Сестра, как виновница всех моих бед

POV Кирилла — Вы! — воскликнул Робертович и ткнул в нас указательным пальцем. Я пристально оглядел математика и подумал, что выглядит он так, будто наша с Логиновым вылазка помешала насладиться ему чем-то несомненно приятным. Вернее, кем-то. Но мысль эта была настолько абсурдна, что я решительно пытался ее отмести. Пока из кабинета не выбежал Бунин из девятого. Тут все мои домыслы обрели четкие жирные контуры, будто черным фломастером обвели. Робертович взглянул на меня и понял, что я обо всем догадался. — Кирсанов, в кабинет, — приказал он. — А ты, Логинов, иди домой. Мы с тобой позже разберемся. Логинов послушно, с видом пай-мальчика, кивнул и поспешил по направлению к лестнице. Я же нетвердым шагом вошел в кабинет. Робертович закрыл за мной дверь на ключ, который тут же спрятал в карман. — Вижу, мальчик ты неглупый, — неприятно улыбнулся учитель. Я не совсем понял, какой ответ он от меня ждал, поэтому счел за благо помалкивать. Как оказалось, ответ блондину был вовсе не нужен. — Понимаешь, есть такие люди, которым секс с маленькими мальчиками нравится больше, чем с пожилыми женщинами, — принялся нести чушь Анатолий Робертович. — Это доставляет им эстетическое удовольствие. Ну или что-то похожее. — Да мне параллельно, что вы гей, — перебил я, уже порядком устав от монотонных интонаций к седьмому уроку. — Слушай, Кирилл, я предлагаю тебе выгодную сделку, — слегка нахмурившись, продолжил Робертович. — Ты никому не говоришь о том, что видел, а я говорю директору, что провел с тобой воспитательную беседу. И больше вы такими глупостями не занимаетесь. — А если я не соглашусь? — прищурился я. — Ты сейчас заперт вместе с геем, — приблизился ко мне математик. — Если у тебя хоть какие-то инстинкты самосохранения есть, то ты не станешь рисковать. Или уже нечем рисковать? Тонкий намек на мое тесное общение с Логиновым. Настолько тонкий, что придется прикинуться подорожником и не понять смысл сказанных слов. — Нет, я о том, что если я никому о вас не скажу, но мы с Логиновым все равно продолжим играть… — на ходу формулируя мысль, попытался объяснить я. — Меня ваши со Святополком «игры» мало волнуют, — двусмысленно произнес Робертович. — Только хватит страдать ерундой в школе. Маскировка под подорожник уже не совсем подходила, потому что второй намек был явно толще предыдущего. Однако придумать что-то я не сумел, поэтому опять тупо проигнорировал слова учителя. — Ну что, по рукам? — поторопил меня Робертович, протягивая праву руку. — По рукам, — кивнул я, но от дружеского удара ладонями воздержался, пытаясь не кривить брезгливую гримасу. — Надеюсь, что ты меня не разочаруешь, — назидательно проговорил учитель и открыл дверь. — И другу своему тоже скажи, чтобы держал язык за зубами. Я мысленно поблагодарил всех живых и мертвых за то, что математик не изнасиловал меня на одной из парт, и вприпрыжку побежал в гардероб, надеясь, что Логинов еще не ушел. Мы жили с ним в одном подъезде, поэтому обычно ходили в школу и домой вместе. Топать в одиночку мне совершенно не улыбалось. Логинов с задумчивым видом сидел на скамейке у окна, сливаясь с серым городским пейзажем. Сентябрь не жалел воды и щедро одарял ею город. Темно-серый свитер и серые джинсы очень гармонично смотрелись не только с пасмурным небом, но и с бледной физиономией друга. — Прости, — виновато улыбнулся я. — Ничего страшного, — отмахнулся Логинов. — Что он от тебя хотел? — «Хватит заниматься ерундой в школе бла-бла-бла», — выборочно процитировал я. — Бежим и спотыкаемся, — фыркнул Логинов. — Нам действительно пора с этим завязывать, — ненавязчиво произнес я. — Чего? — вскочил с места друг. — Кир, ты чего? Что тебе этот упырь сказал? — Упырь, — захохотал я. — Нет, Логинов, у тебя все-таки такие странные словечки и фразочки. Ничего мне этот «упырь» не говорил, расслабься. — Он как-то надавил на тебя? — догадался Логинов. Ну не мог же я сказать ему, что наш король сложения и вычитания, оказавший на поверку простым геем, надавил на меня своей ориентацией. Поэтому я лишь неопределенно повел рукой. Логинов цепко схватил меня на нее. — Кир, если что-то случилось — просто скажи, — упрямо сказал Логинов. — Да ладно тебе, — улыбнулся я и вырвал свою руку. — Все в порядке, а огребать за каждую шутку уже порядком надоело. Логинов кивнул, но ни на секунду не поверил. Я прямо кожей чувствовал это, когда мы в абсолютной тишине шли домой. Тогда меня посетила мысль, что друга стоит обучить своей подорожниковой маскировке, потому что он совершенно не умеет скрывать свои эмоции. — Слушай, Святополк, ты меня уже достал, — не выдержал я в лифте, вопреки собственному обещанию, назвав друга по имени. — Тебе нравится что ли стулья из столовой таскать? Или таблички свинчивать? Одиннадцатый класс. Нам ЕГЭ сдавать, вуз выбирать, а мы такой фигней занимаемся. О, кстати, куда собираешься поступать? — Еще не думал, — замялся вдруг Логинов. — Ну мечта же у тебя есть? — со слабой надеждой спросил я, понимая, что это маловероятно. — Да как-то без этого обхожусь, — пожал плечами друг. — Сумасшедший, — проворчал я. — Надо тебя обязательно сводить на какое-нибудь занятие, где тебе скажут, на какую работу ты больше всего подходишь. — И скажут мне, что я рожден, чтобы стать флористом, — засмеялся Логинов. — Что в этом плохого? — грозно сдвинул я брови, показывая, насколько крут и суровой мой нрав. — Если у тебя есть к этому способности, нужно попробовать. — Наверное, ты прав, — кивнул Логинов. Двери лифта раздвинулись, и мы с моим соседом вышли на восьмом этаже. Логинов въехал в квартиру, расположенную напротив нашей, без родителей, которые остались в старом доме. Мол, ближе добираться на работу, и сыну уже пора привыкать к самостоятельной жизни. Карина встретила меня прямо у двери, радостно помахав мне рукой и смерив Логинова подозрительным взглядом. Я удрученно подумал, что от опеки сестры мне не избавиться никогда. — Здравствуй, Карина, — без особого энтузиазма поприветствовал Логинов, отпирая дверь в свою квартиру. — Привет, — равнодушно бросила Карина. — Кирилл, почему ты так поздно? Я уже начала волноваться. И мобильный почему выключен? — Забыл после уроков включить, — произнес я, жутко стыдясь перед Логиновым своей сестрицы. — Чего мы встали на лестнице-то? — Проходи, — великодушно пропустила меня в квартиру Карина. — Мама сварила борщ. Иди мыть руки и садись за стол. — Можно подумать, обычно я не мою руки, — закатил я глаза. — Моешь, — согласилась сестра и тут же крикнула мне вслед: — С мылом помой обязательно! Борщ на столе. Если остыл, разогрей обязательно. И хлеб возьми. Суп без хлеба не едят. Сметана в холодильнике. Я мысленно посочувствовал будущему мужу и детям Карины, которые были, как и я, обречены слушать ее инструкции двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, как в рекламе дезодоранта.