Феникс

POV Пит

      Восьмой встречает нас проливным дождем. Дистрикт не выглядит гостеприимным и в солнечную погоду, а сейчас это - самое мрачное место на Земле.       Впрочем, это вполне соответствует моему настроению.       Утром, перед вылетом из Тринадцатого, меня и Китнисс пригласила к себе Койн. Ее указания абсолютно просты: мы - все те же несчастные влюбленные, и наша любовь вдохновляет Сопротивление.       Меня передергивает от всего этого.       Раньше мы играли по правилам Сноу. Теперь – по правилам Койн. Не могу понять: что изменилось? Мы по-прежнему марионетки в чужих руках.       На время пребывания в Дистрикте мы будем жить в большом сером и не особенно уютном доме. Здесь три этажа, маленькие комнаты и потрескавшаяся штукатурка на стенах.       В главном зале нас ожидают Пэйлор и ее отряд. Нас двенадцать: все выжившие победители, кроме Финника и Энни, командующий Боггс, Гейл и четыре члена съемочной группы. Предполагается, что Финник присоединится к нам позже.       Процедура заселения проходит очень быстро - все получают отдельные комнаты. Кроме меня и Китнисс. Нас, как супругов, решено поселить вместе. Пэйлор распоряжается собраться завтра в девять утра, и мы расходимся.       Наш с Китнисс номер на третьем этаже. Я собираюсь предложить донести ее вещи, но Гейл уже поднимается с ними по лестнице. Китнисс, опустив голову, следует за ним.       Когда я поднимаюсь, наконец, наверх, дверь в номер открыта. Китнисс сидит на кровати и беззвучно плачет. Гейл грозно вышагивает по комнате.       - Ты можешь идти, - говорю я ему.       Он останавливается прямо передо мной. С минуту смотрит в упор и произносит.       - Тронешь ее хоть пальцем!       - И что? – нарываюсь я.       Мы смотрим друга на друга, готовые броситься в драку, но всхлип Китнисс останавливает нас. Гейл смеряет меня взглядом и уходит, громко хлопнув дверью.       Я закрываю глаза. Считаю до десяти, пытаясь успокоиться, и только потом поворачиваюсь к Китнисс.       Она сидит в той же позе, плечи дрожат. Слез нет, но чувствую, что она натянута, как струна.       Неужели правда ждет, что я сейчас брошусь ее убивать?       Отрицательно мотаю головой, но не решаюсь заговорить. Просто подхожу к кровати с противоположной стороны, беру подушку, одеяло и бросаю их на пол. Мои руки тянутся, чтобы снять футболку, но потом решаю, что буду спать в ней.       Так же молча укладываюсь на голый пол и, укрывшись, отворачиваюсь к окну.       Некоторое время Китнисс не двигается. После чего слышу шевеление с ее стороны. Минут через пять она, наконец, укладывается в постель и наступает тишина.       Я слышу ее дыхание, чувствую ее рядом и не могу коснуться. То и дело она начинает снова всхлипывать. Это сводит меня с ума. Стук дождя по стеклу – словно мои собственные слезы.       Не знаю, сколько времени проходит, когда Китнисс засыпает.       А я продолжаю лежать и смотреть в окно. В верхнем углу по нему идет большая трещина, соединенная прозрачной липкой лентой, чтобы не пропускать воду. Но это не помогает: несколько капель скользят уже с этой стороны стекла.       Я как это стекло: склеенный, но протекающий. Единственное, что мне нужно, чтобы жить – Китнисс. И она же отнимает у меня это желание жить.       В чем смысл борьбы, если само мое присутствие делает ее несчастной?       Звуки на кровати привлекают мое внимание. Китнисс вертится во сне и мотает головой. Неужели ее опять мучают кошмары? Я наивно полагал, что теперь я - ее единственный кошмар.       Что делать? Раньше я бы просто обнял ее, прижал к себе и не позволил бы призракам мучить ее. Но теперь не решаюсь. Сижу на полу возле кровати и просто смотрю.       Только протянуть руку, только коснуться ее… Кошмары пройдут: это всегда помогало…       Китнисс начинает бить кулаками подушку и скулить. Жалобно, как бездомная кошка.       Я не могу этого выносить. Приближаюсь к ней, обнимаю за плечи и притягиваю к себе. Она все еще во власти своих демонов, но ее руки хватаются за меня. Я глажу ее по волосам и шепчу нежные слова. Китнисс затихает. А потом резко открывает глаза.       Сейчас она не боится меня. Наоборот, сильнее прижимается и утыкается носом в шею.       «Совсем, как раньше», - думаю я.       - Мне приснилась Рута, - шепчет Китнисс. – Я снова не успела ей помочь…       Я целую ее в макушку и крепче прижимаю к себе.       - Все пройдет, Китнисс, - говорю я ей. – Спи, я рядом...       И она доверчиво засыпает у меня на плече.       «Я рядом каждый раз, когда ты позовешь»…

***

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))