Феникс

POV Пит

      Лежу на кровати и смотрю в потолок. В моей комнате полумрак, лампа на потолке иногда раздражающе мигает. Мне холодно. Укрываюсь одеялом, не снимая одежды. Не помогает.       Несколько часов назад Прим отправилась на встречу с Китнисс. Она обещала зайти ко мне перед сном. Но до сих пор ее нет.       Как только мы с Джоанной спустились в жилые помещения Тринадцатого, сестра Китнисс нашла меня и не отходила больше ни на шаг. С искренним детским восторгом она рассказывала о том, что Китнисс поправляется! Она уже общается с некоторыми старыми друзьями и вечером ждет ее.       Теперь Прим ушла, а я томлюсь в ожидании и неизвестности.       Могу ли я надеяться, что если Китнисс поймет, что я не причинял зла ее семье, то перестанет меня ненавидеть? Позовет ли она меня? Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не пойти в комнату со стеклянной стеной. Все, что происходит сегодня с Китнисс и Прим, очень личное. Я не могу вторгаться в это без приглашения.       Перевожу взгляд на часы. Скоро полночь. Очевидно, Прим не придет. Переживания терзают меня. Но усталость последних дней дает о себе знать, и я погружаюсь в объятия Морфея.       Просыпаюсь от вибрации передатчика. Сбор в Штабе через тридцать минут. Встаю с кровати и понимаю, что спал прямо в одежде. На приведение себя в порядок уходит некоторое время, так что в Штаб я успеваю на последних минутах.       Джоанна видит меня и машет рукой, приглашая сесть рядом. Протискиваюсь к ней между рядами кресел и здороваюсь.       - Слышал новости? – уточняет она.       Говорю, что недавно проснулся и прошу рассказать, но она отказывает, улыбаясь.       - Терпение, дружок, терпение!       Сегодня Койн читает сводку о моей поездке в Седьмой. Все события укладываются буквально в несколько минут, после чего Президент передает слово Плутарху.       Он благодарит меня и всех участников за отличную работу и предлагает посмотреть один из роликов. Свет в Штабе гаснет, и на большом экране появляюсь я.       Меня снимают на фоне горящей машины, мой взгляд решителен и грозен. Я обещаю Сноу скорейшее возмездие за причиненное зло, призываю людей не поддаваться панике и продолжать сражаться. Словно в подтверждение моих слов, кадры начинают сменять друг друга: я карабкаюсь по склону наверх, к дороге, я кричу и зову напарников, наконец, я осматриваю раненную ногу Джоанны. Заканчивается видео черным экраном, центр которого начинает тлеть и постепенно пламя охватывает все вокруг.       Когда свет зажигается вновь, некоторое время все молчат. Я сам под впечатлением. Потом зрители начинают удовлетворенно кивать и перешептываться.       Койн дает нам время, чтобы поделиться эмоциями, а потом вновь призывает к тишине.       - Это еще не все новости, - говорит она. – Меньше, чем через неделю, состоится праздник. В нынешние неспокойные времена такие мероприятия особенно важны для нас.       Я заинтригован. Джоанна рядом хихикает - очевидно, что она знает, о чем говорит Президент.       - Я рада сообщить, что каждый желающий житель Тринадцатого приглашен на свадьбу Финника Одейра и Энни Кресты!       Я открываю рот от изумления и глазами выискиваю в толпе Финника. Он машет мне и весело подмигивает. Смешок Джоанны рядом заставляет меня повернуться к ней.       - Нас не было несколько дней, а тут такоооое…       Я не успеваю спросить, что ее так веселит, когда Койн добавляет.       - Сойка-пересмешница станет особым гостем этого праздника.       Помню, как дрался однажды с братом, и он так сильно стукнул меня о стену, что я думал, будто разучился дышать. Сейчас я чувствую что-то похожее.       Неужели Китнисс настолько быстро пошла на поправку? Она узнала сестру? Она больше не винит меня в ее смерти? Я должен ее увидеть! Но сначала надо найти Прим и выяснить все о вчерашнем вечере.       Оставшуюся часть совещания я считаю секунды, совершенно не слушая, о чем говорят с трибуны. Как только нас отпускают, спешно пробираюсь к двери. У самого выхода сталкиваюсь с Гейлом.       - Пропусти, - говорю я.       Но в ответ Гейл только шире встает в проходе, не давая мне покинуть Штаб.       - Далеко собрался? – спрашивает он.       - Не твое дело, Хоторн!       - Ты и пальцем не прикоснешься к Китнисс, понял? – угрожает он мне.       Я злюсь, но вместе с тем томимый неизвестностью мучаюсь его словами.       - Это еще почему? – говорю я.       - Потому что она моя! – нагло заявляет он.       Я уже заношу кулак, чтобы ударить, но передо мной возникает Джоанна.       - Эй, эй, мальчики! Не устраивайте детский сад: песочница большая - всем места хватит! – шутит она, но в глазах беспокойство. Мне кажется, что я вижу, как она едва уловимо кивает, указывая в сторону позади меня. Оборачиваюсь и понимаю, что почти все, кто был в Штабе, с интересом наблюдают за нами.       Чертыхаюсь и, толкнув Гейла в сторону, покидаю комнату.       Где мне искать Прим? Почему она не пришла ко мне вчера? Пока я брожу по коридорам Тринадцатого, эти вопросы раздирают меня.       Почему Гейл считает ее своей? Это она ему сказала? Я хочу узнать, пока боль, растущая внутри, не поглотила меня целиком.       В одном из коридоров, около медицинского отсека, нахожу, наконец, Прим. Она видит меня и кидается на шею.       - Пит, она узнала меня! Ей лучше! Она уже видела маму!...       Поток восторгов так и льется из нее. Я жадно хватаю каждое слово, радуясь, что Китнисс стало лучше.       Улыбаюсь, когда Прим извиняется, что не пришла вчера: Китнисс просила ее остаться, и она не смогла отказать.       «Я бы тоже не смог отказать, попроси она», - думаю я.       Прим все рассказывает и рассказывает, пока я не понимаю, что так и не услышал заветных слов.       Борюсь со смущением, но все-таки решаюсь спросить.       - Китнисс ничего про меня не говорила?       Девочка затихает и смотрит в пол.       - Прим?       Она поднимает глаза и тихо-тихо говорит.       - Китнисс сказала, что не хочет тебя видеть. Никогда.

***

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))