Феникс

Прошло почти два года.

POV Китнисс

      Яркое солнце неприятно слепит глаза. Резко задергиваю шторы и чихаю от пыли, наполнившей воздух.       Слышу кипение масла и возвращаюсь к плите - омлет подгорел. Стараюсь переставить сковороду и случайно касаюсь пальцами раскаленного металла.       - Черт! – ругаюсь я и бегу к раковине, подставляя место ожога под холодные струи. Облегчение приходит не сразу.       Наливаю стакан молока, беру тарелку с омлетом и собираюсь обедать в гостиной. Только начинаю разворачиваться, как запинаюсь о лежащего на полу кота, и падаю навзничь. Тарелка летит в сторону, стакан падает прямо передо мной и разбивается в дребезги.       Лютик сразу же проявляет интерес к разлитому молоку и начинает лакать. Со злости пинаю кота в бок и плачу.       Так меня и находит Сальная Сей: сидящую на полу и рыдающую навзрыд.       - Китнисс, милая, что случилось? – причитает старуха, начиная наводить порядок.       Молчу, но она уже привыкла.       Кажется, в первый год после возвращения в Двенадцатый я вообще не сказала ни слова. Теперь хотя бы иногда, но произношу пару фраз.       Хеймитч привез меня в Деревню победителей – единственное место в Дистрикте, уцелевшее после бомб Капитолия. С его слов, я больше походила на растение, чем на живого человека. Не разговаривала, отказывалась от еды и воды, плакала дни напролет. Сначала он пытался выхаживать меня сам, но быстро сдался.       Тогда в моем доме появилась Сей. Она выхаживала меня как маленькую: заставляла просыпаться по утрам, кормила с ложки, следила, чтобы я не наложила на себя руки.       Последние полгода она живет отдельно: Дистрикт потихоньку восстанавливается, и она переехала с семьей обратно в город. Теперь Сей заходит ко мне через день, проверить, как дела.       - Не переживай, сладкая, сейчас мы уберемся, и все будет в порядке, - говорит она.       Но убираемся не мы, а только она. Я же встаю и, размазывая слезы по щекам, выхожу на улицу.       Луговина.       Свежая трава, словно зеленый ковер, скрывает от глаз последствия взрывов. Воздух чистый и свежий. Забор убрали за ненадобностью.       Ничего здесь не напоминает о страшной войне, закончившейся два года назад.       Кроме двух холмиков с надгробиями.       Я прихожу сюда хотя бы раз в два дня.       Раньше было хуже: я ночевала на холодной земле, обняв колючий мрамор.       Иногда Хеймитч приходил и тащил меня домой силой, но чаще просто махал на меня рукой.       - Слабачка! – зло бросал он и уходил.       Пил где-то всю ночь, а утром все равно возвращался за мной.       Когда-то я разделила с Хеймитчем радость победы, а теперь он делит со мной мое бескрайнее горе. Пару раз я даже пыталась использовать его метод: топить горе в выпивке, но помогает это ненадолго, а потом еще и отвратительно себя чувствуешь.       Внимательно осматриваю маленькую детскую могилку, вырывая свежие сорняки. Я тщательно слежу за тем, чтобы здесь сохранялся идеальный порядок.       На соседней могиле тоже.       Хотя еще несколько месяцев назад она была заброшена.       Я долго не могла справиться с мыслью, что бомба, унесшая жизнь Прим, была создана руками Гейла.       Теперь смирилась.       Не простила, а просто приняла этот факт.       Протираю оба надгробия и сажусь рядом.       Завтра день, которого я не жду.       Годовщина Ее смерти.       Почему-то слез нет. Только пустота.       Я уже так привыкла к этой зияющей дырке в своей душе, что с трудом вспоминаю, как было раньше.       Домой иду в легких сумерках. С трудом волоча ноги, запинаюсь и почти падаю. Мой взгляд упирается в маленький и пушистый белый одуванчик.       И сердце замирает.       Пит.       Я не видела его ни разу после казни Сноу.       Он остался в Капитолии работать с Пэйлор и ее командой. Хеймитч как-то проболтался, что у Пита хорошая работа: он занимает важный пост в новом Правительстве, и его все устраивает.       Не думаю, что он когда-нибудь вернется в Двенадцатый.       Я не жду.       Но почему-то часто, проходя мимо его дома, заглядываю в окна, надеясь увидеть в них свет.       Как сейчас.       Все как всегда: его дом пуст и неприветлив.       Захожу к себе и плотно закрываю дверь. Меня встречает Лютик. Он трется о мои ноги, и я наклоняюсь, чтобы почесать ему за ухом.       Кот Прим.       Не представляю, как он пережил бомбежку и многие месяцы после, но, как только мы с Хеймитчем вернулись, кот пришел домой.       Мы с ним похожи: оба не можем без нее.       Порой он мяучит до хрипоты, зовет Прим. Дверь в ее комнату исполосована его когтями, а цветок, посаженный сестрой, охраняется им почти круглосуточно.       Кормлю Лютика, но сама не могу проглотить ни кусочка. Жду пока он доест, и вместе поднимаемся в спальню. Уже привычным ритуалом стало его долгое укладывание рядом с моей подушкой. Иногда Лютик вертится по полчаса, пока не найдет удобную позу, и только тогда мы засыпаем.       Мне снова снятся кошмары.       Арены, переродки, бомбы и кровь…       Просыпаюсь в холодном поту и долго рассматриваю потолок.       Сколько понадобится лет, чтобы кошмары прошли?       И пройдут ли они вообще когда-нибудь?       Переворачиваюсь на бок и не верю собственным глазам.       Окно в доме напротив.       В спальне Пита горит свет!       Скидываю с себя одеяло и со всех ног бегу на улицу. Выскакиваю из дома и, завернув за угол, чуть не налетаю на него.       Он сидит в темноте один спиной ко мне. Копается в земле.       Должно быть, он услышал мои шаги, и, когда он поворачивается, слабый отблеск лунного света играет в его волосах.       - Привет! – говорит он.       В ответ я только улыбаюсь.       От счастья. Родные мои, обновления "Феникса" каждый день)) Но завтра может быть их не будет, еще не знаю. 9 апреля у меня день рождения :) Если будет возможность - будет глава, нет - простите :) СПАСИБО, что вы читаете мой фанфик)) ЛЮБЛЮ ВАС!