Talk to me (Поговори со мной)

Мне не нравится быть с Драко в ссоре. Да и не в ссоре, в общем-то. Непонятно, что, честное слово! На работе у нас все, как прежде: подколки, издевки, поиски хоть какой-то информации. По вечерам он приходит ко мне, но всегда молчит, не просится в постель, не пытается обнять, идет на диван и засыпает там. Тоже мне, гостиницу с полным пансионом устроил! Только ночью Драко всегда уходит, и… у меня начинает возникать чувство, будто он бежит от чего-то, а спрятаться больше негде. В голове уже такая каша, потому что я разрываюсь на куски между «дружбой» с Драко и работой о нем, натужными попытками не быть раскрытой и чертовым расследованием об оборотнях. Последнее не дает мне покоя больше всего. Слава Перуну, за последнюю неделю жертв больше не было. Зато были волки. Когда Драко приходил ко мне с дежурств, я чувствовала звериный запах на нем, легкий, почти неуловимый, но такой резкий для меня. Тогда я была даже рада, что он ложился на диван. Утро субботы, и Драко еще более раздражителен, чем обычно. Он сам вызвал меня на работу, потому мне особенно удивительно, что от него разит алкоголем. – Вот смотри, здесь, – я указываю на строчку в талмуде. – «Кровь используется во многих ритуалах, однако ее количество сильно варьируется, рассмотрим…» – цитирую, и Драко уже оказывается рядом со мной и склоняется над книгой, опираясь на стол и спинку моего стула. – Вот… – снова тыкаю пальцем в страницу и резко поворачиваюсь к нему. Мы опять в двух сантиметрах друг от друга. Сердце срывается в полет. Великий Перун, мне до боли хочется поцеловать его. Драко уже давно не смотрит в книгу. Он наверняка видит, как я часто дышу, как побледнело лицо, как высохли губы, которые я поминутно облизываю. – Эва, ты тут? – в кабинет бесцеремонно входит Джиневра. – Ой, Малфой, ты тоже здесь. – Вообще-то, это мой офис, – Драко резко выпрямляется и недовольно складывает руки на груди. – Заставляешь девушку и в субботу работать? – ехидно спрашивает жена Гарри, высокомерно глядя на моего босса. – Нужна она мне больно, – фыркает Драко. – Вот и славненько, мы за ней. – Мы? – удивляется он. – За мной? – подхватываю интонацию босса я. – Джинни, я не думаю, что… – Вслед за Джиневрой входит Гермиона. – Оу… Драко, здравствуй. Ты ведь не будешь возражать, если мы заберем у тебя Эву? – Пусть идет, – Драко безразлично отворачивается, но его губы злобно сжаты. *** – Совсем он спятил, даже Гермиона по субботам не работает, – фыркает Джиневра, когда мы уже поднимаемся в лифте. – Мы сначала к твоему дому трансгрессировали, но там барьер, не подберешься, и тихо совсем. – Странно, вообще… он ведь должен готовиться к приему… – потирает Гермиона подбородок, как будто утонув в собственных размышлениях. – Думаю, что мистер и миссис Малфой обо всем позаботятся, – подаю голос я. – Ну и славно! – улыбается Джиневра. – А мы позаботимся о тебе. – В каком… в каком смысле? – Ведь тебя тоже пригласили на этот «благотворительный банкет»? – Ну… да. Как… как вы узнали? – Ты магглорожденная. – Всегда все дело в крови? – с горечью спрашиваю я. – Для Малфоев – да, – грустно улыбается Гермиона и касается моего плеча. О Драко я поняла все еще в пятницу, когда он молча ушел. Но от слов Гермионы все равно саднит в груди. – Давайте не будем об этом! – весело восклицает Джиневра. – Кто бы ни устраивал прием, и какова бы ни была его причина, это возможность надеть шикарное бальное платье и почувствовать себя настоящей принцессой. Вот заминочка... Никакого бального платья у меня и в помине нет, а всю неделю я так была занята расследованием и попытками разобраться в своих чувствах к Драко, что и думать про прием забыла. – Я не думаю, что мне стоит идти… у меня и платья-то нет… – Смешная отговорка! – фыркает Джиневра. – Мы для того за тобой и приехали. – У Малфоев есть дурная привычка высмеивать ни в чем не повинных людей, не стоит им это позволять, – гордо улыбается Гермиона, когда мы уже идем по шумной улице. – Готова к трансгрессии? *** Так много сказок про перевоплощение гадкого утенка в прекрасного лебедя, но я никогда не могла представить, что это случится со мной. – Идеально! – восклицает Джиневра, поправляя складки платья цвета слоновой кости. – А я все хотела от него избавиться. Как хорошо на тебя село! Я тогда была на четвертом месяце, поэтому в груди тебе в самый раз. У тебя четвертый размер? – Третий… – краснею я, глядя на откровенный вырез и нервно поправляя волосы, чтобы скрыть шрам. – Недооцениваешь себя, – смеется Джиневра. – Из свободных девушек будешь сегодня самой красивой, – она отпивает коктейль из бокала. – Только волосы поднять. С этим платьем… – Нет! – испуганно восклицаю я, оборачиваясь. – Мне… мне нравится с распущенными. – Ну, как хочешь, – пожимает плечами девушка. – Джин… ни… я хочу попросить прощения… – опускаю голову и краснею. – За то, что сказала тогда. Я была… Веселый смех девушки не дает мне договорить. Гермиона прикрывает рукой губы, на которых цветет немного насмешливая улыбка. – Я уже и помнить про это забыла! Соплохвостов слизеринский Принц… – Джинни качает головой и отпивает еще один глоток. – Ты такая смешная, – она снова поправляет шифоновые складки. – Слизеринский Принц? – Ага, Драко так девчонки называли в школе. Ну, он типа был красавчик, слизеринки все наперечет по нему сохли. Собственно, он с половиной из них спал, кажется… – задумывается рыжеволосая ведьма, потирая подбородок. Слизеринский Принц… Принц… Да, он и вправду похож на принца. Любая девчонка сочтет за счастье провести с ним хотя бы ночь. Но не я. Я не такая… Джинни поднимается с кресла и направляется к трюмо со словами: – Нужно еще сделать макияж. А мне – наложить морок на шрам. Доверять людям и верить в них – роскошь, которую я давно себе не позволяла. А уж тех, кого знаю меньше года, вообще не воспринимаю. Я так сильно боюсь разочароваться, что закрыла дверь в свою душу на замок, а ключ выбросила. Но кажется… они смогли найти черный вход. *** – Профессор Гораций Слизнорт, – объявил дворецкий, и перед Драко появился сначала живот зельевара, а потом и он сам в зеленом клетчатом костюме. – Добро пожаловать, профессор, – натянуто улыбнулся Малфой, пожимая ему руку. – Рад, что Вы смогли выбраться на наш прием. – Не мог, не мог пропустить такой банкет, – Слизнорт даже не взглянул на Драко, зато с интересом осматривал прибывшую публику. – О, мистер МакЛагген! – профессор помахал юноше и быстрыми шагами направился к нему. Малфой вернулся на свою исходную позицию хозяина приема. Прошло только полчаса, но Драко казалось, что минула уже целая вечность. Он оперся о косяк и устало закрыл глаза. – Мистер Эвр и миссис Каллиопа Гринграсс, мисс Дафна и мисс Астория Гринграсс, – громко известил дворецкий, и молодому Малфою пришлось снова натянуть улыбку на лицо и принять позу благородного аристократа. – Добрый вечер, – он пожал руку мистера Гринграсса и поклонился дамам. – Безмерно рад видеть вас сегодня здесь, – взгляд Драко скользнул по всему семейству и ненадолго задержался на Астории, которая кокетливо улыбнулась ему. – Где же Ваши родители? – поинтересовался мистер Гринграсс. – Развлекают гостей, – Драко махнул рукой куда-то в зал, позволяя взгляду на секунду стать обреченным. – Надеемся, ты скоро к нам присоединишься, – Астория глупо хихикнула и утащила сестру в гущу толпы. Драко напрягся, даже задрожал, когда чета Гринграсс прошагала в зал. – Мистер Гарри и миссис Джиневра Поттер, – послышалось почти сразу. «Принесла нелегкая», – подумалось Малфою, но родители не могли не пригласить Героя войны, который по совместительству был еще и боссом Драко. – Мистер Рональд Уизли и мисс Гермиона Грейнджер, – будто добил хозяина дворецкий. – Поттер, Уизли, – Драко быстро пожал мужчинам руки и слегка поклонился девушкам. Грязнокровка, гиппогриф ее задери, выглядела прекрасно, как и рыжая супруга Золотого Мальчика. – Вижу, браслет ты уже получила, – Драко мельком глянул на руку Грейнджер, на которой болталась серебряная цепочка с небольшой звездочкой, украшенной бриллиантиком. – Как мило с вашей стороны – повесить «знак отличия» на магглорожденных, – ехидно заметила Гермиона. – Тебе лишь предложили его надеть, – резонно заметил Малфой. – А я горжусь тем, что я магглорожденная, к тому же, могу помочь таким, как я. Ведь в конце концов кровь не сыграла значения, не находишь, Малфой? – Рад, что вы смогли приехать на прием, – Драко только показал Золотому Трио оскал, ведь ответить было нечего. – Мисс Эва Сокол, – безразлично оповестил дворецкий. Теперь Малфой не смог сохранить на губах даже свою привычную притворную улыбку. Он и подумать не мог, что она приедет. Вот из темноты коридора показалось бледное девичье личико, обрамленное кудряшками золотисто-медных волос. Драко поймал темный взгляд девушки. Она гордо поднималась по лестнице, и казалось, ничто не сможет омрачить ее триумфальное появление в Малфой-Мэноре. Еще одна ступенька, и… Эва запуталась в собственном платье, которое неблагоразумно выпустила из рук. Драко успел подхватить ее чуть ли не у самого пола. Браслет со звездочкой звякнул на запястье. Значит, Эва тоже будет участвовать в благотворительном аукционе. Конечно, она ведь грязно… магглорожденная. Когда три месяца назад Поттер заикнулся о практикантке, Малфой поворотил нос. Но как только речь зашла о прибавке к жалованию за присутствие девчонки и подготовку работы с ней, он и спросить забыл, о чистокровности девушки. Для вида поотнекивался, а потом, так и быть, дал свое согласие. Прибавка была не то чтобы особенно ощутимой, но хотя бы он смог выплатить часть старого долга и снова изредка выбираться с Гойлом, Забини и Панси в любимые бары. – Рад, что ты пришла, – тихо проговорил Драко, приведя девушку в вертикальное положение, но так и не отпустив ее талии. – Я тоже… – невпопад ляпнула Эва, но он даже не обратил внимания. – О, здесь профессор Слизнорт! Если ты интересуешься зельевареньем, то обязана с ним познакомиться, Эва, – улыбнулась Гермиона, освобождая девушку из объятий Малфоя. – А, да… Одна магглорожденная увела другую, а Драко оставалось только смотреть вслед. В бальном платье Эва была очаровательна: шифон цвета слоновой кости подчеркивал бледность кожи (кроме того, Малфой заметил, что шрам "магическим" образом исчез с шеи), широкие бретели крестом сходились на спине, оголяя спину ровно настолько, чтобы воображение дорисовывало остальную картину, а декольте… Ох уж это декольте! Обычно она носила строгие черные юбки, брюки, рубашки (которые, правда, тоже отличались неприлично глубоко распахивавшимися вырезами), иногда – джинсы, дома на ней всегда было неизменное голубое платье, и шея обмотана нелепыми платками. А сейчас Эва выглядела как настоящая леди, такую и маме показать не стыдно… – Мистер Александр Купер и мисс Панси Паркинсон, – объявил дворецкий, и Драко улыбнулся с толикой горечи. *** Профессор Слизнорт оказался весьма и весьма мил, но я не поняла и половины того, о чем он говорил. Зелья, что-то про ингредиенты… Сюда бы Наставника! Если бы только я могла запомнить… – Развлекаешься? Я прямо вздрагиваю, когда Драко подходит сзади, небрежно засунув руки в карманы. Опять ловлю себя на мысли, что он чертовски похож на принца. – Да, здесь очень… весело, – кисло улыбаюсь я, а он хмурит лоб. – И браслетики милые, – потрясываю в воздухе рукой с блестяшкой на запястье, чтобы сказать хоть что-то правдивое. – На самом деле, – начинает Драко с все той же серьезной миной, – их выдали только магглорожденным не просто так. В конце вечера они взорвутся. Вот это будет развлеченье! – с саркастичной улыбкой заканчивает он. Я недоверчиво смотрю на него. От его взгляда прямо дрожь пробирает. Он усмехается и заставляет меня рассмеяться. Так искренне, как я не хохотала уже давно. Шуточки у Драко… Но черный юмор и мне был всегда не чужд. Ну все, вот-вот сложусь пополам от смеха, но плечо босса оказывается рядом, и я продолжаю ржать ему в рукав. – Кх, кх, – прерывает нас тактичный кашель. Отняв раскрасневшееся лицо от пиджака Драко, я вижу Нарциссу. Рядом с ней стоит девушка. Я никогда не была красавицей, да и точеной фигуркой похвастаться, увы, не могу, но рядом с ней… рядом с ней, наверное, любая почувствует себя последней уродиной. Девушка достает бывшему Слизеринскому Принцу до носа, без каблуков, скорее всего, до подбородка. Она статно и гордо держит голову и холодно взирает на окружающих зелеными глазами. Сказка о Белоснежке – это сказка про нее: кожа белее снега, губы ярче кораллов, волосы чернее вороного крыла. А красное платье из тонкого шелка умножает перечисленное во многие разы. Я в своем одеянии и шагу ступить не могу, не задрав юбку до колена, она же движется вместе с тканью будто лебедь, плывущий по тихому ночному озеру. – Сынок, – Нарцисса берет Драко за рукав, словно оттягивая его подальше от меня. – Почему ты заставляешь Асторию скучать в одиночестве, а сам веселишься? Он неловко улыбается. Нарцисса его мать, как-никак, уж может пристыдить сына. Она вкладывает руку девушки в ладонь Драко и, чуть приподняв уголки губ в подобие улыбки, мельком глядит на меня. – Не представишь нам молодую мисс? – Эээ… Вы встречались, вообще-то… – заминается Драко. – Эва Сокол, моя… наша практикантка из России. Эва, мою мать ты должна помнить, Нарцисса Малфой. А это моя… школьная подруга Астория Гринграсс. – Очень приятно, – я изображаю наигранную улыбку и протягиваю ей руку. Идеально откорректированные брови Астории чуть поднимаются, и она холодно и как-то совсем невесомо касается моей ладони кончиками пальцев. Драко болезненно закрывает глаза, глядя на эту сцену, и до меня доходит: я должна была просто чуть склонить голову, дамам не принято здороваться рукопожатием. – Мне тоже, – мелодично произносит девушка серебряным голоском. Окончательно меня добивают снисходительный взгляд Нарциссы и такое пустое, но при этом очаровательно светящееся выражение лица Астории. Пытаясь выглядеть хоть на миллиграмм значительнее, я выпрямляюсь, выставляя вперед, пожалуй, единственное, чем могу гордиться и чем однозначно превосхожу «школьную подругу» Драко – грудь. – Сынок, в саду так красиво цветут гортензии. Не хочешь показать их Астории? – предлагает миссис Малфой, кажется, забыв о моем существовании. – Нет, мам, у меня что-то аллергия разыгралась, – изобразив улыбку, сквозь зубы шипит Драко. – Эва, Вы ведь увлекаетесь зельями. Я могу познакомить Вас с профессором Слизнортом, – Нарцисса вдруг обращает на меня внимание. – Гермиона уже познакомила меня с ним, спасибо. – А, мисс Грейнджер… – Мам, у тебя столько гостей, а ты тратишь все свое время только на нас, – уже без всякой улыбки, а с нескрываемым раздражением говорит мой босс. – Ты прав, сынок, какой ты заботливый, – Нарцисса запечатлевает легкий поцелуй на щеке Драко. – Оставляю нашу красавицу Асторию на тебя, – уходя, добавляет она якобы шепотом, чтобы не услышать который, нужно как минимум заткнуть уши. – Рада была увидеть Вас, мисс Сокол, – миссис Малфой не может не соблюсти светский ритуал напоследок, поэтому и мне достается «на пряники». После ее ухода мы долго неловко молчим, и я сверлю взглядом хрупкую ладошку Астории, которой она вцепилась в Драко. – Мне необходимо посетить уборную, – выдавливаю я, чтобы поскорее сбежать от них обоих. – Уборную? – Драко удивленно смотрит на меня. – Да, уборную, – твердо заявляю я, зная, чему он так удивился: британскому слову «lavatory», которое я достала из глубин своего мозга, дабы обозначить туалет. – Ладно, уборную… – улыбается мой босс. – Я покажу тебе, а то дом такой большой, заблудишься еще. – Драко, неужели ты уставишь меня одну? – Астория недовольно складывает руки на груди и смотрит на него, нахмурив лоб. – Вовсе нет. Гойл! – Драко выцепляет из толпы гостей рослого мужчину. – Обсудите погоду, – он похлопывает своего, видимо, друга по плечу и утягивает меня за руку. *** Шарик нежно скользит по губам. Раз, другой. Глядя в зеркало в гостевой уборной Малфой-Мэнора, я пытаюсь добиться совершенства и вожу блеском справа налево и обратно снова и снова. Кровь приливает. В зеркало видно, как Драко хищно пялится на меня, оперевшись о стену и сложив руки на груди. – Что? – действительно не понимаю я и замираю в одной позе. Он сжимает зубы, сдерживая улыбку, и, вместо ответа, вырывает блеск у меня из рук. – Эй! Это мой! Тебе не пойдет! – играючи, я пытаюсь вернуть свою вещь. Драко подносит тюбик к носу и с упоением втягивает воздух. – Апельсин, – констатирует он. Да. Я люблю этот блеск в основном за запах. Ну, еще за соблазнительный малиновый цвет, который он придает губам. – Отдай, – голос из наигранно-обиженного становится повелительным, и уверенно вытянутая ладонь дает понять, что теперь я хозяйка положения. – Ты тоже пахнешь апельсином, – Драко смотрит прямиком на губы, и мое лицо начинает загораться. – И естественный румянец идет тебе больше искусственного, – он улыбается все хитрее, видимо, я покраснела еще больше. – Отдай, – повторяю с той же твердостью. – Он идет к твоему платью, – Драко крутит блеск в руках. – Да и вообще… ко всему ансамблю, – его взгляд недвусмысленно опускается туда, где обычно обитает серебряная волчица. Я не стесняюсь своей груди и могу твердо признаться, что моему самолюбию льстят взгляды мужчин на нее. Но когда смотрит он… Драко как будто трогает, не прикасаясь, раздевает меня глазами, и я машинально закрываюсь руками. – Да ладно, – легкой улыбкой он разрушает напряженную атмосферу, поднимая голову, чтобы смотреть в глаза, – у тебя клевые сиськи. Чего ты? Снова игра. Я хочу победить. Мне нужно. Только так я смогу контролировать ситуацию. А в тот момент, когда я потеряю контроль, все полетит в тартарары. – Так вот что тебя интересует в женщинах, – гордо убираю руки, складывая их точнехонько под грудью, еще больше приподнимая ее. – Да, вот так хорошо, – взгляд Драко возвращается на исходную. – Ну, и покажи мне мужчину, который плохо относится к женской груди. Я о натуралах, конечно, – уточняет он, видя, как я набрала воздух для ответа. – А как же Астория? Между вами явно не дружба, но она же совсем доска, – разговор принимает серьезный оборот, и мне хочется (Великий Перун, мне действительно хочется!) услышать правдивый ответ. – Она неплоха в постели, – Драко в последний раз прокручивает мой блеск между пальцами, выхватывает из моей руки еще и крышечку, закрывает и отправляет его в карман. – И минет делает хорошо. Неправда. Нет, не так. Я ХОЧУ, чтобы это было ложью, но серьезно он не ответит. – А тебе что больше всего нравится в мужчинах? – ненавязчиво (и действительно, хоть бы капля интереса в интонации!) спрашивает Драко. – Руки, – не задумываясь, отвечаю я и стараюсь не опускать глаз, хотя мне до безумия хочется взглянуть на его ладони. И он словно чувствует мое желание, поэтому сцепляет длинные тонкие пальцы прямо передо мной. Если и есть во что влюбиться в гадком высокомерном Драко Малфое – так это руки. Его губы подрагивают, и я знаю, что на языке вертится вопрос: «А как тебе мои?», но черта с два я отвечу! – Знаешь… – Драко отталкивается от стены и идет ко мне походкой гепарда, – мы не так много разговаривали в последнюю неделю, – он достает из кармана блеск, открывает его и подносит к моему рту. – Ну… это не моя вина, – я начинаю неровно дышать, когда шарик снова скользит по губам. Если бы не блеск, они бы моментально высохли. Драко это, очевидно, известно, потому что он довольно ухмыляется. Он опять слишком близко ко мне, и я пытаюсь дышать глубже, чтобы остановить дрожь, в которой бьется все тело, но ничего не помогает. «Пора начать наш благотворительный аукцион!» – разносится громким эхом из-за двери туалета, а улыбка исчезает с лица Драко. – Нужно идти, – с кислой миной произносит он, беря меня за запястье. *** – Это унизительно… – шепчу стоящей подле меня Гермионе, которая мягко улыбается. – Терпи, – не стирая улыбки, цедит она сквозь зубы. Благотворительный аукцион в пользу магглорожденных, пострадавших от военных действий – официальное название. Аукцион грязнокровок – скорее уж так. Хоть купить предлагается всего лишь сегодняшний вечер. В общем-то, я сама согласилась поучаствовать, никто не заставлял, но когда дворецкий флегматично протянул мне браслет, спрашивая «Желаете принять участие в благотворительном аукционе?», я же и подумать не могла! Вот, Гермиону уже «выкупил» ее парень за, о, Великий Перун, сотню галлеонов*! Да я на эти деньги… – Мисс Эва Сокол! – с улыбкой произносит миссис Малфой, заставляя меня выйти вперед. – Очаровательная практикантка из России. Специализируется на борьбе с темной магией и зельеваренье. Скрасит вечер любого мужчины приятной беседой. И не только, – помолчав, загадочно добавляет мать Драко, высокомерно ухмыльнувшись и мельком «оценив» глубину моего декольте. Нет, вот это уже пошлость и не в какие ворота! – Первоначальная цена – один галлеон. Ага, то есть я мало того, что шлюха, так еще и дешевая. Прелестно! – Пять галлеонов. Десять. Пятнадцать. Пока «цена на меня» повышается, я замечаю, что сероглазый Принц тоже вступил в игру. И он не единственный Малфой, который хочет посоревноваться за «приятную беседу со мной и не только»: господин Люциус с холодным выражением лица присоединяется где-то на сумме в двадцать пять галлеонов. Его подбородок высоко поднят, он опирается на трость с набалдашником в виде змеи, а стальные глаза, такие же, как у босса, смотрят с презрением, которое Драко в жизни не изобразить. Люциус флегматично приподнимает вверх руку с двумя вытянутыми пальцами. Пятьдесят галлеонов… Великий Перун, он вообще сдвинулся?! Драко уже давно поглядывает на отца со сведенными от удивления и гнева бровями и открытым ртом. Ох, чувствует мой зад, не к добру это… Спасите… Я отчаянно осматриваю зал и встречаюсь взглядом с Гермионой. Она понимает все сразу и дергает Гарри за рукав. Они переглядываются. – Пятьдесят галлеонов два, – произносит Нарцисса Малфой. Рука главы мракоборческого отдела взметается воздух. Слава Перуну! – Пятьдесят пять, – едва слышно говорит миссис Малфой, явно недовольная ходом событий. В какой-то момент я замечаю, что она недвусмысленно переглядывается с мужем. Более того, она не подначивает «покупателей» повышать цену, как это происходило с другими «лотами». Как будто задумано, чтобы я досталась отцу босса. Но цена все равно идет вверх… Сто галлеонов. Нет, ну вот это уже просто невозможно! У Люциуса Малфоя НЕТ такой суммы, могу своей головой поручиться. Драко сдался еще шестьдесят галлеонов назад, значит, и его отец не может столько заплатить. – Сто десять! – громко объявляет Гарри, снова поднимая руку. Теперь шаг повышен до десяти галлеонов. В панике я смотрю на Нарциссу, и она едва видимо качает головой. – Сто десять галлеонов раз, сто десять галлеонов два, сто десять галлеонов три, – быстро произносит женщина, понимая, что больше уже точно никто не даст. – Продано мистеру Гарри Поттеру. Сто десять галлеонов… О. Великий. Перун! – Гарри, спасибо… Я все тебе верну… – бормочу я, присоединившись к нему и его жене в зале, а сама думаю, где бы мне добыть эти деньги, потому что вытянуть их из зарплаты я просто не смогу. Джинни усмехается, а вместе с ней – и Рон. Гермиона гладит мое плечо. – Знаешь, – глава мракоборческого отдела смотрит куда-то в пустоту, – если бы сто десять галлеонов стоила жизнь каждого магглорожденного, что подвергся пыткам со стороны Люциуса Малфоя, я бы не пожалел все свое состояние. Не парься, – на последних словах он все же поворачивает голову. – Но так как я, вообще-то, пришел со своей женой, то не могу провести с тобой вечер, зато… Мимо нас в направлении Люциуса пролетает Драко. – Ну-ка, стой, Малфой, – Гарри ловит его за рукав. – Ты мой подчиненный, поэтому сегодня проведешь вечер с Эвой вместо меня. – Что… – Драко просто задыхается от возмущения и отдергивает руку от Гарри. Тем временем аукцион окончен, и Нарцисса берет последнее слово: – Сегодня замечательный вечер, и мы собрали много средств в поддержку магглорожденных, но это не единственная приятная новость. Драко замирает и с ужасом смотрит на мать. Кажется, его не заботит больше ничего в мире. О чем таком важном она собирается поведать, что мой сероглазый Принц столь сильно обеспокоен? – Совсем скоро нашу семью ждет радостное событие, – Нарцисса прямо светится от счастья, смакуя каждое слово. – В конце июня мы приглашаем вас всех на бракосочетание моего сына Драко и прелестной, милой Астории Гринграсс! Поднимем за них бокал! Сердце ухает на дно желудка, когда я встречаюсь глазами с серым отчаянным взглядом… ___________________________________________________________ *Хотя в книге не упоминается курс галлеона к фунту стерлингов, лазая по просторам Интернета я нашла интересный сайтик www.hp-lexicon.org/wizworld/galleons.html, который позволяет этот курс рассчитать, так что в фанфе буду основываться именно на этих показателях. Так вот, 1 галлеон согласно источнику равен 5 фунтам, ну и 500 фунтов, соответственно, сумма немалая =) *** Раньше я много плакала. Когда Ваня только умер, вечерами я дожидалась, пока Егорка заснет, а потом уходила к себе в комнату и подолгу ревела в подушку. К утру сил уже не было, и я проваливалась в беспокойный сон, но через несколько часов просыпалась, как правило, падая с кровати от того, что крутилась. Глаза краснели и сильно опухали. «Не выспалась», – отговаривалась я на вопросы знакомых, и только два человека знали все без слов: Наставник да моя давняя подружка Настя. Сейчас у меня не вырывается ни слезинки, зато доступ к кислороду будто перекрыли. Рвано глотая спертый воздух, я смотрю, как свет волшебных прожекторов находит Драко и Асторию в толпе. Легким кивком в сторону девушки Нарцисса дает сыну понять, что он немедленно должен схватить свою… нев… невесту и тащить ее на сцену. Слова Нарциссы все еще звучат в ушах, пока она щебечет что-то о счастливом браке и еще, и еще… Драко изящным движением притягивает к себе Асторию и быстро целует ее в губы. Боль. Она пронзает сердце будто тонкий серебряный кинжал, и какие уж тут метафоры... Тот, кто испытывал это, знает, о чем я, остальным и не представить. Такое чувство, словно меня сейчас вырвет. Я до онемения сжимаю у основания безымянный палец правой руки. Пока Гарри, Джинни, Гермиона и Рон смотрят на счастливую парочку, улыбаясь и аплодируя, я медленно пячусь назад, пробираясь сквозь толпу. По дороге хватаю бокал шампанского с подноса маленького домовика и залпом выпиваю пузырящуюся жидкость. Алкоголь бьет по мозгам сразу, к нему мой организм непривычен, потому и колени на секунду слабеют, так что мне приходится опереться на ближайший столик, на котором стоит шикарный букет роз. Тряхнув головой, я все же нахожу в себе силы идти. Еще один приступ рвоты останавливает меня в холле, и желудок исторгает все, чему там, по его мнению, не положено находиться, в очередную красивую вазу. Хочется убежать отсюда куда глаза глядят, но дракловы каблуки не позволят мне сделать это достаточно быстро. Спускаясь по лестнице, я опять запутываюсь в соплохвостовом платье и падаю на ступени, подвернув ногу. Вот же… Не удержись я за перила, вообще скатилась бы на пол. Боль пульсирует в лодыжке, поэтому сердцу становится чуть легче. Слезы спасали в таких случаях, они смывают горечь воспоминаний, но не сейчас. У меня просто не получается расплакаться. Унылая тоска мучает душу. Трансгрессировать бы отсюда к лешему, да только я палочку не взяла: мы прибыли на банкет Малфоев в экипаже, как полагается, на нем должны были и отбыть. Может, снять вечерний наряд и перекинуться? Тогда минут двадцать быстрой пробежки – и я дома. Но только платье потом от запаха псины не избавишь. Подтянув колени и спрятав лицо в ладонях, я продолжаю сидеть на ступенях и рвано дышать. А чего я, собственно, хотела? Мы ведь не встречаемся, не любовники… Он может спать, с кем захочет, и жениться… – На лестнице сквозняк, – мужской голос заставляет меня поднять голову. Драко смотрит сверху вниз пустыми серыми глазами. – Почему сидишь здесь? – Ногу подвернула. Он кивает и подтягивает меня за руку. – Трансгрессируем. *** Хоть я и была готова, меня все равно чуть не вытошнило. – У меня где-то была мазь, сейчас, – Драко усаживает меня на кровать и роется в ящике стола. – А, вот, нашел. Задрав юбку, он быстро осматривает ногу, хмурится и начинает втирать мазь своими тонкими пальцами. Боль отступает почти сразу, кажется, будь то боевые зелья или лечебные, сероглазому Принцу нет равных. – Драко… мы все еще друзья? – решаюсь спросить я, пока он занят. Он на секунду останавливается, а потом опять начинает водить по ноге тонкие линии. – Да. – Тогда почему ты никогда не говорил мне, что… что женишься? – выдыхаю я остатки воздуха из груди. – Ты так покраснела, – замечает Драко, посмотрев на меня. – Здесь… здесь жарко. Так почему? Друзья обычно рассказывают о разных… счастливых событиях в их жизни. – Это не счастливое событие, и ты тоже мне никогда не говорила, что была замужем. Меня прошибает холодный пот, и рука невольно тянется к безымянному пальцу. – Откуда ты взял этот бред? – голос дрожит, будто я мошенник, пойманный с поличным. – А кольцо в кошельке – это просто так, для веселья? – Драко смотрит на меня в упор, и его глаза совершенно бешеные. – Рылся в моем кошельке?! – Да ничего я не рылся! Уронил, оно выпало, я положил назад, вот и все! Так что, кольцо для веселья? – Я была помолвлена! – дрожу, и зубы стучат, а вот и слезы! Все-таки, вспоминая о Ване, я не могу не расплакаться. – Мы так и не поженились. Он погиб за месяц до свадьбы, – быстро, как сдирают пластырь с раны, говорю я, пока на это еще есть силы. Резко встаю и направляюсь к выходу. Прощай, моя диссертация. Прощай, надежда хоть когда-нибудь стать нормальной. Ну и пусть! Оно не стоит той боли. – Надеюсь, ты будешь счастлив с Асторией, – не оборачиваясь, злобно бросаю напоследок и уже открываю дверь. – Я разорен, – тихо говорит Драко, и я слышу, как скрипнула кровать. – Что? – оборачиваюсь и, не веря, гляжу на него, сутуло сидящего на постели, опустившего голову на свои прекрасные руки. – Ты слова этого не знаешь?! Я потерял все свои деньги! Я живу на зарплату, и Астория мой спасательный круг, потому что Гринграссы до неприличия богаты! Понятно тебе теперь?! – совершенно внезапно срывается Драко. Я знаю слово. Просто до сих пор не могу поверить, что он решился сказать мне. – Драко, милый, – слышится голос Нарциссы через открытую дверь. – Черт… – шипит он. – Пойдем отсюда, – хватает меня за руку, и трансгрессионная воронка затягивает нас обоих. *** Все же Драко стоило меня предупредить, ведь желчь в желудке все еще осталась. Она-то и выливается ему под ноги, когда мы приземляемся в моей гостиной. – Тебя что, всегда при трансгрессии тошнит? – скривившись и отпрянув, спрашивает он. – Когда неожиданно – да, – выдавливаю я, еще отплевываясь. – У тебя пожевать чего-нибудь есть? – Нет, – подобрав платье и скинув жуткие каблуки, я отправляюсь в спальню за волшебной палочкой. – А ты сможешь есть после того, как… Драко? Негромкий хлопок должен был показаться мне странным, и по возвращении я не нахожу следов волшебника в гостиной. Фантастика! Звериный рык вырывается из горла, потому что нет сил терпеть этот нескончаемый фарс. КАК ЖЕ ОН МЕНЯ ДОСТАЛ!!! Я топаю ногами и кричу, что есть мочи, запуская пальцы в бывшую идеальной прическу и растрепывая волосы. – Ты совсем спятила? – окликает холодный голос. – Лучше гадость эту с ковра убери, – Драко кивает на испражнения моего желудка и ставит на журнальный столик бумажный пакет. – Ты… – Утащил кое-что с нашей «модной тусовки», – Драко стягивает галстук-бабочку и бросает ее на многострадальный диван, на котором мы провели столько вечеров, разговаривая обо всем на свете. – Так ты уберешь? – Я все еще стою в ступоре, уже почти не держа платье. – Ладно, я сам, – легким движением палочки он стирает всю гадость с ковра. – Драко… – я выпускаю из рук слои шифоновой юбки и прячу лицо в руках. – Что происходит? Я… я не понимаю, – мотая головой, признаюсь честно, потому как запуталась до самого конечного конца. Через щели между пальцами вижу, как он закусывает тонкие губы и рыскает взглядом по комнате. – Я и сам уже не понимаю, – закрыв глаза, бормочет Драко. – Может… может, если мы поговорим, то разберемся… – то ли спрашивает, то ли утверждает. – Ты ведь любишь говорить, Эва? – подходит и отнимает мои руки от лица, чтобы заглянуть в глаза. Я только киваю, соглашаясь непонятно с чем. – Кофе-то хоть сваришь? Или лучше… горячий шоколад? – Есть какао, – хриплым от криков голосом тихо произношу я. – Трансфигурирую как-нибудь. Переоденусь только сначала. – Помочь тебе? С замком на платье… – когда Драко произносит последнее слово, могу поклясться, его дыханье слегка ускоряется, а на бледных щеках появляется едва заметный румянец. Я мысленно тянусь к маленькой «собачке» замка. Без сомнения, мне удастся достать и расстегнуть молнию самой, но… какая девчонка не хочет, чтобы это сделал прекрасный сероглазый Принц? – Да, если тебе не трудно, – поворачиваясь к нему спиной, я убираю волосы, оголяя шею, слышу, как он, глубоко вздыхает. Тонкие пальцы касаются выпирающего позвонка, и по коже бегут мурашки, а сердце трепещет сильнее, чем когда я сталкивалась с оборотнями. Драко медленно ведет линию от шеи вниз. Он вообще понимает, что творит? Его пальцы добираются до «собачки» и неспешно тянут ее. Замочек послушно раскрывается, и широкие бретели спадают с моих плеч. К слову, бюстгальтера это платье не предполагает, так что моя обнаженная спина предстает перед сероглазым Принцем во всей красе. В тишине только и слышно, что наше неровное дыхание, а еще два сердца… влажный звук перекачиваемой крови… Я морщусь от отвращения, потому что при одной лишь мысли о крови становится тошно. От поплывших перед взором противных картинок даже не замечаю, как Драко расстегивает молнию до конца, но его пальцы все еще держат «собачку». – Спасибо, – хриплым от долгого молчания голосом произношу я, и он сразу делает шаг назад, отпуская замок. Пытаясь одновременно удержать платье сверху и приподнять подол, я делаю неуверенный шаг и снова чуть не падаю. Драко в очередной раз подхватывает меня и собирает в руках юбку. – А теперь маленькими шагами в спальню, – тихо говорит он мне на ухо. Нужно бы найти, чем прикрыться, когда я скину этот кошмарный наряд. – Где моя пижама? – Драко уже не обращает на меня внимания. В поисках он скидывает одеяло с кровати и поднимает подушки. – В шкафу. – Постирала? – удивляется он, разглядывая клетчатые брюки и футболку, которые беспардонно извлек из моего платяного шкафа. – Ну, да… – краснею я, а Драко уже стягивает пиджак. – Эй, эй, эй! Ты не мог бы… ну, знаешь, переодеться в гостиной? Он корчит недовольную рожу, но забирает пиджак и выходит. Наконец-то сняв платье и натянув шорты и майку, уже собираюсь присоединиться к нему и случайно заглядываю в зеркало. Конечно, по выражению Драко, у меня «клевые сиськи», но видеть ему их сейчас не стоит. Быстро нацепляю бюстгальтер и тихонько выглядываю из спальни. В гостиной мой сероглазый Принц сервирует… хочется сказать стол, но он-то как раз отодвинут за диван, а тарелки Драко расставляет прямо на мохнатый коврик перед камином, который убаюкивающе потрескивает. Два стакана со стуком опускаются на пол, а из бумажного пакета появляется бутылка янтарно-коричневой жидкости. Огневиски. Перепутать невозможно. Драко наполняет стаканы до краев. Оба стакана. А в виски, на секундочку, сорок градусов. – Садись, – он поднимает голову, закручивая бутылку. Не смея возразить, я опускаюсь на ковер, упираясь спиной в диван, а Драко плюхается рядом. – Пей, – он подает мне стакан, на который я смотрю, открыв рот и качая головой. – Меня стошнит сразу… – Тогда я, – Драко резко опрокидывает стакан и выпивает все за каких-то пять-десять секунд, а потом забрасывает в рот первую попавшуюся закуску. – Я думала, мы собираемся ПОГОВОРИТЬ, а не напиваться, – произношу дрожащим голосом, глядя на его закрытые глаза и сжатые челюсти. – Я не знаю, с чего начать, – качает головой он, но глаза так и не открывает. – Начни с начала, – пожимаю плечами я и осторожно касаюсь его руки. – Я разорен… – повторяет Драко фразу, сказанную в Малфой-Мэноре, и поворачивает голову ко мне. – Я разорен…