Глава 6. Призраки, Опера и примадонна
25 апреля 2014 г., 22:34
декабрь 1887
Кристина пробиралась через толпу после представления. Прошел почти целый месяц. Через неделю Рождество, домой вернутся Густав и Жак, и она наконец-то успокоится. Девушка понимала, что ей попросту необходимо, чтобы кто-то вернулся, чтобы она могла поговорить с кем-то... кем-то, кроме Мадлен. Да, Мадди скрашивала ее существование, но Кристина прекрасно понимала, что сойдет с ума, если не перестанет каждую ночь рыдать в подушку. Кошмары снились теперь все время, и девушка не знала, как бороться с ними. Совершенно. Девушка шла как во сне, журналисты доставали ее какими-то вопросами, но Кристина даже не понимала, что происходит. Она вспоминала свой первый триумф. Встреча с Раулем, вечный страх за его жизнь, а потом – Эрик. Эрик. Все, что у нее оставалось. Человек, чью судьбу она разделила. Она любила его. Какой Рауль? Какие мысли о нем? Нет, безумие! Жизнь без Эрика для нее бессмысленна. Кристине казалось, что она не переживет. Всего месяц без него превратил ее в куклу. Бесполезную и полумертвую. Девушка решительно ускорилась. – Всего один вопрос, мадмуазель Даае! Всего один! Правда ли, что Вы собираетесь выйти замуж? Вас видели в обществе месье Флориани вот уже с десяток раз. И Вы стремились уединиться, как говорят. Кристина загадочно улыбнулась. Да... попытка вызвать ревность у Эрика либо не прошла, либо он попросту не узнал. Этот месье Флориани надоел ей до безумия, но Кристина хотела сделать сенсацию из своих отношений. В конце концов, прессе о ее замужестве было неизвестно, а уж о детях – тем более. Кристина всегда скрывала руку с кольцом от их глаз, но сейчас она показала ее им – ровно на миг, будто бы ненароком, пока открывала дверь. – Разумеется. Мы помолвлены. По-прежнему улыбаясь, Кристина затворила дверь и, поспешно заперев ее, упала в кресло. Этот утомительный вечер закончился. Давали «Кармен» Бизе, и у Кристины уже абсолютно не было сил. Кармен всегда была для Кристины совершенно непонятной. Как Кармен могла вертеть мужчинами так? Кристина безуспешно училась у своей героини. Но на Эрика это все не действовало. Однако в одном Кристина была уверена – он все еще наблюдал за ней. И пусть доказательств не было, пусть! Разве Эрик мог оставить ее совсем одну? Что-то с ним сейчас? Кристина пыталась сложить воедино кусочки головоломки. Первый звоночек поступил спустя неделю после исчезновения Эрика.***
Кристина попросту сидела с вязанием в кресле, укрывшись черным плащом Эрика. Камин потрескивал как-то по-домашнему, девушка время от времени отвлекалась на печенье. Любимое печенье Эрика. Она сама готовила его каждый раз. Девушка втянула носом легкий аромат пряностей. Корица и имбирь. Да, это определенно был аромат их с Эриком любви. Кристина рассеянно уронила вязание на колени, сжимая последнее печенье в руках. Эрик. Ее терпкий имбирь. Да, терпкий... и такой необходимый. Как печенье без пряностей безвкусно, так и ее жизнь лишена любви без Эрика. А если он не вернется? Если посчитает, что его жене лучше одной? Эту разлуку Кристина переносила очень и очень тяжело. Они никогда прежде не расставались, и девушка напоминала себе закоренелого пьяницу, что не может без бутылки и пары дней. Кристина нуждалась в Эрике. Нуждалась в нем, как никогда прежде. И прекратить это безумие Кристина была не в силах. Внезапно внизу послышался удар в дверь. В полной тишине дома он был слишком громким. Кристина тут же подскочила, отложила вязание и, накинув шаль, побежала вниз по ступеням. Впрочем, бегать ей было уже немного сложно. Робар, немолодой кучер, частенько исполнявший обязанности дворецкого и знавший все обо всех в доме, человек, очень и очень преданный семье Люсиль, поспешил к дверям, но Кристина остановила его. – Погодите! Как думаете, это может быть Эрик? – Никак нет, мадам. Хозяин не стал бы стучать, у него всегда с собой ключ от черной двери. Вы же знаете, он не любит этот вход. Так что не думаю. Поднимитесь наверх, мадам, это более подходит Вам по положению. Она едва не сорвалась на него, хотя злость была на саму себя. Действительно, глупо в таком положении бегать по лестницам в надежде, что случайный гость – это муж. Вместо злости Кристина одарила улыбкой Робара и поспешила наверх. Стук повторился. Послышался скрип замков, и Кристина обернулась со странной надеждой. Но нет. Нет. Это не он. Человек был странно знаком ей, хоть его фигура и была скрыта под насквозь мокрым темным плащом. Ткань не была дорогой, но и не бедной. Девушка продолжила подниматься, удаляясь от мужчин, и до нее не долетали слова. Кристина вошла в гостиную, присела было обратно в кресло, но тут же встала и подошла к буфету. Девушка достала два хрустальных бокала и бутылку вина – Кристина в последнее время стала позволять себе эту роскошь – вино. В ее голове мелькнуло нечто вроде «сопьешься ты таким образом, Даае» – девушка так и не стала называть себя Люсиль. В конце концов, это была выдуманная фамилия. И вся ее жизнь была выдуманной, если так подумать. Кристины Люсиль не существовало. «Чудесные мысли», – пронеслось у нее в голове. Девушка поставила бутылку и привычно звякнувшие бокалы на стол, убрала тарелочку из-под печенья и позвонила, решительно нажав на звонок для прислуги – сейчас она не должна никуда идти. Между тем в комнату вошел загадочный мужчина в черном плаще. – Присаживайтесь, месье, – она кивком указала на свободное кресло. – Вина? Повесьте плащ у огня. Какая же дурная погода! Чем могу быть полезна? Кристина с интересом смотрела на него. Между тем гость прошел к камину и снял плащ. Девушка вскрикнула, когда мужчина повернулся. Последний раз они виделись в подземельях. Тогда она колебалась. Теперь колебаний не было. Но все равно Кристина не была готова к этой встрече. Смуглый, несколько пополневший, зеленоглазый – Боже, ничего не изменилось! – перед девушкой стоял когда-то загадочный Перс. – Ну, хоть в обморок не падаете. Добрый вечер, Кристина. Не откажусь от вина. Кристина хотела откупорить бутылку, но ее руки дрожали. Перс решительно забрал у девушки вино. В эту минуту вошла мадам Жоли. – Что Вам угодно, мадам? – Будь добры, принесите нам немного пирога с мясом. И проследите, чтобы Эвон уложила Мадди спать. Уже очень поздно, а наш разговор может быть долгим. Старушка кивнула, сделала книксен и вышла. Кристина же благодарно приняла из рук мужчины бокал, отпила немного и поставила на стол. – Итак, что же привело ко мне призрака прошлого? Мужчина наблюдал за ней с явным интересом. Его взгляд остановился на животе Кристины, который виднелся уже довольно отчетливо. Девушка усмехнулась. – Прошу простить за мой домашний вид, и то, что платье не скрывает от Вас всего. Впрочем, оно и к лучшему. Поздновато для визитов, однако. – Меня больше интересует Ваш муж, нежели Вы, Кристина. Где Эрик? – Он... он... он в отъезде. Перс усмехнулся и отпил вина. Девушка сжала ткань плаща Эрика, что оставила в кресле. Это давало ей уверенность. – Вы не научились лгать. – Крайне интересное замечание. И почему же Вы так решили? – Вас выдают руки. – Неужели? И что они Вам говорят? – Что Вы лжете и нервничаете из-за лжи. По Вашему домашнему виду я вижу, что Эрик оставил Вас, а по тому, как Вы торопливо пьете вино, я понимаю, что Вы встревожены. А Ваши заплаканные глаза довершают картину. – Не ради этих замечаний Вы преодолели утомительный путь верхом, не так ли? – О, Вы стали более жестокой и ледяной. Но Вам это не идет. – Жизнь научила, – Кристина встала и прошла к камину, обернувшись к гостю. – Так что у Вас произошло? – В Париже начали происходить странные случайности. Полиция их не связывает, но у меня осталась профессиональная привычка. Так вот, стали пропадать люди. Влиятельные и не очень. Но только потом их находят мертвыми. – Какое отношение ко мне все это имеет? Ближе к делу, месье. – Их задушили. И на каждом вырезали букву. – Какую? – Эти буквы складываются в имя. Пока есть только часть его, но Вы и сами понимаете, что несложно понять конец. – И что за имя? – голос Кристины задрожал. – Christi. Думаю, Вы и сами знаете конец. – Кристина. Но что... – она замолчала, пораженная догадкой. Девушка побледнела, ее глаза расширились. – Вы должны остановить Эрика. Заставьте его прекратить это безумие. Кристина, Вы умная женщина, и Вы... Их прервала мадам Жоли с пирогом. Женщина поспешно ушла, но ее приход дал девушке пару минут на обдумывание обвинений. Ее мир вновь рушился. – Безумные обвинения! Месье, следите за свои языком! Как Вы можете... – Я всего лишь предупредил Вас. Кристина, я не знаю, что происходит у Вас с мужем, но только от этого не должен страдать весь Париж! Кристина осушила бокал, что парой минут назад взяла со столика. Девушка сжала его неосознанно. – Почему Вы пришли? Я не имею того влияния, что Вы просите оказать! – Мне наплевать на этих людей. Но Вы... такая юная, и столько на Вас свалилось... а между тем, Вы могли быть счастливы. Уходите. Бросьте все. Забудьте Кристину. Он не вернется. Вас ждет только боль. – Вы опять?! Опять маните меня? Обещаете золотые горы? Хватит! Я не желаю Вас слушать! – Кристина схватила бокал и швырнула его в мужчину. Перс уклонился, и звон осколков на миг застыл в комнате. – Убирайтесь из моего дома! Вон! Сейчас же! Как Вы смеете! Он послушался. А Кристина весь вечер рыдала, уткнувшись в плащ Эрика.***
Безусловно, то был первый кусочек головоломки. Второй же... о, Кристина никогда не испытывала большего унижения. Это было всего неделю назад. Кристина тогда устала до безумия, она хотела поскорее поехать домой, но директора позвали ее к себе. Девушка помнила, как Мушармен тряс перед ее лицом конвертом. И как на нее кричал Ришар. – Мы выпихнем Вас из театра, если это продолжится! Призрак надоел нам донельзя, а Вы еще и потакаете ему! Он вернулся в театр. Об этом говорили балерины, об этом кричали директора, и нечто подобное писала внезапно уехавшая Лючия Сорелли. Кристина понимала, что найти Эрика уже пора. А ее невинные проделки с месье Флориани убедили девушку, что Эрик за ней не следит, так что... так что теперь выход был только один. Нужно было идти напролом. Через проход на улице Скриба нельзя – ключ она потеряла, так что оставалось зеркало. Кристина встала и подошла к зеркалу. Как же открывается проход? Девушка в отчаянии водила по краю зеркала. Какое-то время все было безуспешно, но внезапно раздался тихий щелчок, и стекло объехало в сторону. Девушка схватила лампу и побежала вниз по каменным ступеням. Она торопилась, крича на бегу его имя. – Эрик! Эрик! Она едва не врезалась в стену, почти сразу внизу пропал пол. Девушка полетела вниз. Удар выбил из нее воздух. Кристина лежала в зеркальной комнате. Она хорошо ее знала. – Эрик! Он придет. Придет. А между тем воздух нагревался, слышен был плач ребенка. Кристина закричала. Перед глазами поплыли изуродованные лица, и среди них был Рауль. Обгорелая и изувеченная плоть. И кровавые буквы. Кристина... Перед глазами все поплыло. – Эрик! – из последних сил крикнула девушка. Страшная боль как от удара. И она падает... падает... Но с губ снова сорвалось его имя. Эрик. «Я погибаю из-за любви к тебе... я пыталась тебя спасти». И темнота.
