Спирит-2. Повороты прямых дорог.

- Был бы в этом еще какой-нибудь смысл. - Презрительно бросил Грей, присев на корточки возле Слайта. Конь лежал на животе, вытянув шею и закрыв глаза. Кажется, его мало волновала дальнейшая судьба. Индейские лошади теперь держались от жеребца подальше, хотя им все еще было безумно жаль его. И даже Кроули, видя своего верного боевого коня в таком положении начал сочувствовать ему. Жизнь в поселке медленно, но верно меняла бывшего солдата, и ему эти перемены совсем не нравились. Тем более, он не хотел, чтобы это замечали другие. Еще и индеец этот подумает, что перевоспитал старого вояку, переломил его своими байками. - Грей подопнул жеребца в бок носком сапога. Слайт лишь тяжело вздохнул, и, пожалуй, в первый раз в жизни, мужчина почувствовал себя скотиной. А что еще страшнее - был готов признать свою неправоту, на глазах у краснокожего. Его рука уже потянулась вниз, чтобы погладить жеребца по морде, но тут звонко клацнули челюсти, и Кроули отдернул ее. Его Слайт был не таким уж и немощным, но притворялся отменно. - Во всем есть смысл. - Глубокомысленно заявил Ручеек, не отвлекаясь от перевязок. Ему уже надоело долго и муторно объяснять полковнику, почему он видит этот мир иначе, чем белые, и теперь индеец просто отделывался от мужчины пространными словами, не несущеми в себе никакой конкретики. - Опять ты за свое? - Поморщился Кроули, - мир во всем мире, смерти нет, Великий Путь... Ручеек пожал плечом. Он успел много раз пожалеть о том, что уговорил вождя принять этого бледнолицего в племя, и порой даже мелькала подлая мыслишка - а так ли был бы недоволен Великий Путь, если бы маленький индеец, по имени Ручеек чуть-чуть свернул в сторону, раз в жизни проявив равнодушие к чужой судьбе? Оставив полковника наедине со своими неприятностями? Он старательно гнал эту мысль прочь, но та быстро возвращалась, надоедливо кружась в голове, словно муха. - Нужно его поднять. - Кратко приказал индеец, глядя на жеребца. - Хорошо, что он не лежит на боку, но даже на животе для него опасно такое положение. Змей, Койот, тащите веревки! - Названные Ручейком парни бросились было бежать, но тут же остановились, словно споткнувшись. Поднимая тучи пыли, к поселку мчался отряд солдат. Кроули немедленно выпрямился, приложил ладонь ко лбу и криво усмехнулся. Он знал, что так будет, рано или поздно. И если честно - в глубине души был рад. "К черту эту каторгу"... - Подумал он, - "я хотел сохранить свою жизнь, но это не жизнь. Это - выживание. Среди грязных краснокожих псов... Все равно от старого доброго полковника ничего не останется. И лучше сейчас, чем потом." На пороге смерти Кроули охватило внезапное любопытство. Хотелось посмотреть, кого прислали ему на замену. В поселке раздавались боевые кличи, слышался лязг разбираемых топориков, а полковник шел вперед, прямо навстречу отряду, не издавая ни звука, и индейцы растерянно замолкли. Они привыкли ожидать от бледнолицых любой подлости, но даже сейчас не могли понять, что задумал этот человек. ****************** - Так вы говорите, капрал, - поигрывая плеткой, переспросила Агнесс, - что бывший полковник скрывается среди краснокожих? - Так точно, сэр... Ой, простите... Эм... - Замялся солдат, теребя свою фуражку. - По форме! - Взвыла Агнесс, и звучно щелкнула кнутом по вкопанному рядом деревянному столбу. Капрал совсем перетрусил, в его глазах читался нескрываемый страх и желание поскорее уйти отсюда. - Докладывайте, что заткнулись? Решив изъять обращение из своей речи, заикаясь и потея, солдат пробормотал. - Мы ви-идели его, когда подво-озили продовольствие к индейско-ому поселку. Он... Он среди них. - Не зная, что еще можно добавить, несчастный вытянулся в струнку. Полковник Рой несколько раз хлестнула себя плетью по ладони, потом закусила губу, раздумывая. После пяти минут томительного молчания (капралу они показались вечностью), она наконец произнесла: - Мы могли бы взять Грея Кроули в индейском поселке. Но. Я хочу провести карательную акцию для него и для индейцев. Эти краснокожие верят в силу своего духа. Посмотрим, смогут ли они им питаться. Капрал взять десять солдат, собрать их здесь. Заседлать лошадей. Выполнять! - Тот немедленно испарился, едва переводя дух. Агнесс посмотрела на плеть и усмехнулась. - Мы отнимем у этих собак еду и заставим их изменить своему кодексу чести, предать, подчиниться нашим желаниям. А Кроули пусть напоследок задумается о том, какой жалкой была попытка укрываться от правосудия у наших врагов! - Простите, полковник Рой? Женщина недовольно обернулась и презрительно сморщилась. - А, это вы, Джон. Как поживают назначенные вам наряды? Вы, я вижу, справились с ними, раз гуляете так свободно. И, видимо, желаете получить еще, раз в своей прогулке забрели ко мне. Джон смутился. Больше всего ему хотелось сейчас оказаться как можно дальше от этого места, но из-за угла конюшни выглядывал Вард, и в насмешливом изгибе его губ уже можно было разглядеть свое поражение. А значит - и потерю Резвого. Потом - суд, за расхищение имущества. Поэтому приходилось действовать решительно. То есть так, как Джону никогда не удавалось. - Я тут просто подумал... Подумал просто... может вам скучно среди нашей солдатни... Не хотели бы вы прогуляться? - Прогуляться? - Агнесс сощурилась, словно и в самом деле задумалась над этим предложением. Что вселило в солдата уверенность. - Да, прогуляться. Здесь есть очень живописные места. Четыре часа в седле, и мы возле красивейшего водопада. - Мы? То есть гулять я буду с вами? - Искренне удивилась полковник, и будь Джон чуть умнее, он бы не стал продолжать этот разговор. Но ум - это то, что солдат редко получает в полном объеме. - Да, конечно... - Тут Джон попытался пофлиртовать. - Неужели я отпущу такую красивую даму в одиночестве, в этих диких местах? - Ну как, пофлиртовать. Эту фразу он учил наизусть примерно полдня, а снабдил его ей Вард. И сейчас должно было последовать продолжение. Но этого не случилось. Агнесс резко шагнула вперед, взяла солдата за грудки и прошипела ему прямо в лицо. - Послушай ты, заморыш. Если твои яйца еще хоть раз передадут в твой мозг послание для меня, в надежде на сладкий кусочек, то прикажи им заткнуться. И держись от меня подальше, понял? - Отпустив перепуганного насмерть Джона, полковник заботливо отряхнула его, поправила воротничок и добавила. - Тем более думать - это не для тебя. Твое дело исполнять приказы. Пошел вон. - Э-это приказ? - Только и смог пробормотать в конец опешивший солдат. Агнесс выдержала эффектную паузу, и подтвердила: - Это приказ. - Есть сэр... Ой, простите... Я... Я пойду. - Джон уже напрочь забыл о споре. Как и капрал, недавний собеседник полковника, он хотел теперь только убраться отсюда. Вард встретил его за углом ехидным смехом. - Еще раз попробуешь, или признаешь поражение? - Но послушай, я не могу отдать Резвого, ты же понимаешь, я был пьян, я... погорячился. - Я дам тебе отыграться. Если я завалю эту малышку, то Резвый - мой. А если не завалю, то... Помнишь про язык? Джон робко улыбнулся. После всего пережитого ему казалось, что уж этот-то спор он выиграет. ************************ POV Спирит. Я увидел их издалека, да иначе и быть не могло, я ведь только их и хотел видеть во время своей долгой дороги. Гроза. Она выглядела усталой, но счастливой. И рядом с ней моя дочь... Наша дочь. Дитя, взявшее все самое лучшее от отца и матери. Я даже остановился на миг, сбитый с ритма ее очарованием, которое пропитывало каждое движение, каждый звук. - Я беспокоился за вас... - Сказал я, и голос мой прозвучал в этой феерии так грубо, что я понял - все слова лишние. Да и Гроза лишь улыбнулась. Домой мы возвращались в полном молчании. Казалось так будет вечно. Счастье будет вечным. Но на востоке завихрилось странное облако. Я встревоженно глянул туда. Что-то показалось мне до боли знакомым, и в то же время - неприятным. Сердце тревожно заныло, предчувствуя что-то ужасное. Что-то, что должно произойти с минуты на минуту, и что уже никогда нельзя будет исправить.