Ее звали Мадлен

      Она стояла на мосту и совершенно спокойно ждала. Волосы девушки были распущены, а лицо скрывала вуаль. Она ждала, наблюдая за стрелками небольших наручных часов, которые будто бы шли все медленней. На улице было отчаянно холодно, и она поправила шарф замерзшими и едва гнущимися пальцами.       Неужели он не придет? Да нет, это бред, он не откажет себе в таком удовольствии — увидеть ее еще раз, поцеловать, прижать к себе... Ему нравится думать, что она, Мадлен, покорна ему целиком.       Ложь.       Она просто не хочет причинить ему боль своей смертью. Он должен знать, что это не из-за него. Должен понять и простить ее, совершающую такой грех.       Ей на ум шли бесконечные и непонятные строчки молитв из детства. Они смешивались в ее сознании с отцовской молитвой и приобретали причудливые очертания.       Господи, спаси и помилуй... и не надо мне твоего благословения, лишь оставь меня жить без боли и страданий, оставь любить... и во имя Отца и неба... я и не прощения прошу... аминь...       Она вздрогнула, когда осторожный вежливый кашель послышался у самого уха.       — Мадлен... Вы писали мне.       Она кивнула, внутренне сжимаясь. Он начал вот так, сходу, будто бы хотел поскорее покончить с ней.       — Вы... рада видеть вас, — девушка вся сжалась, невольно складывая руки на груди и не позволяя ему приближаться слишком сильно. Очевидно, мужчина был и сам смущен: он отводил глаза, а щеки то и дело вспыхивали, когда его взгляд практически ощутимо касался ее фигуры. — Я хотела поговорить.       — Наконец-то я слышу разумные слова, — в его голосе прозвучала такая нескрываемая радость, что Мадлен попятилась еще сильнее. — Вы снова превратились в хорошенькую умную леди, с которой я имел счастье познакомиться на кладбище близ Парижа... Нашу историю, смотрите-ка, можно замкнуть на кладбищах... Забавно.       Он выглядел очень спокойным, и девушке отчего-то показалось, что мужчина долго репетировал этот разговор, продумывая варианты ответов. Видимо, он планировал перехватить лидерство, но Мадлен не собиралась это позволить.       Нет, нет.       Он не посмеет отнять у нее право на эту исповедь.       Девушка убрала прядь непослушных волос с лица и тихо взяла его под руку.       — Зачем вы это сделали? — они пошли вдоль воды. Холод от воды неожиданно окутал девушку сильнее, чем когда она просто стояла. Тело плохо подчинялось, ноги дрожали и едва ли гнулись. Мадлен старалась этого не выдавать: он не должен видеть ее слабость. Только не Фердинанд. Она не хочет его привязывать к себе.       — Сделал что? — мужчина резко взглянул на нее, и Мадлен почудилось, что все тело вспыхивает огнем, таким пронзительным был взгляд этих странных карих глаз. Он смотрел, и девушка только лишь ежилась, не решаясь ответить. Наконец она совладала с волнением.       — Зачем вы снова вернулись в мою жизнь? — она хотела сказать это более мягко, но не смогла. Мысли, так тщательно скрываемые в сердце, вдруг вырвались на свободу.       — Хотите услышать правду? — он изогнул бровь в усмешке. — Не боитесь, что она окажется слишком жестокой?       Мадлен покачала головой, точно бы призывая его продолжать. У нее не было сил говорить.       — Вы мне не поддались с первого раза. Унизились, унизились безнадежно, именуя свое незнание жизни любовью, но при этом... Разве не проиграл я вам, оставшись наедине с безумием на целый месяц? Я был болен... Болен, и все по вашей вине! Я счел вас достойной меня... но потом... потом вы отказали мне! Вы хотя бы понимаете, что вы сделали?       Мадлен вновь покачала головой. Она начинала привыкать к его путаной речи, привыкать к тому, что любая мелочь имеет значение...       — Вы не понимаете... — уродливая гримаса исказила его красивое лицо. Мадлен вдруг почудилось, что там промелькнули и стыд, и разочарование, и злоба, и... жалость? Она не желала, не желала разбираться... — Вы не понимаете! О небо... я думал, вы догадываетесь. Мадлен...       Он вдруг притянул ее к себе, приподнимая вуаль, и резко поцеловал в обветренные губы. Девушка поддалась ему, позволяя удерживать подле себя. Фердинанд действовал жадно и настойчиво, так, словно бы хотел повторить свои слова с корабля, но безмолвно, из губ в губы.       Я хочу вас... хочу всецело сделать вас моей, светлый ангел.       — Прекратите, — она резко отстранилась, опуская глаза. Мужчина весь дрожал. Он резко схватил ее за плечи.       — Я так хотел вас уничтожить... но почему я проигрываю вам изо дня в день? Почему мне никогда не победить? Я чувствую это... чувствую! Несправедливо, леди Мадлен!       Девушка с ужасом подняла голову. Его взгляд был абсолютно безумен и странно лихорадочен.       — Вы... вы не знаете, что вы, в сущности, никто без меня... Это я вынудил мистера Дэнса дать вам эту роль. Это я подстроил отъезд вашей матери. Это из-за меня на спектаклях собиралось столько народу. Благодаря моему недавнему приглашению ваш мальчик оставил вас навсегда... Я сделал все, чтобы мистер Карпентер тогда нашел оперу вашего отца. Я воскресил этот призрак из небытия... Без меня вы бы никогда ничего не добились.       Мадлен побледнела и почувствовала, что ноги ее не держат.       Девушка не была в силах говорить.       — Если бы не вы... я никогда не увидела бы его вновь... не доверилась бы... и не потеряла бы, — прошептала она наконец, не до конца ощущая, что Фердинанд поддерживает ее за талию.       На ее глазах выступили жгучие слезы.       — Вы отняли у меня все.       Мужчина осторожно коснулся губами ее щеки.       — Я знаю... но я не могу убить вас даже этими словами. Вы остаетесь... остаетесь цельной.       Она устало закрыла глаза.       — Чего вы хотите от меня?       — Вам ведь больше нечего терять. Он не вернется, а я знаю, как загубить вашу репутацию... Прошу... прошу вас. Выходите за меня замуж.       Девушка вздрогнула.       — Пьер вернется!       Фердинанд фыркнул и резко отпустил ее.       — Неделя. Если он не найдет вас, вы выйдете за меня замуж.       Мадлен кивнула.       — Согласна. Вы заведомо проиграли... Почему вы в него не верите? Он вернется! Он найдет меня, я знаю...       Фердинанд ухмыльнулся.       — Пусть так... верьте в сказки, Мадлен. Мы скоро встретимся, и только попробуйте прыгнуть. Я не позволю вам.       Он коснулся ее губ своими вновь и поспешил прочь.       Мадлен стояла, пораженная всеми его словами.       Она ничто. Совсем ничто.       И что теперь?       Что он оставил ей?       Осколки реальности...       Прыгнуть — не выход. Нет, нет, надо ждать...       Пьер вернется. Он найдет ее. Найдет!       Мадлен стиснула губы и зашагала прочь.       Она его дождется.