Сила любви.

Ждала ли я, что Эдвард бросится ко мне со всех ног, примчится, невзирая на запрет? Да. Но, увы, этого не произошло. Дни медленным, неспешным шагом переворачивали страницы календаря, а любимый все не спешил. Розали не оставляла попыток убедить меня в том, что Эдвард поступил так исключительно из любви к нам. Но чем больше мы с ней об этом говорили, тем больше я убеждалась в обратном. Конечно, я никому не сказала о разговоре с Аро. Почему? Не знаю, наверное, до сих пор боялась признаться себе, что он прав, а мой любимый муж трус. Я верила, хотела верить в то, что он не сегодня, завтра приедет, но мои надежды таяли с каждым днем. Даже весельчак Эмметт не мог разогнать мою тоску. Я закрылась от всех, только при Ренесми заставляла себя делать вид, что все отлично. Но когда моя дочь уходила на занятия или ложилась спать, я опять превращалась в статую, с безжизненным взором смотрящую вперед и ничего вокруг не видящую. – Так больше не может продолжаться, милая Изабелла, — тихий шепот легким дуновением пронесся по комнате. Я столь глубоко погрузилась в себя, что не заметила появления Аро в своей комнате. А когда оглянулась, вампир уже находился у меня за спиной. В его взгляде столько сочувствия и заботы… – Я не принимаю гостей, — ответила я. – Это заметно, — попытался улыбнуться Аро. – Очевидно, что твои эмоции – это ничто иное, как и реакция организма. – О чем вы? – Дитя, ты все еще остаешься новорожденной, — поучительно ответил Аро, взмахом руки предлагая присесть, я подчинилась. – Все что происходит с тобой – это гиперчувствительность. Твое восприятие мира обострено, вечные перепады настроения… – Вы хотите сказать… – Именно так, — перебил меня правитель. – Ситуация не критична, ты убиваешься зря. Твой муж любит тебя, уж поверь мне, я знаю все его мысли. У людей есть отличная пословица «Не стоит раздувать из мухи слона». – Вы считаете, — я не хотела признавать правильность суждения правителя, не хотела верить, что это очередной мой вымысел, а поведение и невозможность контролировать эмоции. – В Форксе все было иначе, — спокойно продолжил Аро. – Тебя окружали заботой и в сложные моменты помогали справиться. – Джаспер… – Да, — подтвердил мою догадку Аро. – Этот вампир безмерно талантлив. В его даре скрыт огромный потенциал… В Вольтерре тебе пришлось один на один столкнуться со своими эмоциями. Я восхищен твоим самоконтролем, Изабелла. Другой бы на твоем месте уже давно попытался бы разнести замок. Аро говорил об этом так обыденно, словно это было пустяковым делом, с которым жители замка сталкивались каждый день. – Пошли со мной, и я кое-что покажу тебе, — после небольшой паузы, предложил Аро. – Это позволит лучше контролировать свои эмоции. Он взял меня за руку и неспешно потащил за собой. – Это библиотека правителей, — пропуская меня вперед, с нескрываемой гордостью заявил Аро. – Вход в это помещение запрещен всем, кроме владык, ну, и теперь тебя. В основном, здесь хранятся старинные письмена и рукописи о нашей истории. Думаю, тебе будет интересно прочесть. Я скользнула заинтересованным взглядом по бесконечным стеллажам, на которых нашли свой приют тысячи, миллионы фолиантов и сувоев. – Естественно, все рукописи на уже мертвых языках, но здесь, — он указал на огромный шкаф с множеством выдвижных ящиков, — находятся словари и записи, с помощью которых можно многое прочесть. В дальнем углу и возле камина полки с еще не расшифрованными манускриптами, а поближе к выходу – переведенные тексты. – А кто их расшифровывает? – Я, — Аро театрально склонил голову в поклоне, — ну и Марк, естественно. Кайус сюда не заходит, ему больше по душе военное дело, нежели это. – А сколько языков вы знаете? – Все известные, — терпеливо ответил Аро. Мои вопросы забавляли правителя, это было видно по блеску его глаз и легкой улыбке, которая придавала чертам лица мягкости, — ну и несколько десятков уже забытых. – А когда вы… – Дитя, милая Изабелла, у меня было как минимум две с половиной тысячи лет для этого. Я не терял время зря. – Я и не знала… – В вампирском мире мало кто знает о Вольтури больше, чем мы хотим показать. Тебе не кажется, что было бы безответственным показывать окружающим наши истинные чувства и убеждения? – Но… вас не задевает, что все вокруг считают вас монстрами? – я искренне удивлялась тому, что вот так свободно и легко могу общаться с древним, расспрашивать и не боятся. – Разве имеет значение мнение горстки существ, когда на чашу весов поставлена тайна нашего существования, да и выживание человеческого рода? Страх – это один из множества способов удержать таких, как мы, под контролем. – А как же свобода выбора? Аро весело рассмеялся, ему действительно нравилась наша дискуссия. – Я помню время, когда приняли закон об отмене рабства, пламенные слова Линкольна и других приверженцев демократии, радость людей и победы демократов. Все это в совокупности с человеческой алчностью, лживостью, уверенностью в безнаказанности привели на край пропасти. Войны и разруха – вот к чему приводит свобода выбора. Это эфемерная надежда, маяк, к которому все тянутся, не понимая, что они и сегодня остаются рабами… – Это невозможно! – воскликнула я, на что Аро лишь еще сильнее засмеялся. – Я не знаю, как чувствуют себя люди здесь, в Европе, но в США права человека защищают, у нас есть право выбора… – Вы считаете, что это так. На самом же деле остаетесь рабами нескольких человек. Что изменилось? Вы также ходите на работу, копите гроши, которых ни на что не хватает, с детства программируете своих детей на свой же путь, а когда кто-то, как Элис, выбивается с толпы, мыслит не так, как другие – сажаете за решетку или убиваете. Я очень долго живу, вернее, существую, чтобы не заметить цикличности бытия человека. – Но тогда значит, что… – Вы и сегодня остались марионетками, которыми управляют, методы разные, но в большинстве случаев, страх остается самым эффективным. – Аро, за все пребывание в Вольтерре, вы умудрились перевернуть мой привычный мир с ног на голову уже несколько раз, — в моем голосе, даже меня это удивило, прозвучали обвинительные нотки. – Только в споре рождается истина, милая Изабелла, — спокойно ответил Аро. – Только сравнивая, можно узнать об истинном значении всего. Я не пытаюсь тебя запутать или унизить, не ставлю под сомнение способность мыслить. Мне хочется, чтобы ты увидела все грани этого мира, приняла его таким, какой он есть. Скинула со своих прекрасных глаз мишуру идеалов и смогла разглядеть нагую, но не менее, прекрасную правду. – От знания, которого не становится легче… – Не становится, но приходит понимание, что мир не окрашен в черно-белое, в нем есть и полутона, а если повезет, то и радужные. – А вы не только философ, но и оптимист, — Аро все-таки заставил меня улыбнуться, и как я только что поняла, отвлечься от мыслей. – Только дай слово, что никто об этого не узнает, — подмигнул мне правитель, демонстративно изображая серьезность и некую отстраненность, чем окончательно заставил рассмеяться. – Миссис Каллен, вам очень идет улыбка, пообещайте, что вы не станете прятать ее от окружающих. – Даю вам слово, синьор Вольтури, — клятвенно пообещала я, склоняясь в шуточном реверансе. – Мне пора, милая Изабелла, но вы можете остаться здесь. – Спасибо, Аро. Правитель ушел. Неожиданно для себя, я поняла, что не чувствую давящей пустоты. Этому вампиру удалось не только отвлечь меня, но и занять чем-то стоящим. В том, что я буду проводить немало времени в этой библиотеке, у меня не было сомнений. Еще бы, узнать все тайны, скрытую от посторонних глаз истину, дотронуться до истоков. Я не знала с чего начать. Здесь было такое огромное количество фолиантов, что «глаза разбегались». Мой энтузиазм сдулся через три часа. Я практически ничего не понимала в старинных рукописях, даже словари не особо помогали.

***

– Вы не тот словарь взяли, — раздался тихий размерный голос Маркуса Вольтури. От неожиданности я выронила книгу из рук. Но поднимать, почему-то не торопилась. Наши взгляды встретились. Это было сродни столкновению айсберга с бушующими водами океана. Мой – любопытный, и его – холодный, равнодушный. Он стоял возле огромного дубового стола и пристально смотрел мне в глаза, держа в руках один из сувоев, взятый мной несколькими часами ранее. В свете настольных ламп он казался еще больше загадочным и мрачным чем обычно. Его лицо – это сплошная маска безразличия. Марк мерно подошел ко мне и бережно поднял книгу в старинном шелковом переплете. – Кто вам позволил находиться здесь? — в голосе ни капли раздражения, лишь безразличие и пустота. – Аро… На мгновение, один короткий почти неуловимый миг, на лице Маркуса появилось удивление, оно было столь быстротечным, что я не уверена… – Это язык древних экпусов, он очень похож египетскими символами, но значения совершенно другие. – Вы не… – Нет. Миссис Каллен, вам не стоит здесь находиться. Это не место для любопытной наивной барышни, верящей в сказки о принцах. Здесь собрана многовековая история мира, многие рукописи единственные в своем роде. – Вы считаете, что я недостойна этих знаний? – Вы очень юны, чтобы оценить и понять хотя бы половину из того, что здесь написано. Внутри меня накапливалась ярость. Да как он смеет оскорблять меня! Старый, ни на что не годный маразматик! – По-вашему, я глупа? – эти слова я прорычала со всей силы, сжав кулаки, чтобы не наброситься на Вольтури и не расцарапать это раздражающее, безразличное, с примесью не скрываемой гордыни, мраморное лицо. – Да как вы смеете! Я за свою короткую жизнь пережила столько, что хватит на тысячу лет! – Не думал, что у семейства Каллен есть такая черта, как гордыня. Это было бы забавно… – Вы… вы… — перебила я древнего, — вы бесчувственный чурбан, спрятавшийся за маской безразличия и скорби! Вы специально отталкиваете людей, чтобы скрыть от них истину! – Продолжайте, — в голосе Марка появились доселе незнакомые нотки, а вмиг ставшие черными глаза, должны были бы предупредить меня о назревающей опасности, но… – Вам неведома любовь и сострадание. Вы прячетесь за затянувшимся трауром, как за спасительной завесой… Договорить мне не дали. Бледная ладонь Маркуса впечаталась в мою щеку. Боли физической не было, я скорее по привычке схватилась за щеку. – И это говорит мне та, которая и шагу не может ступить без посторонней помощи, — елейным, похожим на Аро, голосом ответил Маркус. – Вас всю вашу жизнь кто-то направляет. Вы не способны распознать, когда вами манипулируют. Очередная глупая и безмолвная пустышка. И тут не выдержала я. Со всей имеющейся силой я засадила кулаком в челюсть Маркусу Вольтури. От неожиданности тот отлетел на полтора метра и своим телом разрушил стеллаж. Марк подпрыгнул, и уже через секунду его рука лежала у меня на горле. Я видела, что правитель хотел что-то сказать перед тем, как оторвать мне голову, как в черных глазах появился дьявольский блеск. Его пальцы уже поддались безмолвному приказу и до боли сжали мое горло. Странно, но я не почувствовала страха. Неожиданно мне захотелось, чтобы его глаза были последними, что я увижу. Он замер, даже дышать перестал. Было в этом всем что-то интимное, глубоко личное. По моей спине пробежался табун слонов, мне захотелось, чтобы этот мужчина коснулся меня… Я взглянула в глаза Вольтури и увидела то же желание. Он медленно наклонился ко мне. Когда нас разделяло несколько миллиметров, его губы дрогнули. Тихий, еле уловимый шепот коснулся моей кожи. – Больше никогда не смейте поднимать руку на меня, иначе я вырву их, — нежно, лаская слух, долетел совершенно спокойный голос Маркуса, а потом, уже громче добавил, — уберите этот беспорядок, миссис Каллен. Он крутанулся и направился к выходу, а я так и продолжала пялиться на удаляющуюся спину правителя, не понимая, что сейчас произошло. Правитель остановился возле какого-то стеллажа, протянул руку, достал книгу и, не поворачиваясь, бросил в меня. – Это то, что вы искали миссис Каллен, — пробормотал правитель, покидая комнату.

***

Аро расслабленно сидел в своем кабинете, наблюдая через экран монитора за братом и юной Изабеллой. Он радовался тому, что не прогадал с выбором места, где можно было бы столкнуть этих двоих. То, что он наблюдал несколько минут назад, было прекраснейшим подтверждением, что он на верном пути. Правитель уже и позабыл, когда в последний раз Маркус проявлял столь бурные эмоции. Это было сродни рождению сверхновой звезды: неповторимо, незабываемо, феерично. Наблюдать, как на лице брата проявляется ярость, было крайне занимательным. Он чуть не убил миссис Каллен, на долю секунды Аро даже испугался за девушку, хотел вмешаться, но все обошлось. Как никогда, Аро был благодарен этому веку за его технологии и прогресс. С появлением всех этих шпионских приспособлений и миссис Каллен, его жизнь перестала быть столь скучна. Нет, он и раньше находил способы развеять свою скуку, но последняя игра была во много раз занимательней, чем все предыдущие. Кажется, он нашел причину, по которой Калены с такой самоотдачей боролись за эту девушку. Она разбавила их скудное существование, внесла в мерную жизнь вампиров драйв. Даже он, повидавший многое, с превеликим удовольствием наблюдает за этой юной барышней. – Ты впустил Каллен в хранилище?! – гневно прорычал вошедший без стука Маркус. Аро незаметно нажал на «эскейп» и картинка на экране сменилась. – Да, — в душе веселясь от реакции брата, спокойно ответил Аро. – Тебя это смущает, брат мой? – Это закрытое для посторонних помещение, — взяв себя в руки, ответил Марк. – Ей там не место. – У меня были мотивы. – Позволь узнать какие? – Это не моя тайна, брат, прости, — Аро «натянул» на лицо маску вселенной скорби. Со стороны, того, кто не знает Аро, можно было подумать, что он действительно сожалеет. – Нет ничего, никаких обстоятельств, которые могли бы оправдать твой поступок, — отмахнулся Марк, он очень хорошо знал брата, чтобы поверить ему. – Присядь, — Аро протянул руку в приглашающем жесте. Маркус медленно прошелся по кабинету и удобно устроился в кресле напротив Аро. – Я слушаю тебя, брат, — выделил последнее слово Марк. – У миссис Каллен проблемы… — начал Аро. – У нее они случаются постоянно, это не оправдание. – Она страдает… – Я не понимаю тебя, Аро, — потряс головой, словно прогоняя наваждение, Маркус. – Ты вырвал ее из дома, силком затащил в Вольтерру, отрезал от семьи… Что в твоих поступках должно было вызвать в ней неописуемую радость и восторг? – Ты не понял, брат, — казалось, что Аро пытается собраться с мыслями. – Ей изменяет муж. Последующей реакции Аро не ожидал. Да и не то, что не ожидал, он не верил, что такое может когда-либо произойти. Он смотрел на Маркуса как на пришельца с другой планеты, пока последний угорал, его смех заполнил все пространство кабинета. Аро наслаждался им, как любимой классической музыкой, или виртуозной игрой искусно владеющего инструментом скрипача. – Ты что-то перепутал брат, — взяв себя в руки, но продолжая улыбаться, заявил Маркус. – Я видел их связь. Того, о чем ты поведал, не может быть, видимо, тебя водят за нос. – Увы, но это правда, — печально пропел Аро. – Изабелла звонила в Форкс и Каллен все подтвердил. – Этого не может быть. Связь Каллена и этой девушки очень крепка. Она его вторая половинка. Ты сам знаешь, что изменить это невозможно, как невозможна сама жизнь без нее. – Видимо, юный Эдвард ошибся, или же ошиблись мы. Что? Аро признается в ошибке, да этого просто быть не может. – Я никогда не ошибаюсь, — парировал Марк. – Прошу, брат, позволь Изабелле посещать хранилище. Ей это необходимо. – С каких пор тебя стали заботить чувства других? – Ты многого обо мне не знаешь, брат, — улыбнулся Аро. – Делай, что хочешь, — отмахнулся Марк. Маркус не видел, покидая кабинет Аро, как на лице последнего расцветала победоносная, горделивая улыбка, как правитель потирал руки в предвкушении второго раунда, как блестели его глаза в ожидании второй части его же спектакля…