Talk to me (Поговори со мной)

В Косом переулке уже давно сгустилась тьма, и все маги разбрелись по домам или пабам. Одинокий волшебник стоял на углу улицы и, опустив голову, угрюмо смотрел на асфальт. В черноте ночи мало кто мог заметить холодное тело, распластавшееся у его ног. Раздался хлопок, и рядом с первым магом появился второй. – Еще один? – холодно спросил он. – Одна, – поправил первый, отбрасывая капюшон мантии и поправляя очки. – Только на этой неделе – третья жертва. – Поттер, тебе не кажется, что пора что-то делать? – Малфой, ты предлагаешь обнародовать ЭТО? Блондин опустился к трупу и внимательно осмотрел его. Девушке было не больше двадцати, светлые волосы пропитались кровью и грязью, в зеленоватых остекленевших глазах застыл ужас, по шее тянулась длинная рваная рана. – По округе оборотень разгуливает, а мы замалчиваем, – с отвращением прошипел Драко, вставая с корточек и вытирая руки о выдернутый из кармана мантии платок. – Ничего тебе не напоминает? – ехидно поинтересовался он у бывшего сокурсника. – Это другое! – рьяно начал защищаться Гарри. – И чем же другое? – Это не Волдеморт! – снова возразил Поттер. – Как скажешь, – пожал плечами слизеринец. – А с этой что будем делать? – он бесцеремонно подвинул руку девушки носком ботинка. – Нужно залечить рану и передать тело семье. – Увольте! Трупами не занимаюсь! – возмутился Малфой. – Сварить зелье и применить его – всего и делов-то! – Отличненько, значит, ты и сам прекрасно справишься, – победно ухмыльнулся Драко. – Малфой, – серьезно зашипел Гарри. – Это вообще-то твоя работа. – Лечить трупы, ага, за тем я нанимался, – буркнул слизеринец под нос. – Так! Давай зелье, я сам все сделаю. – Конечно… Ты-то уж наделаешь… Драко порылся в складках мантии и извлек оттуда склянку с жидкостью неприятного цвета и запаха. – Нос заткни, – посоветовал Малфой, снова опускаясь к телу. *** Лондон. Я стою посреди улицы и просто вдыхаю свежий воздух. Весна идет, весне – дорогу! Резкий порыв ветра шаловливо поднимает мою клешеную юбку, и я с напускной стыдливостью придерживаю ее, инстинктивно сводя ноги. В легких туфельках ни капли не холодно, хотя еще только март, но это ж не Россия, в конце концов. Три года борьбы за место под солнцем, и вот я здесь. Шумные улицы и англичане. Хотя… людей каких национальностей тут только нет! И еще голоса... повсюду... гудят... – Эва! – через гул слышу я, но не сразу реагирую. Ева, вообще-то, впрочем, выговорить мягкое русское «е» в начале слова английским коллегам не под силу, уж лучше так, чем они стали бы называть меня в честь дерева*. Вот немцы еще смогли бы, а... – Эва! – снова зовут меня, ненавязчиво касаясь плеча. Я оборачиваюсь и, видя ее, сразу узнаю, хотя без многосущного зелья здесь не обошлось. Блондинка, цвет глаз – голубой, но бесконечно сосредоточенное и мудрое не по возрасту лицо явственно выдает девушку. – Эва Сокол? – уточняя, спрашивает она, сверившись с фотографией. – Да, мисс Грейнджер, – огорошиваю ее я. – Как Вы догадались? – недоумевает девушка. – Просто… у меня есть дар, – загадочно улыбаюсь я, предпочитая не распространяться о корнях происхождения оного и оставляя всезнающую Гермиону Грейнджер в полном замешательстве. Она выдавливает недоверчивую улыбку. ______________________________________________ * Имя «Ева» в английском имеет несколько вариантов написания и, соответственно, произношения. Героиня делает отсылку к имени библейской Евы, которое пишется как Eve и читается «Ива» с длинным «и» и коротким «а». (прим. Автора) *** Министерство выглядит ровно так, как мне его описывали: длинный зал с отлакированным до блеска паркетом, зеленые стены кирпичиками и множество каминов по бокам, ничего особенного, рутинность сама себя поддерживает. А, не важно! Я здесь не для наслаждения архитектурными красотами, хотя список Лондонских достопримечательностей педантично запихан в ежедневник. – Не думала, что Вас пришлют встретить меня, – в принципе в никуда говорю я, разглядывая статую в холле. – Простите? – действие зелья еще не спало, и мисс Грейнджер по-прежнему представляет собой белокурую девицу, которую я скорее отправила бы, прошу прощения, на панель, чем пустила в Министерство Магии. – Ну… В том смысле, что Вы – это Вы. То есть… – я сбиваюсь. Странная штука: пока думаю о том, чтобы что-то сказать – все в порядке, но как только открываю рот, богатый словарный запас вылетает из головы, оставляя только зазубренную фразу «My name is Eva, I came from Russia». – Вы ведь не просто посыльный, чтобы идти за практиканткой, – наконец выдаю я, потерев нос, подергав ухо и таки вспомнив слово «Intern». – Эва, не нервничайте, – улыбается девушка, видя мои беспорядочные движения, но так и не удовлетворяет моего любопытства относительно своей персоны как моего проводника. Мы заходим в лифт, и в глаза сразу бросается зеркало. Офигенно удобная, кстати, штука: как ни что другое, она скрашивает ожидание. Я внимательно разглядываю себя: длинные прямые волосы, русо-золотистые, бледная кожа, так что прохожие наверняка задумываются, не переборщила ли «леди» с белилами, и темные, кажущиеся огромными из-за подводки, глаза. Начинаю осматривать себя детальнее, чтобы проверить, как сидит одежда. Блузка чуть маловата в груди, но тут мне грех жаловаться, юбка шаловливо покачивается, когда я переступаю с ноги на ногу, невольно улыбаюсь. – Пятый уровень, Отдел международного магического сотрудничества, – объявляет приятный женский голос, и мы выходим. – И все-таки, мисс Грейнджер, почему… ой! – за раздумьем о своем, о девичьем, я не замечаю, как многосущное зелье прекратило действие. – Ваше резюме случайно попало мне на глаза, – признается девушка. – И, Вы знаете, для меня было несколько удивительно, что Вы просили определить Вас на работу с… Малфоем. Как я ненавижу этот прекрасно отлаженный канцелярский язык и свойственное англичанам словоблудие! «Было несколько удивительно», «просили определить»... Скажи ты прямо: глаза на лоб полезли! На ее месте я бы испытывала именно такие чувства. – Обычно все хотят работать с Гарри… – мисс Грейнджер умиленно улыбается. Такую противоречивую меня прямо разрывает. С одной стороны, хочется едко прыснуть, что я – не все и вообще редко следую стадному инстинкту. С другой, мне прекрасно понятна роль мистера Поттера в войне, и я искренне уважаю его за это. Но есть еще и с третьей стороны: как бы ни был хорош Герой Магического Мира, для МЕНЯ он совершенно бесполезен. – Да и девушек в Мракоборческом отделе… Нет, не подумайте, что я считаю, им там не место, но в основном там работают мужчины. И Ваше резюме… – Мисс Грейнджер, – перебиваю ее я, пока она не успела слишком глубоко копнуть и добраться до истины, – материалы касательно Второй Магической Войны в Англии изучались мной очень тщательно и не один год. Мне кажется, мистер Малфой – высококомпетентный специалист, и для любого практиканта было бы честью работать с ним, – вот я, кстати, «словоблуждать» тоже приучилась, особенно, если история заранее заготовлена. – Он хороший… специалист, – сдавлено говорит девушка (видимо, я как-то неверно употребила слово), – но Вы даже близко не представляете, какой он человек. «Это в нем и интересно!» – чуть было не вырывается у меня, но самоконтроль – великая вещь, и я вовремя прикусываю язычок. – Мисс Грейнджер, мне не хотелось бы с Вами спорить и объяснять причину своего решения, потому… – Называйте меня Гермиона, – просит она, перебивая меня на удивление фамильярно, но видимо понимая, как новенькой практикантке неприятен разговор, – у нас ведь не такая большая разница в возрасте. Правда, Эва? Правда. Четыре года всего, но, стоя рядом с ней, я понимаю, что целая жизнь. Про войну мне известно исключительно по секретным документам, невесть как выкранным моим Наставником, да по подшивкам газет. Они писали историю на поле брани, я хочу сделать это на пергаменте, а заодно разобраться в мистере Малфое. – Да, конечно, Гермиона, – с расслабленной и, главное, искренней улыбкой говорю я. Чтобы сделать ее, мне как всегда приходится вспомнить одну уморительную историю, но знать об этом никому не обязательно. В офисе, куда проводит меня Гермиона, уже ожидают: он разворачивается на стуле, и на меня смотрят холодные серые глаза. Мне странно, что мистер Малфой не стал сопротивляться. Больше всего я боялась его отказа, поэтому приготовила целый список убедительных аргументов. На удивление, он лишь презрительно посмотрел на меня и велел следовать за ним. И вот мы сидим в одном офисе, но он не обращает на меня внимания, изучая толстую книженцию, кажется, по зельям. – Кхм, – тактично кашляю я, – мистер Малфой? Никакой реакции. Ясно. Решил пойти по пути наименьшего сопротивления: взять меня «под крыло» и игнорировать. – Мистер Малфой? – снова зову я. Он сжимает тонкие губы и поднимает глаза от книги. Но молчит. Я тоже не нахожу, что сказать, поэтому он возвращается к чтению. Твою ж…! – Мистер Малфой? – делаю третью попытку. – Ты говоришь, что хочешь, или больше меня не беспокоишь, – шипит он сквозь зубы, не поднимая головы. Я оторопеваю от такого. Недооценила его… Ладно, сыграем по Вашим правилам, мистер Малфой. – Просто я думала, что Вы будете моим наставником и станете обучать меня, – скромно начинаю я. – Тебе школы не хватило? – он все также не поднимает головы. Итак, задача первая: заставить его обратить на меня внимание. Что может на нем сработать? – Я больше полагаюсь на Ваш практический опыт, нежели на теоретические знания, – пробую наглую лесть. Мистер Малфой замирает над книгой, и я вижу, что его взгляд уперся в одну строчку. Наконец, он поднимает на меня глаза. – Чего ты от меня хочешь? – Ну… – якобы заминаюсь, хотя точно знаю, что буду говорить. – Меня зовут Эва. – Я знаю. – Я имею в виду, что Вы можете называть меня Эва. – Мне этому порадоваться? – Да как хотите, – пожимаю плечами и вижу, как он приходит в ступор, явно не ожидая такого ответа. Я едва сдерживаю улыбку. – Можно мне называть Вас просто Драко? – Да как хочешь, – пожимает плечами он. 1:1. Хотя теперь я могу называть его по имени, так что 2:1 в мою пользу. – Так ты будешь меня тренировать? – Сколько тебе лет? – Двадцать, – не раздумывая отвечаю я, зная, что между моим и его вопросами Драко провел свою логическую цепочку рассуждений, которую я пока не понимаю. – Принеси мне желтую папку с полки, – велит он, указывая на стеллаж позади меня. Тааааак… думает, что завел себе секретаршу. Ладно, для начала сгодится. Но и Вы меня недооценили, мистер Малфой. Мужская психология довольно проста: парень в каждой девушке видит потенциальную сексуальную мишень. Я встаю со стула, без труда достаю нужную папку и иду к столу своего босса. Необходимо препятствие. Глаза профессионально оценивают окружающую обстановку. Да! Ковер… Моя туфля «случайно» цепляется за его край, а другая покрепче прижимает ворс к полу. Результат очевиден: бренное девичье тело, распластанное на полу, и фонтан из бумаг. Драко бросает в мою сторону недовольный взгляд, и я вижу его сузившиеся от гнева зрачки. Ой-ой-ой! Не подрассчитала… – Ау… – жалобно пищу я, отрываясь от жесткого ковра (почему, кстати, такого жесткого?!). Коленки немного стерты, но и всего-то. – Ну, чего ты там разлеглась?! – босс сам соскакивает с места и в два широких шага оказывается рядом со мной. Я поднимаю на него глаза. Челка скрывает брови и спадает чуть ниже, от этого взгляд становится еще более жалостливым. Да и я вот-вот заплачу. Не от боли, разумеется. Но умения выдавить слезу в нужный момент мне не занимать – жизнь научила. – Собери бумаги, – грубо велит он, сложив руки на груди. Парень-кремень! Встав на обкорябанные коленки и не забыв при этом болезненно скривить лицо, послушно возвращаю все разлетевшиеся листы в исходную папку. Ох, если Вам, мистер Малфой, кажется, что я понятия не имею, куда Вы сейчас пялитесь, то сильно ошибаетесь! С высоты его «птичьего полета» открывается чудесный вид в небрежно распахнувшийся вырез моей рубашки. Когда я тянусь к очередному листку обеими руками, серебряный кулон в виде волчицы (и тут нужно отдать должное иронии дарителя вещицы!) зажимает между… В общем, там, куда сейчас обращен напряженный взгляд Драко. Металл немного жжет кожу, но это как раз кстати. Наконец, я отдаю собранную папку мистеру Малфою. Он вырывает ее из моих рук и кладет на стол, но не перестает смотреть на провинившуюся подчиненную взглядом, полным презрения и всяких других нехороших чувств. Вот, черт! Мне теперь даже стыдно! Так и не поднявшись с колен, я опускаю покаянную голову и, Перун меня побери, краснею! Краснею не нарочно, а совсем даже наоборот, чего со мной не случалось уже года три! Нашу милую сценку прерывает стук в дверь. Не узнать вошедшего следом мужчину невозможно: все те же круглые очки (ну, они же дурацкие, сменил бы уже!), ярко-зеленые глаза и непослушные черные волосы. Мистер Поттер замирает с открывшимся ртом, едва сделав шаг за порог. Его удивленный взгляд скользит от меня к Драко и обратно. Ну, чего он так уставился? Щеки мужчины краснеют, а кулаки сжимаются, словно от гнева. И тут до меня доходит! Вот представьте себе картинку: молодая девушка стоит на коленях перед своим боссом… Ладно хоть у Драко ширинка застегнута! Я заливаюсь краской до, кажется, самых кончиков пальцев и резко вскакиваю. – Мистер Поттер! – радостно восклицаю я, подбегая к ошалевшему мужчине и пожимая его руку. – Меня Вам еще не представили. Эва Сокол, новая практикантка, – я все трясу ладонь Поттера, но уже скорее от того, что у меня тело ходуном ходит. – Эээ… – мракоборец глядит на мое полное энтузиазма лицо. – Очень… приятно… – отрывисто мямлит он. – Можешь называть меня просто Гарри. – Я так рада познакомиться! – отпускаю его руку, потому как чувствую, что моя ладонь до неприличия взмокла. – Кстати, миссис Глэдстоун из отдела Международного Магического Сотрудничества просила меня зайти к ней чуть позже с тобой и подписать какие-то бумаги, – напропалую вру я, потому что Гарри уже набрал в легкие воздуха, чтобы, наверное, вылить на Драко обличительную тираду. – Ааа… Вообще-то, я собирался поговорить с Малфоем, – мистер Поттер бросает на моего босса суровый взгляд. – Ну, она говорила, это срочно, и просила не затягивать… – ненавязчиво, но все же неуклонно настаиваю я, как бы смущенно ковыряясь носком туфли все в том же несчастном ковре. – Хорошо, – кивает головой Гарри. – Пять минут больше, пять минут меньше – погоды не сделают. Так хочется облегченно вздохнуть и закрыть глаза. Увы, проделать это я могу только мысленно. Ну, хоть веселую улыбку можно. Мистер Поттер тактично пропускает меня вперед. Боковым зрением замечаю его последний недовольный взгляд, брошенный на Драко. Мы идем по Министерству в полной тишине, пока я не решаюсь нарушить молчание. – Гарри, – окликаю я его. – Ты неправильно понял. Он оборачивается, удивленный тем, что я осмелилась поднять эту тему. – Прости? – Когда ты вошел и увидел, что я стою на коленях перед Драко… Я вовсе не собиралась… – выразительно недоговариваю я и кивком головы предлагаю ему мысленно закончить фразу. – Почему ты считаешь, что я так подумал? – уж слишком наигранно возмущается Гарри. Ой, вот только не надо! У него на лице все было написано! Но спорить с боссом не положено. Англичане когда-то говорили: «Патрон моего патрона – мой патрон»*, и тут уж ничего не попишешь. Хотите поиграть в святую невинность? Да пожалуйста! – В школе мне нравилось делать домашние задания, – говорю я и с радостью наблюдаю за непонимающим лицом Гарри. – Правда, не знаю, почему, но это всегда вызывало у меня какое-то неестественное удовольствие. – Зачем ты мне об этом рассказываешь? – Пытаюсь быть честной. Другие дети меня ненавидели, считали фриком. Со мной никто не общался, – признаюсь и замечаю сдерживаемую улыбку на лице мистера Поттера. Вообще, интересно, к чему это, но сейчас суть в другом. – Я хочу, чтобы и ты был честен со мной. Ты ведь подумал, что… – опять не заканчивая фразу, на сей раз демонстрирую интимное действо, толкнувшись пару раз языком в щеку. Гарри краснеет и опускает голову. Ладно, с языком я переборщила. – Потому что действительно ничего не было, – еще раз настаивает милая практикантка, жалостливо смотря мистеру Поттеру в глаза. – Это все выглядело так… – Гарри закрывает лицо руками, ему действительно стыдно говорить со мной о столь личных вещах. – Я не из тех девушек, – не оправдание, твердое заявление. – Клянусь. Я пришла сюда не соблазнять мистера Малфоя, он интересует меня исключительно как профессионал в изготовлении зелий. Пожалуйста, скажи, что веришь мне. – Верю. Ты не хотела выглядеть в глазах босса… нехорошо. Киваю головой и мило улыбаюсь. Да мне вообще побоку, как я выгляжу в твоих глазах. Просто отчитай ты Драко из-за казусной ситуации, к которой моя наглая персона, в общем-то, и стремилась, и он начнет игнорировать меня еще усерднее. – Ну, я рад, что мы все выяснили, – Гарри улыбается абсолютно искренне, и моей чувствительной половине становится паршиво. – А ты не помнишь, какие бумаги надо подписать? – Эмммм… Кажется, по безопасности, – нахожу лазейку я, вспомнив крупицу из того, о чем мне говорила миссис Глэдстоун. – Думаю, ты можешь это сделать и без меня. – Правда? – удивленно спрашиваю я, сама прекрасно зная ответ. – Тогда сейчас же зайду к ней. – Попроси ее, пожалуйста, прислать мне записку, если что. Спасибо. Гарри поправляет очки и удаляется обратно, в направлении кабинета Драко. Я даю себе секунду отдыха и делаю расслабленный вдох, потом напряженно потираю у основания безымянный палец на правой руке. А документы-то и вправду надо подписать… ______________________________________________________ * Намек на фразу «Вассал моего вассала – мой вассал», характеризующую феодализм в Англии средневековья (прим. Автора) *** «Милая девушка, – подумал Гарри, уже подходя к кабинету слизеринца. – Хорошо, что она объяснила все, а то я бы и вправду навалял Малфою за все хорошее». Мракоборец не стучась зашел в кабинет коллеги и закрыл дверь, наложив для верности еще и заглушающее заклинание. – А девчонку где потерял? – грубо спросил Драко, не потрудившись оторваться от книги даже в присутствии босса. – Будь с ней повежливее. Сам согласился ее взять, тебя никто не принуждал. Малфой недовольно скривил рот и покачал головой. Сейчас слизеринец раздумывал над тем, как прилично сглупил, сказав «Да». Но тогда казалось, что он еще может исправить все сам. – Ты приперся ее защищать? – он закрыл и отложил книгу, обращая все свое внимание на Поттера. – Поговорить о вчерашнем. Драко выпрямился на стуле и глубоко вдохнул. – Я все сделал. Даже шрама не осталось, не подкопаешься. Смерть от пищевого отравления, Финниган сам это констатировал, – слизеринец усмехнулся. Более глупого оправдания нельзя было придумать, но Симус, по его мнению, никогда большим умом не отличался. – Хорошо, – Гарри угрюмо кивнул, брови сошлись на переносице. – Когда похороны Патриссии? – тихо спросил он. – Чьи? – не понял Малфой. – Патриссии. Девушку звали Патриссия. – Поттер… Девушка – ЖЕРТВА №5 по делу об оборотнях. Это все, что нам нужно знать. Что у тебя за маниакальное желание перекладывать груз всех смертей на свои плечи? – Когда у тебя, не дай Мерлин, скончается кто-то из близких, ты поймешь, – так же тихо произнес Гарри. – Сегодня твое дежурство, – бросил он, выходя из кабинета.