Спаси меня, дух

Джек провел рукой по ледяной поверхности озера и расчистил прозрачную поверхность. Оттуда на него посмотрело его бледное, серьезное и явно чем-то озадаченное лицо, с темными и грозными в таком выражении бровями, и усталыми светлыми глазами. Джек удивился - и когда он успел стать таким... взрослым? После своей смерти он не очень-то заглядывал в зеркальные поверхности, а если и натыкался случайно на свое отражение, то быстро отводил взгляд или пробегал мимо. Он не мог сказать, что именно ему не нравится, но, после того, как узнал своё прошлое, Джек всё это списал на тот простой факт, что ему неприятно видеть себя мертвым. Он не должен быть таким бледным, не должен быть седым. Джек вздохнул, смотря в свое отражение, и лед моментально покрылся свежей изморозью. Его терзали сомнения. Хранитель уселся поудобнее, вытянув ноги вперед на льду, и прикрыл глаза. В голову лезли картинки из недавнего, но одновременно такого, казалось бы, далекого прошлого. Вот - Джек стоит на грязной улице, привлеченный какими-то звуками, а за его спиной неожиданно появляется Пасхальный Кролик. За ним, будто ударная команда, приходят и два йети. Сначала Джек не понимает, что происходит, как помощники Северянина уже запихивают его в холщовый новогодний мешок, будто игрушку. Он ерзает внутри мешка, толкается изо всех сил и пытается его заморозить, но йети, в мгновение ока домчав его через портал, тут же выкидывают его из мешка на волю. И Джек видит перед собой уж точно ударную команду - знаменитых среди всех духов Хранителей. Джек усмехается - он тогда даже и не поверил своим глазам, что его пустили к такой элите. Иерархия, видите ли. Но память шествует дальше и подкидывает следующие картинки. Вот - Джек принимает чуть теплую после рук Северянина его самую маленькую матрешку и удивляется такой сентиментальности. Раньше ему бы и руки не подали! Вот - Джек впервые видит роскошные, красивые сани Северянина, а Кролик нервно постукивает лапой, хотя и сам того, как уверен Джек, не замечает. Джек опять улыбается - он-то видит, как самодовольный и обычно всегда в себе на 200% уверенный Хранитель Надежды, нервничает и прижимает уши в голове. Джеку хочется позлорадствовать, но почему-то он решает отмолчаться и старается как можно больше внимания уделить саням. Так близко он их никогда не видел! Вот - Джек оказывается в царстве Зубной Феи. Он никогда не был и здесь до этого. Несмотря на то, что он пришел сюда совсем не видами наслаждаться и не развлекаться, ему интересно и Джек чувствует некий азарт от происходящего. Он просто за компанию - это чувство одолевает его с силой и захватывает его разум. Он с кем-то! С кем-то живым, кто его видит и слышит! Впереди ему видится дорога какой-то захватывающей истории. А потом он впервые встречает Кромешника и что-то в его душе меняется. Джек еще не понимает, что он чувствует, но изменения настойчиво стучат в его душу и просятся внутрь. Вот - Джек вспоминает первые мгновения, когда Джейми его видит и слышит. Он просто поверить не может! Человек его наконец заметил, в него поверили! Джек так восторжен и перевозбужден, что первые минуты не может понять, что говорит ему Джейми. Это был один из самых счастливых моментов в его жизни. Вот - Джек видит, как Джейми, как самый смелый, выходит вперед перед Хранителями, ослабшими и на грани исчезновения. Джека внутренне распирает от гордости - его парень первый вступился за них, за духов, не испугавшись Кромешника. К мальчику присоединяются остальные дети, а Джек победно смотрит на Кромешника. Будущий Хранитель уверен, что они пересекаются взглядами, и в глазах Джека триумф, а Кромешник - печален. И Джека это только подстегивает. Дух веселья вздыхает и рисует на льду узоры. Много было хорошего и плохого, но, главное, есть, что вспомнить. И эти воспоминания не дают ему спокойно жить, потому что они - единственные воспоминания, которые были с ним после смерти и были бы и дальше, даже если бы он не узнал своё прошлое. Душу Джека разрывает на части. Он смотрит на твердую поверхность озера и ему хочется спросить у себя: "А что сейчас? Почему ты медлишь?". Но Джек молчит. И тут замечает, как за его спиной появляется черная тень. Из неё медленно вырастает Кромешник и смотрит ему в глаза в отражении. - Идем, Джек, - спокойно произносит он и кладет свою худую руку Хранителю на плечо. Джек кивает. Он все еще не может принять решения, но, впрочем, чувствует что-то недоброе. Джек встряхивает головой, отгоняя слишком личные мысли, когда рядом Король Кошмаров, поворачивается к нему и улыбается. - Идем, - также спокойно отвечает он.

***

Джек проснулся, еле открыв глаза, и вяло потянулся. Обычно, когда он еще исправно выполнял обязанности Хранителя, ему почти не требовался сон. Силы расходовались очень слабо на всякие детские шалости и быстро восстанавливались путем простого отдыха. Но у Кромешника всё было иначе: с его желанием чему-то научить Джека, к чему-то подготовить, он гонял Хранителя, как только мог, еще и без проводника - посоха. Поэтому Джек, давно забыв, как это бывает, спал почти по-человечески много. Он перевернулся набок и вытянул руку, но кровать рядом была пустой и холодной. Джек вздохнул. Он еще даже не представлял, что ему принесет этот день. Джек перестал удивляться, как он оказывался не в своей кровати, специально для него выделенной, а уже на большой кровати Кромешника, находящейся в самой темной части чертога. И, возможно, самой глубокой под землей. Это началось не так давно, просто как-то так получалось. Первый раз он уснул в этой кровати совсем не предосудительно, когда они с Кромешником в очередной раз натренировались, сражаясь друг с другом, до полного истощения сил и поэтому единственное, на что хватило Джека - лечь на пол и уснуть. Кромешник же, видимо, сжалившись, решил взять его с собой и, чтобы по десять раз не бегать, положил прямо рядом. Джек, проснувшись, сначала подумал, что он снова умер, настолько было темно, но потом нашарил рукой теплую спину сопящего Кромешника и успокоился. Так и повелось, и Хранителю нисколько не было стыдно. На самом деле, сон такого древнего существа, как Кромешник, был отдельной историей. Иногда Джек даже не спал, а просто лежал и наблюдал за ним. Питч никогда не ворочался во сне, он почти не шевелился, еле заметно дыша. Чаще всего, он засыпал на спине, создавая картину праведного спящего, только разве что руки на груди не скрещивал. Но самое интересное начиналось, когда он окончательно успокаивался и засыпал, а страхи и кошмары, в виде дыма и песчинок, очень тонко и витиевато завивались в разнообразные узоры прямо в воздухе над его телом. Возможно, Король Кошмаров видел чьи-то чужие плохие сны, а, может, так восстанавливались его силы. Джек никогда не прикасался с этим поблескивающим в темноте дорожкам, боясь разбудить их хозяина, но заворожено смотрел на непонятные картинки, которые выписывала черная магия, что-то совсем абстрактное и неузнаваемое, но очень красивое. Они были похожи на магию Песочника, но не такие яркие, не слепящие, а заманивающие, вкрадчивые, еле слышно передвигающиеся потоки. Когда Джек впервые их заметил, то убедился, что Кромешник - очень необычное существо. Не похожее на него самого и ни на одного из Хранителей. И, как ни странно, Джек со странным удовольствием понимал, что он может теперь так же, ведь магия Кромешника курсировала в его крови. Он может добавить к этой магии свою: серебристую, искрящуюся, прозрачную. Вот такой узор он бы, пожалуй, оставил на всех окнах, которые бы ему попались в канун Рождества. Кромешник спал подолгу, иногда даже больше, чем сам Джек, но делал это крайне редко. Один раз, когда Джеку было скучно и он доставал Питча от нечего делать, дергая его за руки и тыкая в бока, он предположил, что так происходит потому, что Кромешник намного старше. Поэтому ему надо восстанавливать больше сил, но меньшее количество раз. Кромешник смерил Джека задумчивым взглядом. Хранитель, подумав, не стал зацикливаться на этом, решив, что это очередные загадки. Постепенно Джек привык и к вечной темноте рядом с Кромешником. Когда он пошутил, что Кромешник в этой любви к черному и мрачному, как вампир, тот совсем не смешно схватил его и больно укусил в плечо. С тех пор Джек, смотря на небольшие синяки от зубов Питча, которые больше не сошли с его кожи, перестал прикалываться над жизненной необходимостью Кромешника в темноте и стал воспринимать ее как что-то само собой полагающееся. Король Кошмаров действительно нездорово плохо относился к свету, а Джеку, в общем-то, он и не требовался. Джек еще раз тщательно потянулся и сполз с кровати, чуть попрыгав и зависнув в воздухе над полом. Ему нравилось чувствовать свои новые силы, которые Кромешник разделил с ним. Отчего-то их смешение ощущалось еще приятнее, чем просто его ледяная магия. Как если бы в холод впрыснули что-то тягучее, живое, но то, что никогда не умрет от мороза, даже если Джек охладится до состояния ледников. Хранитель улыбнулся и, втянув воздух, сжал руку в кулак, создавая там ледяной огонек. Ледяной огонек был, разумеется, холодным, но освещал еще лучше обычного огня. Он открыл руку и выпустил маленький всполох, который сформировался в синее пламя. От него, разгоняя темноту, уверенно потянулся свет и растекся приятным белым свечением. Джек осмотрелся и заметил, что он здесь все же не один. На полу, сверкая на него яркими желтыми глазами, сидела кошка-Кошмар, чинно выпятив грудь и аккуратно сложив лапки. Она внимательно созерцала огонек, который плавал над головой Джека. Хранитель проследил за ее взглядом и усмехнулся. - Что, костлявая, хочешь такой же? Он вовсе не ожидал ответа, потому что давно не слышал ничего от Кошмаров, ему уже казалось, что тот единственный случай так и останется единственным, но кошка, видимо, установила именно с ним какую-то особенную связь. Она чуть наклонила круглую голову. - Хоч-щ-у-у, - услышал Джек и удивленно уставился на кошку. Та сидела, как ни в чем не бывало, будто она сама не понимала, что такого в том, что она разговаривает. - Ну, ладно... - уныло согласился Хранитель и, взъерошив седой затылок, сделал еще два таких же маленьких огонечка и задержал их над своей ладонью, подходя к Кошмару. Он делал это осторожно, несмотря на то, что кошка отреагировала вполне спокойно и даже поднялась и вытянулась, чтобы приластиться к его ногам. Это было, конечно, очень мило, но поскольку кошка-Кошмар была сплошным дымным скелетом, то Джек немного покорежился, но позволил животному обойти свои ноги со всех сторон. Потом он плавно отпустил огонечки и с интересом наблюдал, как кошка, будто домашняя, принялась гонять их лапами и закидывать повыше, а потом бегать за ними. Джек даже рассмеялся, когда кошка закинула один из огонечков куда-то совсем далеко и растеряно крутилась на месте, потеряв его из виду, всей своей мордой выражая печаль. Он заботливо подозвал огонечек обратно и утешил Кошмара, отдав его ей. Может, он так игрался бы с ней весь день, но тут услышал чей-то говор. Если Джек не знал, где Кромешник, то, скорее всего, того не было в чертоге или, по крайней мере, он был не в той форме, в которой его привыкли видеть другие духи. Хранитель усвоил, что в самый неподходящий момент из любого теневого участка может вылезть Бугимэн, поэтому старался реагировать спокойно. Но тут Джек прислушался, хоть и еле различимо, но духа мороза и ветра сложно было обмануть, ведь ветер приносит за собой звуки, и понял, что разговаривает Кромешник. И разговаривает не один. А вот второй голос Хранитель совсем не смог узнать. Пары фраз беседующих хватило, чтобы понять, что кто-то новый нагрянул в чертог. У Джека на секунду подпрыгнуло сердце, но он заставил себя взять в руки, ведь неизвестно еще, кто пожаловал в обиталище Бугимэна. За пребывание Джека здесь к Питчу ни разу никто не являлся. Джек, оставив довольную кошку с ее новой забавой, поднялся и легко взлетел наверх. Пару уровней чертога и вот он наконец смог расслышать голоса совсем четко. Джек тихонько опустился на пол и, осторожно передвигаясь, прошерстил вдоль стены, чтобы выглянуть за ее край, и обнаружил стоящего Кромешника, безотрывно смотрящего куда-то в сторону. Его фигура была прямой, вытянутой, очень напряженной, а лицо каким-то хитрым и непроницаемым - такого его Джек давно не видел. Хранитель положил руку себе на живот, на рану, нутром чувствуя, что что-то не так. Он выглянул чуть больше из своего укрытия, в сторону, куда смотрел Кромешник, и разинул рот от изумления. Джек, посмотрев воспоминания Зубной Феи, знал, что у него была сестра. Если бы не те триста лет, что разделяли его и его прошлое, то он, может быть, и попытался бы её найти. Но проблема была в том, что его сестра, хоть и была младшая, умерла очень давно, а Джек стал Ледяным Джеком и навсегда завис на своем возрасте. Но Джек помнил, что они с сестрой на самом деле чем-то даже были похожи. Глазами, волосами, круглым лицом, чуть вздернутым носом, маленьким подбородком. Ну, словом, из одной семьи. Но чтобы НАСТОЛЬКО? Напротив Кромешника стояла высокая девушка, безумно на него похожая, отличающаяся только, разве что, человеческим цветом кожи. Даже Джек был слишком бледен для обычного человека, а она была настоящей, ну, прямо как Северянин. Хотя и не сказать, что она была человеком. Она показалась Джеку настоящей богиней, такой, о которых иногда ему рассказывал Кромешник. Вокруг нее чувствовалась сила жизни, сила природы, сила чего-то такого реального, что Джек, волей-неволей, присел от восхищения. Он-то давно умер и стал духом, поэтому все его силы брались искусственно, ментально, а она, как он сразу определил, была самой настоящей, природной силой. Хотя глупо было сравнивать "кто сильнее", ведь они просто очень разные, но все же незнакомка впечатляла. Может, скорее даже вселяла страх и уважение, чем желание поесть с ней мороженного или покидать снежки. Джек никак не мог поверить своим глазам, настолько эти двое были похожи: тот же выдающиеся нос и подбородок, скулы, глаза, худощавость, рост - всё. - Сестра это твоя что ли? - прошептал Джек себе под нос, но тут же смолкнул, потому как эти двое наконец заговорили, после долгого молчания и рассматривания друг друга, словно в первый раз. - Зачем ты пришла? - вкрадчиво и сдержанно заговорил Кромешник, явно пытаясь перебороть в себе какие-то сильные чувства. Джеку не показалось, что он был доволен. - Не для того, о чем ты думаешь, не беспокойся, - ответила незнакомка ему также безэмоционально, но ей, впрочем, как подумалось Джеку, никаких усилий для этого не требовалось, - я пришла поговорить. - Так говори, раз пришла, меня не часто посещают какие-либо гости, тем более, чтобы что-то сообщить, а уж ты впервые сюда нагрянула. Должно быть, случилось что-то совсем из ряда вон выходящее. Или, может быть, ты пришла за чем-то другим? - Кромешник заложил руки за спину, начав неспешно ходить из стороны в сторону, иногда останавливаясь, - например, посмотреть на своего папочку? Уже не брезгуешь мной? Может, тебе нужна помощь, Эмили? Джек обхватил лицо руками, сам не зная почему, чувствуя, как его сердце ухнуло куда-то очень глубоко вниз. В животе что-то неприятно поежилось и предательски затихло. "У Кромешника есть дочь? Вот эта девушка - его дочь? И никто, даже он, никогда не говорил мне об этом?", с паникой вертелось в его голове. Обычно Хранитель Веселья воспринимал родителей детей вдвоем: отец и мать. Напрашивались вполне логичные вопросы. Джек оперся о стенку, закусив кулак зубами, не обращая внимания, что уже почти растянулся на полу. Вот она - реакция извне, которой он так долго ждал, на его исчезновение. - Мне ничего от тебя не нужно, Кромешник, - еле слышно отозвалась она и вздохнула, - тебе стоило бы забыть это имя. Я пришла из-за Хранителя, которого ты держишь здесь. - О? Этот Хранитель прямо везде "из ряда вон выходящее", оказывается, раз даже тебе не всё равно, - живо откликнулся Кромешник, - когда-то ты сказала мне, что я получу от тебя только безразличие, а теперь, что я вижу? Ты пришла из-за Хранителя, хотя обещала, что не будешь ни помогать, ни мешать мне. Эмили, нехорошо не сдерживать своих обещаний. Девушка неожиданно топнула ногой, отчего весь чертог Кромешника подозрительно затрясся, и выкрикнула нечеловеческим, каким-то совершенно странным голосом, который могли бы понять только духи: - Не тебе говорить об обещаниях! - но она тут же успокоилась, глубоко втянув воздух и кратко выдохнув, и снова заговорила, - я пришла из-за того, что его друзья его ищут и они намерены его найти, но ты итак уже знаешь об этом. Они заходят всё дальше и дальше от отчаянья. Мне любопытно, Кромешник, что ты такое творишь, если опустился до того, чтобы удерживать духов в плену против их воли. Даже для тебя это слишком низко. Кромешник глухо засмеялся, не обнажая улыбки, и покачал головой. - Это тебе Хранители сказали, что Джек в плену? Еще и против своей воли. Судя по всему, они понарассказывали тебе каких-то ужасов из истории людей. Но, не придумывай, я знаю, что мы уже не в Средневековье. С Хранителем все в порядке. По крайней мере теперь в порядке. Джек, сидя в своем укрытии, стукнулся головой о стенку и с внезапной ненавистью подумал, что будь его воля, он бы вообще не познакомился с этим Дьяволом. И не попал бы к Хранителям, вообще ничего бы не было, лучше бы он и дальше развлекал детишек незримо - хотя бы это было привычно. Правда, сейчас уже поздно что-либо было менять, и то, что они содеяли с Кромешником не вырубить ни из его жизни, ни из жизни Джека. Поначалу, он действительно считал это самым настоящим пленом, а потом свыкся и это слово казалось ему не очень подходящим. Он привык к Кромешнику, искренне сочувствовал ему и уважал, Джеку было интересно его слушать, не говоря уже о том, что он чувствовал себя живым. "Плен" звучало слишком громко и чужеродно. - Я не в курсе, что вас связывает, и не буду интересоваться, мне это не нужно. Но я знаю и чувствую, что ты планируешь что-то большое, что потом повлияет на всех. И на это мне совсем не всё равно. Что это? Зачем тебе Ледяной Джек? Какие еще стороны магии духов ты хочешь открыть? Джек напрягся, ожидая ответ, от которого все время уходил Кромешник. И лучше бы он не слышал этот ответ, как потом много раз думал Хранитель в будущем. Некоторые вещи вообще лучше оставить сокрытыми тайной. Даже если из кожи готов вылезть, чтоб узнать, часто случается так, что оно того не стоит. - Я всегда знал, что моя девочка будет очень сообразительной, - усмехнулся Кромешник, - я думаю, ты также в курсе, что сейчас творится между Хранителями и Луноликим. Не можешь не знать, мы с одной планеты, такое не укроется от духов, вроде нас. Девушка замялась, но кивнула. - Я догадываюсь. - Мы не должны этого допустить - это нужно прекращать, - резко и безапелляционно подвел черту Кромешник, отчего Джек вздрогнул, - Лунный малыш становится старше, сильнее и хочет прописаться на Земле. Здесь слишком мало места для тех, кто пережил эпоху Плеяд. Я уже не говорю о Хранителях. Эти духи слишком сблизились с Луноликим, чтобы что-то понимать не предвзято, но не Ледяной Джек. - Ты хочешь уничтожить Луноликого? Кажется, у тебя это не получилось уже один раз, - задумчиво отозвалась Мать Природы. - Теперь, - Кромешник сделал длинную красноречивую паузу, - у меня есть Джек. Мать Природы покачала головой и в чертоге повисло молчание. Молчание, в котором Джек слышал, как дико бьется его несчастное, пугливое и разбитое на много частей сердце. Он почувствовал, как у него нагрелось лицо, не то от желание расплакаться, не то от гнева. Он приложил ладони к щекам, которые снаружи, как и ожидалось, были ледяными. Ледяной Джек - всего лишь дух, существо с силой, которое нужно Кромешнику, чтобы уничтожить Луноликого. Всё никогда не было по-новому, оно всегда оставалось по-старому, просто с новым планом. Такой ответ вполне был похож на то, с чего их знакомство с Кромешником начиналось. Это логично укладывалось в образ Кромешника - переманить кого-то посильнее на свою сторону, чтобы воспользоваться им. Джек поднялся с пола, словно в трансе, и отвернулся от духов. Он все еще был сокрыт стеной, но его, впрочем, это не сильно беспокоило. Он услышал достаточно, чтобы действовать. - Использовать одного Хранителя против Луноликого бесполезно. - Он другой, Эмили. До Джека еще доносились обрывки их разговора, отца и дочери, одного гнусного обманщика и его безжалостной богини, когда он опускался вниз. Хранитель уже знал, что ему нужно сделать. Он не раздумывал и не строил план, ему было вообще всё равно. Джек по инерции решил делать то, что казалось единственным выходом. Голова совершенно отказывалась принимать то, что он услышал, вроде бы, и так всё было понятно и однозначно. Джек обратил внимание, что он пришел в место, где он впервые близко "познакомился" с большим ездовым конем-Кошмаром. Мысль как-то сразу сама нашла Джека, не видя препятствий в разочарованном сознании. Он мог воспользоваться своим недавним опытом и ничего ему уже не помешало бы, даже сомнения в том, надо ли ему убегать. Магия, очень отзывчивая к своему хозяину, больше действовала так, как хозяин чувствует, а не думает. Иногда, когда наступало состояние, которое сам дух никак не мог контролировать, она высвобождалась куда более хаотично и сильно вместе с тем. Силы откликались на эмоции живо, мощно, перекликаясь с тем сокровенным, что лежит выше разума. Джек закрыл глаза и тихо позвал коня, которого уже видел. Он не знал, получится ли у него, но магия послушалась его куда более уверенно, чем он сам. Над его ладонями закрутился черный дым - силы Кромешника - и в следующую же секунду из темноты показались два больших ярко-желтых глаза. Конь вышел к тому, кто его звал, хоть и не доверял Джеку прежде. Бесшумно, без фанфар и сцен, просто появился из темноты. Хранитель чуть улыбнулся и сделал огонечек, чтобы осветить животное. Конь, как и прежде, был огромный и угрожающий, природный чистый страх с планеты Кромешника. Джек подошел к Кошмару и, наскоро сделав ледышку, надрезал себе ладонь там же, где она заживала после последнего раза. Нисколько не жалея себя, Джек подумал и добавил к одной горизонтальной линии вертикальную, раскроив ладонь на четыре неровные части, и приложил ее к морде коня. Кошмар затих, громко всхрапнув, закрыл глаза и задышал спокойнее. Джек решил, что они достигли согласия, подержав руку еще немного и отпустив. - Отвези меня в ледники, ладно? - прошептал он коню в его куцее ухо и, чуть приподняв себя воздухом, забрался на широкую спину. Несмотря на то, что Кромешника не было за спиной Джека, он чувствовал себя куда устойчивей, чем когда-либо. Бежать - иногда выход. Перед животным и ездоком растянулся широкий, черный портал, и конь, чуть привстав на дыбы, кинулся туда.

***

Луноликий с нисколько не скрываемой улыбкой смотрел на глобус, скользя по нему взглядом, от чего Северянин поежился. Их "начальник" молчал уже порядочное количество времени, а улыбка не предвещала ничего хорошего, он явно что-то чувствовал. Северянин переглянулся с двумя своими йети, стоящими за его спиной, но те синхронно пожали плечами. Мимо пробежал перепуганный эльф, бренча колокольчиком и нарушая тишину - маленькие помощники Санты до сих пор несколько опасались Лунного Малыша, хотя оснований для этого и не было, они старались не появляться тому на глаза. Северянин вздохнул и, почесав бороду, хотел было отправиться доделывать свою новую ледяную поделку - большую упряжку прозрачных оленей, но, не успев сделать и пары шагов, он остановился, потому что Луноликий заговорил. - Ник, в мире наконец произошли изменения, - тихо, но очень уверенно начал он. Северянин, хоть и стоял к нему спиной, понял, что тот улыбается во весь рот, - Джек освободился. Я чувствую его. Хранитель Рождества аж всплеснул руками, тут же приблизившись к Луноликому, в некоторой судорожной радости пробасил: - Так это же замечательно! Где он, Луноликий? Ему наверняка нужна помощь - надо отправится к нему прямо сейчас. Я скажу запрягать оленей... - тараторил он, но умолк, когда Луноликий посмотрел ему в глаза, нахмурившись и с каким-то странным выражением лица. - Ничего никому не надо говорить, - жестко отрезал он, но потом, впрочем, смягчился и положил тонкую ладошку на руку Северянина, заставив того вздрогнуть, - Джек скоро сам объявится - вот увидишь. Остальным пока ничего не нужно говорить. Просто передай им, ммм, - Луноликий потер кончик носа и закончил фразу, - передай, чтобы при любом изменении ситуации - шли ко мне.