Притворщики

Картинки сменялись одна на другую, как переэкспонированные слайды: редкие деревья и зеленая трава, почти в рост человека. Хашвальт шарил по ней руками — он точно знал, что так найдет Яхве. Выглянуло малиновое солнце, и трава вокруг тоже стала насыщенно-малиновой. Сбоку послышался шорох, и Хашвальт обернулся. Позади него стояла Фемида и держала в руках меч и весы. Потом она разжала пальцы, и весы упали с громким стуком. Одна из чаш разбилась, а Фемида между тем приподняла повязку на глазах и весело подмигнула ему. — Что же это ты на баб смотришь вместо того, чтобы меня искать? — раздался рокочущий голос Яхве. Хашвальт от неожиданности моргнул и понял, что окружающий мир сменился. Он находился в своем рабочем кабинете, а Фемида была просто статуэткой на его же столе. А еще он знал, что у него накопилось много работы, и надо было торопиться, чтобы везде успеть. Но ничего не получалось, потому что он, стоя на коленях, делал Яхве минет. Делал глубоко и старательно, но только вот очень долго. И было жутко от того, что его сейчас поругают и обязательно объявят выговор с занесением в личное дело… Его разбудил монотонный шум. Хашвальт открыл глаза — на потолке работал вентилятор. Полежав еще немного, он попытался вспомнить, что произошло. Память возвращалась, будто толчками, наслаивалась каскадом. Несчастный случай. Перелет. Яхве. Хашвальт резко сел и стиснул виски руками. Как же это он спит, ведь нужно бежать и искать! — С добрым утром. Внутри все резко вскипело и тут же осело недоверием и радостью. Хашвальт даже ущипнул себя, чтобы удостовериться в реальности происходящего. — Вы? — Я, — Яхве сел на кровать и, протянув ему кружку, сразу перешел к делу. — Какого хрена ты ввязался в это? Тебе же сказали уезжать. Хашвальт машинально взял горячую кружку, сжал ее в ладонях, и попытался понять, что от него хотят. — Я хотел помочь вам. — Мне? А кто тебя об этом просил? Тон такой, что спорить было бесполезно. Виноват в любом случае сам — надо угадывать желания руководства. Яхве очень болезненно относился к любому проявлению заботы. Любую помощь надо было делать так, чтобы он ее не замечал. Хашвальт посмотрел вниз: белые сливки закручивались спиралью на поверхности кофе и медленно растворялись, будто туман. Вот и мысли у него сейчас вели себя также — никак не получалось сосредоточиться. — Я просто очень хотел вас отыскать. — И зачем? Соскучился? Или, по-твоему, я такой беспомощный, что не смогу справиться с кучкой придурков? — Чтобы удостовериться, что вы живы. Яхве кивнул и прищурился. — Пей и слушай, — его голос немного смягчился. — Раз уж ты здесь, будешь мне помогать. Оказывается, что после прилета Яхве в Японию все сразу пошло не так. Главная интрига заключалась вокруг обанкротившейся энергетической компании «Уэко Мундо», которая должна была много денег как «Ванденрейху», так и «Готею». Обе фирмы были заинтересованы именно в получении доли, потому что это давало возможность выхода на новые рынки. Но «Готей» изначально хотел всеми способами устранить конкурентов. На переговорах они сначала увещевали и расписывали, насколько это убыточный бизнес, потом предлагали деньги, затем дело дошло и до угроз. Яхве был непреклонен. Ситуация усложнялась, и переговоры могли затянуться. Во время перерыва к Яхве подошел некий Урахара Киске, судя по всему, очень пронырливый тип. Он предложил услуги посредника. Естественно, не бесплатно. Деньги деньгами, но терять время и силы совсем не хотелось, поэтому Яхве согласился. Помощь Урахары действительно пригодилась — все закончилось вполне мирно, и интересы «Ванденрейха» были соблюдены. — Я встретился с ним за городом, чтобы заплатить, — неторопливо рассказывал Яхве. По привычке он потянулся к тумбочке за сигаретами, но тут же замер под взглядом Хашвальта. — Вам же нельзя. — Слушай, прекрати, — возмутился Яхве. — Это полезно для душевного спокойствия. Хашвальт отставил недопитый кофе, встал и надел халат, лежащий около подушки. Взяв сигареты, он прошел через всю комнату и, молча, выбросил их в мусорное ведро. Яхве не стал возмущаться, только покачал головой. — Ну и зануда. — Так что там со встречей? — Сорвалась она, что рассказывать. Приехали какие-то люди и открыли стрельбу. Берчи и водитель погибли сразу, а я в это время был в машине Урахары вместе с документами и деньгами. — Вы не думаете, что это Урахара сделал наводку? — И сам же спас меня? Хашвальт кивнул. Действительно, нелогично. Скорее всего, посредник и сам был не в курсе покушения. Если это так, он и сам должен быть напуган. — Получается, они были готовы пойти на убийство и подлог, лишь бы заполучить себе долю. Яхве пожал плечами. — Там приличный куш выходит. И потом, это Азия, здесь все еще в почете криминальные боссы. «Готею» как раз покровительствует один такой. — Я очень рад, что вы спаслись, — Хашвальт позволил себе улыбнуться. — Но нам нужно быстрее уехать из страны и обнародовать соглашение в печати. Это единственный способ устранить угрозу вашей жизни. — Все немного сложнее. На этих словах Хашвальт внутренне подобрался. В чем же там сложность? Оказывается, соглашения остались в том портфеле вместе с деньгами для посредника. Хашвальт, не подумав, спросил, почему так получилось, и тут же прикусил язык. Судя по тому, как помрачнел Яхве, с ним что-то случилось. Скорее всего, сердечный приступ или потеря сознания. И ведь, сколько не спрашивай, не расскажет. Будет молчать и хмуриться, как грозовая туча. — В любом случае, надо уезжать. Договор потом привезет кто-нибудь другой. Яхве покачал головой. Нет, он не станет рисковать. К тому же Урахара тоже осторожничал и сказал, что отдаст документы только лично в руки. Сейчас он в городе, но скоро уезжает в Полинезию, и им нужно встретиться в ближайшие два дня. — Он звонил вчера, пока ты был в отключке. Предложил, что оставит договор в одном укромном месте, а я приду и заберу его. — Неужели в камере хранения на вокзале? – съязвил Хашвальт. Он никогда не видел Урахару, но тот нравился ему все меньше и меньше. — Хашвальт, ну что за примитивизм. Он пообещал оставить бумаги в номере отеля «Филадельфия». Цан Ду проверил это место, та еще дыра. — Но вы же не пойдете? — Почему? Хашвальт поднял взгляд к потолку. Если Яхве что-то решил, ему было бесполезно доказывать даже очевидные истины. Сам же говорит, что сомнительное место, и сам же лезет в петлю. — У тебя сейчас такой вид, будто ты молишься. — Так и есть, прошу небесные силы отговорить вас от глупостей. — Следи за языком, — Яхве прищурился и подался вперед. В его голосе послышались опасные нотки. — Простите, но на вас сейчас объявлена охота. Вас могут узнать и убить. Схожу я. — Пойми, это бордель. Что ты там будешь делать один? Яхве протянул руку к тумбочке, взял две тонкие папки и протянул их Хашвальту. — Если ты когда-нибудь мечтал о голливудской славе, то сейчас твоя мечта осуществится. Господин Урахара большой затейник и придумал, как помочь нам и с договором, и с незаметным отъездом из страны. Открыв первую из папок, Хашвальт увидел фотографию немолодого человека со светлыми волосами и серыми, прозрачными, как вода, глазами. «Теодор Венцель, пятьдесят четыре года, преподаватель» прочитал он на следующей странице. Еще в этой папке находились паспорт и водительские права. Так нужно будет переодеться и под чужой личиной проникнуть в отель, а потом и улететь по подложному паспорту на родину. Мысль, может, и интересная, но как Яхве хочет провернуть это в одиночку? Открыв вторую папку, Хашвальт увидел миловидную девушку с длинными светлыми волосами. — А про меня вы забыли? Яхве улыбнулся, словно ожидал такой реакции. Морщинки вокруг глаз стали заметней, и это придавало его лицу почти добродушное выражение. — Венцель помимо того, что отъявленная сволочь, еще и приличный бабник. Его дорогой друг снимает ему номер, он приходит и отдыхает. Взгляни на нее внимательно, а потом глянь в зеркало. Хашвальт отложил папки и скрестил руки. Главное не грубить, напомнил он себе. — Нет. — Да, я забыл спросить твое мнение. — Да поймите же, это опасно! Вы серьезно думаете, что я сойду за девушку, и никто ничего не заподозрит? — Есть два пути: либо ты походишь на девушку, и мы тихо уезжаем, либо мы героически боремся с местным криминалитетом и остаемся здесь навечно. Кстати, она профессионально занималась плаванием, у нее плечи шире, чем у тебя. — Я не про то, а вообще. — «Вообще» я уже все решил. Это самый безопасный путь выбраться отсюда. Хашвальт закрыл глаза. Доказывать что-то было бесполезно. Какие бы бредовые и самоубийственные идеи не возникали в голове Яхве, Хашвальт всегда был и будет рядом. Теперь вот придется нацепить юбку и лифчик. Какое счастье. Он пожал плечами. — Хорошо. — Вот и славно, — Яхве, кажется, обрадовался и, достав из кармана телефон, принялся искать номер. — Сейчас позвоню Цан Ду. В четыре нам надо быть на месте, а в семь успеть в аэропорт. Времени в обрез. Хашвальт еще раз открыл фотографию девушки и стал ее придирчиво изучать. Симпатичная: вздернутый носик, голубые глаза и пухлые розовые губы — только вот они совсем не похожи. Оставалось лишь уповать на изменчивую удачу.