Talk to me (Поговори со мной)

– Почему в морозильнике рядом с мясом еда для животных? – с едва слышимой в голосе угрозой спрашивает Драко, покачивая за хвост несчастную мышку. – А где я, по-твоему, корм для птиц должна хранить? – Там, где птицы живут! На совятне! – Ну знаешь, Министерство мне сову-то отдельную не предоставило, не то что там совятню. К тому же, мышь обработана и заморожена. Так что кончай быть таким педантом, верни ее на место и дай сюда мясо, – сурово приказываю я. – Вот, – ставлю точку, грозно глядя на него. – А я думал, секс успокаивает, – бормочет он под нос, видимо, решив, что спорить с женщиной – себе дороже. Послушно убрав корм для птиц туда, где ему, по моему мнению, самое место, Драко отдает мне мясо и садится за стол ждать ужина. Несмотря на все вбитые в его хорошенькую головку манеры, на еду мой Принц набрасывается ни чуть не благороднее дикого зверя, то бишь меня. Ест он, конечно, аккуратнее, потому что я, как ни стараюсь, все равно вынуждена попытаться незаметно застирать футболку, пока ставлю тарелки в раковину. – А на десерт что будет? – невероятно изящно развалившись на стуле с заложенными за голову руками, спрашивает Драко. – Чаю завари, – скорчив злобную гримасу и сложив руки на груди, отвечаю я. Он криво ухмыляется, поднимается на ноги с грациозностью танцора и подходит к шкафчикам. Драко дергает за мокрое пятно на футболке, и я невольно опускаю глаза. – Высуши, – улыбается он и нежно треплет меня за кончик опущенного носа, – а то простудишься. Вернувшись из комнаты с палочками в руках (и в сухой футболке), я улавливаю в воздухе смесь тонких ароматов, как ноты, сливающихся в одну прекрасную мелодию. Простой чай в руках моего Принца стал произведением искусства. – Имбирный корень? – удивляюсь я. – А ты все на запах можешь распознать? – Драко аккуратно ставит чашки на стол, не пролив ни капли. – Ну… да. Полагаю, что да… – Ммм… А печеньки какие-нибудь есть? – В шкафчике, слева от раковины. – Все одинаковые? – он внимательно разглядывает коробку с печеньем. – С разной начинкой. – Закрой глаза. – Что? – Ну на секунду. Недоверчиво хмурясь, я все же закрываю глаза и сжимаю обе палочки в руке. – Какой вкус? – апельсиновая печенюшка оказывается у меня под носом. – Ха-ха-ха, – я раздраженно хлопаю его по руке. – Да ладно тебе. Просто шутка. – Ну очень смешно! Прямо гений комедии! Я тебе не собачка какая-нибудь, – в один глоток выпив чай, я почти швыряю чашку в раковину. – Да классно ведь! Быть оборотнем, в смысле. Нюх, слух, реакция опять же, – Драко пытается разрядить атмосферу, но получается у него из рук вон плохо. – Ага, а ты еще про агонию превращения каждый месяц забыл. Наверное, вообще весь обзавидовался! Я пытаюсь заколдовать губку, чтобы она сама помыла чашки, но с первого раза у меня ни одно заклинание никогда не выходило, поэтому пена начинает поливать шкафчик над раковиной. – Это… это больно? – тихо спрашивает Драко, прерывая долгое молчание, зная – я пойму, о чем он. Закрыв глаза, я отчаянно стараюсь найти правильные слова, чтобы описать... – Ты… ты когда-нибудь принимал оборотное зелье? Так вот, это так, цветочки, – хриплый голос прорезает напряжение, словно нож масло. – А руку или ногу ломал? Ломал, конечно, ты ведь в квиддич играл. Ну так вот… это немного похоже на перелом. Но не руки или ноги. Точнее… не только их. Жар загорается в груди, сначала теплый, приятный, а потом резкий, жгучий, болезненный. От сердца он простреливает позвоночник вверх и вниз. Хребет ломается, копчик вытягивается в хвост. Дышать тяжело, легкие ведь тоже перестраиваются. Хватаешь воздух, как рыба, которую выбросило на отмель. В голове все мутнеет. А вот как раз когда дело доходит до рук и ног… это уже не так и важно, потому что тело бьется в такой агонии, что думаешь – лучше бы умер. Не так, как об этом думают девочки-подростки: «Ой, если мама не купит мне ту мантию из последнего каталога, я точно умру!». О смерти думаешь на полном серьезе, планируешь, как бы попроще покончить с собой, как только этот кошмар закончится. Но назад почему-то легче, почти бессознательно. За месяц ты как-то забываешь про боль и думаешь: «Неужели, если я один раз справилась, то во второй не получится?». Думаешь так ровно до того момента, как начинает выворачивать в преддверии полнолуния. И тут какой-то опытный оборотень советует тебе принять побольше зелья и окунуться в боль, быстрее перейти в звериное сознание. Ты следуешь совету. По крайней мере, первой его части. Потому во второй раз оказываешься запертым в собственном теле, не в состоянии даже кричать. А окунуться в боль… у меня так и не вышло. Мозг… он ведь запрограммирован боли избегать. А у многих получается быстро перекинуться, но только они потом себя не помнят. Быть зверем, полагаться на инстинкты… Мне это никогда не нравилось. Пару раз у меня выходило абстрагироваться ото всего. Наутро я приходила в себя где-нибудь в лесу за несколько километров от школы. Один раз даже на овчарне проснулась. И повсюду кровь… и во рту ее вкус. Хорошо, мне смыться оттуда удалось раньше, чем пастух вернулся. Палочка-то при себе, но попробуй наколдуй что-нибудь! Отследят магию, приедут в школу разбираться, ведь волшебники в том районе в помине не живут. Всех вызовут на допрос с пристрастием и тогда уж точно узнают, кто тут меняет шкуры. У нас с этим строго: если ты опасен для других, в момент вылетишь. Вряд ли есть что-то более унизительное, чем мелкими перебежками по лесу возвращаться в общагу нагишом, а потом пытаться проскользнуть в свою комнату. После того раза с овчарней я даже одежду себе стала оставлять в дуплах деревьев неподалеку от школы. Конечно, можно было перекинуться и добежать за десять минут, но… я второй раз за ночь такое выдержать не могла. У Егорки как-то проще все выходит. Наставник говорит, это потому что он маленький был, когда его обратили. Он буквально за две секунды перекинуться может… и на боль никогда не жаловался. У меня рекорд четыре и пять десятых секунды. Хотя Наставник и на это ругается. Говорит, что нам нельзя так быстро превращаться, сердце может не выдержать болевого шока. Но по мне… уж лучше так, чем терпеть это дольше. *** Драко смотрел на Эву все время, пока она тихо говорила. Он очень боялся, что она расплачется, но ее голос оставался убийственно спокойным. Сама девушка вся дрожала, часто дыша, ладошки были сжаты в кулаки, а лицо пошло некрасивыми красными пятнами гнева. Драко поднялся со стула, бесшумно, изящно, подошел к ней и крепко обнял за плечи, прижимая ее голову к своей груди. – Если бы ты только знал, как я ее ненавижу. Как я хочу от нее избавиться. – Я… может, я смогу тебе с этим помочь, – Драко поглаживал ее по спине и затылку и почувствовал, как Эва замерла в его руках. – Мой крестный, профессор Снейп, тоже занимался разработкой зелья… для оборотней. У него есть какие-то записи. Я не то чтобы очень сильно копался в них, но там точно было что-то о волчьем противоядии. Может… если я отдам их тебе, а ты отдашь их профессору Северенко… и тогда он сможет придумать что-то… В общем… Эва? Почему ты молчишь? – Я… я… – девушка подняла на него глаза. – Спасибо, – прошептала она хриплым голосом, снова пряча побледневшее лицо у него на груди. – Ты не так плоха, – улыбнулся Драко, целуя Эву в макушку. – Я намного хуже. Нет, ну правда. Вообще не понимаю, что тебе во мне нравится, – с замиранием сердце бросил он, начав баюкать ее, как ребенка. Эва усмехнулась ему в футболку, но так ничего и не ответила. – Ну так… Что тебе во мне нравится? – Это обязательный вопрос? – Эва снова подняла на него темные глаза. – Мне… вроде как было бы интересно узнать. – Твой ум, – быстро сказала она, ни на секунду не задумавшись, будто у нее всегда было это в голове. – Ум? – удивленно поднял бровь Драко, а в голосе его проскользнуло разочарование. – Ну да. У тебя так глаза блестели, когда ты с Наставником зелья обсуждал. Я вроде как… нахожу это сексуальным, – Драко почувствовал, как ее руки сплелись вокруг его торса. – Фу! Он же тебе в отцы, если не в деды годится! Эва стукнула его в поясницу кулачками. – Я постоянно не очень прилично шучу, тебя это до сих пор смущает? – Неееет. Мне вообще и это нравится, – призналась Эва. – И все-таки. Ум? Нет, ну серьезно? – Почему тебя это так удивляет? – Я… просто я соблазнял девушек при помощи своей милой мордашки, при помощи своего вымышленного богатства, при помощи манер, при помощи поведения альфа-самца. Мне ни разу в голову не приходило использовать разговоры о зельеваренье. Мне ни разу в голову не приходило, что девушку можно соблазнить при помощи… мозгов. – Думаю, ты просто выбирал не тех девушек. – Возможно. Ни одна из них еще не говорила, что у меня… как ты выразилась? Глаза блестят? – Именно. – Блестят как у тебя, когда ты говоришь об истории? Эва побледнела еще сильнее, коротко испуганно выдохнув. – В смысле? – Ты историю знаешь лучше… чем Грейнджер! Я вообще удивляюсь, почему ты стала мракоборцем. Девушка опустила руки и выпуталась из его объятий. – У меня… были причины. – Эва помолчала, но через полминуты продолжила: – Я хотела отомстить. До сих пор хочу. Когда я думаю об этом ублюдке… во мне такой гнев поднимается. Знаешь, одна мысль о нем, и у меня в груди как будто огонь разгорается, хочется кого-нибудь убить, – девушка закрыла глаза и несдержанно, по-волчьи рыкнула. – Я однажды найду ту сволочь, что обратила меня, и убью его. А будучи мракоборцем мне будет легко замаскировать это под несчастный случай при осуществлении задержания. У Драко холодок прошел по спине. Его накрыло странное чувство, будто он до конца ее понимает и потому полностью согласен, что ей физически необходимо осуществить задуманное. Словно между ними с грохотом рухнул последний барьер. На лице у Эвы была такая ярость, что ее не заметил бы разве что слепой, но рассуждала она абсолютно логично, холодно, явно долго планировала и просчитывала, да и говорила твердым голосом. Девушка сосредоточенно смотрела в окно, левое веко слегка дергалось. Облизав пересохшие губы, Драко прокашлялся, пытаясь прочистить горло. – Пойдем-ка в постель, – тихо сказал он, – а то скоро уже светать начнет, утром нужно на работу. «И не дай Мерлин, я ляпну еще что-нибудь», – подумал Драко, беря Эву за руку. *** День рождения, проведенный в одиночестве. Не первый, конечно, но сейчас почему-то особенно погано. Вот если бы Егорка не завалил экзамен и не остался на пересдачу дома, если бы у Драко день рождения был не в тот же самый день и ему не устроили бы по этому поводу вечеринку… Слишком много условных, а история не знает сослагательного наклонения. Хлопок. Рефлексы срабатывают быстрее мозгов, и я оборачиваюсь с палочкой наготове, а пакет с покупками меж тем летит на землю, где и упокаиваются стандартные ингредиенты для торта. – Драко?! Ты что здесь делаешь?! – со смесью негодования и удивления я перевожу взгляд с моего Принца на распластанные по порогу яйца. – И я тебя рад видеть, – недовольно бурчит он. – А я и не говорю, что не рада тебя видеть, – шансов соскрести продукты с земли и привести их в съедобное состояние немного, но надежда умирает последней, – просто… ну знаешь… короче… ах… – коротким вздохом я заканчиваю симфонию неловких слов. – Я думала, ты дома, готовишься к вечеринке. – Какой еще вечеринке? – К твоему дню рождению, конечно. – Мне таки удается спасти большую часть муки, несколько яиц и еще пару отдельных желтков. – Ты же будешь проводить день рождения с родителями… с невестой… – заканчиваю я под нос, продолжая собирать продукты. – Вообще, я собирался провести его с тобой. Тень Драко, оперевшегося о дверной косяк, ложится на продукты, снова вывалившиеся на землю от его неожиданного заявления. – И ты мне это собирался сказать… когда? – я плюю на уже явно несостоявшийся кулинарный шедевр и смотрю на Драко, уперев руки в бока. – Сейчас, вообще-то. Впрочем, как и о своем дне рождении. Откуда ты знаешь дату? – мой Принц складывает руки на груди и подозрительно глядит на меня. – Эммм… Гарри! Это он мне сказал! – хоть и не сразу, но все же нахожусь я. – А он откуда знает? – Он же твой босс, ему положено знать такие вещи о своих сотрудниках. Опять я будто голая под его взглядом… – Логично, – подцепив скорлупу носком отчищенного до блеска ботинка, заключает наконец Драко, давая мне вздохнуть спокойно. – Вопрос. Ты собиралась что-то готовить? – он аккуратно, тщательно размазывает яйцо по порогу. – А исходя из ингредиентов догадаешься? Он криво ухмыляется. Да, такие у нас отношения: загадки, тяни-толкай. – Яйца, мука, какао, масло, из пакета еще шоколад торчит. Видимо, торт? – Десять очков слизерину, – не могу не ухмыльнуться я. – Повод? – День рождения, – пожимаю плечами, будто это и так не очевидно. – Мой? – Нет, мой! – Твой? – Мой. Чего ты так удивляешься? У меня не может быть дня рождения что ли? – Когда? – Завтра. – Как мой? – Ну да… – И ты мне это собиралась сказать… когда? – передразнивает он. – Никогда. Что бы это изменило? Эй, Драко, ты знаешь, у меня тут день рождения в тот же день, что и у тебя. Может, забьешь на ту модную тусу, что наверняка готовят твои чистокровные родители и не менее чистокровная суженная, и придешь к магглорожденной оборотнихе есть шоколадный торт, который, может быть, у нее получится приготовить? – все, что я копила в себе целую неделю, вырывается несуразным потоком. – И я бы сказал «да», – уверенно и оттого еще более внезапно после долгого молчания говорит он. – Оу… Тогда… тогда мне, может, стоит купить еще муки, яиц… – Я БЫ сказал «да», но у нас другие планы, – с самодовольной улыбкой заявляет Драко, глядя на мое озадаченное лицо. – Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться в короткую однодневную поездку за границу? – Ну… час? Два? – Пусть будет полтора. Я заберу тебя через полтора часа, и ммм… уборку этого, – он вытирает носок туфли о траву, – тоже стоит включить в твои сборы. – Погоди! Я и с места не двинусь, пока не скажешь, куда мы едем! – Это сюрприз, – хитрая кривая ухмылка снова появляется на его губах. – Ненавижу сюрпризы… – Этот тебе понравится, обещаю. А целуется… целуется он так нежно, с таким наслаждением смакуя каждый момент, заставляя меня саму упиваться экстазом, что и на сюрприз я согласна. *** – Ну готова ты там? – кричит Драко из гостиной. – Ага, минутку! – поначалу неуверенно отдернув руку, я все-таки засовываю в дорожную сумку нелепо обернутый сверток, перевязанный к тому же несколькими уж слишком по-детски радужными ленточками. – Один день. Что там можно собирать полтора часа вообще? – удивляется он, забирая сумку и по-хозяйски сжимая мою ладонь. – Трансгрессируем. Странное дело, выворот кишок раз в месяц для меня так или иначе привычен, но что такое с трансгрессией? Ощущение, конечно, не из приятных – будто тебя заглотил питон и пытается сразу же вытолкнуть через задний проход – но все-таки превращение с этим и рядом не стояло. – Паспорт, мисс? – мужчина в фиолетовой мантии вопросительно смотрит на меня, слишком увлекшуюся самоанализом и не заметившую прибытия в зал международных каминных перелетов. Драко закрывает глаза, словно на секунду уснув, но очень уж сосредоточенно. – Вы ведь только что проверили его, – улыбается он. – Верно… конечно… Проходите, пожалуйста. Удачного полета. Мужчина продолжает проверять документы стоящих за нами волшебников, а мы проходим к ближайшему свободному камину. – Что… что это только что было? – Я так полагаю, у тебя виза только в Британию? – Драко пропускает меня в камин и входит следом. – Ну да… у меня была виза в Евросоюз, но она кончилась еще год назад. – Вот я и подумал… Маленькая проблема решается маленьким Конфундусом. – А почему было просто не воспользоваться моим камином для перемещения и избежать проверки? – Из него нельзя переместиться вдвоем. Да и международные перемещения лучше осуществлять через официальную, а не частную сеть, дабы не вызывать подозрений относительно провозимых вещей. – Получается, я нарушила закон! – Расслабься, Эва, все… – Не сейчас… Я перемещалась в Болгарию… А там вообще трансгрессировала без визы… – я хватаюсь за голову, уже представляя в паспорте штампик о высылке на родину и запрете на выезд. – Когда? – Пару месяцев назад. – Пх! Такие дела если и расследуют, то на скорую руку. Как там магглы говорят? Не пойман не вор? Держись крепче, – Драко подмигивает мне и, бросив на дно камина горсть летучего пороха, произносит что-то непонятное. По-французски. Нас протаскивает по каминной сети. Несмотря на сажу, по мне, это лучше, чем трансгрессия. Встречает нас невысокий кудрявый светловолосый мужчина в строгой красивой мантии, чересчур старательно улыбающийся. Драко перебрасывается с ним несколькими фразами на французском, пока я прямо морщусь от противного мне языка, и мы поднимаемся в номер. Отель маленький и уютный, построенный, видимо, еще давно, в стиле замка какого-нибудь средневекового короля. Комната кажется немного темной из-за серых стен мелким неровным кирпичиком и шикарных парчовых портьер глубокого темно-синего цвета, но мягкий желтовато-белый свет ламп придает уюта. Драко сразу бросает обе сумки в шкаф, плюхается на диван и с интересом смотрит, как я скромно присаживаюсь на краешек кровати. – Ну? И где мы? – А язык тебе не подсказал? – У меня есть несколько вариантов. Коль скоро ты упомянул визу и утвердительно ответил на визу Евросоюза, то это может быть Франция, Монако, Люксембург, Швейцария или Бельгия*. Но судя по отвратительно чистому французскому акценту, мы все-таки именно во Франции. – Десять очков… ты никогда не говорила, какой у тебя был факультет в школе. – У нас нет такого разделения. Итак, Франция. А чуть точнее? Он ухмыляется, хитро и именно от того до жути обаятельно, и кивает на задернутые шторы. Подойдя к окну и распахнув их, я невольно делаю шаг назад в восхищенном вздохе: ярко-голубое небо прорезает высокая, почти ажурная башня из черного металла. – Ну, как тебе сюрприз? – Нравится, – с несдержанной улыбкой на губах признаюсь я. – Пойдем куда-нибудь сегодня? – Драко только кивает, заставляя меня тянуть из него каждое слово. – Куда? Он внезапно вскакивает с дивана, подлетает ко мне и с нескрываемым удовольствием целует. – Туда, – мой Принц уверенно указывает в сторону Эйфелевой башни. _______________________________________ * В этих странах Евросоюза французский является официальным языком.