Talk to me (Поговори со мной)

Перед тем, как вернуться в кабинет мистера Малфоя, я поправляю шарф на шее. Войдя, замечаю, что мистера Поттера там уже нет, а мой босс вернулся к работе. Тихо закрываю дверь и сажусь за свой стол. В общем-то, делать мне нечего. – Драко? – Ты опять?! – орет он, яростно глядя на меня и заставляя думать, в чем же я провинилась. – Я… я… просто хотела попросить задание… – мой голос совсем тихий от замешательства. – Сделай… – мистер Малфой оглядывает комнату, – что-нибудь, – безразличный взмах рукой в сторону, и он вновь обращает внимание к пергаменту. – Я что-то сделала не так? – Приехала сюда… – бурчит мой босс под нос, но я все равно слышу. Закрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Подавление эмоций – то, чем я усердно занимаюсь последние три года, а он заставляет меня дойти до состояния «хочу свернуть тебе шею» за несколько секунд. Стоп. Стоп. Установи причинно-следственную связь… Мистер Малфой несправедлив ко мне? Однозначно. Почему? Он зол. На меня? Видимо, да, иначе бы не срывался. Или… я теперь его девочка для битья! Тогда… он зол… на мистера Поттера? До его визита босс был, если не мил, то, по крайней мере, сносен. – Прости, я не хотела вторгаться в твое личное пространство. Он поднимает голову и, кажется, просто не верит, что я говорю серьезно. – Если ты так не хотел работать с практикантами, мог и не соглашаться, – давлю на босса спокойно и уверенно, как учили. – И, тем не менее, меня пригласили. Значит, у тебя была причина сказать «да». – Это не твое дело! – Мое! – срываюсь и резко поднимаюсь со стула. Чувствую, как адреналин плещется в крови, тело начинает дрожать, и самое бы время остановиться, но внутренние демоны со скоростью бешенного гиппогрифа вырываются наружу. – Нам работать вместе шесть месяцев, и мне бы не хотелось превращать в ад ни твою жизнь, ни свою! Гневные складки на его лбу медленно разглаживаются, словно до мистера Малфоя наконец доходит, что ему, независимо от собственного желания, придется входить в контакт с практиканткой. Иди с ним на компромиссы… – Может быть, выясним сразу, что тебя во мне не устраивает? И я… смогу измениться… – То, как ты выглядишь, – он поднимается из рабочего кресла и направляется ко мне, его взгляд скользит от лица к груди, – твой долбанный акцент… Мой рот возмущенно открывается. Конечно, мне далеко до носителей языка, но… все-таки! У меня никогда не проскальзывает грубое русское «р», да и вообще..! – Ну, славянский он немного, так я же… – Не славянский! – опровергает босс, упираясь в мой стол ладонями и заглядывая в глаза. – Какой-то… американо-славянский, отвратительный! Тут он прав. Британский акцент – это совсем другое. Трудно объяснить, на что он похож. Такой… округлый, что ли. Как будто у них в глотке застрял ком, мешающий нормально говорить. Но… акрамантула мне на голову, звучит очень сексуально! – Ну… Простите! Тут ничего сделать не могу, – я опускаю голову, потому что не могу смотреть в глаза. Слишком личное. – Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тебе жизнь… – перо попадает во вспотевшие ладони, и расстроенная вконец девушка начинает водить им по столу. – Уедешь? – Не могу, – никогда мне так не был интересен пух, собирающий со стола пыль. – Переспишь со мной? Щеки загораются, и я вскидываю голову. Он не из тех, кто доверяет людям. Но также не из тех, кому можно доверять… – Нет! – восклицаю я, даже не успев подумать, но тут и думать не о чем. Да я лучше уеду! Вот еще, быть подстилкой для таких мерзавцев, как он… – Правильный ответ. Мистер Малфой молча возвращается к своему рабочему месту и садится на стул. – Иди сюда. Поможешь мне. *** Вечером ко мне прилетает измученный сокол-сапсан. Письмо от Наставника, даже без подписи я могу узнать его аккуратный почерк. Пока птица отдыхает и ест, быстро чиркаю ответ, длинный, расписанный в мельчайших подробностях, иначе у меня едва ли что-то получится. Сокол терпеливо сидит на жердочке, и я уже собираюсь привязать конверт к лапке, как понимаю, что сапсан спит крепким сном. Не могу даже представить, сколько часов он летел, бедняга. Ладно, до утра потерпит, пусть дрыхнет. Я гашу свет и выхожу на улицу. Обычному человеку было бы здесь страшновато: дом стоит на краю леса, от которого простирается бескрайнее поле. Нашли, конечно, в Министерстве место, где практикантку молоденькую разместить! Ну, хоть бесплатно. Да и воздух здесь свежий и спокойный. Но запах… Чуть принюхавшись, я ощущаю чужой душок. Они были здесь недавно. Звериный рык рвется из горла. Возвращаюсь в дом и смотрю на календарь. Уже скоро. *** Драко быстро удалось отдышаться – бегать так было не в первой. Казалось бы, трансгрессируй – и никаких проблем, но тогда он их непременно упустил бы. А как все здорово начиналось! Замеченный в подворотне оборотень и неприметная слежка за ним. Теперь же Малфою приходилось улепетывать со всех ног от целой стаи. Но знание о том, где они прячутся при свете дня, – бесценно. Правда, и оно не стоило жизни потомка аристократической семьи. В лесу было темно, хоть глаз выколи, что, однако, не позволяло Драко занять палочку Люмосом. Впереди между деревьями показался просвет. Слизеринец рванул к нему, как обезумевший от голода дементор. В чистом поле, местами еще покрытом снегом, стоял небольшой домик, в окнах которого приветливо горел свет. Первой мыслью Малфоя было трансгрессировать сейчас же. Дом наверняка защищен, а вовлекать простых волшебников в расследование Поттер запретил под страхом… он так и не придумал, под страхом чего, но обещал, что гнев его будет воистину ужасен. Но до того, как Драко успел привести свой гениально простой план в действие, на подоконник дома с криком приземлился сокол. Птица постучала по стеклу, и уже через несколько секунд раму отодвинула девушка. Кто бы мог подумать! Русская практикантка ласково погладила сокола по голове и занесла в дом. «А может, она не так и бесполезна», – Малфой ринулся к избушке, собираясь укрыться там и заставить девушку помочь. К его величайшему разочарованию, слизеринец не встретил никакого препятствия в виде хотя бы слабенького охранного заклинания. «Мерлиновы яйца!» – чертыхнулся Драко, осознавая, что придется уводить стаю отсюда, иначе завтра у них будет освежеванный труп иностранки, и тогда не избежать уже международного скандала, не то, что местного. Малфой дождался, пока твари выскочат на поле и засекут его, а потом двинулся в противоположном от домика направлении. К счастью, звери последовали за ним, не обратив на жилище привлекательной жертвы ровно никакого внимания. Драко чувствовал, что отбежал уже достаточно далеко, но для трансгрессии нужна какая-никакая концентрация, а попробуй-ка собрать мысли в кучку на бегу! Слизеринец знал, что теперь, когда он потерял фору из-за неудавшегося плана использования девушки, даже секундное замешательство будет фатально. Но если Малфой хотя бы попытается, то вероятных исходов будет два. А вот если продолжит бежать, шансов оторваться у него на один меньше. Слизеринец хотел остановиться, но по инерции пробежал еще несколько метров. Вдох, выдох… сконцентрироваться. Он уже почувствовал, как его втягивает в трансгрессионную воронку, когда кто-то неожиданно ухватился за ногу. Малфой запаниковал. Расщепление – вещь неприятная. *** В пятницу я, надо сказать, с некоторым облегчением ухожу из Министерства. Уже во второй день моей практики босс набросился с обвинительным вопросом: «Почему твой дом незащищен?!», а потом вернулся к работе. Видимо, спрашивал он исключительно с тем, чтобы моя «безалаберная» особа задумалась. Хоть и не сразу, но мне удается понять: он был там. Не он один, кстати. Только у меня теперь зреет другой вопрос: что мистер Малфой делал у моего дома? В лифте я встречаю мисс Грейнджер. – Эва, – с приветственной улыбкой она машет мне рукой. – Как твои дела? – Хорошо, – не задумавшись, лгу я. – Как работать с Малфоем? Вопрос-то предсказуемый, но у меня нет ответа. – Сложно… но мне нравится, – очередная поддельная улыбка. Дальше едем молча. Вообще, я спец по неловким моментам, но вот девушке ситуация, вероятно, кажется слишком напряженной. – Сильно устала за неделю? – спрашивает она. – Да, как обычно, – пожимаю плечами. – Знаешь… ммм… мы в пятницу вечером всегда ходим в один бар выпить сливочного пива, поболтать… Ты можешь к нам присоединиться. Удача! Правду говорят: когда закрывается одна дверь, открывается… окно. И грех им не воспользоваться. – С удовольствием, – воодушевленно улыбаюсь я. Бар, в который меня приводит мисс Грейнджер, называется… «Дырявый котел». Кажется, я слишком долго изучала эти дурацкие документы по войне, потому что без колебаний направляюсь к столику, где сидят рыжие маг и ведьма. Джиневра Уизли-Поттер и Рональд Уизли. Чистокровные. После войны она стала ловцом какой-то квиддичной команды… Как же там было? «Холидех…», нет, «Холихедские Гарпии». Позже ушла из спорта из-за беременности. Сейчас работает спортивным обозревателем во всеми читаемом «Ежедневном Пророке». Мистер Уизли же помогает своему брату Джорджу в магазине «Ужастики умников Уизли». Сделав два шага по направлению к их столику, замечаю на себе подозрительный взгляд мисс Грейнджер. Вот прокололась! Я же должна их НЕ ЗНАТЬ… – Нам… нам ведь туда? – спрашиваю я, побледнев, словно полотно. – Да… Там Рон и Джинни, пойдем, представлю тебя им, – улыбается мисс Грейнджер. Вообще, она милая, добрая. Но умная. Слишком умная. Угроза для меня. Пометка в голове: вести себя с мисс Грейнджер как можно осторожнее. – Гермиона! – мистер Уизли поднимается со стула и, подойдя к девушке, целует ее, коротко, словно стесняется. И опять моя чувствительная половина болезненно сжимается: этому человеку я тоже буду врать следующие несколько месяцев. – Привет, Рон, Джинни. Позвольте вам представить, – она обращает внимание друзей на меня, – наша практикантка из России, Эва. – Привет, – якобы смущенно я прячу руки за спиной, почтительно киваю и тру у основания безымянный палец на правой руке, чтобы успокоиться. – Я сразу Вас узнала! – радостно восклицаю, намеренно краснея от воспоминаний из моей постыдной юности. – Вы такие известные, герои войны… Лицо мисс Грейнджер сразу расслабляется, кажется, она больше не подозревает меня в гнусном притворстве. А вот мистер Уизли краснеет, словно кисейная барышня от легкого флирта, но гордо выпрямляется. Его сестрица смотрит на меня со снисходительной улыбкой. По поводу миссис Поттер у меня противоречивые чувства: вроде она тоже сражалась на «правильной» стороне и вообще, очевидно, хорошая девушка, но… Короче, надеюсь, мне не придется слишком часто с ней видеться. – Очень приятно, – миссис Поттер гордо сидит на стуле. – Я думала, вы с Гарри вместе придете, – она тут же перестает обращать на меня внимание. – Он задержался в Министерстве, ну, знаешь его, – как бы извиняясь, улыбается мисс Грейнджер. – А Джордж придет? – Сидит, как всегда, в магазине, – отмахивается мистер Уизли. – Давайте, садитесь, девчонки, – он услужливо отодвигает стул сначала перед мисс Грейнджер, а потом и передо мной. – Я принесу вам сливочного пива. Хоть напиток и не алкогольный, но помогает нам всем расслабиться, а им немного разговориться. Увы, о том, что меня интересует больше всего, они не говорят. Табу… Вот только не помню, как мы сворачиваем в пролесок темы о Малфое… – Слизеринский хорек, – шипит мистер Уизли и разве что не плюется. – Рон, не надо, – мисс Грейнджер успокаивающе гладит своего, очевидно, парня по руке. – Он не так уж плох. Ты ведь знаешь, Гарри к нему вполне хорошо относится. – Я навостряю ушки, но головы к девушке не поворачиваю. Увы, она сама привлекает мое внимание: – Скажи ведь, Эва. Как с ним работать? – Ты работаешь с Малфоем?! – удивленно восклицают брат и сестра. – За что тебя так? – почти сочувствующе спрашивает рыжеволосая волшебница. – Она сама попросилась, – окончательно топит меня мисс Грейнджер перед подругой. Мистер Уизли и миссис Поттер сразу чуть отодвигаются от стола, будто я им вдруг становлюсь противной. – Он хороший зельевар, а больше мне и не надо, – непринужденно улыбаюсь. – С ним и вправду непросто работать, но… люди ведь разные бывают. Наверное… От неприятного разговора меня спасает внезапно появившийся мистер Поттер. Он запыхавшийся, щеки раскрасневшиеся, глаза горят неприятным, каким-то злым блеском, брови напряженно сведены. – Гарри, ты чего так долго? – возмущенно спрашивает мистер Уизли и жмет руку друга. – Да… так. Дела, ну, знаешь, министерские там всякие… Привет, Джинни, – мистер Поттер целует девушку так же скромно, как это делал с мисс Грейнджер рыжий волшебник. – Эва! Ты тоже здесь… – Меня Гермиона позвала… – Ты ведь не против, Гарри? Мистер Поттер чешет затылок, и улыбка ну очень сомнительная. Против. Еще как против, но в жизни не возразит. Холодная логика подсказывает, что здесь что-то не так, и заставляет задаваться, наверное, правильным вопросом: почему он против? Хотя это вроде как не имеет никакого отношения к цели моего приезда, так что отложим выяснения до лучших времен. – В качестве извинения за свое опоздание принесу всем сливочного пива! – мистер Поттер дружественно касается плеча мисс Грейнджер и неуверенно – моего. – Я помогу ему, – отодвигаю стул и отправляюсь за мракоборцем, уже скрывшимся где-то у барной стойки. Не люблю сближаться с людьми… но в этот раз, похоже, придется, иначе мне ничего не узнать. И лезть в их проблемы я тоже вынуждена… – Гарри, Гарри, – касаюсь его плеча. – А, Эва… – он явно нервничает, поэтому прячет руки. – Что-то случилось? – пытаюсь прочитать правду в его глазах, но мистер Поттер все время отворачивается. – Что? Нет, ну что ты. Все в порядке. Пять кружек сливочного пива, – бросает он бармену, а потом добавляет уже шепотом: – и порцию огневиски. Перед мракоборцем сразу появляется стакан с янтарной жидкостью, которую он выпивает залпом. – Гарри, – мягко, но настойчиво говорю я (используя самый подлый способ убеждения – обращение по имени), – я, может, и кажусь несмышленой дурочкой, но, поверь, таковой не являюсь. Мне все прекрасно видно: и то, как ты разговариваешь с Драко, с опаской оборачиваясь на меня, и то, как он злится после этих разговоров с тобой, и то, что ты только что пришел с операции по поимке кого бы там ни было. Мистер Поттер поднимает на меня полные удивления глаза. А я еще не то могу! – Я не могу тебе рассказать, – он качает головой. – Это… это секретное дело Мракоборческого отдела. – Но я часть этого отдела! – Ты – практикантка, это совершенно другое… – Гарри, я могу вам помочь, – настаиваю я. – Ты можешь доверять мне. Я ведь подписала все документы о неразглашении информации. И… и… Министерство проверило меня вдоль и поперек до приезда! От родителей до… до моей половой жизни! Они и вправду придирались по каждой мелочи, и, если бы не Наставник, ни за что не получить бы мне этого места. Но подделывать документы и я умею, а… – У нас проблемы с оборотнями, – устало говорит мистер Поттер, прерывая мои размышления. На меня как будто ковш ледяной воды выливают. Тело машинально напрягается, и даже слабый рык срывается с губ. Зубы стучат, а руки невольно сжимаются в кулаки. – Об… оборотнями? – выдыхаю я, так и не справившись с голосом. – Оборотнями, – подтверждает мистер Поттер. – Ваше пиво, сэр, – бармен ставит кружки на стойку. – Спасибо. Эва, давай не будем об этом сегодня, ладно? Поможешь мне? – он подает мне два огромные деревянные бадьи, из которых здесь принято пить. В этот вечер произносится еще много шуток и постепенно на замену сливочному пиву приходит алкоголь, но я уже не говорю ни слова. Мысли занимает только одно – оборотни. Когда я возвращаюсь домой, уставшее тело требует немедленно завалиться спать, но мозг отчаянно твердит обратное. За час мне удается обежать ровно ту территорию вокруг дома, которую сознание считает необходимой для безопасности. И все равно, сегодня ночью меня будут нестерпимо мучить кошмары… *** Драко лежал на кровати, закрыв глаза, и тяжело дышал. Кровь пропитывала рубашку, и четыре полоски раны, пересекающих левый бок, жгло от зелья, но он не двигался. Боль перестала пульсировать, и мужчина задышал спокойно. Он поднялся с постели и, стащив рубашку, посмотрел на себя в зеркало. Шрам останется, но хоть заражения удалось избежать. Завтра Поттер может на него не рассчитывать! Напади эти оборотни даже на Министерство! А еще и эта девчонка! Мало ему скрывать все от общественности, так для нее нужно выдумывать задания, чтобы она, не дай Мерлин, не догадалась, что у них происходит. Милая и нежная, практикантка заставляла Драко напрягаться каждый раз, как входила в комнату. Он не мог точно определить что-то глобальное, что в ней так раздражало. Ну, акцент, ну, откровенные наряды и непонятный притягательный запах, провоцирующие его. Так это ведь мелочи… Честно говоря, Малфой счел бы и ее ответ «Да» правильным, потому что ситуация медленно, но верно начинала превращаться в наваждение. Двадцать лет – расцвет женской красоты… Он орал на девушку и всеми силами показывал, насколько презирает ее, лишь бы не представлять, как разрывает полупрозрачную хлопковую рубашку, как летят на пол маленькие пуговички, а потом стягивает с шеи шарф. Наверное, она гладкая, тонкая, белая… Мужчина взял со стола бутылку с коричнево-янтарной жидкостью и сделал огромный глоток. От вкуса дешевого алкоголя Драко сморщился, но выпил еще и почувствовал, как расслабляющая сила растекается по телу. На столе стояла тарелка с полузасохшими бутербродами, которые он, не раздумывая, заглотил следом за алкоголем. Ночка обещала быть длинной…