Talk to me (Поговори со мной)

«Зря я годами покой свой хранила, Зря изо льда я чертог возводила: Вмиг он растаял, и крепость разбита, Я пред тобой безо всякой защиты…» (Ирина Богушевская – Снова живи)

За неделю Драко успел рассказать мне, кажется, всю свою жизнь. И сначала… это было именно то, что мне нужно. Я почти перестала спать, пересматривая воспоминания о разговорах с ним и записывая, записывая, записывая… Рассказ из первых уст – о большем я не могу и мечтать, ведь время вспять, увы, не повернешь. Присутствовать при описываемых событиях – бесценно для историка, но, слушая Драко, я бы, пожалуй, отказалась, даже представься такая возможность. В понедельник вечером он снова лежит на моих коленях и позволяет поглаживать свои платиновые волосы. – Я спать хочу, – говорит Драко, глядя мне в глаза, и сердце начинает беситься в груди. Каждый раз, когда он вот так смотрит на меня, я на месте готова провалиться. В памяти сразу всплывает порнушный сон, который часто снился мне после того, первого раза. Первого раза… Звучит, будто я и впрямь переспала с Драко. – Принесу одеяло, – отвечаю я хриплым после долгого молчания голосом и порываюсь встать. – Мне надоело спать на диване, – взглядом Драко останавливает меня. – Ну… у меня только одна кровать. – Отлично, – он резко встает и отправляется ко мне в спальню. – Драко! – только и могу возмущенно воскликнуть я. – Что? – Говоря, что в моем доме только одна кровать, я имела в виду, что сама сплю на ней! – Она широкая? – спокойно интересуется Драко. – Ну… – я уже чувствую, к чему этот вопрос, но еще надеюсь на счастливый исход. – Для меня места хватает. – Мм… – кивает головой он и скрывается в спальне. – Твоя наглость..! – я вбегаю в комнату и просто задыхаюсь от гнева. – Твоя наглость не имеет предела! Не дифференцируется! Вообще не сводится ни к одной простой функции! – Чего? – Драко глядит на меня с изогнутой от недоумения бровью. А какой шикарный по степени интеллектуальности был сарказм! И все мои старания – в топку… – Не важно… – уныло вздыхаю я и гляжу на свое «ложе». Вообще, кровать довольно широкая, и уместиться на ней вдвоем – не проблема, но… НО! – Здесь двое легко поместятся, – озвучивает мою мысль Драко. – Я не буду с тобой спать! – Он ехидно улыбается. – Ни в каком смысле! – Я не буду к тебе приставать, – заверяет меня Драко с эдаким невинным выражением лица. Теперь наступает моя очередь ехидно улыбаться. – Хочешь спать на кровати, иди к себе домой! – привожу последний аргумент, уже совсем не тонко намекая, что ему пора бы убираться. Драко смотрит на меня своими стальными глазами. Его ноздри раздуваются, словно у быка на корриде. Он возмущенно хмыкает и направляется к двери. Я выиграла эту психологическую битву! Но… не тут-то было! Соплохвостов из меня психолог! Драко не просто не уходит – он гасит свет, скидывает ботинки и заваливается на истинно мою, левую часть кровати. Вот наглец! Я сжимаю кулаки и от бессилия ложусь на другую сторону, стараясь все же быть на максимальном расстоянии от него. Это уже просто принцип! Снова гадкая улыбка-усмешка цветет на его губах, когда Драко поворачивается на правый бок. Я тоже хочу повернуться, но тогда окажусь к нему спиной… Вот откуда у меня эти пошлые мысли?! Вытаскиваю из-под себя одеяло, накрываюсь им и, все-таки, позволяю себе лечь на правый бок и уснуть. *** Драко долго лежал на постели, не смыкая глаз, разглядывая, как девушка ворочается во сне. Забавно, но он никогда не позволял себе называть ее по имени, словно это бы сделало их отношения чересчур близкими. Надо сказать, практикантка спала беспокойно: сначала прибрала все одеяло к своим рукам (точнее, ногам), потом чуть не спихнула Драко с кровати неосторожным пинком. Эва тяжело вздохнула и, перевернувшись на другой бок, почесала живот, задирая при этом платье по самую грудь. Драко нервно сглотнул. Не было ничего притягательного или особенного в ее хлопковых белых трусиках с черной каемочкой и простым рисунком, но стоило ему только подумать об этом, как тело инстинктивно напряглось. А девушка, будто издеваясь над ним, придвинулась ближе. На Драко повеяло знакомым домашним ароматом. Он позволил себе вдохнуть глубже… Сам не осознавая, что делает, уткнулся носом в ее шею и положил руку на обнаженную талию. В паху все запульсировало, отдаваясь тупой болью, перед глазами поплыли непрошенные картинки, как он стягивает с Эвы дурацкое платье, простое белье, а она такая теплая, мягкая, сонная и от того – податливая… Малфой резко распахнул глаза – его рука уже потянула вниз резинку трусов и нетерпеливо поглаживала нежную девичью кожу. Он соскочил с кровати, как ошпаренный. Сонное тело плохо слушалось, и по дороге до дивана в гостиной Драко успел наделать шуму и окрестить все встретившиеся вещи крепким магическим словцом. Как ни странно, Эва не проснулась или, по крайней мере, просто не захотела прерывать сладкую дрему, чтобы взглянуть на неповоротливого волшебника. Упав на диван, Драко так и не смог заснуть. Сложив руки под голову, он пялился в темный потолок. Эва… В дымке воспоминаний всплыл тянущийся по правой стороне шеи рваный шрам, который Малфой мимоходом увидел, когда вскочил с кровати. А в остальном… ведь не было в ней ничего такого, просто Драко как-то остро стало недоставать человеческого тепла. Вся эта канитель с ним и Ас… В общем, от одной мысли становилось противно. Он чувствовал себя как никогда униженным и оскорбленным. С одной стороны, от слова «дешевка» и всех его однокоренных воротило со страшной силой. С другой стороны… после войны Драко казалось, что уж теперь-то он свободен, от всех предрассудков, от обязанностей перед чистокровной аристократической семьей… Мысли убаюкивают. Даже самые кошмарные, они изнуряют сознание, заставляя его отключаться для немедленной подзарядки. Через полчаса Драко спал, как младенец. *** Он гладит бедро и горячо дышит мне в шею. Тело уже не стремится сбежать, а вот разум еще отчаянно сопротивляется. Я отворачиваюсь и через сон понимаю, что снова падаю… с кровати. Цепляюсь за простынь с одеялом и вместе с ними съезжаю на пол. Долго сижу не шевелясь ровно в той позе, в какую приводила своих кукол для очередного «чаепития», и смотрю в одну точку, пытаясь сообразить, что произошло. Кажется, Драко и вправду был в моей постели… И, судя по тому, что на улице до сих пор ночь, он все еще там. Тихонько поднимаюсь и пытаюсь бесшумно вернуться в кровать. Совершив этот непосильный для неуклюжей меня подвиг, обнаруживаю, что зря старалась. Босса в постели нет, хотя его ботинки валяются рядом с кромкой свисающей простыни. Может, попить ушел? Острый слух помогает мне различить доносящееся из гостиной шебуршание. Встаю и босыми ногами по прохладному полу крадусь на звук. Есть в этом что-то по-детски будоражащее – ходить босиком, словно запретный плод, потому что родители вечно наставляли «Надень тапочки!». Драко спит на диване, заложив руки за голову, иногда чуть хмурясь. Когда я подхожу ближе, он резко втягивает носом воздух и напрягается. Сглатывает и беспокойно дергает бедрами. Почему-то именно на них я обращаю особое внимание. Ой, зря… В области паха выделяется четкий бугорок, что вызывает во мне непреодолимый приступ смеха, но я успеваю заглушить его ладошкой. Драко снова тяжело вдыхает воздух, и с его губ срывается почти отчаянный короткий стон. В голову закрадывается невероятная мысль: а что, если это я всему причина? Отступаю на два шага назад, чуть не снеся кофейный столик, и дыхание босса успокаивается. Запах… он так реагирует на мой запах! Но… почему? Вроде все как обычно… От греха подальше, выхожу на улицу и бреду по полю. Там холодно и свежо. И пахнет совсем не так, как у меня в доме. А может… и я пахну по-другому? Просто не замечаю этого. Оголяю шею сзади и тру пальцами у самой кромки волос, откуда активно выделяются феромоны. Подношу руку к носу и втягиваю воздух. Даааа… Я пахну раз в несколько сильнее, чем всегда! Вспоминаю, какое сегодня число, и провожу несложный подсчет… А теперь прозаичная правда! Совсем скоро те самые дни, и Драко, как истинный самец, реагирует на это… И угораздило меня связаться с чистокровным! Уж его реакция намного сильнее, чем, допустим, была бы у магглорожденного. Законы эволюции работают везде: смешивая, мы получаем более сильное потомство. Поэтому чистокровного Драко тянет к грязнокровной волчице… поэтому я не могу смотреть на него из чисто профессиональных побуждений, больше не могу не представлять, каков на вкус его поцелуй… Я прячу лицо в руках, будто это поможет укрыться мне от орущей во весь голос реальности. Только звериный рык заставляет вернуться к делам насущным: навстречу мне, медленно переставляя лапы и не отрывая светящихся в темноте глаз, идет волк. Огромный волк… Видимо, тот самый самец, что облюбовал мою хижину. Оборотень… Я обмираю, но тут же вспоминаю про кстати поставленный барьер. Он пропускает только тех, кому я доверяю, к тому же охватывает чуть ли не все поле, ну, так, для надежности. От меня до барьера еще метров сто, а от волка до барьера – и того больше, но рисковать все-таки не стоит. Я начинаю медленно отходить, на всякий случай, не переставая смотреть на оборотня. Чем ближе дверь дома, тем на душе становится спокойнее. Но сердце срывается в груди и дыхание перехватывает, когда волчара со спокойной миной переступает через границу барьера… Я замираю… не могу пошевелиться… Земля была холодная, весна брала свое медленно и нерешительно. В лесу всегда темнее, чем на открытом месте, поэтому девушка бежала чуть ли не на ощупь. Нет! Не время придаваться воспоминаниям! Но они накатывают непрошенной волной, накрывая сводящей с ума паникой. Девушка почувствовала, как ботинок запутался в траве и потянул ее на землю. Треск под ногами затих. Зверюга подходила к девушке не торопясь… Двести метров… сто пятьдесят… Сознание наконец просыпается и заставляет меня, как подорванную, броситься наутек в отчаянной попытке добежать до дома. Говорил мне Наставник: «Всегда бери с собой палочку, куда бы ни шла». А, действительно, зачем его слушать?! Дура! Набитая дура! За долгое время развития оборотни научились перекидываться вне зависимости от фазы луны, только когда в небе висит полное яблоко, мы не можем ничего с собой поделать. Мне понадобится всего несколько секунд, я успею перекинуться и отразить атаку… Но есть одна малююююсенькая проблема: Драко совсем рядом. Едва ли он спит настолько крепко, чтобы не услышать бой двух огромных зверюг. К тому же, чувствует моя пятая точка, что не только за битвой волк притащился в сей поздний час. Я поворачиваю голову в последний раз, по-глупому надеясь проснуться от кошмара, но рык слишком реальный. – Импедимента! – надрывно звучит откуда-то из-за спины. Волка отбрасывает назад, а я, запнувшись о камень, лечу на землю. Колени в кровь разодраны. Зверюга быстро приходит в себя и, ловко уворачиваясь от заклинаний, которые в него на бегу посылает Драко, мчится вперед. Оборотень – это вам не человек, для него сто метров – пять секунд, и дело с концом. Через боль я поднимаюсь и прихрамывающими шагами пытаюсь убежать, уковылять, уползти! Мир крутится вокруг, словно в замедленной съемке. – Ступефай! – звучит в воздухе, и я с ужасом понимаю, что Драко промахнулся, и заклинание угодило точно мне в грудь. Отлетаю на несколько с таким трудом отыгранных метров назад, ближе к зверю… Когда я отмираю, волк уже стоит, свесив надо мной косматую голову. Страшно… и слезы заполняют глаза, потому что умирать, Великий Перун, ох, как не хочется! Оборотень склоняется ниже и проводит мокрым носом по моей щеке. Отчаянный звериный крик вырывается из моего горла – я просто так не сдамся, не на ту напал! Придется оборачиваться… Позже подумаю, как объяснить это Драко… Может, придется память ему стирать… Пока все эти мысли проносятся в моей голове, новая волна заклинаний обрушивается на нас обоих. – Волоте Аскембре! – и волк снова взлетает в воздух. – ДРАКО!! – что есть сил, ору я охрипшим от холода голосом, непонятно зачем. Хотя… мне просто страшно, вот и ору. Оборотень снова пытается подступиться уже к нам, но из палочки босса один за другим вырываются яркие лучи невербальных проклятий. Еще одна палящая стрела, и в воздухе глушащим звуком раздается дикий волчий вой – он ранен. Рычит и не может ничего поделать. Бессильно клацает зубами на палочку Драко, смотрит на меня каким-то разочарованным взглядом и уносится в лес. Все… кончилось… Я дрожу, словно осиновый лист, и только чувствую, как по щекам бегут слезы. – Драко… Драко… – хриплым голосом повторяю я, потому что хочу почувствовать твердое мужское плечо, за которым можно спрятаться. Он опускается ко мне и внимательно смотрит в глаза. – Плакса… – тихо бормочет босс и стирает слезы. Я припадаю к его груди, потому что мне сейчас так нужно, и не важно, что он там себе подумает. Пальцы требовательно мнут его рубашку, и через секунду Драко прижимает меня к себе. На улице холодно. Но какой там холод, когда его руки такие теплые?.. *** – Ты вернулся? – ледяным голосом мужчина обратился к сидящему парню, который наспех перетягивал рану на руке какой-то тряпкой. – Да! – он тут же вскочил со стула и с беспокойством посмотрел на мужчину. – Ты сражался? – Да… – замялся парень и тряхнул шевелюрой соломенного цвета. – Так уж вышло… – Я ведь не держу тебя здесь взаперти, – мужчина спокойно подошел к нему и аккуратно перевязал рану. – Просто предупреждай меня, если уходишь надолго. – Да… Я… Такого больше не повторится… – Верю, – мужчина даже не попытался заглянуть в темные глаза парня, только хлопнул его по здоровому плечу и быстро удалился. Парень с облегчением упал обратно на стул и закрыл глаза. Она не узнала его. Она и не могла. Маленькая и испуганная… Ева… *** – Спи, – шепчет Драко, убирая за ухо мои волосы. – Я поставил нормальный барьер, через него никто не пройдет. А вот это уже оскорбление моим способностям! К тому же, лживое. Никто? Ага, конечно. А он сам? Но… как один и тот же человек может быть такой сволочью со всеми и таким… другим со мной? Я сразу вспоминаю Ваню. Моего нежного и надежного Ваню, который за упавший с моей головы волос был готов растерзать любого. С ним я… тогда казалось, чувствовала себя комфортно, а сейчас… на ум почему-то приходит скучно. Я знаю точно, что любила его. Еще две соплохвостовых недели назад я была полностью уверена, что сердце до сих пор тоскливо хранит это чувство. Закрыв глаза, я прижимаюсь ближе к Драко, по-детски, осторожно и немного напугано сминаю его рубашку. – Спокойной ночи, – бормочу, краснея, словно вареный рак. – Спи, – повторяет он и со свистом вдыхает воздух. Может мне только показалось, но вроде бы довольная усмешка сорвалась с его губ… *** – Эва! – Гарри врывается в Министерскую библиотеку, где мы с Драко перебираем старинные страницы книг в поисках ответа на интересующие вопросы. – Ты не пострадала? – он изучает меня с таким серьезным лицом, словно может увидеть меня насквозь и идентифицировать любые, даже внутренние повреждения. – Нет, хорошо, что… – замолкаю на полуслове, потому что собиралась сказать «Драко был рядом». Но вот как объяснить, какого соплохвоста он забыл в моем доме? – Хорошо, что сработал барьер, – сглотнув, заканчиваю я и мельком гляжу на Драко. Перо в его руке перестает двигаться, выводя изящные буквы на пергаменте. Лицо хмурится. Человек, который плохо знает Драко, даже не заметил бы этого, потому что изменение выражается в незначительно сдвинувшихся бровях и слегка напряженных желваках. Но за неделю я изучила его лицо вдоль и поперек: как и на что он реагирует, как выражает эмоции. Наверняка, сегодня вытворит что-нибудь из ряда вон выходящее… – Ну... и слава Мерлину, – облегченно произносит Гарри, даже близко не заметивший наших переглядок. Но лицо главы Мракоборческого отдела не становится, тем не менее, расслабленным. – Эмм… – он присаживается на краешек стола рядом с книгами. – Вы нашли хоть что-нибудь? – спрашивает Гарри, глядя на нас умоляющими глазами. – Поттер, – шипит Драко, все так же глядя в одну точку, – еще одна жертва? Бред! Во всех газетах бы уже раструбили! – Да, – роняя голову, сознается Гарри. Что?! Как… как Драко догадался?! Самоуверенная улыбочка появляется на его губах, пока глаза смотрят в пустоту…Он умен. Так умен, что наверняка уже понял обо мне, если не все, то главное – точно. Но… я уже знаю, что не смогу сбежать, поджав хвостик. Только вот причина – вовсе не моя диссертация… *** – Драко, мы уже обсуждали это не единожды, – спокойно промолвил Люциус, глядя на сына, мечущегося по комнате. – Ну неужели… – он повернулся к отцу и поглядел на него умоляющим взглядом. – Ты сам все прекрасно понимаешь. Ты ведь уже предпринял попытку, – Люциус усмехнулся. – Жалкую, на мой взгляд. Тебе придется смириться. В этом нет ничего особенного. – Но я… – Драко уже чуть ли не шипел, но сказать было нечего. – ГРХ! – гневно прорычал он и вылетел из кабинета отца, демонстративно хлопнув дверью. Люциус покачал головой и устало опустил ее на руки. Мальчишка… Что он может понимать! – Он снова… – Нарцисса тихо зашла в кабинет мужа. – Да… Не нужно так его опекать. Он должен, в конце концов, стать мужчиной, остепениться… – Знаю, Люциус, но все, через что ему… нам пришлось пройти… Я так надеялась, что когда Поттер победит это змееподобное исчадие ада… – Он был великим волшебником! – горячо воскликнул мистер Малфой, даже поднявшись со своего кресла. – Он разрушил мою семью, – сказала Нарцисса, не возразив мужу, и все так же изящно покинула кабинет. *** Весь вечер я читаю. И смотрю на часы. А главная героиня хороша…Уже одиннадцать! Интересно, что она дальше выкинет? И снова глаза невольно поднимаются на циферблат. Одиннадцать ноль пять. Недовольно вздохнув, я перемещаюсь к окну. Сегодня днем он был… даже объяснить не могу. Вроде и зол, но в то же время… Эта его ухмылочка как будто говорила: «Я самый умный среди вас, дебилов, но жизнь моя, все равно, – полное дерьмо!». Может, стоило рассказать Гарри, что Драко защитил меня от оборотня? Ага, могу себе представить! А потом глава Мракоборцев отчитывал бы моего босса за то, что он шляется непонятно где, а в это время магов убивают! Колдография, конечно, была… тихий ужас… Меня чуть не вырвало, да еще живот начинает выкидывать фортели. Вот и сейчас я сгибаюсь от скручивающей боли. Выхожу на улицу, чтобы стало хоть чуть-чуть легче. Воздух прохладный и свежий. Даже кофта уже не греет. А ОН теплый… Сделав с десяток шагов ото входа, я опускаюсь на траву, только начавшую пробиваться из земли. Сколько звезд… И правда похоже на молоко, разлитое по черному полотну вселенной.* Ни одного облачка. Я закрываю глаза… Земля была холодная, весна брала свое медленно и нерешительно. В лесу всегда темнее, чем на открытом месте, поэтому девушка бежала чуть ли не на ощупь. Ноги уже немели, мышцы сводило от боли, каждый вдох сухо скреб по горлу. Она понимала, что тварь выносливее и рано или поздно догонит девушку. Но сдаться без борьбы? Никогда! Пока есть силы, пока она может думать как человек, отступать нелепо. «Быстрее!» – мысленно приказала себе девушка, делая усилие над слабеющим телом. Едва заметное ускорение, и открылось второе дыхание. «Я смогу оторваться!» – вдохновенно подумала девушка. Всегда говорят, что уверенность в себе – одно из важнейших условий победы. Но она же и ослепляет. Передвигаться по еловому лесу легко: никакого тебе подлеска, да и хвойный ковер сглаживает все неровности. Совсем иначе дело обстоит с буковыми и дубовыми лесами: повсюду корни, кусты, лозняк. Девушка почувствовала, как ботинок запутался в траве и потянул ее на землю. Треск под ногами затих. Зверюга подходила к девушке не торопясь… Я просыпаюсь от того, что становится слишком зябко. Свет в окне моего дома еще горит. Он так и не пришел. _________________________________________ * Имеет в виду «Млечный путь». *** Главное правило простой жизни: не мешать работу и личные отношения. Я всегда прихожу чуть раньше, так легче подготовиться. Драко ведет себя как обычно, когда переступает через порог офиса. – Доброе утро, – безразлично бросает он в мою сторону. – Доброе утро, – повторяю я за ним в той же отстраненной манере. С серьезным видом Драко садится за стол и начинает пролистывать бумаги, уже приготовленные для него. Я тоже хочу работать, но не получается: глаза то и дело смотрят на волшебника. – Если хочешь спросить что-то – спрашивай, иначе – займись делом, – говорит Драко и только потом поднимает на меня голову. «Почему ты вчера не пришел? Спроси его, спроси! Это ведь так просто: почему ты вчера не пришел? Ну же! Спроси!» – Нет, вопросов нет, – спокойно и гордо я выпрямляю спину. – Уверена? – Да, – говорю я и выдаю себя с потрохами, потому что, полная сомнений, пожимаю плечами. Драко встает из-за стола и направляется к выходу. Он никогда не объясняет мне, куда идет и что собирается делать, но я уже начинаю догадываться: наверное, обсудить что-то с Гарри. – Почему… – невольно вырывается у меня, когда волшебник касается дверной ручки. – Почему ты вчера не пришел? – нахожу я в себе силы закончить фразу. Поднявшись со стула, я хочу подойти к нему, но ноги дрожат от волнения, а все лицо горит. Сбоку видно, как уголки губ Драко немного поднимаются. – Ты не просила, – флегматично отвечает он, стирая улыбку с лица. Я огорошена. Но он же всегда приходил просто так… – Ясно… – слабость в ногах заставляет опуститься на стул. – Попроси. Интонация вроде и не повелительная, но и не просьба. Унижусь ли я? Но… разве унижение – просить о чем-то человека, который тебе небезразличен? Тру безымянный палец на правой руке и дрожащим голосом говорю: – Приходи… ко мне сегодня… пожалуйста… – Сердце бьется в горле, перекрывая дыхание. Брови волшебника чуть приподнимаются от удивления. Он что, не ожидал? Улыбка рывками появляется на его губах, потому что Драко изо всех сил старается ее сдержать. – Приготовь что-нибудь вкусненькое, ладно? – он открывает дверь, но не уходит, ожидая моей реакции. Я киваю головой, и Драко, довольный, переступает через порог. Облегчение. *** Вообще, босс старается не смотреть в глаза, но в среду, когда я открываю дверь, меня встречает его хмурый взгляд. Брови сведены, а плечи бессильно опущены. Как всегда молча, он вваливается в дом, но сегодня его походка какая-то необычная, плетущаяся, совсем на него не похожая. С другой стороны, он хотя бы пришел, как и просила… Я знаю – бесполезно спрашивать, что случилось – позже Драко сам расскажет мне во всех подробностях. После ужина он ложится ко мне на колени, опускает веки и… молчит. Неожиданно распахивает глаза и повелительным тоном говорит: – Расскажи мне о себе. – Что? – удивляюсь я, и руки сразу же холодеют. – Расскажи мне о себе, – повторяет он. Вдруг я понимаю, что наша игра – не в одни ворота. Ночь за ночью Драко раскрывает мне душу и, очевидно, хочет услышать что-то взамен. Откровение за откровение. Вот только на этот раз у меня нет заготовленной выдуманной истории. И выход только один: рассказать ему правду. – О чем ты хочешь узнать? – дрожащими пальцами я перебираю его волосы. – Как ты училась в школе? Все-таки, люблю мужчин за способность задавать точные вопросы: никаких тебе «Ну, не знаю», «Что-нибудь» или «Просто что хочешь». – Плохо, – честно отвечаю я. – Была страшной раздолбайкой. Постоянно бегала в лес с такими же хулиганами, а потом получала за это пенделей от Наставника. Но так только лет до пятнадцати. Да, до пятнадцати… – в голове всплывают неприятные воспоминания, я замираю и даже перестаю теребить его волосы. – А потом? – Драко настораживается, потому что чувствует все изменения во мне. – А потом взялась за ум, – смаргиваю слезинку и стараюсь незаметно стереть ее. – Начала учиться, как следует, закончила с отличием. – С чего вдруг? Я молчу. Кажется, слишком долго, потому что в тишине начинаю слышать тихое дыхание. – Просто… один дорогой мне человек пострадал из-за моего раздолбайства… – Кто? – не стесняется Драко. Хочу едко прыснуть «Это личное!», но потом вспоминаю, сколько личного рассказал мне он, и чувствую себя вроде как должной. – Младший брат моего парня. – Что с ним случилось? Опять молчу, а глаза наполняются слезами. – Я не хочу об этом говорить, – голос совсем хриплый. – А твой парень? – не отстает Драко. – Ева! Ну ты там закончила? – парень с копной светлых волос махнул рукой, пытаясь привлечь внимание девчушки, которая старательно настраивала полароид на штативе. – Не для звезд квиддича поди съемку устраиваешь. Девушка ухмыльнулась и, нажав кнопку, легкими шагами переместилась к парню, крепко державшему за руку мальчика. – Ванечка, ну-ка, дай мне его. Егорка, иди сюда, – она вытянула ладонь мальчонки из большой лапы парня и обвила вокруг его плеч свои тонкие девичьи ручки. – Ванечка, что я придумала… – со счастливой улыбкой на лице начала девушка, но не успела закончить, потому что фотоаппарат ослепил всех яркой вспышкой. – Не твое дело, – не выдерживаю я, но все же пока не срываюсь на крик, а слезы уже не держатся на ресницах. – Расстались? – Не твое дело. – Давно? Одетая во все черное, совсем бледная, девушка в самый раз вписывалась в атмосферу и внешний вид маленького кладбища. Мальчик, на которого натянули строгий костюм, обхватил руками ее талию и не переставал тихонько всхлипывать. Ева поглаживала голову Егорки и шептала, почти беззвучно и скорее для себя: «Все будет хорошо… все будет хорошо…», потому что страшно было поверить в то, что стоишь на могиле любимого человека. – Три года… – как-то неосознанно вырывается у меня – Все еще чувствуешь что-то к нему? – голос Драко становится жестче. – Не твое дело! – в конце концов кричу я, встаю, столкнув его с колен, и подхожу к камину, чей огонь, предположительно, должен меня успокаивать. Слезы бегут по щекам. Деликатности у Драко… на грош! Видит ведь, но все равно продолжает копать! – И все три года сидишь, закопавшись в книгах? – ехидничает он. – Замолчи! – поворачиваюсь, так что видно мое лицо, с быстро стекающими по нему солеными каплями. – Так и будешь ждать мага на белом гиппогрифе, как полная дура? – с вызовом бросает Драко. Обычно меня не так просто обидеть, и даже если я выхожу из себя, могу сдержаться. Но только не когда у меня эти дни. Я чувствую, как меня затопляет гнев, и хочется врезать ему по наглой роже. – Пошел вон отсюда! – шипящим от ярости голосом велю я. Могу представить свое лицо: вся такая растрепанная, заплаканная, раскрасневшаяся, зрачки расширенные… Драко замирает и ошарашено смотрит на меня. Да что с ним такое?! В три широких шага он оказывается передо мной. «Великий Перун, нет!» – наконец догадываюсь я, что все это значит, но Драко уже впивается губами в мои губы.