Часть V. Противостояние. Глава 1. Подарок
23 ноября 2015 г., 18:29
март 1912
Она сидела за кухонным столом и быстро-быстро писала что-то в большом блокноте, лежавшем поверх грязноватой клеенки. То и дело она сверяла свои записи с тем, что было отмечено в разбросанных по всему столу листках. Русые волосы ее были небрежно завиты и, растрепавшись, торчали во все стороны. Робкое весеннее солнце пробивалось сквозь шторы, и его лучи как бы подсвечивали бледное лицо. Женщина устало улыбалась, и весь ее облик свидетельствовал о том, что это занятие ей наскучило до предела. Послышались шаги, и дверь отворилась. В комнату вошел довольно пожилой мужчина в строгом сером костюме. — Арин, ты закончила? Она поморщилась и нервно покусала нижнюю губу, прежде чем ответить. — Почти. Фердинанд уже проснулся? Гость пожал плечами. — Какая разница. Он все равно будет всем недоволен. Это надо будет набрать, ты же понимаешь. Она кивнула, поправляя спадающие с носа очки с толстыми линзами. — Мадлен скоро придет? Им было просто не о чем говорить, но Арин пыталась хоть как-то заполнить неприятную тишину. — Зависит от того, сколько в ней энергии с утра... вдруг она опять всю ночь занималась своими писульками? — На вашем месте, мистер Джонсон, я была бы повежливее, говоря о жене вашего компаньона. В конце концов, я имею довольно сильное влияние на Фердинанда. Мадлен вошла в комнату, и шаги ее были отрывисты, а движения — очень резки. Черные волосы она собрала в тугой пучок, а платье было предельно скромным и, главное, настолько некрасивым, что любой человек отвернулся бы. Лицо ее сейчас в свете солнца казалось просто омерзительным. — Ах, прошу прощения, — мистер Джонсон фыркнул, и молодая женщина поморщилась. — Арин, дорогая, ты хорошо спала? — обратилась она к подруге, и та отчего-то смущенно кивнула. — Что до меня — полагаю, вы оба рветесь это спросить, — то я превосходно выспалась. Мистер Джонсон, к слову, я вижу, что Арин уже закончила. Почему бы вам не взять этот отчет и не отправиться в контору с ним? Ваша секретарша с удовольствием перепечатает его: в конце концов, она получает неплохое жалование за это! Она выглядела очень раздраженной, и мужчина понял это незамедлительно, поэтому чуть поклонился и торопливо вышел вон, забрав блокнот. Мадлен фыркнула ему вслед, но стоило двери захлопнуться, как она устало опустилась на стул рядом с Арин и уткнулась лбом в клеенку. — Я так больше не могу... — почти простонала женщина. — Понимаешь? Не могу видеть, как этот старый кретин пристает к тебе, как он пытается очернить тебя передо мной... Арин, пожалуйста... пожалуйста, давай уедем отсюда на время отсутствия Фердинанда. Последуем за ним в Европу, отправимся в Париж и отдохнем дома. Мой старый дом не продан... умоляю, давай сделаем это! Я не выдержу двух недель в компании этого человека! Арин побледнела. — Но... но ведь мы не можем так просто... да, у нас есть все необходимое, но... а если он заглянет в Париж? Если нас поймают? Увидят? — Вздор! Это же отличная идея! Мадлен подняла голову и совершенно спокойно взглянула на подругу. — Я больше не могу отказываться от всего мира! Жена! Жена, жена, жена! Она яростно стиснула в руках изрядно побитую чашку. — У нас куча денег, а мы экономим на всем! Почему мы должны так делать, Арин? Как он не понимает... Я терплю девятый год... Я скоро сломаюсь, понимаешь? Знаешь, если бы не ты, я бы с собой что-нибудь сделала уже давно! Но нет, нет! Я тебя не брошу одну. Арин чуть улыбнулась. Она встала и крепко прижала к себе женщину. — Вместе. Всегда. Мадлен кивнула, кладя голову подруге на плечо.***
— Мадлен? Женщина поспешно отложила книгу и подняла голову. Фердинанд вошел в комнату, и она вдруг поняла, что он не выглядит на свои сорок пять. Она снова видела того человека, с которым познакомилась пятнадцать лет назад. Все та же нервная дрожь пробежала по его телу, когда он осторожно коснулся ее плеча. — Мадлен... — он почти выдохнул ее имя. Она смотрела на него спокойно и без тени волнения. — Пожалуйста, Мадлен... я был без тебя три дня, я... — Соскучился? — она равнодушно распустила черные волосы и посмотрела на него, сощурив золотистые глаза. — Ты же все эти дни развлекался с девицами... Ее голос предательски дрогнул. — Будто бы ты всегда была примерной женой! Мадлен молча поднялась и вдруг отвесила ему звонкую пощечину. — Я никогда не изменяла тебе! Я все эти годы делала то, что должна! — Ты говоришь так, будто бы все в прошлом, — он рывком притянул ее к себе и встряхнул за плечи. — Когда я вернусь из Лондона... когда я вернусь, не смей вести себя иначе. Я никому не позволю касаться моего сокровища! Ты моя, моя, только моя! Не смей и думать о другом, иначе... Он жадно впился в ее губы поцелуем. Мадлен не чувствовала ничего.***
Густав Люсиль вошел в старый дом, осторожно обходя лужи на дорожке, изрядно заросшей по прошествии времени. Он отреставрирует его и приведет в него свою жену. Мария Лионель будет счастлива узнать, что она будет жить в месте, полном легенд. Она так романтична, так юна и так... так похожа на него самого. Да, быть женой не особо известного скрипача сложно, но... Его единственное стремление — сделать ее исключительно счастливой. В конце концов, он не хочет повторить судьбу сестры... милая Мадлен. В первые годы после свадьбы она так часто писала ему, что ее жизнь превратилась в ад, что юноша не мог понять: зачем вообще нужна была эта свадьба? Зачем его сестра разрушила свою жизнь? Густав закрыл глаза и отчетливо услышал, как мама зовет их ужинать: его, Жака, Сесиль и Мадлен. Мадам Жоли хлопочет вокруг, а папа стоит на крыльце и улыбается им всем... Прошлое никогда не было так близко, как в это мгновение. Казалось, он может просто протянуть руку, и... Все в прошлом. Его единственная возможная стратегия сейчас — творить будущее для себя и для Марии. Будущее, в котором все счастливые воспоминания получат новую жизнь.***
Мадлен поджала колени к груди и закрыла глаза. Она лежала, свернувшись в комочек и отвернувшись к грязно-желтой стене. — Ты спишь? — неожиданно мягкий голос прозвучал у нее над ухом. — Мадлен? — Нет, — она не поменяла позы. — Что? Мужчина притянул ее к себе, к самой груди. Он коснулся ее груди руками. Нежно, осторожно... — У меня подарок для тебя. Она вздрогнула всем телом. — Сядь на пару минут. Мадлен послушно села, скрестив ноги по-турецки. Мужчина осторожно застегнул на ее шее кулон. Он лег прямо в ямочку между ключицами. Маленькое алое сердечко. — Не снимай его. Хорошо? Она испуганно кивнула. — Ты — моя жизнь... береги себя. Мадлен устало закрыла глаза. — Хорошо. Возвращайся... Мужчина коснулся ее щеки. — Я не хочу уезжать. Мне больно оставлять тебя... и страшно, Мадлен, страшно! Женщина вздохнула и развернулась к нему. — Ты вернешься. Я буду ждать... Часы пробили шесть утра. — Мне надо идти. Он встал и принялся одеваться. Мадлен следила за ним с неожиданно нежной улыбкой. Скоро она будет снова хоть ненадолго свободна.
