Феникс

POV Пит

      На ее лице появилось узнавание, и Китнисс перестала отбиваться.       Она обнимает меня и прижимается всем телом. Моя рубашка становится мокрой от слез, но я не отстраняюсь.       Глажу ее по волосам, шепчу слова успокоения…       Но впервые делаю это скорее машинально.       Я не могу оторвать глаз от тела лучшего друга, лежащего в нескольких метрах от меня.       Не могу описать, что я чувствую…       Финник не погиб в бою, сражаясь…       Он не умер в старости, окруженный любимой женой и детьми…       Судьба нашла Финника здесь: в грязном темном туннеле под Капитолием…       Его судьбой стала Китнисс Эвердин, девушка, которую я люблю больше жизни…       Все смешалось…       Кровь моего друга на руках любимой…       Она всхлипывает и отстраняется.       Ее брови сдвинуты, а глаза бегают из стороны в сторону, будто она усиленно что-то вспоминает.       Вдруг я вижу понимание – теперь она знает, что произошло.       Китнисс упирается руками мне в грудь, пытается повернуться, но я не даю.       - Не смотри, - умоляюще говорю я.       Но она все равно оборачивается.       Я не вижу ее лица…       Плечи Китнисс поникли, она вся будто сжалась в комочек…       Нам обоим больно смотреть на того, кто был нашим другом.       - Я думала, это ты, - бесцветным голосом произносит она.       Протягиваю руку, чтобы коснуться ее плеча, но она шарахается в сторону.       Никто не произносит ни слова.       Джоанна и Энорабия сидят в стороне, съемочная группа притихла в темноте.       Китнисс маленькими шагами подходит к Финнику и садится на колени перед ним.       Она долго смотрит в его стекленеющие глаза, а потом протягивает руку и навсегда закрывает его веки.       Молчит.       Поворачивается ко мне, но не видит меня.       Ее взгляд устремлен в пустоту, и одному Богу известно, какие мысли сейчас роятся в ее голове.       Пальцами она размазывает кровь на своем лице, появившуюся после побоев Джоанны, и смотрит на свою, ставшую красной, руку… Смотрит долго. Внимательно.       - Зря ты ее остановил, Пит, - говорит она, и я понимаю, что она имеет в виду Джоанну. – Надо было добить чокнутую Сойку.       В ее голосе нет эмоций.       Ни печали, ни боли.       Нет совсем ничего.       - Ты не виновата, Китнисс, - начинаю я, но не могу закончить.       Стрела в груди Финника говорит сама за себя.       И все-таки Китнисс не желала ему смерти, она боролась с кошмарами….       - Его смерть на совести Сноу, - опять говорю я.       Она не дает мне закончить, пронзая взглядом.       - Мой лук. Моя стрела. И будет справедливо, когда Рыжая убьет меня за это.       Не сразу понимаю, о ком она.       - Мы ей не скажем, - внезапно решаю я.       Она долго смотрит на меня. Или сквозь меня?       Потом медленно, выделяя каждое слово, произносит.       - У меня слишком много долгов. Этот я уплачу.       - Китнисс…       Она разворачивается и идет прочь.       Не знаю, что мне делать.       Идти за ней я не хочу.       Это тупик.       Нам никогда не выбраться из этого туннеля.       Даже если мы выживем, кошмары того, что только что произошло, будут являться ночами до конца жизни и мне, и Китнисс.       Только вот она собирается свою жизнь укоротить в любом случае.       Что делать?       Должно быть, я сижу и молчу достаточно долго, потому что, когда меня зовет Джоанна, я вздрагиваю от неожиданности.       - Его надо похоронить, - говорит она.       Перевожу взгляд на бывшего друга.       Мы в чертовой тюрьме из бетона - здесь негде хоронить человека.       Дорогу к выходу теперь знаю только я.       Если я расклеюсь и сдамся, то никто из нас никогда не выйдет отсюда.       А выйти надо.       Не для того, чтобы снять проклятую запись, ради которой мы пошли.       У меня теперь другая цель.       Сжимаю кулаки так сильно, что сводит мышцы.       Я собственными руками убью Гейла Хоторна и Кориолана Сноу. ... даже не знаю, что написать "от автора"... самой тоскливо на душе...