Сила любви.

В Форксе. Мой мир утопает в огне, В бесчинстве развратного века, В таинственной призрачной мгле, В ветвях омертвевшего снега… Я волею судеб и страхом потерь Брожу под порывами ветра, В блаженном желании, в грезах надежд Теряю рассветы, единственный свет… Музыка. Белый рояль, стоящий по середине гостиной, больше не играет. Он словно статуя, или преданный пес ждет своего хозяина, храня забытое тепло и покой. Сонаты, мелодии, все ушло, осталась только пыль… Он смотрит на серый покров, лежащий на белых клавишах, не в силе подойти и смахнуть грязь. Рояль – его гордость, его отрада, но подойти к нему он не может. Ему кажется, что если его пальцы коснутся клавиш – он предаст память о ней, о той, чье имя высечено в его сердце. - Эдвард, - окликнула бронзоволосого юношу Элис, - может хватит? Перестань строить из себя мученика! - Ты сама это видела! – в порыве ярости и бессилия закричал, нет, завопил Эдвард. Каждое слово, каждое движение давались ему с трудом. Его привычный, идеально сбалансированный продуманный до малейших деталей мир, в который раз рушился и он не знал что с этим делать… Да, когда-то он придумал, что вампиры влюбляются лишь раз в жизни. Наверное, на это суждение повлияли окружающие его существа. Изо дня в день он наблюдал как смотрит на свою возлюбленную Карлайл, на трепетно нежные отношения Элис и Джаспера, на вечный ураган страстей Эммета и Роуз. Их чувства никогда не гасли, ни на секунду, и это дало возможность развиться теории единственной любви, которую лелеял Эдвард. Но последние видение Элис все разрушило. На постаменте идеальной мечты остался лишь пепел, прах несовершенства чувств и желаний и его боль. Что он сделал не так? Почему мир так жесток к нему? Он не заслуживает этого! Эдвард отдал, подарил себя всего без остатка своей первой и незабываемой любви, своей Белле, а она… Она просто посмеялась над ним, сначала со своим Псом, а теперь и с ходячем мертвецом, с этим Вольтури! Ни он ли жертвовал столько раз своей семьей, всем что было ему так дорого ради нее, не он ли боготворил ее, целовал ноги… Все хватит! Игры в джентльмена кончились! Чертыхнулся и не оглядываясь вышел во двор. Элис последовала за братом. - Я сама не знаю, - попыталась убедить брата Элис. – Мои видения субъективны, ты как никто должен знать об этом! Она не могла так с тобой поступить! Вспомни, вспомни, через что ей пришлось пройти, сколько пережить! - Я все видел, не стоит оправдываться, - потирая переносицу, более спокойно заявил Эдвард. – Она сделала свой выбор, - но увидев лицо Элис, поправил себя: - скоро сделает. Я не буду ждать пока меня сделают рогоносцем, отныне я сам творю свою судьбу. Разговор окончен. Меня ждет Асоль. - Это ошибка, ты сам прекрасно знаешь, - попыталась остановить брата Элис. – Вдруг мое видение – это следствие, ответ на твои действия? Эдвард, не спеши с выводами, мы не можем быть уверенными… - Хватит, прекрати! Ты боишься потерять сестру и подругу! - Я уверена, что мои отношения с Беллой не зависят от того будете вы вместе или нет! Я боюсь, что ты потом пожалеешь, но будет поздно. - Не лезь не в свое дело, - прорычал Эдвард, окончательно выходя из себя. – Мне надоело, что все меня жалеют, осточертели эти перешептывания за спиной и сочувственные взгляды. Пришло время необдуманных поступков! Пнув валун, Эдвард выбежал за пределы внутреннего дворика, оставляя Элис в одиночестве. - Идиот! – выкрикнула Элис. - Он всегда был таким, - заявил вышедший из кухни Джаспер. Молодой человек подошел и обнял свою жену. - Жизнь соткана из нелепых случайностей, из-за которых порой рушится казалось бы идеальный мир… - тихо, почти шепотом сказал Джас. – Наш Эдвард слишком “идеален”, чтобы воспринимать реальность. Он живет в придуманной им же иллюзии. - Я боюсь за Беллу… - Она сильная. Поверь мне, она справится. Ты не потеряешь ни ее, ни ее дружбу. - Ты считаешь, что мне не стоит вмешиваться? - Если ты желаешь счастья Белле – нет. Пора нашей малышке увидеть истинное лицо ее принца, иначе мы будем жить в этом театре абсурда вечность. - Наверное ты прав, - подумав согласилась Элис. Замок Вольтури. Мне казалось, что мои руки пропитаны кровь. Я ощущала ее тяжесть, липкий смрад. Что я наделала!? Я убийца! Убийца маленького ребенка. Только крепкие мужские объятья не давали провалиться мне в призрачную иллюзорную лже-реальность в которой кроме отчаянья и боли есть пустота, кромешная. Всепоглощающая пустота. - Тихо, тихо, - еле уловимый бархатный голос звучит как сказочная симфония. Слова будоражат воздух, теплой волной покоя и умиротворения касаются моих волос и растворяются призрачной дымкой. - Я… я не хотела, - не знаю, убеждаю себя или его. Он молчит. Дает возможность пережить, переосмыслить. Слова, любые сказанные сейчас реплики, были бы подтверждением того, что я монстр. Он всего лишь дает мне то, чего я хочу. Сильные руки крепче сжимают меня в объятьях. Кажется, что воздуха не хватает, но это лишь иллюзия. Меня засасывает в себя, поглощает, завораживает терпкий запах. Я понимаю, что нахожусь во власти сильных рук. Мир, прежний, сложный, с множеством ступеней и непонятных идеалов рушится. Мгновенно, с невероятной силой разрушения. Остается пепелище, но даже оно не задерживается в моем сознании. Сильный промозглый ветер сметает все в какой-то замысловатый клубок и уносит прочь. Пустота. Я понимаю голову и заглядываю в бархатно-алые глаза и вижу… Свет, яркий, всепоглощающий, согревающий даже самые темные закоулки души. Мой смысл существования, мое дыхание, боль и радость – это все сейчас неважно. Важно только одно, его глаза, его дыхание, его душевный покой. Не понимаю, что со мной происходит, да это и неважно… Не осознанно тянусь к нему. Легким касанием касаюсь его губ своими. Мягкие податливые со вкусом горького шоколада… Понимаю – он моя боль, моя любовь… Он замирает, его руки скользят по моей талии словно по льду и падают безвольными тряпицами на кровать. Он удивлен, обескуражен, растерян. Боль в его глазах режет мое сердце. - Простите, - еле слышно шепчу я, но часть слова теряется на просторах затуманенного сознания. Рыдания, сухие, бесслезные, вырываются из груди. Мозг судорожно ищет слова оправдания, но безрезультатно. Я утопаю в своей боли, безнадежности… - Я… - слышу его голос, нерешительно вкрадчивый, - мне… Ему тяжело. Он не знает что сказать. Не нужно быть чтецом мыслей, чтобы понять, что Маркус Вольтури ищет спасительную нить, соломинку, за которую мы могли бы зацепиться, но не находит. - Мне жаль Марк, - шепчу я. Его глаза… Вырвите мне язык! То что я увидела невозможно описать словами... - Я не знаю. Не понимаю, - вновь пытаюсь объяснится, но… Мужчина берет мое лицо в свои ладони. Нежно, трепетно, словно хрусталь. От его ласки становится спокойно. Защищенность и теплота. Я тянусь к нему словно он мой спасательный круг, без него я не смогу, не выплыву, моя вечность не имеет ни малейшего смысла в мире, где он будет далеко. Легкое касание губ. Бархатный шелк. Томный стон и мир уходит из под ног. Я лечу, высоко в облаках, больше нет гравитации, нет низа и верха. Лишь его руки, губы, глаза… Все становится на свои места. Это мой мир, я была рождена для него. Я была рождена для Марка Вольтури… Черное и белое, добро и зло, свет и тьма, они всегда идут рядом рука об руку. Грань, что их разделяет иногда толстая, как многотонная каменная стена. Она нерушима, разграничения столь велики, что границы физически ощутимы. В эти моменты жизни живое существо точно знает на какой стороне он находится и куда идет. Понимание этого, неважно идешь ты справа или слева от стены, придает силы и толкает тебя вперед. Но иногда, случается так что стена становиться тонкой, призрачной, тогда оба мира соединяются и все становится сложным, невыносимо тяжелым, не разрешимым. Появляется ощущение полета в никуда, и ты летишь, не в силах остановиться… Вот и сейчас я летела, на бешеной скорости, не в силах затормозить. Время замерло в ожидании, а я боялась пошевелиться и спугнуть этот удивительный и волшебный миг наполненный счастьем. - Как мне дальше жить? – вопрос непроизвольно слетел с моих губ, и пусть я сказала это шепотом, на выдохе, сомнений нет – Марк услышал. - Как и до сего дня, - просто ответил Марк. Ошибок не бывает. Любое событие, или крутой жизненный поворот, что нахальным образом ворвались в нашу жизнь – ничто иное как необходимость. Возможность остановиться на короткий строк и проанализировать определенный виток времени, научиться тому, чему должны были научится, понять то, что должны. - Но… - Ты не готова говорить о сегодняшнем дне, - остановил меня Марк. – Это и не требуется в данную минуту. Я никогда не прошу людей, даже самых любимых, остаться. Возможно я буду скучать, жалеть, мне будет их не хватать, но это их выбор. Мы поговорим с тобой обо всем тогда, когда ты будешь готова к этому разговору и не раньше. Не думай, что со временем станет легче, проще. Не станет. Чем дольше ты будешь откладывать это, тем труднее будет все решить. Учись быть счастливой здесь и сейчас, иначе завтра может быть поздно. Поверь, я знаю это не понаслышке. Не сказав больше ни слова Марк поднялся с кровати и вышел из комнаты оставив меня в гордом одиночестве. Что сейчас было!? Нет, вы скажите мне, что здесь на*** творится!? – орало мое взбешенное самолюбие, которое поддерживала внезапно проснувшаяся совесть и стыд. – Что я натворила? Весь мир перевернулся с ног на голову, но в этом долбанутом бедламе было несколько неоспоримых фактов: Первое и наверное самое главное – я влюбилась в Марка Вольтури, причем так, как никого и никогда не любила; Второе и не менее важное – я безразлична Маркусу, он явно дал понять это; Третье, самое сокрушительное – я не смогу скрывать это от Эдварда, он не заслуживает лжи, но правда столь страшна, что я и думать боюсь, что будет после… Вот и получается, что из безвыходных ситуаций есть только более безвыходные.