Ее звали Мадлен

      Эрик нежно провел пальцами по ее предплечьям – почти невесомо, но в то же время это действие было довольно волнительно для Кристины. Она прильнула к нему, глядя совершенно преданно в глаза – снизу вверх, так, как смотрят дочери на отцов.       – Тебе так идет это платье. Почему я никогда не замечал?       Кристина улыбнулась. Светло-зеленое платье с короткими рукавами, едва ли не полностью обнажающими плечи, платье, украшенное шлейфом и вышивкой – у примадонны Кристины Даае был вкус.       – Потому что ты меня в нем не видел. Я не одеваюсь так вне театра и приемов, связанных с ним.       – Но почему?       – Потому что я замужняя дама, конечно же. Но в театре я – свободная пташка. Нет, нет, не возражай, мне это нравится... весь этот невинный флирт, весь мир закулисных интриг. Чем старше я, тем больше мне дорог он.       – Ты не должна была жертвовать собой и своим миром ради меня. Сейчас ты могла не искать меня. И все было бы легко. Для тебя.       – Не говори так! Никогда, слышишь, никогда, не говори так! Как ты можешь? Эрик, я люблю тебя. И я не променяю тебя и твою любовь ни на какие богатства этого мира. Идем же, идем.       Эрик прошел к себе, Кристина же присела обратно на кушетку и рассеянно подняла с пола какую-то бумажку. Девушка ахнула. Эти строки были написаны ее рукой.       Я всем сердцем люблю Вас, только Вас, и жажду лишь одного – избавиться от этого кошмара. Мне страшно, о, Вы не знаете, что такое страх, любовь моя. Этот кошмар не закончится, и вся моя жизнь – лишь череда мрака. Но в ней есть Вы, и Вы всегда будете моим рыцарем. Рауль, я люблю Вас!       На этом строки обрывались. Кристина узнала фрагмент одного из своих писем к Раулю. Девушка огляделась. Весь пол был усеян обрывками писем и разорванными нотами. Как, должно быть, Эрик злился, когда уничтожал половину жизни юной Кристины! Но сейчас девушке казалось, что все это было не с ней, а в другой жизни и с совершенно другим человеком.       Кристина вскочила и решительно бросила на пол обрывок. Сама же девушка поежилась. В подземельях было прохладно. Слишком прохладно.       Он вошел почти неслышно. Мужчина набросил девушке на плечи плащ, и только тогда Кристина поняла, что Эрик снова с ней. Сам он накинул пальто и прикрыл лицо черной маской.       – Ты замерзла?       – Немного. Эрик, не надо масок... пожалуйста.       – Это только из-за Робара. Он не должен видеть мое лицо. Я не хочу, чтобы какой-то кучер пялился на меня!       Кристина покачала головой, но сочла за лучшее не спорить. Эрик повел девушку за собой, но та на миг остановилась и метнулась в свою старую комнату. Схватив со стола ключ от прохода на улице Скриба, девушка вернулась к мужчине и последовала за ним.       Они шли в полном молчании. Кристина куталась в плащ и старалась не спотыкаться на каждом шагу. Наконец они достигли выхода, и в лицо Эрику и Кристине ударил снег. На улице было утро, и легкий снегопад, казалось, баюкает сонные улицы Парижа. Занесенный снегом Робар приподнял шляпу, и снежинки еще раз окутали его дымкой.       Кристина устроилась в экипаже, Эрик последовал за ней. Мужчина откинулся на спинку сиденья. Кристина рассеянно наблюдала за ним.       – Что мы скажем Мадлен? Надо купить ей что-нибудь.       – Что ты ездил по делам. Господи, Эрик, не трать ты на нее деньги!       – Я имею право покупать своей дочери подарки?       Девушка кивнула, боясь снова разозлить мужа. Экипаж остановился, и Эрик выскользнул на улицу черной тенью. Сквозь снегопад девушка не видела, куда он пошел. Она попросту ждала, ждала, как и обычно.       Мужчина вернулся с несколькими свертками.       – Новое платье для ее Мэг, – пояснил он в ответ на немой вопрос жены. – И небольшой подарок для тебя, Кристина.       – Эрик, зачем?..       – Не спорь. Я, что, зря написал этот концерт?       – Не лги мне! Эрик, я знаю, откуда у тебя деньги. И я считаю это отвратительным, так и знай! Ты и впрямь считаешь, что мне приятно узнавать о таких вещах?       – Что ты имеешь в виду?       Кристине на миг даже показалось, что он действительно не понимает.       – Ты прекрасно знаешь, что. Тех людей... Ах, прости, мне не хочется их считать!       – Кристина... – мужчина как-то сжался. – Что... Я готов тебе показать чек от издателя.       Девушка положила голову ему на плечо.       – Не надо. Я тебе верю.       Эрик молча протянул ей коробочку. Кристина раскрыла ее и ахнула. Браслет. Эрик подарил ей браслет, на который она так давно смотрела. Но как он узнал? Как?       – Ты знал. Ну признайся, что следил за мной!       – Но тебе нравится?       Вместо ответа Кристина стянула с мужа маску и поцеловала в щеку.

***

      – Папа! Папа!       Она бежала к нему со всех ног. Маленькая Мадлен с растрепанными волосами, в одном только платье и высоких ботиночках, бежала к нему, раскинув руки.       – Ты вернулся!       Эрик подхватил дочь на руки. Он и сам не ожидал, что соскучится по ней настолько сильно. Девочка доверчиво прижалась к отцу, целуя его. Мадди шептала что-то, глядя на него с любовью, и только сейчас Эрик понял, что он абсолютно счастлив. У него была дочь. И эта дочь любила своего отца.

***

      Вечером Мадди сидела на полу у камина и разворачивала подарки. Мать была у себя, и девочке никто не мешал наслаждаться. Мадлен сорвала обертку с платья и восторженно запрыгала вокруг него.       – Папа! Это потрясающе! Оно так похоже на мамино! Такого же цвета, в точности такого же.       На губах отца затрепетала слабая улыбка. Девочка принялась за второй сверток. Наконец она вытащила нотную тетрадь.       – Папа! Ты все-таки купил ее! О, папа!       Девочка вскочила и бросилась к отцу. Она забралась на колени и прижалась к папе. Он дома. Дома. И теперь все в порядке.       – Ты занималась без меня?       – Да, папа. Когда мамы не было, я играла.       – Она много работала? – Мадди показалось, что отец напрягся. – Больше обычного?       – Дома ей было плохо. Скучно.       – К нам кто-нибудь приходил?       – Только раз. Мужчина. Они не поладили с мамой. Та вышла из себя и кричала на него. Она говорила, что никуда с ним не пойдет, и ей ничего от него не нужно. Мне он не понравился. Совершенно.       – Поразительно. Ты ходила куда-нибудь с мамой?       – Только раз. К Дефорджам. Мне не понравилось.       – Потому что они смотрели на тебя свысока?       – Просто скучно, – произнесла девочка и для убедительности пожала плечами. – Я люблю тебя, папа. Пожалуйста, больше не пропадай.       – Обещаю.       Мадди почувствовала, как отец гладит ее по темным волосам. А потом он запел, и Мадди потеряла связь с реальностью.       Сегодня ей было хорошо.