Спаси меня, дух

— Я хочу гулять! — отчеканил Джек, описав снежный круг над головой Кромешника, и сел у его колен, приземлившись. Кромешник, находившийся на аскетичной тумбе и ваявший какой-то новый Кошмар из непонятной тёмной субстанции, отвлёкся и раздражённо посмотрел на Хранителя. — Ты теперь меня везде найдёшь? Научил на свою голову летать, — он махнул на Джека рукой и вернулся к работе, — я же тебе уже неоднозначно показал, что не должен исполнять твои прихоти. Я никуда тебя не отпущу. — Я не прошу, — Джек словно ожидал такого ответа. Он потянул ногу Кромешника за брючину на себя, заставив его развернуться, и положил руки и голову ему на колени, чтобы не было возможности снова отмахнуться. Питч саркастично выгнул брови, — пойдём вместе, Кромешник. — Вместе? — тихо повторил он, словно пробуя это слово на вкус и немного погрустнев. — Джек, что ты хочешь от меня? Я — не твои друзья-детишки, которым нравится грызть сосульки и швыряться снегом. Несмотря на слова, его лицо смягчилось и разгладилось. Джек видел, как в полумраке обиталища Кромешника, тускло мерцали его золотистые глаза. Джек выдохнул морозное облачко и перевел глаза перед собой. С удивлением он разглядел в разрезе мантии Кромешника его вполне обычный человеческий пупок. Отличался он, пожалуй, только тем, что цвет кожи вокруг него был темнее, чем везде. Под складками одежды на дальнем расстоянии его почти не было заметно, а когда они с Кромешником... хм, у Джека не удавалось рассмотреть такие детали. Он задумчиво и неуверенно протянул холодную руку и прикоснулся чуть выше пупка, погладив почти черную кожу. Худой живот Кромешника чуть дёрнулся и втянулся внутрь. — Тебе вовсе не обязательно грызть сосульки или играть в снежки, — так же тихо и медленно заговорил Джек, — я ведь не только этим занимаюсь. Да и какая разница? Пойдём просто так погуляем, я уже не могу в твоих пещерах сидеть. Мне плохо в безвылазном состоянии. Найдём чем заняться. Джек увлечённо начал выписывать пальцами не то круги, не то другие странные фигуры по тёплому животу Кромешника, улыбаясь тому, как он подрагивает при говорении. — Например, ты займёшься своим побегом? — Кромешник вздохнул и окончательно перевел внимание на Хранителя, отогнав чёрный мягкий дымок, из которого пытался создать большой Кошмар кошачьего семейства. Он заворожённо посмотрел на белёсую голову у себя на коленях и неуверенные тощие руки. — Да ну нет же, — Джек нахмурился и оторвался от своих художеств, подняв голову и глаза, — ну, давай я тебе поклянусь, я не знаю? Пожалуйста, давай выйдем на улицу! Я ни на шаг от тебя не отойду, обещаю. Кромешник хмыкнул и взглянул на него несколько подозрительно. Хранитель улыбнулся как-то совершенно спокойно и открыто. Джек подтянулся, оперевшись руками на его бедра, и почти в губы прошептал: — Я же и так от тебя зависим. Куда я денусь? Джек понимал, как это признание может обернуться для него, но слова возымели эффект. Зрачки Кромешника волшебным образом расширились и неверяще уставились. Такими распахнутыми Джек их еще никогда не видел. Он как бы признал чужую власть над собой. — Что ты сказал, Джек? — переспросил Питч. Хранитель засмеялся, чуть отклонившись, а потом снова подтянулся поближе, обхватив руками его лицо, и прислонился своим лбом к голове Кромешника. — Я. Никуда. Не сбегу, — раздельно и громко повторил он. — Потому что я без тебя и так не смогу, верно ведь? Просто пойдём погуляем. Кромешник ещё несколько мгновений напряжённо и молча разглядывал голубые глаза, выражение которых впервые не читалось никак. В глазах Джека ему виделась просьба и лукавство, а от тела тянул слабый запах смущения и совсем еле уловимый страх. Кромешник решил, что этот страх связан с отказом от прогулки. Где-то внутри у него мелькнуло воспоминание о прошлом, связанное с такими же просящими глазами, но он поспешно отодвинул лезущие мысли назад. — Хорошо, — наконец вымолвил он и, перехватив холодные руки Хранителя, завел их себе за голову и примкнул губами к его приоткрытому рту. Джек послушно обнял его за шею и позволил себе увлечься неспешным и впервые вовсе не агрессивным поцелуем. Он был мягкий, похожий на некую гарантию, обещание. — Подожди здесь. И оденься, — Кромешник поднялся с места и поправил мантию, — или ты уже успел где-то здесь потерять мой подарок? Я Кошмаров за твоей одеждой посылать не буду, — пригрозил он. Джек широко улыбнулся и отрицательно качнул головой. Кромешник ещё непродолжительно поразглядывал его, повернулся спиной и скользнул в тени. Когда он ушел, Джек взволнованно перевёл дыхание и вознёс благодарность всем духам, что приносить клятвы и обещания о том, что он не сбежит, ему не пришлось.

***

— Готов? — разнеслось за спиной Джека. Хранитель поспешно оправил меховой воротник и повернулся, увидев Кромешника на его огромном Кошмаре. Этот конь пугал Джека с самого начала даже издали, а теперь, когда стоял от него на расстоянии вытянутой руки, вовсе приводил в ужас. — З-зачем ты привёл сюда его? — заикаясь и отходя назад, спросил Джек. Дело было даже не в том, что конь был действительно пугающих размеров, а в том, что в его глазах переливалась настоящая ярость, а копытами можно было, пожалуй, обоих духов переломать пополам. При первой встрече с Кромешником Джеку в запале битвы не удалось рассмотреть этого коня. Его бока вздымались, а из ноздрей то и дело вырывалось тяжёлое дыхание. Чёрная шерсть отливала чистым серебром, выдавая мощное содержание страхов. Какие только ужасы в нём не накопились за эти годы? Кошмар, почувствовав страх Джека, заржал и чуть не поднялся на дыбы. Джек успел заметить, что на Кромешнике сменилась обувь — теперь на запятниках красовались два длинных острых шипа, которые дух воткнул в бока зверюги. — Джек, не бойся его. Стой на месте, — Кромешник поморщился и слез с коня. Он пригладил морду Кошмара и тот поуспокоился. Кромешник потянул его за поводья и подвел к Хранителю. Повернувшись к Джеку, он серьёзно добавил, — проблема не только в тебе. Этот Кошмар знает, что ты тоже... Владеешь страхами, но он очень предан мне, поэтому считает тебя угрозой. Пожалуй, единственный действительно преданный Кошмар... Этот страх я взял с планеты, откуда пришел. Он не человеческий, более древний и чистый. Всё усиливает, конечно, твоя неуверенность, — его взгляд сделался укоризненным. — Блин, да этот конь сожрёт и не заметит! — в отчаянии воскликнул Джек, вызвав фырканье и активное вскидывание Кошмара, но его хозяин, хлестнув поводьями по огромным глазам, снова привел его в чувство. — Он может, — неожиданно уныло подтвердил Кромешник, не обращая внимания на почти вывалившиеся от этого признания глаза Джека, — но у меня есть один секрет, как можно быстро приучить его к тебе тоже. Это действует не раз и навсегда, но, проделав это, ты сможешь сесть на коня, и он никогда не скинет тебя в ответ. И уже, конечно, ничего не сделает, когда ты слезешь. Кромешник подошёл к Хранителю поближе, перехватив его за локоть. Джек удивлённо посмотрел на то, как Кромешник поднял его руку к своему лицу и нежно поцеловал ладонь, извиняющимся взглядом смотря в глаза. В следующую же секунду дух веселья надрывно вскрикнул, пытаясь отдёрнуть свою руку обратно, но чужой захват был крепче. Откуда ни возьмись в руке Кромешника появился длинный плоский кинжал, и, ничуть не жалея, он вспорол Джеку руку. Оттуда хлынула кровь, быстро заляпав и руки Кромешника тоже. — Подойди поближе, — тихо приказал Кромешник и поднёс кровоточащую ладонь Джека к морде Кошмара. Конь чуть приподнялся и втянул запах. Кромешник смачно шлёпнул ладонью с раной по морде зверюги и провёл ею между глазами, опускаясь до носа. Когда он отпустил кисть, Хранитель отпрыгнул и прижал руку к себе. — Изверги вы какие-то на вашей планете, — обиженно выпалил он, — шаманы и колдуны! Кромешник хмыкнул и потрепал Кошмара по холке. Джек увидел, что конь прикрыл большие глаза, а кровь Хранителя начала активно впитываться в его голову. Через пару мгновений кровь растворилась вовсе, а животное затихло, глубоко и спокойно дыша. Наверное, переваривало новую кровь. Джек вздохнул и перевёл взгляд на руку — то ли рана была глубокая, то ли надрез сделан так, что кровь лилась галлонами, но он заляпал себе уже обе руки. С сожалением Хранитель подумал, что на накидке, которую подарил Кромешник, наверняка тоже остались пятна. Джек услышал тихий вздох, который издал явно не Кошмар. Кромешник всё ещё стоял рядом с конём, но всё его внимание занимала густая кровь Хранителя. Раньше имея голубоватый оттенок (Кромешник связывал его с общим обесцвечиванием Джека), теперь она значительно посинела и от неё исходил едва видимый чёрный дымок, как у него самого. Кромешник приблизился к Джеку, на ходу образовывая в руке тени и сплетая из них пару длинных повязок. — Тебя это не смущает? — почти шёпотом спросил он, перевязывая пострадавшую ладонь. — Кровь? — уточнил Джек со вздохом. — Да я давно знаю, что изменился. Я же вижу свои руки и потемневшие вены — всё заметил, — он неопределённо повёл плечом, — но особенно мои силы стали какие-то другие. Они теперь ведут себя не как обычно, возникают не как всегда. Мне даже кажется, что я стал сильнее. — Сильнее? Видишь, сколько плюсов, когда ты со мной, — Кромешник обнажил зубы в самодовольной улыбке, — а ты ещё не соглашался. Джек благодарно кивнул, когда Кромешник завернул последний оборот на его ладони, не обращая внимания на попытку ткнуть его лицом в прошлое. — Джек, — Кромешник решил сменить тему, — ты когда-нибудь был на Свальбарде? — Норвегия? — Джек удивлённо захлопал ресницами. — Конечно, там ведь часто холодно. И детей предостаточно. Правда, может, не конкретно на этом Швальд... Сальд... — Свальбарде, — услужливо подсказал Кромешник и направился к заждавшемуся Кошмару. Джек посеменил за ним, чуть не врезавшись носом во внезапно остановившуюся спину, — ты знаешь, а ведь ты наверняка после смерти можешь считаться родственником местных норвежских богов и духов... Дух зимы-то. И веселья, — задумчиво добавил он сам себе и ловко вскочил на коня. — Опять ты про своих богов! — возмущённо добавил Джек, неуверенно замявшись у ног коня, доставая своим ростом едва ли до боков. — Я никакое не божество и с норвежскими приколистами ничего общего не имею. Ты видел их главного трикстера? Мне сказали, что он кого-то там рожал. Рожал!* Кромешник заметил заминку, хитро подвигав бровями, вызвав всплеск смущения мальчишки, наклонился и вытянул руки. Джек неуверенно потянулся к нему, и, когда он схватился покрепче, Кромешник поднял его, усадив перед собой спиной. Хранитель, слегка растерявшись, чуть не соскользнул вбок, но Кромешник приобнял его и взялся за поводья. — Ты никогда не сидел верхом. — Это был даже не вопрос, а констатация факта. — Никогда, — грустно сказал Джек, ёрзая задницей по широкой спине коня, смущённо пытаясь отодвинуться от теплого тела сзади. Ему никак не удавалось устроиться поудобнее, несмотря на то что ноги были самой длинной частью его тела. Пока Кромешник не зафиксировал его руками, он то и дело норовил свалиться со слишком большой спины животного. — Джек, прекрати ёрзать, иначе мы никуда не пойдём, а займёмся другим, — предупреждающе сказал Король Кошмаров и легонько пришпорил Кошмара. Тот, безошибочно понимая хозяина, медленно задвигался. — Ой, — выдохнул Джек, когда почувствовал, как под ногами задвигались крупные, литые мышцы коня. Несмотря на то, что животное двигалось крайне неспешно, ему казалось, что под его бедрами и ягодицами происходил настоящий вальс движений. Он в такт покачивался и приподнимался, и, как назло, Кромешник посильнее прижался своим телом к спине и издевательски пропел в ухо: — Ой-ой-ой, не так уж страшно, да? Когда Кромешник посильнее пришпорил коня, Джек чуть не взвыл от подвижных интимных движений, заранее не представляя, как он доедет. Через мгновение Кошмар кинулся наверх и ускользнул в широкую чёрную дыру, которая возникла перед ним.

***

Джек повалился на снег, хохоча во все лёгкие и увлекая за собой Кромешника, крепко вцепившись в его руку. Кромешник, не привыкший к таким спускам с коня, хоть и попытался остаться на Кошмаре, но всё же соскользнул вниз и приземлился на дёргающегося Джека, чуть не угодив лицом в снег. — Фрост, ты самый невыносимый дух из всех живущих! — раздражённо рявкнул Кромешник, пытаясь встать с метровых залежей снега и оторвать от себя цепкие руки и ноги, но всё больше погрязал и в том, и в другом. — Да отцепись ты от меня! — Нет, ты объясни мне сначала! — Хранитель, у которого никак не получалось успокоиться от бульканья, смеха и возбуждения одновременно из-за специально устроенной ему дикой скачки, обхватил Бугимэна руками за плечи и закинул ноги на талию, чтобы тот не сбежал. — Этот мужик... В смысле, этот самый трикстер, — Джек еле выдохнул, — родил восьминогого коня?! А как же он пролез ему через ж... Как он сделал это? — Попросил вылезать помедленнее, — буркнул Кромешник и страдающе закатил глаза, когда понял, что это вызвало ещё больший приступ смеха, — а ещё говорил, что взрослый! Когда Джек пришёл в себя, Кромешник заметил, как он хитро улыбнулся и подвигал бровями, копируя его частое движение. В следующее же мгновение Король Кошмаров оказался прижат спиной в снег, а Хранитель удобно расположился на его животе, повозившись задницей по нему. Сказать, что он выглядел довольно — ничего не сказать. Кромешник впервые увидел, как от холода, ветра и снега у мальчишки зарумянилось лицо и заблестели глаза. Очевидно, что поездка на Кошмаре не прошла даром — глотнув воздуха и очутившись в своей стихии после долгого расставания, Хранитель излишне перевозбудился. — Кромешник, — самодовольно произнес Джек, нависнув над его лицом, — я на то и взрослый, что знаю, откуда дети берутся! А вот как конь вылез — правда непонятно. Джек наклонился к Кромешнику и слизал с кончика его носа налипшие снежинки, на что тот зажмурился. Оглядев результат своей очистки, Хранитель показал язык и только тогда отвлёкся на окружающий пейзаж, впрочем, не вставая с бедного Питча в сугробе. Было неизвестно, в какое время они отправились, но прибыли на Свальбард почти вечером. Джек засомневался, что они долго добирались, для себя решив, что Кромешник просто чувствует себя увереннее в темноте. Джек с наслаждением втянул до покалывания в лёгких морозный чистый воздух. Внутри него будто что-то расцвело — захотелось вновь жить, веселиться, устраивать снежные деньки, мысли ушли куда-то далеко. Снег заманчиво сверкал в горах, лежа на тёмном скальном камне, а вокруг не было ни души. Хранитель поднял руку вверх и поддался природному чувству, которое уверенно отзывалось в магии. Вокруг его кисти завился сначала небольшой кружащий поток крупных снежинок, который вскоре перерос в настоящий снежный смерч, в середине которого лежал растерявшийся Кромешник и с упоительным выражением лица сидевший на нём Джек. Кромешник, между тем чувствуя всем своим нутром чужую силу, опасливо привстал на локтях и напряжённо следил за Хранителем. Несмотря на то, что он научился использовать магию тоньше, сейчас на нём сидела маленькая стихийная бомба замедленного действия. Хотя Джек, казалось, этого не замечал, даже когда смерч начал обращаться в настоящую бурю, управляемый его руками. Кромешник уже ничего не мог разглядеть за толщей снега, внутри которой оказался. Он, не придумав ничего лучше, вытянул руку и забрался под накидку Джека, прикоснувшись к его ране. Хранитель открыл глаза, и буря моментально развалилась. — Что-то не так? — недоумённо спросил он. Напряжение Кромешника заметно спало от такой спокойной реакции. — Ещё успеешь наиграться со снегом, — хмыкнул он, — встань с меня только. Джек снова засмеялся, пожав плечами, взлетел наверх, уносясь свободными потоками ветра, гуляющими в горах Свальбарда. Кромешник не стал его останавливать, выбравшись из снега, вновь оседлал заскучавшего Кошмара и неспешно принялся прогуливаться между скалами, периодически поглядывая на небо.

***

— Смотри, — Кромешник убрал руки с глаз Джека и затих. Джек несмело открыл глаза и уставился на открывшийся пейзаж, открыв рот от восторга. Свальбард, как оказалось, был местом малонаселенным, отчего Хранитель толком и не бывал на нём. Метели долетали до архипелага и без личного участия Ледяного Джека, а ему тут делать было особо и нечего. Однако то, что показал ему Кромешник, раз и навсегда запало Джеку в душу. — Это Лонгйир, — наклонившись к его уху, пояснил Король Кошмаров, — красиво? Джек, ещё не успевший насмотреться, энергично закивал и опустился на корточки. Город Лонгйир был похож на потоки красивой оранжевой лавы на белоснежном снегу, усеянном красными, коричневыми и ярко-желтыми цветами. Город сверху смотрелся как созвездие, соединенное множественными млечными путями, хотя на самом деле это были просто дома с электропроводкой и красиво расположенные фонари. Джек засмотрелся на по-настоящему завораживающую картину. Краем глаза он заметил, как Кромешник чёрной тенью опустился рядом с ним на снег, расслабленно вытянув длинные ноги. — Кромешник, — мирно заговорил Джек, не отрывая взгляда от города, стараясь не разрушить атмосферу, — спасибо, что всё же вышел со мной погулять. С тобой было... прикольно, — смущённо добавил он. Ещё одним открытием дня оказалось то, что с Кромешником и правда можно было заниматься пустяками и не чувствовать себя неловко. Не только книжками и магией. Король Кошмаров не ограничивал его в перемещениях, давая полную свободу, и одновременно умудрялся показать за один вечер такое множество сказочных норвежских фьордов, гор и других мест, что у Джека каждый раз захватывало дух. Он рассказывал ему интересные людские легенды и скандинавские сказки — оставалось только удивляться, откуда он всё знает. У Джека даже получилось вытянуть из него один снежок в свою голову — Кромешник разозлился на фразу о том, что с такими знаниями, как у него, он должен быть бородат, как минимум, как Северянин. — Пожалуйста, — Кромешник со скрытой улыбкой наблюдал за счастливым Хранителем, — жаль только, что пару сосулек не съел? Джек засмеялся и посмотрел на него. Их взгляды столкнулись и задержались друг на друге. Джек впервые ощутил щемящее чувство чего-то непонятного, от чего хотелось и плакать, и смеяться одновременно. О чём в этот момент подумал Кромешник догадаться было сложно, но его взгляд был не, как обычно, колючим и насмешливым, а тёплым и согревающим. Хранитель подобрался к нему поближе и привалился к плечу. — Послушай, — смотря на Лонгйир, Джеку вспомнилось описание из книги Кромешника, — ты мне рассказывал про эпоху Плеяд. Место, где ты жил и где жили родители Луноликого. Оно ведь было так же красиво, да? — Джек приподнял голову и дождался удивленного кивка. — Даже много лучше. Ты ведь видел его на картинке. — Я помню, — согласился Хранитель, — но ты так и не сказал, что же с ним стало? Джек почувствовал, как руки Кромешника заметно напряглись, и повисло молчание. Он и не понял, что такого спросил. — Я его разрушил, — хрипло сказал Кромешник и отодвинулся, — в порыве ярости. Уничтожил страхами, ужасами и кошмарами. И всех, кто там был, тоже. Джек внутренне похолодел, уставившись на сжавшегося Короля Кошмаров. Несмотря на такую правду, его сердце стянуло тисками жалости. — Прости, я не... — Не надо, — перебил его Кромешник и вздохнул, — это моя вина. Я... сожалею об этом. Наверное, больше, чем кто-либо другой. Оба духа замолчали. На Свальбард медленно опускалась середина ночи, а на небе появлялись всё новые звёзды. Лонгйир также погружался в сон, и из домов начинал пропадать свет — люди ложились спать, заворачиваясь в уютные одеяла. — Время, — рвано сказал Кромешник и поднялся, отряхиваясь, — нам нужно идти. Джек посмотрел на его лицо, разом потускневшее и закрытое. За один глупый вопрос Кромешник снова захлопнулся в свою раковину и отводил взгляд. Хранитель тоже поднялся и вплотную приблизился к нему, настойчиво перехватив его взгляд. — Я не буду тебя судить, — тихо сказал Джек и, увидев облегчение, мелькнувшее в сером лице, улыбнулся. Он поднялся на носочки и поцеловал Кромешника, внутренне извиняясь, что всё это затевалось только затем, чтобы выяснить, как же выбраться из его логова.