Я хочу любить её

Ленивый солнечный луч с трудом пробивался в моё напрочь зашторенное окно. Я решила, что с меня хватит мучений и переживаний, ведь жизнь даётся лишь раз и, и мне не хотелось портить её из-за какой-то там неразделённой любви. Мне вдруг захотелось хоть на один день почувствовать себя счастливой и не обремененной никакими проблемами. Поэтому я запланировала несколько важных мероприятий. Первым делом мне нужно было позвонить подругам и договориться о встрече где-нибудь в тихой кафешке, где можно бы было обсудить последние сплетни, а потом обойти пару-тройку магазинов в поиске совершенно никому не нужных вещей. Шоппинг всегда действовал на меня успокаивающе, к тому же я уже лет сто не видела своих лучших университетских подруг — Таню и Валю. Хотя я не смогла бы поделиться с ними наболевшим, я чувствовала, что мне всё равно станет легче в их компании. Так что я быстренько встала с постели, набросила на себя халат и пошла заваривать кофе. Покончив с утренними процедурами, я легко перекусила и набрала заветный номер. Таня и Валя были сёстрами и жили на общей съёмной квартире, так как ни у одной из них не было своей семьи, что объяснялось их нежеланием связываться с кем попало. Они, как истинные, пускай и не первой свежести принцессы ждали своих принцев на белых лимузинах. Они мечтали о сказке, которая могла никогда не осуществиться. Я не одобряла розовые мечты подруг, но и спорить с ними мне тоже не хотелось, ведь каждый вправе жить так, как он того хочет. Трубку подняла Валя. Судя по заспанному голосу подруги, я поняла, что разбудила её. Я тотчас же начала извиняться, на что Валя заверила меня, что и сама хотела пораньше проснуться. Мы договорились встретиться в нашем любимом кафе, но подруга предупредила, что Таня может не прийти, так как у неё намечались важные дела, и она сама не знала, когда их уладит. Я особо не расстроилась, так как с некоторых пор мы с Таней отдалились друг от друга. Но у меня не было причин сердиться, ведь у каждого своя жизнь. В былые времена мы с Таней были не разлей вода, теперь же между нами словно черная кошка пробежала. Подруга стала очень скрытной, и мне так и не удалось выяснить, почему. Валю также удивили внезапные перемены в поведении сестры. Сначала мы пытались разговорить Таню, уверить её в том, что нет ничего такого, о чём бы она не могла нам поведать, но та упрямо молчала. В конце концов, мы устали от этого и прекратили попытки. С улицы веяло сыростью. На улице ночью шёл дождь, а я даже не заметила этого. Я в последнее время вообще ничего вокруг себя не замечала. Но я понимала, что когда-нибудь это прекратится, и мне было страшно представить, в какой момент это может произойти. Оставалось лишь плыть по течению и надеяться, что всё рассосется само собой, ведь всему рано или поздно приходит конец. Выйдя на улицу, я почувствовала, как меня обдало холодным ветром. Я поняла, что слишком легко оделась и поэтому вернулась обратно в квартиру, выйдя из неё уже в куртке-ветровке и ботинках. Я твердо решила, что никакие заморозки не помешают мне приятно провести день. Валя была такого же мнения, иначе бы не встретила меня в назначенном месте. Как только мы зашли внутрь кафе, я заметила то, что заставило меня жутко удивиться, да и не только меня, но и Валю тоже — за одним из столиков сидела Таня, а напротив неё пила кофе молодая девушка, которой на вид можно было дать не больше двадцати пяти. Моя подруга и эта незнакомая молодая особа оживленно болтали, и мне почему-то показалось, что это не была встреча давних подруг или деловая встреча. — Привет, Тань. Давненько не общались, — я подошла к ним и поздоровалась. — Привет, Люда. Я не ожидала тебя здесь встретить. Какими судьбами? — Таня поприветствовала меня так, будто всё было как прежде, без ссор и недомолвок. Мне хотелось верить, что теперь-то мы с ней сможем нормально пообщаться. — Да вот решила встретиться с Валей и тобой, но твоя сестра сказала, что ты очень занята, — спокойно объяснила я, без скрытых упрёков. — Так оно и есть. У меня не так много времени, чтобы тратить его на пустую болтовню, — грубо отрезала подруга, и моя кожа покрылась ледяными мурашками от её ставшего неузнаваемым голоса. Я, потрясённая и озадаченная, принялась раздумывать над тем, что могло заставить её ответить мне таким жестким тоном. — Я вижу, — сказала я, стараясь не выдать своё разочарование, а потом развернулась, чтобы уйти. — Надеюсь, в следующий раз у тебя найдётся на меня время. Таня поникла, а её компаньонка не сводила с меня глаз, пока я не ушла достаточно далеко. Мне оставалось только гадать, кем была та девушка и почему моя подруга нагрубила мне. Ответы были похоронены где-то глубоко внутри сознания обеих, а я не выказывала особого желания рыться там. Моё настроение резко упало, и ничто не могло поднять его, разве что только беседа с Валей. Я рассказала подруге о нашем с Таней разговоре. Валю возмутило поведение сестры. — Что, она прямо так и сказала? Да как она так может? Ты же не только моя подруга, но и её тоже! Разве в мире может быть что-то важнее дружеских уз? — Возможно, с той девушкой Таню тоже связывают дружеские узы, может даже более крепкие, чем те, что со мной. А раз так, то насильно мил не будешь. — И ты просто возьмешь и закроешь на это глаза? — А что мне ещё остается делать, черт побери? Подойти к Тане и сказать ей, что мы с ней подруги и поэтому она не имеет никакого права меня игнорировать? А ведь это право есть у каждого. К тому же мне не хочется усугублять ситуацию ещё больше. Да и вообще, если ей нравится вести себя как ребенок, то кто ей доктор? Может, со временем она поймет, что была неправа, а я до тех пор буду держаться в стороне. На этом мы и порешали. Я сменила тему разговора на более приятную, рассказав Вале о своём пушистом любимце. Валя всегда любила животных, особенно котов, поэтому ей захотелось хоть глазком взглянуть на моего Барсика. Я растворилась в приятной беседе и практически забыла о неприятном инциденте, только вот на душе по-прежнему скреблись кошки — разговор с Таней оставил неприятный осадок. Через пару часов мы с Валей покинули кафе и отправились на поиски ненужных вещиц. Множество магазинов нашего города будто зазывали нас к себе, упрашивая зайти хоть на минуточку и найти себе что-нибудь для облегчения души и успокоения нервов. Я долго противилась желанию, но вскоре сдалась и зашла внутрь симпатично обустроенного зоомагазина. Множество миленьких маленьких зверушек смотрели на меня и чуть позже зашедшую Валю своими крохотными глазенками, словно хотели, чтобы мы взяли их к себе. Вале там понравилась пушистая и не в меру упитанная девочка-шиншилла. Ещё во время учёбы в университете подруга поделилась со мной своим сокровенным желанием иметь дома пушистую диковинку, настолько же необычную, насколько и привычную. Шиншилла идеально подходила по всем критериям и Валя конечно же купила её. На этом наше путешествие по магазинам завершилось. Мы расстались в нескольких кварталах от её дома. Хотя этот день оказался совсем не таким, каким я его себе представляла, я была довольна тем, как провела его. Мне казалось, что самое грустное уже позади, но я как всегда ошибалась. Пройдя всего несколько шагов от места расставания с Валей и дойдя до арки, что вела ко входу в мой двор, я стала свидетельницей очень пикантной сцены — прямо под аркой, у стены одного из домов страстно целовались две девушки, благо рядом никого не было, кроме меня. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными. Я даже не пыталась обойти их, поскольку это было бы бесполезно, но всё же подошла ближе. И тогда мне удалось понять, кем являлись эти две девушки. Моё сердце защемило — я узнала во влюблённой парочке Таню и ту самую девушку из кафе. Я не могла поверить своим глазам — моя подруга влюбилась в девушку, как и я. Мне тут же стало ясно, что именно так упрямо скрывала от меня Таня. Я не знала, как быть, лишь надеялась, что меня не заметили. Но мне было нечего бояться — девушки были всецело поглощены друг другом и не обращали внимание ни на что вокруг. Я отошла на пару шагов и спряталась за ближайшим деревом. Мне не хотелось нарушать сладкую идиллию влюбленной парочки. Я страстно мечтала поскорее попасть домой и успокоить нервы, лаская любимого пушистика, но не могла пройти, не потревожив Таню и её девушку. Мне оставалось лишь дождаться, когда они устанут и отпрянут друг от друга. Прошло минут десять. Моя подруга и её возлюбленная не просто перестали целоваться, а даже попрощались и разбрелись в разные стороны, причем оказалось, что девушка Тани жила в одном подъезде со мной. Только я вышла из-за дерева и собиралась направиться в сторону своего дома, как встретилась взглядом с Таней. По тому, каким было выражение лица моей подруги, я предположила, что она догадалась о том, что стояла я долго и могла всё видеть. Желание объясниться с давней подругой оказалось сильнее желания попасть домой, и я сделала шаг навстречу. К моему удивлению, она тоже стала подходить ко мне. — Ты всё видела, да? — прямо спросила меня Таня. — Да, — честно ответила я, а потом поспешила успокоить её: — И я очень за тебя рада. Взгляд голубых глаз Тани на мгновение смягчился, несмотря на то, что недоверчивость осталась. Мои слова стали первым шагом к нашему примирению. — Но всё равно считаешь это неправильным, да? Мне искренне хотелось думать, что такая любовь неправильная и неестественная, но ведь я сама столкнулась с её проявлением, и хотя бы поэтому прекрасно понимала чувства Тани. — Да, это не принято в обществе, и я солгу если скажу, что это правильно, но ведь сердцу не прикажешь. Как бы там ни было, я тебя понимаю. Таня напряглась. Строгий взгляд подруги говорил об одном — о её недоверии ко мне. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — пробурчала она и её слова задели меня за живое. — Ты не права, — отрезала я. — И ты многого не знаешь. Мы не общались достаточно долго, и моя жизнь за это время успела кардинально измениться. Вот сколько ты уже встречаешься со своей девушкой? — Два года. Как раз столько, сколько мы с тобой не общаемся. Два года… Она скрывала правду от меня и сестры целых два года. Она боялась быть непонятой, но теперь Таня могла открыться мне, а я могла открыться ей. Я посмотрела ей прямо в глаза и улыбнулась — радушно, восторженно, искренне. Я наконец-то нашла родную душу, поддержку, кого-то, кто смог бы меня понять. Ну, а я взамен могла понять и поддержать Таню — чем не радость для нас обеих? И я надеялась, что между нами больше не будет никаких недомолвок. — Ты молчала два года? Разве это возможно — столько времени держать всё в себе? Я бы на твоём месте уже давно бы сошла с ума… Точнее, я уже схожу. Таня как-то странно посмотрела на меня, видимо, не понимая, причём тут я. Я решила как можно скорее рассказать подруге свою историю, чтобы она не чувствовала себя одинокой — мы ведь оказались подругами по несчастью. Но она опередила меня, сказав следующее: — А я не схожу с ума. У меня всё отлично и вполне взаимно, разве что сестре об этом рассказать не могу, и тебе не могла, пока ты сама не узнала. Ты лучше расскажи, что случилось с тобой. Я конечно же обрадовалась за Таню и её девушку, но не могла радоваться полноценно, пока оставалась неразрешённой моя собственная проблема. И всё же я обняла подругу так сильно, как хотела всё то время, что мы не общались. На душе сразу стало легче. — Я очень хочу тебе обо всём рассказать. Дело в том, что я тоже влюблена в девушку. Но не взаимно, это точно — она даже не знает о моих к ней чувствах. И я понятия не имею, стоит мне признаться ей или нет. Мне страшно себе представить, как она отреагирует на моё признание. Таня на минуту задумалась, а потом что-то пробормотала мне про то, что я не должна бояться признания, но я её не слышала. На душе было легко и тоскливо одновременно. Я призналась, пускай и другому человеку, но ведь призналась же. И мне уже не было страшно — я приняла свои чувства такими, какие они есть. — Я с тобой, — сказала Таня, подмигнув мне, а затем подтолкнула меня в плечо. Я снова улыбнулась. Мне было приятно осознавать, что рядом со мной был кто-то, кому я нравилась такой, какая я есть. Затем мы попрощались, пообещав друг другу встретиться вновь. По возвращении домой я невольно задумалась над своей признательной речью и не знала, за что хвататься. Голова болела от переизбытка мыслей и эмоций. Я присела на диван, погладила котёнка, который прыгнул ко мне на ноги почти сразу же, и попыталась расслабиться. Вся моя нервозность и постоянная напряженность плохо сказывались на моем самочувствии и работоспособности. Голова отказывалась трезво мыслить и анализировать. Чтобы освободить голову от ненужных мыслей и наконец-то составить план действий, я решила провести себе «мозговой штурм», записывая на бумажку любые идеи, приходившие в голову. Почти сразу же выяснилось, что я никчемный генератор идей и весь опыт, почерпнутый мной из книг, оказался бесполезен на деле. Ни один гениальный писатель не давал чёткого ответа на вопрос, как лучше признаться в любви — одним книжным героям это давалось с трудом, другие же особо не заморачивались над тем, как произнести заветные три слова. Поэтому я решила так — признаюсь честно, чётко, без уловок и приукрашивания.