Феникс

POV Пит

      Наклоняюсь и кладу букет полевых цветов на свеженасыпанную могилу.       Энни.       Добрая. Светлая. Дорогая моему сердцу подруга.       Тэм стоит рядом, беспокойно переступая с ноги на ногу. Ему всего два с половиной - он еще не понимает того, что остался совсем один.       Сирота.       Пробую это слово на вкус.       Горькое. Безнадежное. Неправильное.       Родных у Энни и Финика нет, и некому приютить у себя малыша.       Президент Пэйлор позаботится о том, чтобы определить Тэма в лучший детдом за заслуги его родителей. Но разве могут казенные стены заменить семью?       Моя собственная семья не была образцовой, но я любил их, и они по-своему любили меня.       Человеку нужен Дом, родное место.       Решение приходит импульсивно, но я знаю, что оно верное.       Я заберу Тэма с собой в Двенадцатый!       Когда я сообщаю об этом властям, выясняется, что все не так просто.       Мне двадцать, я не женат и психологически травмирован участием в двух Голодных играх.       Для меня это все отговорки, но на решение проблемы уходит несколько дней.       Бесполезно. Никто в Четвертом не готов взять на себя ответственность за подписание бумаг, позволяющих мне стать опекуном Тэма Одейра.       Приходится обратиться напрямик к Нине Пэйлор. Она долго отговаривает меня, просит не принимать поспешных решений и прочее. Я непоколебим.       В итоге, через час мы с Тэмом покинем Дистрикт четыре. Возможно, навсегда. Согласно документу, подписанному лично президентом Пэйлор, я - его опекун до достижения им восемнадцатилетнего возраста.       Родной Дистрикт встречает меня прохладой, так что я покрепче кутаю Тэма в одеяло и, неся его на руках, медленно бреду в Деревню победителей. Лишь проходя мимо дома Китнисс, я впервые по-настоящему переживаю о том, как она отреагирует.       Хеймитч пытался выяснить ее мнение на этот счет, пока я еще занимался оформлением документов, но она отказалась даже слушать.       Тоскливо. Одиноко.       Хотя одиноким мне больше не быть. Теперь есть тот, о ком мне нужно будет заботиться постоянно.       Раньше таким человеком для меня была Китнисс. Теперь их будет двое: она и сын.       Я мысленно уже называю его так, хотя понимаю, что не собираюсь заставлять его забыть своих настоящих родителей. Я буду напоминать Тэму о них так часто, как только понадобится, чтобы он знал, что они любили его. Даже Финник, которому не суждено было подержать его на руках.       У меня самого детей, вероятно, не будет. Я бы очень хотел, но не представляю свою жизнь с кем-то кроме Китнисс, а она не раз говорила, что не хочет малышей.       Минуя и дом Китнисс, и собственный, направляюсь к Хеймитчу. Он встречает нас с Тэмом на крыльце своего дома. Чисто выбрит, аккуратно одет. Даже трезв. Я благодарен ему за это!       Пару минут малыш рассматривает моего старого ментора, а потом протягивает к нему свои маленькие ручонки, улыбаясь. Хеймитч краснеет! Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу подобное. С ребенком на руках ментор будто молодеет на десяток лет.       Заходим в дом. Я разбираю сумки, извлекая на свет личную кружку Тэма и пакет с молоком.       - Надо подогреть, - говорю я, - Тэму пора подкрепиться.       Собираюсь идти на кухню один, но Хеймитч отдает мне ребенка, который начинает хныкать.       - Забирай его, пока не заревел, - бормочет ментор.       Прижимая малыша к груди, разогреваю молоко в кастрюле на плите.       - Ты уверен, что справишься, парень? – кричит мне ментор из гостиной.       Улыбаюсь. Несмотря на грубость в голосе Хеймитча, я знаю, что он переживает за меня. Наши судьбы сплетены в хитрый узор, который никогда не расплетется.       - Наверняка! – кричу я в ответ.       Мне кажется, что хлопнула входная дверь, но я могу ошибаться. Наливаю молоко в кружку и даю ее Тэму. Он обхватывает ее руками и жадно начинает пить.       - Парень, пришла Китнисс! – громко произносит ментор из соседней комнаты.       Замираю.       Я еще не решил, как ей сказать о ребенке. Но придется это сделать прямо сейчас.       Она движется бесшумно, но я знаю, что она уже стоит за спиной.       Медленно поворачиваюсь, крепче прижимая к себе Тэма.       - Здравствуй, Китнисс, - говорю я дрожащим голосом.       Она молчит.       Смотрит на малыша.       Хмурится.       - Познакомься, - продолжаю я, кивая головой на ребенка. – Его зовут Тэм. Теперь он – мой сын.       Лицо Китнисс искажает гримаса ужаса, когда она видит лицо Тэма.       Она отступает на несколько шагов назад и зажимает себе рот рукой.       Делаю шаг ей навстречу.       - Все хорошо, Китнисс! – ласково говорю я.       Она опускает свою руку и больше не пытается кричать, но глаза по-прежнему распахнуты от удивления.       Тэм улыбается и тянет к ней руку, пытаясь, что-то сказать.       Ее лицо становится бледным как полотно, когда мальчик неразборчиво произносит.       - Феникс! Это одна из немногих глав, где описываются события того же периода, что и в предыдущей. мне захотелось показать то, что чувствовал Пит, когда решился забрать мальчика себе