои бумеранги, разглядывая гостью. Она нисколько не изменилась. Перед ним стояла черноволосая женщина, безумно похожая на Кромешника. Её волосы были длинные, объёмные, жёсткие и колючие. Они ковром спускались вокруг, закрывая их обладательницу не хуже одежды. Выпуклый нос, в котором почти не было видно переносицы — типичный семейный нос, похожий на клюв. Губы тонкие и сильно сжатые, остро поднятые скулы. Только кожа у Матери Природы была вполне обычного человеческого цвета, да взгляд не сумасшедший, вот и все отличия. Она смотрела спокойно, без какой-либо капли ненависти или агрессии. Всегда умудрялась сохранять своё величие только в одной осанке. Мать Природы была одета в огромные листья разных деревьев, а может быть, и кустов, льнувшие по её телу, а на одном её плече сидел большой чёрный ворон и обеспокоенно хлопал крыльями. Птица так впилась в кожу когтями, что оттуда медленно сползала кровь. Но Мать Природы будто не замечала этого. Лес вокруг с её появлением начал шуметь ещё больше, а где-то вдалеке раздалось беспокойное совиное уханье. Природа отзывалась и тянулась к своей хозяйке. — Отчаянные времена — отчаянные меры. Может, мир? — Кролик глупо улыбнулся. — Ты ведь держалась нейтральной стороны. — И до сих пор её сохраняю. Зачем ты позвал меня? Ты же знаешь, что я не собираюсь помогать вам в борьбе против отца. — Я не попрошу тебя об этом, — Кролик вспомнил и вложил свои бумеранги в ремешок, а потом поднял лапы кверху в примирительном жесте, — много лет ты не являлась, и глупо было бы с моей стороны звать тебя для этого теперь. Мать Природы выгнула бровь, не пошевелив более ни единой мышцей лица. Даже в положении полёта над землёй она умудрялась быть такой же, как и природа. Природа не волновалась без повода, природа не испытывала эмоций. Так же, как и её Мать. — Тогда зачем ты позвал меня, Баннимунд? Пасхальный Кролик немного стушевался перед ответом. Сомнений в нём было едва ли не больше отчаянья и надежды. Но тут на подмогу вылетела Зубная Фея. Она всё это время была здесь, скрываясь среди деревьев, чтобы не помешать ритуалу и не спугнуть Мать Природы. Та посмотрела на Фею, медленно переведя глаза, и кивнула в приветствии. — Один из наших Хранителей пропал. Ледяной Джек, ты, наверное, его знаешь, — заговорила Фея. Мать Природы, несмотря на свою скупость к проявлению эмоций, еле слышно фыркнула. Очевидно, знала не понаслышке, — мы… мы полагаем, что он сейчас рядом с Кромешником. —И об этом сказал вам?.. — спросила Мать Природы, и её лицо снова застыло. — Луноликий видит, что сердце Джека скрыто тьмой. Он видел их вместе в своих видениях. Мать природы повела плечом. Ворон на нём раскрыл крылья, пару раз ими хлопнув, и разинул клюв в беззвучном возгласе. — Я не знаю, где ваш друг, — сказала она спустя непродолжительное молчание, — я не слежу за своим отцом. И не служу Луноликому. — Мы понимаем, — успокаивающе сказала Фея, — поэтому мы не попросим тебя найти Джека. Нам нужно кое-что другое. — Местность, — подал голос Кролик и пошарился в своей наплечной сумке. Он вытянул яйцо-портал, которое дал ему Луноликий, отправляя его к острову. С помощью исходящих от яйца ориентиров Кролик и проложил туннель туда в первый раз. Мать Природы подняла брови, смотря на маленький кругляш в мохнатой лапе. Кролик опасливо приблизился и вытянул лапу на безопасном расстоянии к ней. Она не торопилась. Кролик качнул лапой и шёпотом добавил, — возьми. Просто возьми его. Мать Природы поднесла тонкое запястье к плечу и задержала, чтобы на него спрыгнул ворон. Она опустила птицу к лапе Кролика и позволила ей взять яйцо в клюв. Ворон тут же вспорхнул обратно к ней на плечо, да так резко, что Кролик невольно отшатнулся. Мерзкая птица его пугала. Кролик отошёл обратно к Фее, а та незаметно положила тёплую ручку ему на спину, молчаливо поддерживая. Ворон скинул яйцо в подставленную ладонь Матери Природы. Она подняла его повыше на лунный свет и покрутила. Она усмехнулась — точно как Кромешник — и сжала руку в кулак. Закрыв глаза, она замерла. Вокруг неё подул сильный ветер, и с деревьев сорвало пару весенних листиков, которые заметались вокруг Матери и прилипли к тем листьям, которые составляли её одежду. Хранители взволнованно переглянулись. — Я вижу, — вдруг со вздохом сказала она, — вы ведь уже побывали там. В этой местности. Она принадлежит моему отцу — это правда. — Проведи нас туда! Наша магия там не срабатывает, — порывисто сказал Кролик. Фея едва успела повиснуть у него на плече, чтобы тот не подорвался к своенравной особе, — помоги нам достать посох Ледяного Джека — мы знаем, что он там. Мать Природы недобро покачала головой. — Нет, — отрезала она, — это владения Кромешника. Я не стану вмешиваться. — Мать Природы, — жалостливо и плаксиво сказала Фея, заламывая руки, — проси у нас, что хочешь! Помоги нам спасти нашего друга! Мать природы подняла руку, прерывая поток стенаний. — Ты очень искренняя, Фея, — неожиданно сказала она, — но мне ничего не нужно от Хранителей. Мать Природы развернулась спиной и двинулась в чащу леса, решив прекратить этот бесполезный разговор. — Нет! Нет! — крикнул Кролик и бросился ей наперерез. Он не знал, как ему объясниться, и замахал лапами в отчаянном жесте. — Мы не можем оставить Джека, Мать Природы. Мы должны ему помочь, как он помог нам, а за это я сделаю всё, что ты скажешь. Ты ведь должна понимать, каково это — терять близких! — неожиданно выпалил Кролик, добавив последний аргумент. Он и не собирался вспоминать прошлое, тем более не своё, но вариантов не было. Мать Природы остановилась, изумлённо глядя на него, но не ответила. Птица на её плече оживилась. Мать Природы отвернулась от Пасхального Кролика и проплыла над землёй чуть в сторону. Он с паникой смотрел, как она отходит всё дальше, и решил было, что не удостоится ответа. Однако Мать Природы всё же повернулась к нему лицом и опустилась на землю, шурша ногами по листьям. Она всё взвесила. — Вы делаете это втайне от всех? Пасхальный Кролик сдавленно кивнул. Фея, подлетев к нему, кивнула тоже. — Я не помогу вам, — вынесла вердикт Мать Природы. Кролик прижал уши, а Фея разочаровано прикрыла рот. — Но я кое-что вам скажу. В ту местность может попасть только тот дух, у кого есть кровь Кромешника, — она указала на себя, — или тот, кто владеет его магией, может пройти туда, не теряя её. Как бы вы ни старались, вы не сможете там колдовать. Даже Луноликому туда не попасть. Если только вы не найдёте какой-нибудь отпечаток сил Кромешника. Хранители одновременно сглотнули. Это были уже совсем не детские забавы. — И… — добавила Мать Природы, начав растворяться в шуме леса, нарастающем всё сильнее, — я учту, что вы мне сказали. Я не знала. Спасибо, — шёпотом добавила она и окончательно исчезла, оставив под собой только грустно падающий весенний листик.