Когда сны становятся явью

— Алекс… Собственный голос, сдавленный и хриплый, Тихоня не узнала. Вдобавок ей пришлось отплёвываться от чего-то, что по вкусу подозрительно напоминало сырую землю. Женщина попыталась вдохнуть поглубже, закашлялась от резкой боли, пронзившей буквально всё тело. Несколько десятков секунд ушло у неё на то, чтобы восстановить дыхание и убедиться, что это самое тело относительно невредимо. Открыть глаза сил пока не было, потому что пульсирующие внутри черепа волны наводили на мысль о том, что, если она попытается это сделать, голова таки лопнет… Вместо этого Алина некоторое время вдыхала мешанину из запахов влажной почвы, прошлогодней листвы и молодой зелени. И ещё чего-то, что ей очень не понравилось. Ну что же, по крайней мере, и так было понятно, что находится она не на мосту. — Алекс… — этот голос, словно запоздалое эхо, прозвучал буквально в двух шагах. Оттуда же послышался шорох. Радужка глаз, которая мгновенно из зелёной сделалась цвета жидкого серебра, и бьющее из ладоней ослепительное белое пламя. И чёрные крылья, вдруг взметнувшиеся перед этим самым пламенем, подобно щиту… Ян… Именно Ян должен был принять на себя основной удар. Чтобы защитить её от силы Алекса, вышедшей из-под контроля. Тут перед внутренним взором Тихони появилось выражение лица Белого вальтаара. Сердце в ответ на это видение отозвалось резкой болью. — Алекс… — снова простонал Ян. Алина сцепила зубы и заставила себя согнуть руки, чтобы опереться на ладони. Подтянула к животу сначала одно неприятно саднящее колено, затем другое и медленно, стараясь не рухнуть, поднялась на четвереньки. «Хорошо же он шваркнул…» — подумала она с ноткой мазохизма… И только после этого разлепила веки. Вопреки ожиданиям, голова не лопнула от боли, хоть резкость навелась не сразу. Но мага, которого занесло невесть куда вместе с ней, Алина увидела тут же. Прямо напротив, сначала в виде чёрного силуэта. Силуэт с бледным пятном вместо лица пошевелился и застонал. Тихоня моргнула и наконец увидела Яна. Вальтаар сидел, тяжело опираясь спиной на подножие древесного ствола. Глаза мага были закрыты, грудная клетка вздымалась медленно и затруднённо. Алина обратила внимание на его бледность — в сочетании с чёрной одеждой он выглядел немногим «румянее», чем белесая, с голубоватым оттенком, кора дерева. Женщина до боли закусила губу, увидев кровь на голове Яна. От неё слиплись длинные чёрные волосы мага и… она странно искрилась. Алина не знала, что это значит, но интуитивно чувствовала, что что-то очень нехорошее. В глаза Тихоне бросились три пёрышка на заплетённой на левом виске вальтаара косичке… алые поблёскивающие капельки уже запятнали белое… — Алекс… Алина загребла пальцами пергаментные прошлогодние листья, как будто надеясь набраться от них силы, и попыталась встать. Слишком быстро. Но, пошатнувшись от резкого движения, всё-таки встала и в пару шагов оказалась рядом с магом. Крылья, закрывшие её от сокрушительного магического удара, исчезли. О них напоминали лишь чёрные как смоль пёрышки, застрявшие в молодой поросли. Тихоня вдруг нахмурилась, заметив в этой самой поросли что-то похожее на деревянную лестницу, и, игнорируя головокружение, подняла взгляд вверх. Через секунду со стуком подобрала нижнюю челюсть и попыталась справиться с пробравшей её дрожью страха. Теперь она понимала, почему почувствовала над этой полянкой вонь смерти и тлена. Там, наверху, на каждом из окружающих прогалину дереве висело нечто похожее на то, что из дисциплины «история войн» в Академии она помнила как «ловушки вьетнамских партизан». По крайней мере, иных ассоциаций эти сооружения у женщины не вызвали. Деревянные решётки с закреплёнными на них заострёнными кольями. Когда Алина заметила на некоторых из них какие-то истлевшие ошмётки, ей невольно пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком тошноты, хотя на слабый желудок она никогда не жаловалась. Нетрудно было догадаться, что это такое… На земле также белели предметы, в которых без труда можно было опознать человеческие кости. Ян снова негромко застонал. Вальтаару требовалась помощь. Тихоня стряхнула с себя оцепенение и жутковатое ощущение того, что всё это ей знакомо. Руки, ноги, торс, затылок… Довольно быстро женщина поняла, что рана на голове мага — единственное видимое повреждение. Но крови, которая странно мерцала и не желала останавливаться, было довольно много, и… «Кровь течёт — значит жив», — вспомнив жестковатую поговорку, что ходила у них в отделе, Алина вознамерилась убедиться, что рана не опасна, и… наткнулась на взгляд вальтаара. Мутноватый и полный боли, но… — Мне нужно её осмотреть, — коротко сказала женщина магу, потому что под действием этого взгляда у неё опустились руки. Казалось, он сам по себе обладал «останавливающим действием», если пользоваться терминологией оружейников. — … И убрать кровь, — добавила Тихоня, заставив себя смотреть вальтаару прямо в глаза. Потом спохватилась, что теряет драгоценное время, и хлопнула себя по правому боку. Сумка, а точнее, небольшой кожаный рюкзачок-«трансформер», про который Алина совершенно забыла, всё ещё болтался там, куда женщина его «забросила» перед тем, как Алекс сорвался. «Перед тем, как ТЫ его спровоцировала», — вмешалась вездесущая совесть, и Тихоня поморщилась. Словно в ответ на этот болезненный укол Ян снова приоткрыл глаза и молча уставился на Тихоню. Алина дёрнула шнурок и высыпала содержимое рюкзачка. Сразу отбросила в сторону ту немногую косметику, что носила с собой: тушь, пудреницу и блеск для губ. Эту фигню можно было вообще выбросить за ненадобностью. Туда же, на ковёр из прошлогодних листьев, полетели расчёска и мобильный. Телефон не просто потерял сеть, а банально сдох, причём, будучи вполне целым с виду. Очевидно, не выдержал всплеска энергии. Но сейчас Тихоню интересовали лишь швейцарский складной походный нож — подарок мужа — и маленькая серебристая фляжка, в которой плескалось немного коньяка. На секунду Тихоня задумалась, что можно использовать в качестве материала для обработки раны, и принялась снимать с себя кожаный пиджак. Под ним была блузка из плотного шелковистого сатина белого цвета, и женщина после секундной заминки решительно расстегнула верхнюю пуговицу. Ян сквозь боль наблюдал за действиями Алины, а когда до него дошло, что она собирается сделать, то взгляд вальтаара стал еще более холодным. Мужчина резко поймал ее руку за запястье. Вроде бы и не сильно, но хватка была жесткой. — Даже И Не Думай! — процедил он сквозь зубы, ставя акцент на каждом слове. — Предпочитаете ходить с окровавленной головой, господин маг? — ровным тоном осведомилась Тихоня. А затем вдруг одним точным, но каким-то удивительно мягким движением высвободила запястье. — В любом случае, я этого ВАМ не позволю, — но женщина быстро расстегнула те несколько пуговиц, что отделяли её от оголения, и сдёрнула блузку с плеч, оставшись в аккуратном классическом бюстгальтере. Когда вальтаар понял, что остановить ее сложно, то просто закрыл глаза. Отвернуться было проблематично. Казалось, одно движение — и голова расколется на множество маленьких острых осколков. — Почему вы, люди, никогда не слушаете, когда вас просят? — тихо спросил Ян. Сейчас его почти в буквальном смысле сжирало беспокойство за брата. Он бросил его одного. В сложный момент. Алекс ведь мог и сам себе навредить. Алина поняла, что вопрос не риторический, но ответила не сразу. Сначала молча, чуть поёжившись, надела куртку поверх бюстгальтера. Затем так же молча и деловито располосовала блузку ножом, потому что качественный сатин не желал, чтобы его просто разорвали. С сожалением окинула взглядом результат: эта блузка всегда нравилась женщине своей лаконичностью. Потом так же молча открутила крышку фляжки и смочила ткань коньяком. — Я не сдержалась. Я виновата… Алекс — нет, — глухо произнесла Тихоня и протянула руку к голове мага, чтобы убрать окровавленные чёрные пряди. — ДавайТЕ не будем это обсуждать. Мне здесь не нравится. — Что же, интуиция работает. Уже похвально, — произнес Ян. Ему самому здесь не нравилось, но причину маг разглашать не собирался. И не только потому, что здесь все пропахло кровью и смертью. Было еще кое-что. Вальтаар, как мог, терпел манипуляции Тихони со своей головой. Напрягся только, когда женщина прикоснулась к косичке с талисманами. С тремя цветными перьями из крыльев его братьев. Снисходительное замечание по поводу интуиции немного задело, но было вполне в духе Чёрного вальтаара, поэтому Алина поспешила навесить на лицо маску пофигизма. Коньяк был качественным и пах не столько алкоголем, сколько ароматной дубовой корой, но в качестве дезинфицирующего средства довольно быстро иссяк. Женщина почти закончила обрабатывать рану и едва облегчённо вздохнула, увидев, что череп Яна цел, как вдруг откуда-то издалека донёсся странно знакомый звук, от которого у Тихони по коже побежали мурашки. Женщина поспешно выпрямилась и отбросила запятнанную кровью тряпку, в которую превратилась её блузка. Тревожно посмотрела наверх: деревья окружали полянку амфитеатром, и, в принципе, место было открытым. — Уходить нужно немедленно. Идти можете? — не тратя время на объяснения, бросила она магу. Вместо ответа Ян медленно поднялся, игнорируя протянутую руку. Он и сам чувствовал, что нужно уходить, причём срочно. Правда, не мог понять, какого рода опасность. Разум касался какого-то совершенно уж чуждого сознания, и вальтаар догадывался, что это всё-таки живое существо, но… Появление этого существа стало для мага неожиданностью. Над деревьями вдруг пронеслось что-то большое и тёмное, и… Тварь, заложив последний вираж, как идущий на посадку истребитель, и выставив когтистые лапы, как хищная птица, вдруг фактически рухнула на полянку. Метила она при этом почему-то в Тихоню. По пути «зверушка» задела одну из решёток, заострённые колья посыпались на землю. А Ян снова подставил свою спину. Его с силой отшвырнуло в сторону, но у Алины появилось несколько дополнительных секунд. Она тоже упала, перекатилась, одновременно подхватывая смешную против такой громадины деревяшку с обожжённым на огне остриём. Брюхо топчущейся на месте, готовящейся снести ей голову твари оказалось точно над ней. И Тихоня ударила вперёд и вверх, вместе с выдохом вкладывая в удар всю возможную силу…