Когда сны становятся явью

Дым? Тихоня отлепилась от стены и потянула носом воздух. Так и есть. Где-то что-то горело, удушливый запах тлеющей сырой соломы расползался по деревне. В подклетях, сенях, сараях бесновались животные и птицы, выли собаки — уже не тревожно и неуверенно, а с настоящим ужасом. Алина взглянула вверх: сиреневатое свечение ночи застилалось зловещим багровым отблеском, «благодаря» которому можно было чётко определить направление. — Сссука… — ругательство вырвалось невольно. «Только этого ещё не хватало…» На секунду Тихоня замешкалась: её поразило, что на единственной в этой деревне улице до сих пор ни души. Никто не поднимал тревоги, никто не пытался тушить огонь, никто не спасался сам и не спасал запертую скотину или имущество. Это было дико и глупо, в подобных селениях, где всё деревянное и укрытое соломой, промедление жителей одного дома было чревато. Здесь не помешал бы пожарный колокол, если уж они такие лежебоки. «Пора их будить, а то сгорят к едрене…» Ещё миг — и женщина сорвалась в бег. Точнее, хотела сорваться, но… кто-то очень сильный, за воротник пиджака, как нашкодившего котёнка за шиворот, вернул Тихоню на прежнее место. Впрочем, можно было сразу догадаться, кто именно. — Стой, и не высовывайся, — прошипел Ян, сверкнув глазами. — Чего? — Алина дёрнулась было, но с таким же успехом можно было попробовать вылезти из-под придавившей тебя бетонной плиты. Промелькнула мысль, что вальтаар свихнулся от боли: видок у него был соответствующий. Второй мыслью было выскользнуть из пиджака, но одно движение мага — и женщина уже стояла за ним, у стены, да ещё прижатая его предплечьем под горлом. — Стой. Фшшшшшт!!! Что-то с шипением разрезало воздух, и там, где только что находилась Алина, пролетела хвостатая комета. Тихоня снова выругалась: из опоры крыльца, мимо которой ей неминуемо пришлось бы бежать, торчала горящая стрела. Фшшшшшт!!! Фшшшшт!!! Вторая, третья. Четыре опоры, стены, навес — вспыхнуло всё разом. Жирное пламя отчётливо пахло нефтью, очевидно, ею были пропитаны намотанные возле наконечников тряпки. Сами стрелы были длинные, лучные, такие, что, скорее всего, легко пробивали насквозь тело, даже защищённое лёгкими доспехами. Наконец послышались голоса, почему-то весёлые, хмельные. Алина извернулась и исхитрилась выглянуть из-за угла. — Стрел больше не будет, — сипло сообщила она своему защитнику. — Они побоятся попасть в своих.

***

Не будет. Ян и сам это понял минутой раньше. Деревню окружало плотное кольцо налётчиков: жуткая и гадкая мешанина пьяного веселья, самых разных предвкушений, похоти, жажды крови и развлечений. Настоящая вакханалия, и для того, чтобы ощутить её, не было нужды особо концентрироваться. Маг и так знал, что он увидел бы. «Этюд в багровых тонах», мутный и мерзкий, изломанные линии, словно начертанные рукой безумного чертёжника. «Кажется, наш феодал пожаловал», — губы вальтаара на секунду искривила усмешка, больше похожая на оскал. Откуда-то из-за дома послышался женский крик, и под рукой немедленно дёрнулась Тихоня. — Низа! — Куда?! — Ян дал слабину, всего на какую-то долю секунды, но его безбашенная спутница уже выскользнула. — Там же ребёнок! — бросила она на бегу. Хотя нет, уже через пару шагов женщине хватило благоразумия притормозить и снова прижаться к стене… Шаг, другой. Это было совсем рядом — стоило лишь обогнуть это дурацкое строение. Человек, схвативший Низу, хрипло дышал и пьяновато хихикал, иногда срываясь на идиотское хрюканье. Юная хозяйка лишь тихонько всхлипывала, и Алина заподозрила, что если заглянуть в дом, там можно обнаружить нечто весьма нехорошее. Например, мёртвое тело Роана, её брата-мужа. Продолжая тупо хихикать, мужик показался из-за угла и за своим интересным занятием не заметил, как чья-то, в общем-то, довольно нежная рука вцепилась в перевязь у него на поясе. В следующий момент его собственный кинжал с противным всхлипом вошёл сбоку в его же незащищённое горло. Тихоня выскользнула из его хватки, и Ян пошатнулся. Мужчина схватился за стену в поисках опоры, потому что перед глазами снова поплыло. Не здесь. Не сейчас… В ушах все еще стоял крик Низы, бил по разуму, словно раскаленный молот по наковальне. И эта сумасшедшая по имени Алина… может быть, она и не была такой хрупкой, как казалось с виду, могла за себя постоять, но она была под его защитой. Как и жители деревни, в которой они остановились. Где-то в глубине зародилось рычание зверя, сбивая контроль над собой. Это не было похоже на ярость Серебряного вальтаара, который в боевом состоянии просто сметал все на своем пути, но даже обычного вальтаара злить не рекомендовалось. У Яна не было оружия. Чтобы призвать меч требовалась магия, которой у мага не было. Зато была частичная трансформация. Ногтевые пластины удлинились, стали намного толще и острее. Когти, отливавшие черным металлом. Вертикальные зрачки, обострившие зрение. И лишь одна команда, ведущая вперед. Защитить Любой Ценой! Подобравшийся ближе всех налетчик явно не ожидал того, что на него кто-то нападет. С такой скоростью и силой. Лишь мгновение до того, как острые когти разорвали сонную артерию. Еще один нападающий поздоровался спиной с деревянной стеной дома, разнеся ее в щепки. И только чей-то почти звериный оскал перед тем, как тело пронзила острая боль… Тихоня выдернула своё приобретение из горла налётчика и оттолкнула безвольное тело. Бросила взгляд на Низу — та сидела под стенкой и уже не всхлипывала, а плакала навзрыд. Сцепив зубы, в пару шагов Алина преодолела расстояние до покосившейся, висящей на петлях двери, и заглянула в проём. Прикусила губу — Роан действительно был мёртв. Очевидно, на несчастного уже после его смерти пролили масло из лампы, и теперь его труп, распространяя запах горящих тряпок и мяса, лизало пламя.  — Где… девочка? — у Тихони невольно сдавило спазмом горло, когда она наклонилась к хозяйке разорённого жилища. Та лишь мотнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Только вдруг глаза её вдруг расширились настолько, что в них промелькнуло какое-то отражение. Алина медленно выпрямилась, и, разворачиваясь, прижала руку с кинжалом к бедру. Второй налётчик стоял буквально в метре от женщин, и… разглядывал их. С любопытством, и ещё чем-то, гадким до тошноты. При этом он меланхолично жевал что-то чёрное, очевидно, кусок смолы, и от него буквально разило какой-то местной сивухой. Тела своего дружка он пока не замечал, то ли потому, что оно оказалось в тени, то ли… Сердце колотилось как сумасшедшее, но Тихоня изобразила широкую улыбку. В ответ взгляд разбойника красноречиво скользнул по колоритному «декольте», которое образовывал воротник пиджака. И Алина, успев рассмотреть за время этих «гляделок» все подробности его снаряжения, плавно шагнула вперёд. В следующий момент короткий меч, которым был вооружен этот намёк на мужчину, звякнув, выпал из его ладони. Кинжал, пару минут назад принадлежавший его «товарищу», с хирургической точностью угодил туда, где заканчивался кожаный нагрудник. Тихоня едва успела похвалить себя за то, что не стала днём надевать предложенное ей местное тряпьё, как вдруг лицо обдало жаром, дымом и искрами, вырвавшимися из зияющего проёма двери. Можно было подумать, что это вспыхнула, наконец, как следует, лужа лампового масла, но один взгляд из-за угла — и с этой мыслью женщина рассталась. Бесцеремонно, окровавленной ладонью сцапала за запястье Низу и прошипела: — Иди за мной! Та послушно кивнула, почти ничего не видя сквозь слёзы. Нужно было как-то заставить её убраться из деревни и спрятаться. Желательно, найдя её дочь. И при этом вытащить по пути кого только возможно. На единственной деревенской улице уже царили хаос, шум и гам. Ещё бы… Налётчики вытаскивали жителей из домов, в основном тех, кто помоложе. А потом в распахнутые окна и двери летели пылающие факелы. Вонь нефти, пламя и… ужас. Последний даже Алина чувствовала кожей. Стало вдруг понятно, почему люди до последнего не выходили из своих жилищ, даже рискуя сгореть заживо. Страх перед разбойничьими шайками местных господ был сильнее страха смерти… И снова чей-то крик, но уже детский. Маленький мальчик, такой же неправильный и неказистый, как и все в этой деревне. Результат родственной связи, обычно запретной, но здесь обыденной от безысходности. Маленький человечек, который не был виноват в том, что появился на свет в этом пропахшем смертью мире. Маленький ребенок, пытающийся защитить свою мать. Маленькое сердце, разрывающееся от происходящего. Ребенку не понять того, что все это естественно — и огонь, и насилие. Он не станет молча смотреть, как убивают отца и насилуют мать. Маленький мальчик. Маленький воин. Худой, одетый в лохмотья, которые даже при богатой фантазии невозможно представить нормальной одеждой. И темные, почти черные спутанные волосы. Он был не похож ни капли… Но что-то все равно разбудило дикую боль у Яна в сердце даже в таком состоянии почти полного транса. Что-то, напомнившее об Алексе. Что-то, толкнувшее в том направлении. Один рывок — и вновь кровь на руках и отблески огня в черных вертикальных зрачках. Одно движение, когда сильная рука с когтями разрывала мышцы шеи, добираясь до артерии. Ян отбросил безжизненное тело нападавшего в сторону и направился к следующему налетчику. Черный вихрь, косивший врагов направо и налево. Вихрь, не чувствующий, как уходят в Бездну оставшиеся силы и энергия… Покинуть укрытие, ставшее ненадёжным. Тащить за собой Низу, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Перешагнуть, как через бревно, через мёртвое тело… В ушах у Тихони шумело, как будто мозг хотел от чего-то защититься, но сознание было удивительно ясным. Лишь в какую-то секунду мелькнула мысль, что потерялся из виду Ян, но впереди уже выросла тёмная фигура с факелом. После короткой заминки бандит, а иного слова он не заслуживал, увидал женщин и оскалился такой же гадкой, как и у предыдущих, улыбочке. Улыбка тут же исчезла — он заметил окровавленный кинжал в руке той, что стояла впереди, как бы закрывая собой вторую. И одета эта самая первая была странно, но кинжал был удивительнее. Здесь никто и никогда не давал отпор. В деревнях, по крайней мере. Ещё секунда — и налётчик не слишком бодро замахнулся факелом, но удар провалился в пустоту. Что против ножа, что против такого необычного оружия короткий тычок по кисти был болезненной штукой, и факел улетел на землю. Такого разбойник явно не ожидал и замахнулся было на странную бабу мечом, как вдруг тонкий дощатый простенок рядом с ним с треском разлетелся в щепки. В следующий момент мужик лежал на земле, придавленный чьим-то телом, из горла которого хлестала кровь. Мешкать было нельзя, и Алина полоснула остро отточенным лезвием по ещё одной глотке. Поспешно отвела взгляд: у так кстати «прилетевшего» мертвеца шея была разорвана, а не перерезана. Так, что клочьями торчали ошмётки кожи, мышц, сосудов… А у разбитого сарая стоял Ян… Он был уже без куртки, то ли порвав ее, то ли умудрившись прожечь. Черная водолазка, так услужливо обтягивающая не слишком мускулистую фигуру, добавляла зловещего эффекта к лихорадочно блестящим глазам, в которых плясал отблеск пламени, и окровавленным рукам. Ян поднес ладонь к лицу и понюхал. Чужая кровь магией совсем не пахла, что усугубляло положение. Вальтаар даже в боевом состоянии тяжело и прерывисто дышал. На какой-то миг Тихоня поймала его взгляд и завороженно замерла. Ей, конечно, доводилось видеть в зверином облике Алекса, довелось однажды видеть даже нечеловеческий облик Серебряного вальтаара, величественный и пугающий. Но это… Алина невольно вздрогнула. Особенно её впечатлили когти, по виду, прочнее стали, которыми можно было не только вырвать горло, но и выпустить кишки. По рассыпавшимся по плечам чёрным волосам мага плясали багровые блики, а взгляд напоминал очи адского кота. Ян уже во второй раз напомнил женщине Демона ночи. Демона? Вопрос в том, стал бы демон, до этого едва не падавший от истощения, спасать ребёнка… За спиной сдавленно вскрикнули, и Алина поспешно обернулась. Низа, до этого момента пребывавшая в ступоре, теперь бежала прочь сломя голову. Очевидно, пугающий вид странного незнакомца оказался последней каплей. Тихоня выругалась и последовала за ней… Происходящее вокруг всё больше напоминало какой-то абсурд. В своей погоне за обезумевшей от ужаса девчонкой, да-да, именно девчонкой, Алина много раз от кого-то уворачивалась, наносила какие-то удары. Она понимала, что пока ей везёт, налётчики ещё не просекли, что попадающаяся им на пути странная растрёпанная женщина в необычной одежде не так проста. Что однажды удар, основанный на грубой силе, достигнет цели, а всё более устающее тело, хоть и тренированное до рефлексов, даст слабину. Однажды на их пути появится больше, чем один. И пусть Тихоню учили использовать мощь атаки в своих целях, перенаправляя энергию удара — вечно это продолжаться не могло. Это было понятно, но смотреть, как кучка оголтелых придурков расправляется с беспомощными людьми… Невыносимо. Низа неслась вперёд, как взбесившаяся ведьма на понёсшем помеле, но вдруг со всего маху рухнула на колени. Перед какой-то кучей непонятного серого тряпья. Алина притормозила тоже, и… застыла. Это была никакая не куча. Окровавленные лохмотья, неестественно вывернутая грязная маленькая ручка. И… косички, два «колоска», которые сама Тихоня днём заплела из всклокоченных волосёнок. Мигом перехватило дыхание, в горло наконец проник жирный дым, вызывая мучительный кашель. Но Алина заставила себя проглотить слёзы. — Пойдём — она потянула Низу за рукав, но та как будто окаменела. Тихоня вдруг подумала, что так и не узнала имени маленькой «Бабки Ёжки». Девчушка молчала, будто глухонемая, а лезть с расспросами после утреннего «дознания» к её матери больше не хотелось. Кто-то налетел сбоку, отбросив Алину прочь, и она ударила снова, почти ничего не видя, основанием ладони в кадык. Грубые руки разжались, женщина ускользнула от второго налётчика, сбросив на него небольшую бочку с водой. Рядом тренькнула тетива, но Тихоне посчастливилось заметить арбалет секундой раньше, и она распласталась на земле. Тяжёлый болт выбил щепки из доски прямо над головой. Пришло осознание того, что везение закончилось. Её заметили и взялись всерьёз. Алина перевернулась на бок и метнула в арбалетчика кинжал. Результата броска не увидела, потому что кто-то возник сверху. Чей-то кулак врезался Тихоне в лицо, так, что клацнули зубы, а голова ударилась оземь… Наступила темнота. Сверху раздавался клекот и шелест огромных крыльев. Горели ветви прикрывающих селение деревьев, и нетрудно было догадаться, что когда они выгорят совсем, чудовища получат долгожданную поживу. И в этот момент живые пожалеют, что не умерли. Ян поднял взгляд в багровое небо, замерев над очередным мёртвым телом. Ноздри щекотал металлический запах крови и нефтяной чад, а от хруста ломаемых им самим костей, казалось, заложило уши. Руки были липкими от крови едва ли не по локоть, и вальтаар со стороны сейчас напоминал скорее взбесившегося вурдалака, чем одного из легендарных Защитников. Над головой кружили твари, и вдруг с прежней силой вернулась слабость. Но остановился маг не поэтому. До его сознания вдруг короткой вспышкой долетел отголосок эмоций со знакомым «отпечатком» ауры. Только мгновенный всплеск страха — и больше ничего.