Когда сны становятся явью

Так больно и страшно, Так страшно и больно. Кричать не хочу, Но кричу я невольно. Без звука, истерик, лишь зубы сцепляя, Тебя не оставлю — я лишь обещаю. Реветь я не буду, хоть жутко до дрожи, Я клятву даю, что тебя я не брошу… Мне страшно причиной стать гибели друга, И сердце мне в рёбра колотит упруго.

Лес молчал. Здесь не было ни птиц, ни животных, никто не мелькал в реденькой листве и не пробегал по плотному, слежавшемуся ковру на почве. Среди крон лишь светилось молочно-белое небо, и Тихоня иногда думала, что солнце не появляется в этом мире вообще никогда. Всё здесь было, по меньшей мере, странно, и очень напрягало. Вынужденные спутники также шли молча. Алина изредка поглядывала на мага, и знала, что он так же изредка посматривает на неё. Изучающе, хоть сложно было поверить, что Чёрного вальтаара, надменного и холодного, вообще может интересовать человек. Крылатые твари больше не появлялись, хоть несколько раз бредущие по лесу «пришельцы» слыхали что-то похожее на отдалённый клекот. Но, то ли ветви над головами были слишком густыми, то ли зверушки были заняты кем-то другим — их они больше не беспокоили. Идти было нетрудно, и Алина сказала «спасибо» обстоятельствам за то, что ей не пришлось сегодня утром вырядиться в узкую форменную юбку и взгромоздиться в туфли на каблуках. Роптать на обстоятельства приходилось лишь по другой причине: нож на правой лодыжке женщина больше не носила. Потому что бдительные особисты, если что, не простят ей даже самооборону. И хоть этим самым ножом у летающей «гиены» можно было разве что поковырять в зубах, с ним женщина чувствовала бы себя намного увереннее. Если в подобных условиях вообще можно было говорить о какой-то уверенности. Уверенности в подобной ситуации могло придать лишь присутствие надёжного напарника. И Тихоня в который раз оглянулась на своего спутника. В исключительной силе вальтаара Алина имела возможность убедиться ещё там, на усыпанной человеческими останками поляне. Ян просто выдернул её из-под падающей туши чудовища, за плечи, легко, как тряпичную куклу. Тихоне до сих пор казалось, что на теле от его пальцев остались синяки, но оголяться снова, чтобы убедиться в этом, ей не хотелось. С точки зрения необычайной ловкости, силы и чутья, партнёром он был незаменимым. Только вот… Алина, работая в паре с кем-либо, привыкла получать некую эмоциональную поддержку. Пусть по минимуму, но получать, и отдавать взамен. Маг же был холоден и бесстрастен. Нет, Тихоню сей факт почти не беспокоил. В конце концов, Ян имел полное право презирать тех, кого должен был защищать. Слишком уж часто род человеческий платил вальтаарам чёрной неблагодарностью. Предательством и клятвопреступлением. Беспокоило другое. Вот уже в который раз, будто невзначай оглядываясь, женщина замечала, что с магом что-то не так. Он не подавал виду и вообще хранил молчание, но нет-нет, да и останавливался, тяжело опираясь на ствол попавшегося по пути дерева. Бледность ещё более подчёркивалась одеждой и волосами, и не нужно было особо приглядываться, чтобы заметить бисеринки пота, выступившего на лбу. Яну становилось хуже. В очередной раз оглянувшись, Алина наткнулась на ледяной, колючий взгляд и отвернулась. Они как раз спускались по склону лесного лога, и приходилось сосредоточиться, чтобы не скатиться вниз, прямиком в протекающий по дну ручей. Когда спуск был окончен, и два вынужденных компаньона побрели вниз по течению, Тихоня вдруг остановилась. — Мы можем сделать привал? — спросила она тоном, предполагающим: даже если ответ будет отрицательным, она это примет. Вальтаар лишь коротко кивнул и кивком же указал на ручей. Который, как и всё здесь, был каким-то, мягко говоря, не слишком «бодрым». — Воду можно пить, — проговорил Ян, хоть по лицу тенью пробежала странная гримаса. Которая, впрочем, тут же исчезла. Алина, решив, что вопрос о состоянии здоровья она вполне сможет задать и через несколько секунд, наклонилась и зачерпнула воду ладонью. Осторожно попробовала. Вполне нормально, но как-то странно невкусно. Для чистого лесного источника. Однако выбирать не приходилось, и женщина сделала первый глоток. — Как ты это сделала? — вдруг спросил маг из-за спины. — Убила ту тварь? Тихоня едва не поперхнулась. А действительно, как? Воспользовалась подсказкой, взятой из сна. Вальтаара это не удивило бы, но человека с такими снами могут и отправить… — Это была случайность, — старательно изображая равнодушие, произнесла женщина. — Врёшь! — голос Яна был таким холодным и уверенным, что Тихоня обернулась. Встретилась взглядом с прищуренными зелёными глазами, такими похожими на глаза его брата, но совершенно другими. Взгляд не отпускал, и Алине пришлось, не шелохнувшись, выслушать продолжение. — Ты ударила точно в нервный узел. Между двумя очень прочными наростами, — отчеканил Чёрный вальтаар и замолчал, поморщившись. Тварь умерла мгновенно, зайдясь в агонизирующем крике. Причём во всех диапазонах, в том числе и психическом. А эта девчонка тут… — Почти случайно, — женщина с усилием, наконец, отвела взгляд, склонила голову, и… улыбнулась. Потому что вдруг вспомнила, как такое же безапелляционное, правда, совсем не холодное «Врёте!» услышала от ещё одного брата — Игоря. Она тогда попыталась скрыть свои эмоции… что же, пора было привыкнуть. От этой расчудесной семейки что-либо утаить просто невозможно. Улыбка тут же померкла — Алина вспомнила, где находится. Здесь не было ни Игоря, ни Олега, ни Алекса. Тут не было ни мужа, ни кого-либо другого. Был только Ян, и он оказался здесь по её милости. И, как бы она ни относилась к Чёрному вальтаару, с ним нужно было считаться. — За почти месяц ночных кошмаров это место я ненавижу… — глухим голосом проговорила женщина, зябко дёрнув плечами. Развернулась и зашагала дальше вдоль ручья, как бы давая понять, что разговор окончен. Тому, что маг не стал её останавливать, продолжать разговор, Тихоня не удивилась. Тень удивления мелькнула в глазах Яна. Но он лишь молча зашагал следом. **** — Массаракш*… — пробормотала Алина, в очередной раз бросая взгляд на мелькающее сквозь кроны небо. По-прежнему не было и намёка на прояснение. Женщина помнила один из снов, где видела местное светило, но сейчас ей казалось, что оно никогда не покажет «потеряшкам» свой лик. Даже немного потемнело, как если бы близился вечер. От ручья, успевшего уже основательно надоесть, повеяло сыростью, но удаляться от источника воды не хотелось. — Массаракш… — Тихоня улыбнулась небу, вызывающему безумные ассоциации. Улыбка снова померкла при одном взгляде на Яна. Вальтаар схватился за ближайшее дерево. И слишком уж поспешно опустился на случившийся рядом замшелый валун. Женщина остановилась рядом и набрала было в лёгкие воздуха, но… — Ты сказала «массаракш», — бесстрастно сказал маг. — «Мир наизнанку». Почему? — Почему… — эхом повторила за Яном Тихоня, пожав плечами. А ведь вправду — почему? Тому, что он услыхал произнесённое одними губами слово, Алина не удивилась — у вальтааров даже более чем звериное чутьё. А вот то, что он уже второй раз опережал своим вопросом её собственный… Нет, это тоже было не удивительно. Но очень уж напрягало. Что касается ответа на вопрос… — Не знаю, — оглядевшись, ответила Алина. На этот раз совершенно честно. — Что-то здесь не так. И дело не только в отсутствии солнца — это должно быть временно. И живности — звери могут бояться тварей, хоть это не объясняет отсутствия птиц и мелких животных. Здесь… — Тихоня поискала подходящее слово. — мертвенно. И жутко. Ян выслушал это логическое построение молча. Только уголок рта странно дёрнулся. И Тихоня отчётливо увидела, как по бледному лбу, в сторону косички на левом виске, пробежала капелька пота. — Мертвенно — потому что души нет, — произнёс вальтаар, явно не собираясь позволить своей спутнице задавать вопросы. Продолжать свою мысль, объясняя или опровергая что-либо, он тоже явно не собирался, поэтому Алина, чтобы не стоять столбом под его холодным взглядом, сняла с плеча непривычно лёгкий рюкзачок. Из вещей в нём остались только Володин нож, который мог считаться оружием только в очень умелых руках, и опустевшая фляжка. Сто пятьдесят граммов воды — не Бог весть какой запас, но иногда и такое количество может здорово выручить. Поэтому Тихоня тщательно выполоскала в ручье остатки коньяка и наполнила флягу. Когда женщина выпрямилась, ей почудилось, что её спутник вытирает струйку крови над верхней губой. Нет, скорее не почудилось, однако холод в прищуренных глазах предостерегал от всяческих расспросов. — В конце концов, мы ведь должны, наконец, встретить людей, — уже не пытаясь бормотать, сказала Тихоня. — Откуда-то ведь летучие знают, что двуногих можно жрать. Алина отвернулась, а вальтаар едва заметно кивнул. Кости на поляне подтверждали эту мысль, более того, эти кости принадлежали существам, генетически неотличимым от земных людей. Он мог бы довольно точно указать, в каком направлении и на каком расстоянии лежит ближайшее селение. Но, поскольку до наступления темноты добраться до него они всё равно не успеют, маг лишь молча поднялся и зашагал вслед за Тихоней. *********** Серые краски сумерек поглощали и без того унылый пейзаж. Даже у привычной к нагрузкам Тихони начинали ныть ноги. Вальтаар же, который, по идее, и вовсе должен был чувствовать себя в лесу как рыба в воде, черпая силы в каждом глотке живительного воздуха, то и дело останавливался. Пару раз Алина снова замечала, как он утирает струйку крови… Однако в один прекрасный момент Ян догнал женщину и, бесцеремонно развернув к себе лицом, коротко указал направление: — Нам туда. «Нам туда» через несколько десятков метров оказалось внезапно выросшей из склона оврага пещеркой с небольшой каменной площадкой перед ней. Очевидно, скала появилась здесь в незапамятные времена, потому что нанесённый слой почвы позволил вырасти на её горбу всё тем же примелькавшимся местным осинам. И местечко получилось достаточно укромное и даже уютное. Точнее, получилось БЫ, потому что даже вышеупомянутый воздух не отличался лёгкостью. Небо с приближением ночи начало проясняться, и в темнеющие прорехи стали проглядывать незнакомые звёзды. К тому же, стремительно холодало, что наводило на мысль о довольно крепких предутренних заморозках. Укрытие на ночь было как нельзя кстати. … Ночная сырость и голые камни. Пламя костра, мечущееся, неспокойное. Как будто что-то ищущее. Огонь добыл Ян, легко и быстро, вполне человеческим первобытным способом — камнем о камень. Принесённый Тихоней хворост запылал, но как-то невесело. Слишком «меланхолично», даже несмотря на выуженные из рюкзачка смешные здесь чеки из супермаркета, которые женщина подбросила ему на съедение. В качестве ужина спутникам была только горсть сморщенных прошлогодних ягод, которые вальтаар признал вполне съедобными. Но даже поедание этого гербария не так беспокоило Алину, как явные признаки того, что магу становится всё хуже и хуже. Тихоня терпела до того самого момента, как Ян бессильно опустился на каменистую почву и, опираясь спиной о такой же холодный камень, закрыл глаза. — Что с вами? — спросила она тоном, которым частенько пользовалась на службе. Когда ей случалось участвовать в допросах. Ян только хмыкнул. Некоторое время он сидел неподвижно, никак не показывая, что вообще собирается как-то реагировать на поставленный вопрос. Затем открыл мутные от боли глаза. — Что со мной? Ты правда хочешь это знать? — Не особенно, — Алина пожала плечами. — В смысле желаний. В смысле информации — считаю необходимым. Честно говоря, стиль поведения «сволочной аналитик» давался ей сейчас с трудом. Но, быть может, хоть так господин Чёрный вальтаар поймёт, что имеет дело не с законченной идиоткой… — У вас все признаки внутреннего кровотечения. Думаете я, с учётом обстоятельств, буду это игнорировать? Несколько долгих мгновений маг разглядывал свою спутницу так, как, наверно, биолог изучает новый, неизвестный науке вид насекомых — холодно, но с проблеском интереса. Или как сама Тихоня, будучи ещё экспертом, некогда высматривала на гильзе след от ударного механизма, внимательно изучала металлическую поверхность и загибы магазина на предмет отпечатков… Затем улыбнулся так, как если бы эта самая улыбка причиняла ему боль. — Внутреннее кровотечение? — проговорил он, качнув головой. — Нет. С ним было бы легче. И проще. Ян замолчал на несколько секунд, затем выдохнул и продолжил: — Знаешь, Алина, вальтаары не бессмертны, какими нас считают многие. Да, убить нас сложно. Но возможно, если знать как. И, поверь мне, способы есть. Самое забавное, что мы сами знаем далеко не обо всех. Первый способ доступен тем, кто нас когда-то создал. Найонэрам. В их руках такая мощь, что способна просто стереть нас в порошок. И легче всего им будет справиться с Серебряным вальтааром. Хватит лишь одного слова «Умри!», и он не сможет сопротивляться. Второй способ, известный нам, — это редкие черные кинжалы, отравленные древним ядом. От такого погибла наша мать когда-то. У Алекса на глазах. Я ненавидел его за это. Всем сердцем. Всей душой. За то, что не смог ничего сделать. А потом, когда вырос, понял, что он ничего бы и не смог сделать. Он сам тогда выжил лишь потому, что еще не пришло время его Жертвы для вашего мира. О третьем способе мы узнали только недавно. Ты и сама с ним столкнулась. Помнишь Алекса — дикого зверя? Конечно, помнишь. Такое сложно забыть. Никто никогда не задумывался о том, что вальтаара можно убить, не убивая в буквальном смысле. Нужно только заставить его применить силу ради того, чтобы выжить самому. И тогда исчезнет разумная часть. Человеческая часть, что дает нам душу. Останется лишь дикий зверь. Дикий бездушный зверь. Ну, а четвертый способ испытываю на себе я. Смешно, да? Похоже нашей семье суждено проверить на себе все способы. Я знаю, что в голове у тебя вертится среди множества других вопросов один самый подходящий сейчас. Что за четвертый способ? Лишить нас магии. Нет, не так. Поместить нас в среду, где ее нет. Мы, вальтаары, — дети магии. Она дает нам жизнь, она питает нас, она течет в нашей крови. Что будет с человеком, если лишить его еды и воды? А потом и воздуха? Он умрет. Так же и с нами. Мы не бессмертны. И уязвимы. Хотя в легендах об этом не говорится. Алина слушала вальтаара, обычно, мягко говоря, немногословного, и чувствовала… Она не могла понять, что именно, могла лишь выделить одно из ощущений, самое яркое: её начинала колотить нервная дрожь. Заметная, наверно, со стороны. Когда её спутник замолчал, и стало слышно лишь потрескивание пламени, Тихоня ещё несколько мгновений сидела, тупо глядя в какую-то точку перед собой. Мир без магии. Тихоня открыла было рот, чтобы спросить, возможно ли это вообще. Но, мысленно обозвав-таки себя идиоткой, сцепила зубы. Вальтаары не лгут. Они могут не договаривать, но лгать не способны. Не то, что люди… Внутри что-то слабо пищала логика, о том, что ведь есть же здесь стихии. Огонь, вода, воздух, земля. Но женщина, сдерживаясь, чтобы не закрыть лицо руками, заткнула ей рот. Безжизненность всего этого улавливала даже она, человек, своими несовершенными органами чувств. В мозгу вдруг запульсировала мысль, что, по сути, она может считать себя убийцей. Если не найдёт способ исправить положение. А где искать этот самый способ, Алина не представляла. До этого момента холода Тихоня не чувствовала, даже в своём символическом кожаном пиджачке на голое тело. Но сейчас женщину начал колотить озноб. И костерок был не в силах помочь ей согреться. Тихоня ещё некоторое время гипнотизировала взглядом доходяжное пламя, затем встала и шагнула в темноту. Добрела до ближайшего дерева, светлый ствол которого серел в темноте, и уселась под ним, игнорируя ночную сырость. Наверно, если бы женщина могла разреветься, ей стало бы гораздо легче. Но слёз не было, только почему-то было трудно дышать, и где-то под сердцем сидела тупая игла, которая периодически давала о себе знать. Алина до онемения сцепила зубы и дважды нарочно стукнулась затылком о твёрдый ствол. Это действие выбило из глаз ровно две слезинки, но больше никакого результата не принесло. Да если бы это могло помочь, она бы сейчас пошла грызть камни… Только ведь ни хрена не поможет. Там, в круге света, что отбрасывает догорающий костёр, сейчас сидел один умирающий вальтаар. А был ещё второй, её друг, который там, в её родном мире, по её милости попал в беду. В этом женщина почему-то была абсолютно уверена… … Выговорившийся подобным образом, наверно, впервые в жизни, Ян сидел неподвижно, прямой и бесстрастный. Маг вслушивался в темноту, не только с помощью органов чувств, и мог сказать, что ночной лес опасности не представляет. В остальном же этот мир был почти мёртвым. Мёртвым без живительных ниточек чудесной энергии, которая позволяла преобразовывать и видоизменять, дарить дыхание жизни и безвозвратно уничтожать. Вальтаар немного повернул голову и задержал взгляд на громадной светящейся блямбе, что наползала на прояснившееся небо с востока. Кольца планеты-гиганта, ещё более радужные во мраке ночи, создавали в атмосфере спутника возмущения, подобные северному сиянию. Это было даже красиво. Но Ян закрыл глаза. Он сейчас мог точно сказать, в каком направлении ушла женщина. Тем, что чувствовала сейчас Алина, при желании и возможности можно было обращать в руины города. — Вернись! — негромко проговорил маг. … — Вернись! — это был фактически приказ. За который, если бы он был не обоснован и исходил не от того человека, Тихоня могла бы и послать. Далеко, надолго и нецензурно. Но сейчас она подчинилась. — Говори, — снова приказал Ян, когда женщина снова появилась в круге красноватого света. — Будет легче. — Зачем… — у Алины перехватило горло, и она усилием выровняла голос. — Для чего ВЫ мне всё это рассказали? Я не хочу знать, как вас можно убить… В ответ на почти отчаяние, прозвучавшее в последней фразе, вальтаар едва слышно хмыкнул. И оставил вопрос без ответа. Пока. ********* В ночи без единого звука, которые могла бы издавать лесная живность, было что-то неестественное. Лишь журчал невдалеке ручеёк с невкусной водой, изредка мертвенно шуршал прошлогодней листвой сомнамбулический ветерок. Да тлели угли в почти умершем костре. Впрочем, с огнём всегда было легче. Легче… Маг тяжело поднялся, и, чуть пошатываясь от слабости, приблизился к своей случайной, и, что греха таить, не особо желанной спутнице. Остановился над ней, лежащей на каменном «полу», да на натасканных сухих листьях. Тихоня явно замёрзла, и, чтобы сохранить тепло, свернулась калачиком. Спала она при этом довольно беспокойно, светлые волосы облачком разметались вокруг головы. Но не это привлекло внимание Яна. Женщина видела сон. Вальтаару опять-таки показалось, что эмоции Алины он может пощупать. Они были единственной настоящей жизнью в этом странном и страшном мире. Сновидение было о ком-то близком и любимом — маг улавливал это совершенно чётко, но… «Интересно, а она вообще догадывается о том, что беременна?..» — Ян закрыл глаза и попытался расслабиться, что, учитывая приступы нарастающей боли, сделать было непросто. Однако в колючей черноте можно было увидеть Энергетические Узоры окружающего мира. Араэнну. Тот особый кусочек реальности, что всегда привлекал и увлекал. Кусочек реальности, где все тайное становится явным. У каждого живого существа свой уникальный узор. Яркий или тусклый — в зависимости от настроения и состояния здоровья. У кого-то сложный, у кого-то простой. Изящный и чистый, или же состоящий из сплошных острых углов с грязными пятнами и темной душой. Душа… Душа — это то, что питает узор, наделяя его своим сиянием. Она словно источник питания, расположенный в центре грудной клетки. И у каждой своя форма. Душа бьется и пульсирует подобно сердцу, и Нити, составляющие любой Узор, отходят от нее подобно артериям и венам. Только несут не кровь, а жизнь и свет. Каждый из четырех братьев-вальтааров мог работать с Араэнной напрямую, и особый дар контактировал непосредственно с Узорами. Алекс, Белый Вальтаар, Тигр — Целитель. Он исправляет неровности болезней, убирает узелки боли, сращивает порванные Нити ран и травм и возвращает души с Тропы Мертвых. Игорь, Синий Вальтаар, Дракон — Кукловод. Он способен по своему велению управлять Узорами за Нити, подобно тому, как кукловод управляет своими куклами. Он имеет полный контроль над разумом и телом. Олег, Красный Вальтаар, Феникс — Телепат. Олег способен погружаться в мысли любого разумного существа, используя Узоры как проводник. Способен считывать то, что было забыто временем, но помнили Нити. Ян, Черный вальтаар, Медведь — Ищейка. Он искал то, что было потеряно. Неважно, как далеко это находилось, или глубоко. Он видел Араэнну гораздо в большем масштабе, чем его братья, и, двигаясь по энергетике стихий, был способен найти и расшифровать любой нужный ему Узор. Точно также, как сейчас расшифровал беременность Алины. По-своему, это было здорово, видеть новую жизнь, новый Узор, начинающийся из Узора матери. Еще мягкий, не ограненный реальностью и жизнью. Еще не впитавший краски характера, но уже обладающий яркостью и уникальностью. Тихонин Узор был ярким и чистым, источая нежно-лиловое свечение. А ещё, если присмотреться внимательнее… Ян внутренне усмехнулся. Очевидно, Алексу когда-то приходилось от чего-то исцелять эту женщину, но он этим не ограничился. Этот белокрылый раздолбай-братец поставил своеобразную защиту не то что на нерожденного малыша, а даже незапланированного. Он просто вплел нужные линии в Узор Алины, чтобы в определенный момент развития Нити защиты прочно переплелись с энергетикой малыша. Никакого вредного вмешательства в генетику, или что-то подобное. Просто щит от серьезных болезней (легкие простуды не в счет — ими должен каждый болеть), от чужого принудительного влияния (гипноза, контроля и прочей гадости) и магии. А вот с последним шло серьезное разделение: магия с добрым намерением спокойно пропускалась, как бы произнеся пароль, магия со злым умыслом, в том числе и всякие атакующие заклинания, развеивались на подходе. Умно… В груди Черного вальтаара колыхнулась сильная боль, отличная от физической, что он испытывал до этого. Боль и беспокойство за брата. За последний год Альянс испытывал проблемы с людьми, населявшими этот мир. Проблемы, исходящие от людей. Всех выходцев Альянса, мало-мальски отличных строением ДНК, травили и угнетали. Быть может, сейчас ситуация и поутихла, но исчезновение человека посреди белого дня на мосту до добра не доведет. У того происшествия с выбросом неконтролируемой силы наверняка найдутся свидетели. А что может сделать разъяренная толпа с и без того перепуганным Алексом… Ян закусил губу. Надо было как-то выбираться отсюда, из этого безжизненного, неправильного мира. Мира наизнанку. Маг почти не надеялся на то, что ему удастся дожить до появления возможности вернуться — его собственные внутренние резервы Силы стремительно улетучивались в ненасытную глотку Пустоты. Надо было лишь постараться как-то «вытолкнуть» отсюда Тихоню. Потому что прошлое показывало, что судьба его брата не безразлична этой немного странной женщине. — Надеюсь, ты не предашь Дар Алекса… — прошептал Чёрный вальтаар, выдохнув белесое облачко пара. Будто услыхав это, Алина поёжилась и ещё сильнее сжалась от холода. Ян поднял руку, и с его ладони, скользнув по пальцам, упала крохотная искорка. Почти издохший костёр разгорелся вновь. С Огнём всегда было легче всего. С Огнём всегда было проще договориться, а здесь у него даже Души не было…