Спаси меня, дух

— Кромешник, ну пожалуйста! — Джек вертелся в воздухе, стараясь заглянуть в глаза и привлечь внимание ловко уходящего из-под его взгляда Питча. Тот умудрялся даже не опустить свой гордо поднятый подборок, смотря куда-то в сторону и чуть закрыв веки. — Ну что тебе стоит? Я ведь не Кошмары тебя бросить прошу! — оставшись чуть позади, ныл Джек. — Кромешник, посмотри на меня! — Кроме-е-ешник… — Я буду надоедать тебе, пока ты не согласишься! — Блин, ну я же сказал «пожалуйста»! Тёмный дух не обращал на него ни капли внимания. Задрав голову и прорезая воздух своими острыми скулами, он шествовал вперёд по залу. Джек упер руки в бока и постучал босой ногой по полу, неосознанно повторяя частое движение Кролика. Надо было что-то сделать. Он насупился и решил подтянуть тяжёлую артиллерию. — Кромешник, — сурово и спокойно начал Джек, сделав голос как можно серьёзнее, — ты обязан сделать это. Кромешник даже опешил от такой наглости и остановился. Он медленно повернулся на пятках и удивлённо приподнял брови. Джек воинственно стучал пяткой по полу. — «Обязан»? Ничего себе, как мы заговорили. — Да, — смело подтвердил Джек и задрал подбородок, повторяя за Кромешником, — ты должен меня одеть! Мне надоело так ходить, в одних штанах. И вообще, где-то у тебя должна быть моя толстовка. Если она, конечно, выжила… Кромешник неспешно приблизился к Хранителю. Когда он подошёл вплотную, то Джек прервался и посмотрел ему в глаза. Кромешник чуть наклонился и навис над его лицом. — Можно поинтересоваться, — вкрадчиво заговорил он, поймав Хранителя за подбородок, — с каких это пор я тебе что-то должен? — Ну, — Джек отвёл взгляд и стушевался, почесав затылке, — как бы… — Ну? Как бы что? — Кромешник чуть сжал его подбородок рукой и отпустил. Джек раздул щеки, но упрямо смотрел в глаза. Что могло вызывать такие сложности? — Но мы же… В смысле, я с тобой же… Я ж тебе… Это, — Закончил свою содержательную речь Хранитель и скрестил руки на груди. Кромешник закусил щеку изнутри, чтобы не расхохотаться, а то Джек взорвался бы от неловкости. Из немногословного объяснения ему сразу стало понятно. Питч, пересиливая бульканье, зарождающееся в груди, принялся медленно обходить Джека. Он незаметно перевёл дыхание и снова заговорил. — А-а, понимаю, — лукаво протянул Кромешник, ненавязчиво мазнув пальцами по оголённой пояснице с кокетливыми ямками, и тут же опустился в тени позади Джека, — наш малыш боится говорить взрослые слова? — эхом разнеслось от стен. — Я не маленький, — мрачно сказал Джек и повернулся. Никого не обнаружив, он приподнялся над полом и завис в воздухе, смотря по сторонам. — Тогда скажи, — чётко разнеслось под его ногами. Джек дёрнулся и оказался пойманным за лодыжку. Кромешник, придержав его, потянул вниз, — в честь чего я тебе должен принести одежду? Джек опустился перед ним и вздёрнул нос. Молчит. Такая гордость бесила. Ещё больше раздражал только повелительный тон. Кромешник наклонился к нему поближе и выдохнул: — Значит, я скажу. Очевидно, наш самый молодой Хранитель хочет сказать, что раз он дал поиметь себя Бугимэну, то это что-то значит? Я должен исполнять любую прихоть? Джек отшатнулся от него, как от прокажённого. Кромешник ухмыльнулся и добавил: — Знаешь, как называется вымогательство и торг собой у людей? — уже громче спросил он, намереваясь задеть. Джек недоуменно посмотрел. Таких намёков он не ожидал, хотя ведь он доверился Кромешнику беспрекословно, насколько вообще можно было доверять. Джек молча отвернулся, проглотив обиду, и решил, что Кромешник прав. Он просто сказал ему открыто то, что не было высказано вслух раньше. Для него это ни-че-го не значит. Ну да, он же взрослый. Не какой-то подросток, для которого многое в первый раз. Джек легко взмыл вверх, чтобы уйти в свою пещерку. Со временем он привык к ней настолько, что каменное укрытие перестало быть тюрьмой для него. Решётки давно исчезли, теперь его держал только сам чертог, из которого не было двери с ручкой на выход. Пусть глупо было пытаться уединиться от Кромешника таким способом, но Джек тянулся к своему единственному уголку. Он опустился на каменный пол и махнул рукой, заморозив стены и своды над кроватью. Уныло брякнувшись на неё, он зарылся в подушку. Его как бы нет. Только холод. Немного погодя за его спиной раздался тяжёлый вздох. — Никогда бы не подумал, что ты такой занудный, — начал было Кромешник, но, не получив ответа, слабо позвал: — Джек. Джек отвернулся к стене. — Ты ведёшь себя как дитё, — судя по шуршанию и едва слышной поступи ботинок Кромешника, Джек решил, что он подошёл к кровати и остановился где-то рядом, — нехорошо разворачиваться и сбегать во время разговора. — Ага, всего лишь глупый ребёнок, который ничего не понимает в твоём взрослом мире. Точно. Я не хочу продолжать этот разговор, — Джек накрыл голову подушкой. Ему не хотелось слушать ни ответ, ни обвинения. Он успел проклясть себя за то, что так глупо поверил Кромешнику. — Зато я хочу, — авторитетно высказал Питч. Джек хмыкнул и отнял подушку от уха. Оказалось, ему всё равно было слышно, поэтому он беззастенчиво швырнул её за спину. Судя по вздоху, он попал куда нужно. — Это что-то значит? — передразнил его Хранитель и ухмыльнулся стене. Однако ему не долго пришлось разговаривать с камнем, как он почувствовал, что что-то обожгло ноги и резко вздёрнуло его наверх. Джек охнул и понял, что он повис вниз головой, а поддерживают его прочные чёрные жгуты, обвиваясь вокруг лодыжек, словно змеи. Он сразу же подтянулся до них и попытался освободиться, но руки никак не доставали из-за болезненной раны на животе. Джек бросил попытки избавиться от пут и повис вниз головой. Перед его глазами оказались черные высокие ботинки, которым он заявил: — Дьявол, Кромешник, опять твои верёвки! Что ты творишь?! — Жду, пока ты захочешь со мной поговорить. Ты же с первого раза всегда не понимаешь. — Ты слишком близко всё принимаешь к сердцу, — буркнул Джек и попытался отодвинуться от его ботинок. Но попытка ожидаемо привела только к тому, что он снова качнулся и чуть не угодил в них носом. — А ты — нет? — вкрадчиво донеслось сверху. — В чём дело? — Хотя бы в том, что ты, как ты выразился, поимел меня на днях, а сейчас в лицо сказал, что это ничего не значит! — взорвался Хранитель. — Зачем тогда ты это сделал? Для развлечения? Или ты неожиданно с первого взгляда воспылал ко мне чувствами, но по-нормальному делать это не можешь? Когда Джек закончил свою тираду, то понял, что сказанул столько лишнего, что впору проглотить язык. Он в ужасе уставился на приподнявшиеся ботинки и закрыл рот руками. Кто там ему наобещал типун? — Не с первого взгляда, — довольно спокойно согласился Кромешник. — Джек, а ты уверен, что ты хранитель именно веселья? Судя по таким сценам, ты сама благодетель. Джек испуганно моргнул. — Я не заметил, чтобы тебе это не понравилось или ты был против, — продолжил Бугимэн, заложив руки за спину, и начал ходить из стороны в сторону, — иметь тебя было куда более чем приятно. А ты сам... Меня интересуешь. Ты можешь воспринимать это как захочешь, но лучше, если ты будешь думать об этом проще. Кромешник остановился снова напротив Джека и задумчиво погладил его под коленом. Затем отошёл на пару шагов и щёлкнул пальцами, после чего жгуты моментально распались и Джек свалился кучей на пол. Кромешник, перехватив его взгляд, слегка кивнул: — Ещё вопросы? Джек задумался над этой просьбой. Он по жизни ни к кому особенно не привязывался и считал чувства обременяющими. Даже когда его подобрали Хранители, то он в упор не хотел принимать этих обязанностей насчёт детей и их защиты, поэтому упирался как мог. Веселье и снежки — вот его призвание. А тут он сам едва ли не требовал подтверждения чего-то весомого между ним и Кромешником. От чувства невысказанности ему было не по себе. Джек недоумевал, ведь если бы такое случилось с ним и кем-то другим, то он бы сам упрашивал не воспринимать это серьёзно, а рядом с Королём Кошмаров бесился, как заводной. Это раздражало его ещё больше. Кромешник прям во всем неприятное исключение. — Ты знаешь, что ты ещё та заноза в заднице? — неожиданно улыбнулся Джек и смело вернул взгляд Питчу. Тот ухмыльнулся, обнажив зубы. — Заноза? Кажется, этот орган называется несколько по-другому. А, кстати, — Кромешник засуетился и отошёл к краю пещеры. Он уставился на потолок и напряжённо всмотрелся. Джек в это время успел встать с пола и отряхнуться. — А, вот ты где, — прошептал Кромешник себе под нос и щёлкнул пальцами в направлении потолочной расщелины, выставив руку локтём вперёд. Через мгновение к пещере начала приближаться ужасающих видов птица-Кошмар, которую раньше Джек малодушно принимал за небольшую. Размах крыльев Кошмара был не меньше полуметра — это Хранитель отметил сразу. В когтях она несла довольно крупный свёрток, в котором Джек углядел... мех? Он отстранился в глубину пещеры, наблюдая, как Кромешник спокойно дожидается Кошмара. Однако тот не стал усаживать птицу себе на руку, Кромешник умело в полете забрал внушительный чёрный свёрток, и, когда птица освободилась от груза и вцепилась в его локоть, ловко перенаправил её движение и усадил на выступающую часть скалы в пещере. Джек заворожённо уставился на по-настоящему прекрасный большой Кошмар, забыв про Кромешника со своим свёртком. Он сам не заметил, как приблизился к птице, любуясь её перьями. Этот Кошмар совершенно не походил на остальных — он не состоял из одних костей да мышц, не выглядел оборванно или потрёпано. Птица была величественной, целой, как настоящей. Кошмара в ней выдавал только дым, который отходил от маховых крайних перьев, создавая пущий устрашающий эффект, и совершенно чёрный цвет. Исключая, конечно, жёлтые глаза. Джеку нестерпимо захотелось прикоснуться к крупной грудке и погладить птицу. Он неуверенно поднял руку, на что птица повернула голову и непонятно не то ухнула, не то крякнула. — Что это за птица? — благоговейным шёпотом спросил Джек, не решившись пока прикоснуться, и отдёрнул руку. — Это беркут, — хмыкнул Кромешник сзади, — он из России. Самец, — с гордостью добавил он. — Самец? — Джек удивлённо полуобернулся. — У твоих Кошмаров ещё и пол есть? — Конечно есть, — так же удивлённо ответил ему Кромешник, — ты разве ещё не почувствовал? Я не так давно начал придавать Кошмарам и Страхам форму зверей или птиц, но что мне определённо нравится на вашей планете — их наличие. Некоторые из них куда удобнее, чем просто слуги. С тех пор, как Джек один раз смог услышать кошку-Кошмара, больше он с этим не сталкивался. И силы Кромешника никак не давали о себе знать. Но сам Кромешник без сомнения подтвердил, что владение Джеком силами очень ограниченно, поэтому даже странно, что кошка вдруг с ним заговорила. И как управлять ими тоже не рассказывал — ничего удивительного. — А как его зовут? — Джек никак не мог налюбоваться сконфуженной от него птицей. Беркут даже выпучил свои круглые глаза и также внимательно смотрел на Джека. — Зовут? — Кромешник засмеялся. — Ты ожидаешь, что я им даю имена? У нас достаточно прочная связь и без этого — они часть меня. Впрочем, ты можешь дать этому беркуту имя сам, если хочешь. Джек аж повернулся. — Серьёзно? Ты разрешаешь мне дать имя твоему Кошмару? Кромешник, до этого безропотно держащий большой свёрток, подошёл и сунул его в руки Хранителю. Он пригладил торчащие волосы, которые выбились, очевидно, ещё когда беркут пролетал рядом с ним, и авторитетно заявил, подняв палец: — Почему бы и нет, Джек? Ты теперь тоже своеобразная часть нашей семьи, так дай ему имя и попробуй поговорить. Заодно выведаешь его историю и чьим он был страхом, — Кромешник подошёл к краю пещеры и остановился у самого края, — и то, что у тебя в руках, тоже тебе. Она должна тебе подойти. С этими словами он растворился в тенях. Джек уже и успел забыть, что отвлекал его. Хранитель опустил взгляд на мягкий свёрток, по бокам которого высовывался белый мех. Он сел на пол, скрестив ноги, и с увлечением потянул за перехватывающие свёрток ленты. От любопытства и старания ничего не порвать, он даже высунул язык. — Это... — Джек нахмурился, а беркут, всё ещё находившийся над его головой, издал свой непонятный клич и опустился рядом с ним. Джек перевёл на него взволнованный взгляд и несколько раз тыкнул пальцем в ткань под ногами. Птица наклонила голову, — это ведь!.. Кромешник только что подарил Джеку накидку, очень похожую на ту, что у него была, когда он стал духом. Двухслойная, она была из чёрной плотной ткани, хотя на ощупь чувствовалось, что в ней были вкрапления той самой магической одежды, что была на самом Кромешнике. Сверху массивный меховой воротник смыкался в середине, почти у груди Хранителя, золотой коротенькой цепочкой. Джек, возбуждённо приплясывая, сам не понимая почему, моментально натянул обновку на себя и принялся крутиться. Беркут возмущённо ухнул. — Ну чего? Тебе не нравится? — спросил у него Джек. Птица хлопнула крыльями и выпустила под собой клубы тёмного дымка. Вдруг до Хранителя как-то подсознательно дошло, — а, я понял. Джек сосредоточился, посмотрев на стену, собирая в правой ладони холод. Когда рука достаточно остыла и вокруг неё начал испаряться тающий снег, Хранитель ухмыльнулся и резко махнул рукой снизу-вверх. Перед ним выросло своеобразное ледяное зеркало, где он себя и увидел. Беркут довольно ухнул и проковылял до зеркала тоже. Наверное, ему хотелось посмотреть, как чёрный Кошмар будет выглядеть рядом с новым названым хозяином в чёрной накидке. Джек улыбнулся и ощутил, как в груди разлилось тепло, против его воли. Он наглядно видел, что Кромешник давно об этом думал. Подарил. Ещё бы полгода назад Хранитель бы рассмеялся от одного упоминания, что Кромешник жив, а теперь он ему же собственноручно вручает подарок. Джек повёл плечами в разные стороны и спустил иней с рук, который причудливо завился в узоры по всему подолу накидки. Джек ещё повертелся и отметил, что на этот раз длина накидки доходит до пяток, но при этом не волочится по полу. Она была как-то послойно сделана, поэтому даже от его движений не раскрывалась и всё удачно прятала под собой. Он тяжело вздохнул, вспомнив, с чего всё это начиналось. Хранитель опустился на колени рядом с беркутом и несмело протянул к нему руку. Птица наклонила голову и позволила себя погладить по крупной округлой голове. — Понимаешь, дружище, — шёпотом сказал Джек беркуту, перебирая пальцами перья, — это "ничего не значит". К этому надо относиться проще. Он подтянул ноги и сложил голову на колени, спрятав лицо. Ещё никогда ему не было так невесело, несмотря на подарок, который он получил впервые за свою... смерть. Беркут неопределённо ухнул и слетел с пола пещеры, оставив Хранителя со своим несчастьем, удаляясь к людям, в ночную прохладу, чтобы поживиться страхами.