Человеку нужен человек

Канкуро неспешно шествовал за Эми. Он безразлично поглядывал по сторонам, осматривая окружающую его обстановку. Миновав небольшой коридор, девушка остановилась перед потертой деревянной дверью и полезла в карман за ключами. Выбрав нужный ключ из связки, она открыла дверь и их взору предстала узкая лестница, ведущая наверх. Эми щелкнула расположенный на стене выключатель и где-то наверху загорелась лампа, чей свет лишь слегка падал на лестницу. Девушка, опираясь о стену, стала медленно подниматься наверх и Канкуро последовал ее примеру. Ступени под ногами молодых людей противно поскрипывали. Тот же звук сопровождал их и тогда, когда они не спеша ступили на чердак. Обстановка была весьма предсказуемой для кукольника: небольшое помещение под крышей, связанное с внешним миром лишь маленьким окошком на дальней стене. Всюду стоят различные старые вещи из ряда «уже не нужно, но жалко выкидывать», множество ящиков, покрытых толстым слоем пыли. Кое-где умелые паучки уже свили себе паутину. Эми повернулась лицом к гостю, который уже с азартом в глазах внимательно осматривал предметы, в надежде случайно заприметить то, за чем он сюда и пришел. - Прошу простить за бардак. Мы не пользуемся чердаком, поэтому не видим нужды регулярно убираться тут, - чуть виновато произнесла девушка, но тут же вернула голосу спокойное звучание, - Итак, что именно вы хотите найти? - Мое имя Канкуро. Я не на много старше тебя и мне будет комфортнее, если мы будем говорить на «ты», - улыбнулся парень, проходя в сторону нескольких старых ящиков. В глазах Эми читалась легкая растерянность, но уже вскоре на ее лице заиграла улыбка, делавшая ее похожей на забавного ребенка. - Ладно, - ещё раз окинув парня дружелюбным взглядом, она кивнула, как бы ожидая ответ на ранее заданный вопрос. - В общем, мы ищем старые свитки господина Кояма, которые содержат описания кое-каких техник. Думаю, остальная информация тебе не нужна, - констатировал кукольник, воодушевленно потирая ладони. На все это Эми вновь лишь кивнула и подошла к одному из ящиков. Немного сдув с него пыль, девушка сняла крышку и стала аккуратно доставать из него вещи, складывая их возле себя. Канкуро тоже не заставил себя ждать и принялся обыскивать другой ящик. Далее повисло долгое молчание, царившее на чердаке около получаса. Половина ящиков была исследована, а нужные свитки ещё не были найдены. Тихо выругавшись, когда очередной ящик не принес хороших вестей, шиноби повернул голову в сторону Эми. Та с сосредоточенным лицом продолжала свое дело, не обращая внимания на парня. Кукольник чуть ухмыльнулся. То, что они договорились перейти на «ты», вовсе не означало, что этому самому общению будет место быть. Ему казалось, что либо девушка стесняется говорить с ним, либо не видит повода для разговора. Тогда Канкуро решил попробовать взять дело в свои руки, то бишь начать знакомство. - Значит, ты - Эми. Если не секрет, то кто ты для вдовы Кояма? – с интересом проговорил шиноби, тем самым заставив девушку отвлечься и поднять на него глаза. Было видно, что столь неожиданно заданный вопрос застал ее врасплох. Но прогнав его ещё раз через мозг, уже осмысленно, Эми улыбнулась парню, вернувшись к разборке вещей. - Ну тут не так все просто. Можно сказать, вдова Кояма добрая женщина, приютившая меня у себя. А я взамен помогаю ей по дому, - выдержанно сказала Эми. Канкуро чуть нахмурился. - То есть ты тут служанка? - Говорю же, не совсем, - та отрицательно покачала головой, - Она не требует от меня всего того, что я делаю. Я скорее для нее ребенок, которому она дала приют и заботу. А я просто не хочу чувствовать себя нахлебницей, вот и выполняю работу служанки. Госпожа Кояма вообще по началу была против, говорила, что мол я ничем ей не обязана, но меня воспитывали так, что за доброту всегда надо платить добротой. Вот я и настояла на том, что буду безукоризненно помогать ей. Эми отодвинула в сторону проверенный ею ящик и, закончив речь, выдохнула. Канкуро не спешил с ответом, лишь с одобрением и пониманием поглядывал на девушку. В голове вертелся вопрос, вполне логично вытекающий из всего ранее сказанного, но его парень долго не решался задать. Прошло минут пять, когда парень все-таки решился. - Ты сказала, что тебя приютили. То есть твои родители… - Да, - собеседница негромко подтвердила незаконченную мысль кукловода, - Погибли, когда мне было десять. Ничего мистического, они были шиноби и погибли на одной из миссий. В наше время такие истории не редкость, - было отчетливо слышно, как менялся голос девушки. Сейчас все ее слова были пропитаны грустью. Она выдержала короткую фразу, после продолжив: - У меня больше не было родственников, поэтому меня собирались пристроить в приют. Тогда-то я и встретила госпожу Кояма. Она, всего несколько лет назад похоронившая своего любимого мужа, активно занималась благотворительностью и регулярно посещала подобные заведения. Как раз в тот день, когда меня привезли туда, она проводила там время с сиротами. Когда мы встретились в коридоре, она замерла, а из ее глаз брызнули слезы. Позже выяснилось, что она неплохо была знакома с моими родителями. Уж не знаю только ли из-за этого, но она в тот же вечер забрала меня к себе. Работники приюта взяли всю бумажную волокиту на себя в благодарность за частые денежные взносы с ее стороны. Вот так вот я и оказалась здесь, - чуть пожав плечами, закончила свой маленький рассказ Эми. Она достала из ящика несколько старых книг, после чего чуть воодушевленно улыбнулась и стала пытаться что-то усердно вытащить со дна. Через мгновение в руках девушки покоились два красных свитка, перевязанных вместе. Канкуро не заставил себя ждать и быстро подскочил к девушке, принимая из ее рук свитки. С явным нетерпением он разделил их и развернул немного один из них, пробежавшись глазами по тексту. С каждой секундой улыбка кукловода становилась все шире и шире, и, когда он уже точно констатировал для себя, что это те самые свитки, он радостно посмотрел на девушку. - Да, это они, - с нескрываемым энтузиазмом практически пропел парень. - Теперь мы можем спуститься к госпоже Кояма. Эми кивнула, и парочка быстро покинула чердак, направляясь в сторону кухни. Они не ошиблись, женщина действительно ждала их там, с немного скучающим видом поглядывая в окно. Как только кукловод пересек порог, она устремила свой взгляд на него и улыбнулась. - Вижу, вы нашли нужные свитки, - с уважением проговорила вдова, мимолетно глянув на вошедшую следом Эми. - Да, госпожа Кояма, - Канкуро поставил перед собой руки, держащие свитки, как бы для отчета. После он быстренько убрал их в набедренную сумку, подошел к женщине и вежливо пожал ей руки. - Благодарю вас за свитки. Вы не представляете, как помогли мне, - благодарил кукольник вдову, но быстренько добавил, вспомнив о своем маленьком представлении, - И всей деревне. Обещаю, я ещё найду способ по-настоящему отблагодарить вас. Вдова Кояма лишь отмахнулась, улыбаясь своей очаровательной дамской улыбкой. - Да будет вам. Мне эта макулатура вообще не нужна. И зовите меня Моммо. Я ещё не настолько старая, чтобы меня величали госпожой Кояма. Канкуро немного смутился такому заявлению. Он не часто встречал таких жизнерадостных и добрых женщин преклонного возраста. Обычно ему встречались раздраженные и злые, и Канкуро всегда сваливал такое их состояние на влияние климакса. Часто встречались и хмурые молчаливые. Это чаще всего говорило о том, что они каким-то образом связанны с миром шиноби. Может сами навидались ужасов, может пережили смерть кого-то из близких или продолжают волноваться за них. В любом случае, Моммо Кояма понравилась парню как человек. - Что ж, - протянул парень, - не смею больше отвлекать вас. Ещё раз спасибо за свитки. Обещаю хранить их в целости и сохранности. - До свиданья, Канкуро-сан, - выдержанно, но не без улыбки попрощалась женщина, - Эми проведет вас к выходу. Девушка, все это время молча стоявшая у двери, кивнула и вместе с кукловодом покинула кухню. Они быстро достигли прихожей. - Спасибо тебе за помощь в поисках, Эми, - улыбнулся парень, неосознанно проведя рукой по сумке со свитками. - Не за что, Канкуро,- имя парня она произнесла с особым акцентом, намекая на то, что ещё помнит о его просьбе. На это кукольник только одобрительно кивнул девушке, - До свидания. - Пока, - чуть махнув девушке рукой на прощание, парень вышел на улицу и быстро скрылся средь улиц Суны.

***

Вечер незаметно перетекал в ночь и на небе хоть и слабо, но уже проглядывалась неполная луна. Гаара сидел на крыше одного из домов. Лицо его было спокойно, в глазах читалась безмятежность. Он предпочитал любоваться луной, небом, звездами, но пока те ещё не проявились полностью, он оглядывал улицы Суны. Последние года два ему стало интересно понемногу поглядывать за жизнью жителей деревни, да и просто за тем, как живут обычные люди. Этот интерес с каждым днем проявлялся все больше и больше, иногда он даже ловил себя на мысли, что хотел бы иметь такую же простую, но благодатную жизнь, но такие мысли он старался быстро выкинуть из своей головы, чтобы те не пустили корни и не осели окончательно в мыслях пустынника. Почему? Ответ простой: он не хотел питать себя напрасными надеждами. Да, он поставил себе цель стать нужным деревне и ее жителем. Но как Казегаке, как тот, кто обеспечит Суне защиту и станет хорошей опорой. На этом его стремления неохотно, но заканчивались. Гааре было трудно представить, что однажды он обретет друзей, семью и… Это слово он не мог произносить даже в своих мыслях, так как оно приносило ему слишком много боли. В такие моменты он просто легко дотрагивался до символа, выведенного у него на лбу. Любовь. А что Гаара знал об этом чувстве? Он видел, как оно приносит людям радость и счастье. Но сам никогда не испытывал его. Оно оставалось для него загадкой, нераскрытой картой. Он даже не мог сказать, что испытывает к брату и сестре. Парень много думал об этом и решил для себя, что их взаимоотношения скорее привязанность. А кто ещё? Отец ненавидел его, его любимый дядя, в итоге, тоже предал мальчика. Оставалась только мама. Но и эту любовь растоптали, когда в тот самый вечер Яшамару рассказал все Гааре. Поэтому сейчас он старался избегать любой мысли, которая хоть каким-нибудь образом затрагивало это чувство. Пустынник последний раз оглядел деревню и устремил свой взор к ночному небу, на котором уже ярко и успокаивающе светила луна.